Притеснения Русских в республике Тува

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

В сознании русского обывателя Тува — нечто вроде Чукотки, где живет пусть и инорасовый, но тихий мирный маленький народ оленеводов, души в «старшем брате» не чаящий. Однако это не соответствует действительному положению вещей.

Республика Тува (также Тыва) прославилась тем, что на её территории с 1990-х годов начались первые в СССР русские погромы. Тувинская молодежь, под нескрываемое одобрение большинства тувинцев и тувинских чиновников, начала громить русские дома в сельских районах Тувы. В города съезжались толпы агрессивно настроенных сельских тувинцев, заранее ориентированных на нападения на любых русских, которых можно было безнаказанно избить, ограбить или убить.

История развития конфликта[править]

Саяна Чодураевна Монгуш, журналистка, правозащитница, сотрудница регионального правительства Республики Тува, поддерживает идеи русоцида, озвученные русофобом Борисом Стомахиным.[1]

В конце 1980-х в статье «Лучше строить мосты» 1-й секретарь обкома комсомола Тувы В. Кочергин писал: «Даже тогда, когда происходили определенные выходки молодежи, которые можно назвать националистическими, мы называли их лишь хулиганскими (…) Мы должны признать, что ребята, приезжающие в город из сельской местности, недостаточно культурны» (2, 6 мая 1989 г.). Врач Канунников А. в своем письме в редакцию «Тувинской правды» пишет: «В последнее время в ресбольницу все чаще поступают пострадавшие от рук экстремистски настроенной молодежи (…) Я прожил в Туве 33 года и не заметил, когда впервые появились ростки проявлений национализма. (…) Участившиеся зверские избиения в неспровоцированных драках, ножевые ранения, с которыми поступают в больницу молодые люди … от всего этого становится не по себе» (2, 3 сен. 1989 г., «Требуется единство»). Другой врач, Верещагин В. А., говорит: «Почти треть проводимых нами операций — следствие преступлений» (2, 3 сен. 1989 г., «Четырем смертям назло»). Врач республиканской больницы Л., русский, в своей беседе со мной жаловался, что «в последние годы стало невозможно работать. Участились нападения на медперсонал со стороны пациентов-тувинцев. Милиция нас никак не защищает» (1993 г.).

На тот момент в Туве проживало почти 50 % русского населения, но, поняв, что в Москве фактически закрыли глаза на происходящее и морально готовы сдать Туву местным националистам, первыми прочь из Тувы бросились спасаться русские начальники, среди которых был и руководитель Управления КГБ СССР.[2]

Неудивительно, что после него эту должность занял тувинец, мягко говоря, совсем не озабоченный проблемами русского населения. После 1992 года выдавливание русских перешло в более «спокойную», уверенную и системную фазу. По свидетельствам тех, кто вынужден был уехать Тувинское большинство увольняло русских там где могло, а где не получалось — предприятия банкротились.

Оставшись без работы русские, в основном, просто вынуждены были уехать в поисках работы и личной безопасности. К этому периоду относятся скандалы по выдавливанию из республиканского ФСБ и МВД больших групп русских офицеров. С того времени и по сей день, на миграцию русских из Тувы действуют следующие факторы:

  • один из самых высоких уровней преступности в Туве на душу населения, причем именно русские, при всех прочих равных факторах, становятся наиболее предпочтительными объектами преступления
  • дискриминация русских при устройстве на работу и назначении на должности
  • Упадок экономики Тувы и, как следствие, низкий, по сравнению со среднероссийским, уровень жизни. В 1990 году Тува обеспечивала свой бюджет приблизительно на 40 %, теперь на 12 %, всё остальное — дотация из Москвы.

Известный тувинский писатель Кызыл-Эник Кыргысович Кудажи говорит в своем интервью:

«Несколько лет назад мы были перед большой национальной войной, но теперь русские уже возвращаются. Тут даже была идея создать комиссию, чтобы определить, кого принимать обратно. Ведь многие, уезжая, всякие слова говорили в адрес республики»[3]

.

