Одесский порт

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Он входит в порт, огромный, неуклюжий,
Обглоданный ветрами пароход,
Из труб куделью, душной и верблюжьей,
Сползает дым и за корму плывет.
А порт не спит. Товарные вагоны
По рельсам двигаются и скрипят.
Течет зерно струей неугомонной,
И грузчики у сходен голосят.
И дни текут, пропахшие душистой
Пшеничной пылью, дымом и смолой…
____________________________
Эдуард Багрицкий, 1924 г.
Файл:Вид на Одесский порт 1.jpg
Вид на Каботажную гавань

Одесский морской порт — крупнейший порт Российской Империи, затем Советского Союза, потом Украины на Черном море [2]. Расположен в городе Одесса. Включает в себя Каботажную, Карантинную, Практическую (она же Арбузная), Угольную (она же Военная), Новую, Нефтяную и другие гавани.


Aquote1.png Сегодня — это вам скажет любая продавщица мороженого —
Одесса без порта — не Одесса!
Aquote2.png

Владимир Глазырин, 1980-е.

История[править]

  • Летом 1783 года Иосиф Де Рибас назначается начальником строительства крепости Хаджибей и нового порта рядом с ней. Правительство России придавало большое значение экспорту продукции Новороссии и Украины за границу морским путем через Черное море, для чего и закладывался порт.
  • В 1794 году на строительство порта было израсходовано 38 тысяч 900 рублей, в 1795 — 87 тысяч рублей.

В январе 1800 император Павел Первый выделяет для строительства порта 250 тысяч рублей в распоряжение магистрата города. Первый проект порта составляет Де Волан.

  • Начиная с 1801 года Одесса постепенно становится центром торговли Северного Причерноморья и главным портом России после Санкт-Петербурга. Постоянными гостями порта стали торговые суда со всего Средиземноморья — французские, итальянские, греческие, турецкие, австрийские.

В том же году в Одессе открылся первый Банкирский торговый дом.

  • В январе 1803 по указу императора Александра Первого одесским градоначальником (в городе 8500 жителей) назначается католик «дюк» Арман-Эммануил де Ришельё. В порту в это время был только мол Платоновской пристани. Через два месяца после назначения он «выбивает» у правительства понижение таможенных пошлин, что сразу привело к резкому увеличению товарооборота Одессы и всех других русских портов Черного моря.
  • В 1804 из Одессы отплыли 449 кораблей с пшеницей на сумму 3 млн 367 тыс. рублей, в 1808 — на 6 миллионов рублей. В городе появляются скоробогачи.

В 1814 году Ришелье оставляет город. Население Одессы — 35 тысяч человек, оборот порта — 25 миллионов рублей (из общей суммы 45 миллионов оборота всех российских портов Черного и Азовского морей). 1816 год — экспорт из Одессы 37 миллионов 700 тыс. руб., доля пшеницы 33 миллиона.

В 1841 году Николаевский бульвар связывает с портом Гигантская лестница в двести гранитных ступеней стоимостью 800 тысяч рублей.

В 1844 году Одесса отмечала полувековой юбилей. В торговле были побиты все рекорды. Одесса вывезла зерна больше, чем все порты САСШ вместе взятые, и в России по обороту уступила только Санкт-Петербургу. Граф Воронцов покинул Одессу в 1845 году.

Масштабная реконструкция порта, придавшая ему почти современные очертания и построившая Практическую гавань, была завершена в ноябре 1850 года. В порту теперь имелись три гавани. Строятся Карантинный и Военный мол.

В 18951902 г.г. от Николаевского бульвара вдоль Гигантской лестницы был спроектирован и построен фуникулер в порт.

… /господа, добавляйте факты!/

  • «Ночь, ночь, ночь лежала над всей страной. В Черноморском (Одесском) порту легко поворачивались краны, спускали стальные стропы в глубокие трюмы иностранцев и снова поворачивались, чтобы осторожно, с кошачьей любовью опустить на пристань сосновые ящики с оборудованием Тракторостроя (закупленное в США оборудование Форда для ХТЗ)» — писали в 1930 году в романе «Золотой теленок (роман)» Илья Ильф и Евгений Петров, противопоставляя эту жизнь возне Остапа Бендера и его «контрагентов».

Пароходство[править]

  • В 1828 году на Черном море появился первый почтово-пассажирский пароход (на дровах) «Одесса», построенный на верфях Николаева. Он начал крейсировать между Одессой, Евпаторией и Ялтой. Через год появился второй пароход, уже на угле, «Надежда».

