Павлов, Алексей Александрович

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Павлов Алексей Александрович»)
Перейти к: навигация, поиск

Павлов Алексей Александрович (1782, Российская империя - 1865, Российская империя) - член Комиссии духовных училищ до 1827 года, т.е. фактически один из кураторов всех учебных заведений в сфере духовного образования в Российской империи начала 19 века, статс-секретарь, член Священного Синода в 1824-1825 гг., титулярный советник, чиновник для особых поручений при Министерстве внутренних дел Российской империи, камер-юнкер, камергер за обер-прокурорским столом при Свяященном Синоде, соратник митрополита Фотия Спасского, яркого религиозного деятеля той эпохи, "ревнитель чистоты православия", принимал участие в сожжении запрещенных протестантских книг скандальноизвестного протестантского проповедника Госснера (Дело Госснера), которые высмеивали и критиковали таинства православия. Зять генерала Алексея Ермолова. Сделал большой вклад в прославление святителей Митрофана Воронежского и Тихона Задонского.

Жизнеописание[править]

Родился в 1782 году в семье дворян Российской империи, вероятно представителей старого русского дворянского православного рода Павловых, потомков выходца из Золотой Орды мурзы Ослана Челюбея, крещенного в православную веру под именем Прокофия, женатого на дочери князя Дмитрия Донского по линии его сына Павла.

В 1817 году бракосочетался с Анной Петровной Ермоловой, наследницей старинных московских дворянских родов Ермоловых и Давыдовых, против воли ее родителей и брата, известного генерала Алексея Петровича Ермолова:

"Сестра его, Анна Петровна, вышла замуж за некоего А. А. Павлова, вполне замечательного по своему уму и вполне презренного по свойствам души. Хотя Ермолов на основании духовной отца своего обязан был выделить сестре своей лишь Уз часть имения, но, имея намерение дать ей гораздо большую часть, он поручил одному из своих приятелей заняться разделом. Медленность, с которой этот раздел совершался, внушила Павлову мысль, воспользовавшись известным неблаговолением государя к Ермолову, подать прошение его величеству с приложением нескольких писем Ермолова, писанных им когда-то в либеральном духе. Хотя последовал указ о принуждении Ермолова ускорить раздел, но он, в справедливом негодовании на презренный поступок своего зятя и сестры, объявил, что никакая сила не заставит его выделить часть, большую того, что было ей назначено покойным их родителем. Ермолов получил в наследство около двухсот восьмидесяти тысяч рублей бумажками."

Знакомый Грибоедова, который пытался через него добиться протекции на перевод на военную службу в корпус Ермолова.

С 1824 года служил чиновником за обер-прокурорским столоом в Священном Синоде. митрополит Фотий очень хорошо о нем отзывался.

Вместе с Шишковым и Магницким добивался от императора Александра запрета русских переводов и закрытия самого Библейского общества, боролся против такого известного тогда проповедника как Госснер, который с западноевропейских, протестантских позиций высмеивал русское православие, церковные таинства и распространял антиправославную литературу, которая к тому же могла быть направлена на пропаганду разрушения существующего государственного и общественного порядка:

"У нас нет точных сведений о том, сколько экземпляров русского перевода этой книги Госснера сохранилось. Два полных экземпляра отпечатанных листов были выданы из издательства Госснеру. Один неполный экземпляр имелся в распоряжении митрополита Серафима и архимандрита Фотия. Несколько экземпляров книги были изъяты из типографии для проведения следствия и избежали уничтожения с основным тиражом. По свидетельству М. Я. Морошкина, после сожжения книги Госснера, один экземпляр был спасен чиновником Св. Синода А. А. Павловым, вынувшим книгу из огня."

"«А. А. Павлов, человек, расположенный к православной церкви, старался сведения доставать по разным частям. Ему многим обязана церковь в успехах побед над зловерием. М. Л. Магницкий, так как был в курсе многих дел зловерия, многие вещи раскрывал важные. Он был предан православию и делал внушения графу А. А. Аракчееву против врагов веры». «А. А. Аракчеев был предан царю, никто точнее его не исполнял царских велений. Поэтому все тайные дела о вере были ему вверяемы».

Материалы следствия по «Делу Госснера» подтверждают распределение ролей, сделанное в автобиографии Фотия среди участников событий весны 1824 г. Свидетельств того, что все эти лица действовали сообща, нет. Хотя между собой они, несомненно, сносились при помощи А. А. Павлова и М. Л. Магницкого."