16 мая 1833 года при участии графа Воронцова было создано акционерное общество под названием «Черноморское общество Пароходов», в котором было всего три судна. Следующее общество, «Экспедиция Пароходных сообщений», образованное в 1844 году, имело уже 12 закупленных в Англии пароходов.

25 июня 1846 года началось регулярное пароходное сообщение между Одессой и речными портами Дуная.

Наконец, самым знаменитым и мощным стало основанное 21 мая 1857 года общество РОПиТРусское Общество Пароходства и Торговли.

Эстакада Одесского порта[править]

Вспоминая свои детские годы в Одессе, Исаак Бабель заметил в «Автобиографии»: «На переменах мы уходили, бывало, в порт на эстакаду».

Построенная в 1872 году, после открытия Карантинной железнодорожной ветки в порту, одесская портовая эстакада была для своего времени интересным инженерным сооружением, представлявшим собой четырехкилометровой длины железнодорожный путепровод, протянувшийся через весь порт от Пересыпи до оголовка Каратинного мола.

  • «Над земными рельсами шел воздушный рельсовый путь — эстакада, высокий помост, с которого из вагонов грузились на пароходы хлеб и другие товары» — писал «Автобиографической повести» Александр Грин.

Предназначение эстакады определено Грином с абсолютной точностью. Благодаря высокому (шесть метров над уровнем причалов) расположению железнодорожного полотна зерно, уголь, цемент и другие сыпучие грузы из вагонов под действием собственного веса поступали по трубам и желобам непосредственно в трюмы.

Своеобразными были поезда, использовавшиеся на эстакаде. Рассказывая в «Книге юности» о друге своей гимназической поры, Сергей Бондарин писал, что его отец «работал на „кукушке“, паровозике, который бегал по портовой эстакаде, осыпанной зерновой пылью…» К этим «кукушкам» цепляли специальные вагоны с конусообразным, для удобства разгрузки, днищем. Крошечные, особенно если смотреть на них с бульвара, паровозики и «пузатые» вагончики остались в воспоминаниях детства Юрия Олеши. «В пыли, в дыму Смешные поезда Сновали все, Гремя по эстакаде», писал он в юношеском стихотворении «Пятый год».

  • «Эстакаду, по которой катились красные товарные вагоны с бессарабской пшеницей», описал Валентин Катаев в книге «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона». Он покажет ее и в совершенно ином виде, разрушенной, в повести «Белеет парус одинокий».

Устроена эстакада была так: настил, нечто вроде моста, с расположенными на расстоянии шести с половиной метров опорами или, как их называли, быками. Настил и быки были сработаны из таких толстенных дубовых досок, брусьев и бревен, что выдерживали составы, двигавшиеся или разгружавшиеся одновременно на двух железнодорожных путях. Через каждые двести метров в эстакаду были врезаны глухие каменные «коробки» — брандмауэры, которые в случае пожара должны были препятствовать распространению огня на всю длину деревянного сооружения.

Эта предусмотрительность строителей не спасла эстакаду, и она сгорела во время пожара порта в июне 1905 года, тогда же, когда и пакгаузы Одесского порта. Когда Петя Бачей из повести «Белеет парус одинокий» возвращался в конце лета 1905 года в Одессу на пароходе «Тургенев», он увидел в порту «на железнодорожном переезде… сожженную дотла эстакаду, горы обугленных шпал, петли рельсов, повисших в воздухе, колеса опрокинутых вагонов, весь этот неподвижный хаос.»

Позже эстакаду восстановили и оснастили самыми совершенными по тогдашним временам электрическими транспортерами. Но под ней по-прежнему копошились те, кто социальным неравенством были выброшены на самое дно жизни.

  • «Под этой эстакадой творились развеселые дела,-с горькой иронией вспоминал Леонид Утесов в книге „Спасибо, сердце“,-во всю ее длину в маленьких домиках ютились харчевни, которые назывались „обжоркой“. Здесь одесская портовая босячня жила, „как бог в Одессе“… Одежда бога — рваные парусиновые штаны и мешок с прорезью для головы и рук. Под эстакадой сидят бог и неудачник. Бог одет по вышеуказанной моде, неудачник-почти голый. Все прОпито. Осень.

Бог: Сирожа, что ты дражишь? Неудачник: Холодно. Бог: Ничего, было время, у меня тоже не было что надеть».

Грустная улыбка судьбы: насквозь продуваемая черноморскими ветрами эстакада согрела одесситов бестопливной зимой 1920 года.