По мнению некоторых исследователей вместе с митрополитом Фотием и другими соратниками активно боролся против распространения в Российской империи массонства, которое представляло по их мнению угрозу национальной безопасности, выступая агентом влияния и разведкой стран Запада, в первую очередь Франции.

"Уникальная молитвенная практика Фотия сегодня нам известна. Несмотря на то, что в царствование Николая I Фотий подвергся гонениям властей и был отстранен от участия в политической деятельности, его популярность росла. С годами соратники архимандрита П.А.Кикин, С.И.Смирнов, Е.И.Станевич, С.А.Ширинский-Шихматов, А.А.Павлов были забыты. Не удивительно, что в самом полном издании трудов Фотия именно он предстает главным борцом с масонством. Хотя исторически это и не вполне оправдано, но верно на ином, духовном уровне."

"Императору кем-то был подан проект решительных преобразований, — «учредить над церковию какую-то протестанскую консисторию из духовных и светских лиц,» так Филарет передает смысл этого предложения. Сделано оно была, по-видимому, через генерала Мердера, воспитателя Наследника престола. Автором проекта Филарет считал А. А. Павлова, этого сподвижника Фотия и Шишкова в восстании 1824-го года…

Синод затруднился представить отзыв по существу этого проекта. Вместо того Филарет представил свою личную записку, которая и была подана от Синода, как мнение одного из членов. Государь написал на этом мнении: «справедливо.» В нем Филарет поднимал снова вопрос о Библейском переводе. Но эта мысль не смогла получить дальнейшего движения в виду безоговорочного сопротивления митр. Серафима. Филарет не настаивал, — «не хочу производить раскола в Церкви…»"

В 1824-1827 рр. входил в состав КДУ.

14 декабря 1825 года будучи в Санкт-Петербурге вместе со своим старым знакомым О.С.Горожанским наблюдал восстание декабристов из окон Сената. Арестован и допрошен В.В.Левашовым и тогда же по высочайшему приказу освобожден. Следственное дело А.А.Павлова хранится в Главном Архиве РФ в фонде 48 под №228. Членом тайных обществ не был.

В своей книге "Записки Николая Александровича Мотовилова, служки Божьей Матери и преподобного Серафима"[1] Николай Александрович Мотовилов вспоминает некоторые обстоятельства канонического прославления святителя Митрофана. В частности он пишет, что при его участии была переписана набело и подана императору полная служба святителю Митрофану, а также создано полное житие святителя. При этом, посылаясь на слова митрополита Антония, Николай Мотовилов обращает внимание, что в деле открытия мощей и прославления святителей Митрофана Воронежского и Тихона Задонского помощь Алексея Павлова сыграла большую роль.

Был одним из участников собрания в Воронеже, когда была представлена полная служба святителю Митрофану для передачи Государю Императору. Тогда вместе с ним среди участников упоминаются высокопреосвященный митрополит Антоний, воронежский губернатор Дмитрий Никитич Бегичев, жандармский полковник Никифор Харлампиевич Коптев, бывший камергер Двора и член Комиссии духовник училищ генерал Мешерилов. При этом митрополит Антоний выделил отдельное время для беседы с Алексеем Павловым, вспомнив при этом, что он много сделал для открытия мощей и прославления святителей Митрофана Воронежского и Тихона Задонского.

В октябре 1827 года митрополит Фотий пишет митрополиту Серафиму, насчет нового общежитийного монастырского устава, который вынуждало вводить духовное начальство. При этом он упоминает, что чиновник А.А. Павлов требует включить в этот устав новые статьи. При этом митрополит Фотий жалуется, что устав слишком суров, в связи с чем монахи уходят из монастырей.

Умер в 1865 году.

Семья[править]

Анна Петровна Ермолова родила ему сына Александра, отставного военного, "псаломщика и горького пьяницу", женатого на Пелагее Егоровне и рано умершего и от него двух внучек, Александру и Марию Павловых. Александра Александровна Павлова (ок. 1869-1930) вышла замуж за сына польского ссыльного, участника восстания 1863 года в Царстве Польском шляхтича Антона Неверовского Алоизия Антоновича Неверовского (1859-1917) и имела от него много детей и внуков, была убита в 1930 году на Алтае. Потомки разных национальностей и вероисповеданий, преимущественно православного, живут в разных странах бывшего Советского Союза и мира. В советское время, особенно в 1920-1930е годы родство с ним потомки тщательно скрывали, опасаясь гибели.

Источники[править]

  1. http://omolenko.com/biblio/motovilov.htm?p=all