  • «В эти дни погибла знаменитая эстакада в одесском порту. Одесситы гордились ею не меньше, чем оперным театром, лестницей на Николаевском (Приморском) бульваре и домом Попудова на Соборной площади. О длине и толщине дубовых брусьев, из которых она была выстроена, в городе складывали легенды. Будь эти брусья потоньше и похуже, эстакада, возможно, простояла бы еще десятки лет. Но в дни топливного голода столь мощное деревянное сооружение не могло не погибнуть. Эстакаду спилили на дрова» — писал А. Козачинский в повести «Зеленый фургон».

И на этот раз уже безвозвратно канула в прошлое одесская портовая эстакада, от которой сохранилась лишь некогда предварявшая ее железнодорожная насыпь, прорезанная мостами.

Пакгаузы[править]

Файл:Вид на Одесский порт 2.jpg
Грузовые краны Одесского порта

Великое множество пакгаузов было в Одесском порту:

Построенные в начале XX века так называемые «красные пакгаузы» из красного кирпича попали в путеводители по Одессе:

  • «Это громадные красивые кирпичные здания, предназначенные для склада и хранения товаров. Пакгаузы сооружены сообразно с последним словом техники, они хорошо предусмотрены в пожарном отношении и богаты техническими приспособлениями».

Набрасывая беглую зарисовку Одесского порта времен «порто-франко» в книге про свою семью «Кладбище в Скулянах», не обошел вниманием пакгаузы Валентин Катаев:

Шло время, возрастал грузооборот порта, строились, ветшали и заменялись новыми пакгаузы, а технология обработки грузов долго оставалась прежней.

  • «Громадный порт, один из самых больших торговых портов мира, всегда бывал переполнен судами. От судов к бесчисленным пакгаузам и обратно по колеблющимся сходням сновали грузчики: русские босяки, оборванные, почти оголенные, с пьяными, раздутыми лицами, смуглые турки в грязных чалмах и в широких до колен, но обтянутых вокруг голени шароварах, коренастые мускулистые персы, с волосами и ногтями, окрашенными хной в огненно-морковный цвет» — писал с натуры картины разгрузки судов А. Куприн в рассказе «Гамбринус» в 1906 году.

О том, что происходило в душном полумраке за широкими воротами пакгаузов, рассказал Александр Грин, которому в короткую его бытность в Одессе довелось служить тут «маркировщиком».

  • «Это вот что: на каждой клади, ящике или мешке стоит марка или литер, например: А-5 или С-К. Благодаря таким знакам грузы различных отправителей не смешиваются в одну кучу, потому что в дверях пакгауза стоит маркировщик и каждого носильщика направляет в тот угол, где уже сложен товар, отвечающий своим знаком знаку следующей ноши» — объясняет Грин читателям в рассказе «Случайный доход».

«Я полюбил пряный запах пакгауза, все пахло: ваниль, финики, кофе, чай.»

Запах пакгаузов не преминул отметить знаток портовой жизни Л. Кармен:

  • «Когда, бывало, войдешь внутрь, тебя сшибают с ног сотни запахов». Но, отдав в рассказе «Мурзик» дань традиции, предписывающей обязательно помянуть ароматы, как говорили, «колониальных» товаров, писатель с беспощадной документальностью и точностью очевидца показал пакгаузы, подожженные и разграбленные в июньские дни 1905 года:
  • «Крыса (портовый босяк) заглянул в пакгауз и остолбенел: крыша его провалилась, и под нею, в грудах золы, в одном из уголков робко прятался еще кусочек огня — остаток бушевавшей стихии. Он оплакивал старый порт и ни на минуту не задумался над тем, что на пепелище и развалинах старого порта должен вырасти новый, молодой, здоровый».

Пакгаузы восстановили, но до рождения нового Одесского порта должны были пройти годы, гражданская война, интервенция.

На закате интервенции в порту появляется самозванный граф Невзоров, блистательно описанный Алекссем Толстым в повести «Похождения Невзорова, или Ибикус»:

  • «Продавец каракуля подошел к Семену Ивановичу и предложил пойти в порт, посмотреть товар. У одного из пакгаузов разыскали сторожа, дали ему карбованцев, и он разрешил осмотреть пакгауз. Среди огромных кип сукна, холста, кожи, консервов отыскали три, обитые цинком, ящика со шкурками».
Файл:Вид на Одесский порт 3.jpg
Пакгаузы Одесского порта

Но если авантюрист-одиночка Невзоров беззастенчиво купил и вывез казенный каракуль, а потом спекулировал им за границей, то французы-интервенты, соразмерно масштабу, разграбили порт, увели все суда и продавали их за границей иностранным пароходным компаниям.

Здесь гулок шаг.
В пакгаузах пустых
Нет пищи крысам.
Только паутина
Подернула углы.
И голубиной
Не видно стаи
В улицах немых.
Крик грузчиков на площадях затих.
Нет кораблей…

Эту щемящую своей печальной точностью картину парализованного разрухой, грабежом и блокадой порта показал весной 1921 года Эдуард Багрицкий.

Бомбардировка во время Крымской войны 1854 г.[править]

10 апреля 1854 года береговая батарея из четырех орудий под командованием юного прапорщика Александра Щеголева, проявив необыкновенное мужество, сумела отбить атаку целого англо-французского флота.

Оккупация и эвакуация Одессы в 1919 и 1920[править]

Власть в Одессе с 1917 по 1920 годы менялась, по разным подсчетам, от десяти до четырнадцати раз.

Самыми трагическими были две эвакуации белой армии и французских оккупационных войск 4-6 апреля 1919 года и в конце февраля 1920 года.

Великая Отечественная война[править]

Героическая оборона окруженной Одессы в 1941 году продолжалась 43 дня.

После освобождения города 10 апреля 1944 года порта как такового не существовало. Были только груды дымящихся развалин. «Дым затянул взорванные и сожженные портовые сооружения… склады. пакгаузы» — военный корреспондент и писатель Вадим Собко из только что освобожденной Одессы.

Менее чем через полгода, в начале октября 1944 года, благодаря самоотверженному труду одесситов порт уже принял и разгрузил первые суда. В 1945 порт достиг половины грузооборота довоенного, 40-го года, в 1946 превзошел его.

Вид на Морской вокзал и отель «Одесса»

Порт сегодня[править]

  • «Любой одесский мальчишка может очень многое рассказать об особой, для многих,-таинственной,-жизни нашего порта. Бродя по уютным аллеям парка Шевченко, гуляя по Маразлиевской или Екатериниской, Пушкинской или Канатной, вы слышите его загадочный голос: хриплые гудки буксиров, тепловозов, лязг перегружаемого металла, короткие реплики-информации железнодорожных диспетчеров, разобрать смысл которых способен только профессионал… А какая панорама предстает перед вами, окажись вы на Приморском бульваре! Достаточно повидав на своем веку, Авторы заявляют: ничего более величественного, чем вид Одесского порта — в любое время года и суток — вам не увидеть.» А.Горбатюк, В.Глазырин, Юная Одесса, 1993.

Как и Черноморское морское пароходство, в период экономического кризиса 1990-х годов порт подвергся разграблению[Источник?]. Произошло обвальное снижение объема грузоперевозок.

Одесские моряки и докеры поплыли искать счастья и работу в дальние страны. В 2000-х годах произошло некоторое выравнивание показателей (так и не достигших уровня СССР 1990 года).

Сегодня в Одесском порту:

  • 8 километров причалов,
  • реконструированный морской вокзал и стоящая в море гостиница,
  • около ста плавучих и портальных кранов,
  • портовые буксиры, несколько более крупных судов.

За 2006 г. порт переработал более 28 млн тонн грузов [3].

Памятник семье моряка возле морского вокзала

Порт в песнях[править]

Одесский порт в ночи простёрт,
Маяки за Пересыпью светятся.
Тебе со мной и мне с тобой
Здесь в порту интересно бы встретиться.


Хотя б чуть-чуть со мной побудь,
Ведь я иду в кругосветное странствие.
В твой дальний край идет трамвай,
Весь твой рейс до шестнадцатой станции.


Махнёшь рукой, уйдёшь домой,
Выйдешь замуж за Васю-диспетчера...
Мне ж бить китов у кромки льдов,
Рыбьим жиром детей обеспечивать.


Я не поэт, и не брюнет,
И не герой - заявляю заранее.
Но буду ждать и тосковать,
Если ты не придешь на свидание.


Шумит волна, плывёт луна -
От Слободки за Дальние Мельницы.
Пройдут года, но никогда
Это чувство к тебе не изменится.

Слова: И. Френкель[1]
Музыка М. Табачников

См. также[править]

Ссылки[править]

Источники[править]

  • Горбатюк, А.; Глазырин, В. Юная Одесса в портретах ее создателей. О.: Весть, 1994, Optimum, 2002 (ISBN 966-7776-72-7).
  • Александров, Ростислав. Прогулки по литературной Одессе. О.: Весть, 1993.