В 1990 г. напряженность достигает своего пика. Весной и летом в республике происходят процессы, которые среди местного населения получили название «события 90-го года». Обостряются межнациональные отношения в городах и поселках со смешанным национальным составом. В п.г.т. Хову-Аксы, где находилось крупное по масштабам Тувы металлургическое предприятие, весной 1990 г. начинаются драки между русской и тувинской молодежью, погромы русскоязычного населения, и, как следствие — массовый отъезд русских из поселка. К августу из поселка выехало 1600 человек (2, 15 авг. 1990 г., «Единым фронтом — на искоренение правонарушений»). Именно волнения в Хову-Аксы многие информаторы называют началом «событий 90-го года». Наш тувинский информатор К. Ш. считает, что причиной конфликта послужило провокационное поведение русских: «Там не выбрали в депутаты русского, одного из руководителей «Тувакобальта», он натравил русскую молодежь на тувинцев, так и началось». Есть также мнение, что «просто русские в Хову-Аксы обнаглели, довели тувинцев». Большинство русских считает, что «тувинцам было мало их положения, хотели большего, но с русскими не могли реально конкурировать, вот и стали выгонять. И тувинское руководство было в этом заинтересованно, поддерживало такие настроения» (русский информатор). Острые межнациональные конфликты происходят в сс. Сосновка, Элегест, Бай-Хаак. В с. Элегест дома русских забрасывались камнями и бутылками с зажигательной смесью. (2, 16 дек. 1990 г., «Наказаны за хулиганство»). Когда автор посещал с. Элегест в 1993 г., там оставалось несколько русских, местных уроженцев, свободно владеющих тувинским языком, хорошо знакомых с тувинскими обычаями и культурой. Судя по всему, эти русские не подвергались дискриминации со стороны тувинского большинства и чувствовали себя достаточно комфортно.

В указанный период по всей республике участились случаи нападения на водителей (2, 16 дек. 1990 г., «Единым фронтом…»). Так, например, в период с 13 по 26 июля произошло 6 нападений на автотранспорт, в том числе на междугородные автобусы, из них 2 нападения — с применением оружия. В среднем в этот период по республике происходит 20—40 преступлений в сутки. Данных о том, какая часть этих преступлений была связана с межнациональными конфликтами, к сожалению, не имеется. «Руководящие органы республики, обком КПСС в основном классифицируют случаи конфликтов на межнациональной почве как хулиганство…» (2, 23 авг. 1990 г., «Найдем ли мы путь к согласию?»). В некотором смысле переломным моментом в этих событиях можно считать митинг, состоявшийся в г. Кызыле на пл. Ленина в конце июня 1990 г. Поводом к проведению митинга послужило убийство русских рыбаков на оз. Сут-Холь. По мнению опрошенных русских, это убийство было напрямую связано с неприязнью на почве межнациональных отношений. Опрошенные тувинцы, напротив, считали это убийство «бытовым». («Вместе пили и поссорились») Одним из убитых был 14-летний подросток. Это событие вызвало большой резонанс в республике, похороны погибших и вылились в митинг, в котором, по косвенным данным, участвовало около полутора-двух тысяч человек, в основном — русскоязычное население Кызыла. Собравшиеся требовали от министра внутренних дел выйти и объяснить митингующим, что реально будет сделано для защиты безопасности населения Тувы. Люди на площади были настроены достаточно агрессивно. Речь представителя МВД, пытавшегося успокоить народ, была прервана свистом и оскорбительными выкриками. Когда прибыл министр внутренних дел, представители митингующих предъявили ему свои требования — навести порядок, ужесточить борьбу с преступностью, наказать виновных в сут-хольском убийстве. Министр пообещал сделать все возможное. Ситуация на площади была достаточно напряженной. После июньского митинга оценка происходящих событий местным руководством изменилась, в то же время наблюдается некоторая несогласованность позиций на разных уровнях власти. 3 июля в «Тувинской правде» была опубликована статья «Единым фронтом — на искоренение правонарушений». В ней признается вся серьезность сложившейся ситуации, руководители разных рангов говорят о своем видении проблемы. Так, министр внутренних дел республики В. Д. Кара-сал говорит, что «несмотря на принимаемые меры … негативные тенденции нарастают». Прокурор республики Зотов признает, что «создавшемуся положению в значительной мере способствуют некоторые безответственные выступления с трибун и в средствах массовой информации, которые накаляли и без того сложную обстановку». Директор Кызыл-Мажалыкской школы № 2, депутат В. К. Монгуш, говорит, что «рознь и напряженность между людьми создают находящиеся на руководящих постах». В прессе поднимается и вопрос об оттоке русскоязычного населения за пределы республики. Начальник Дзун-Хемчикского РОВД В. П. Пирелей говорит, что «выезд русскоязычного населения из района обусловлен обычными миграционными процессами». Автор статьи «Как мы делили себя» (1, 18 янв. 1991 г.) считает, что миграция является следствием недовольства русского населения низким уровнем жизни в Туве. С этим согласна автор статьи «Я получила пощечину» (1, 1 нояб. 1991 г.). Большинство тувинских информаторов считает, что никакой «проблемы беженцев» в Туве не было. Распространено следующее мнение: «Уезжали те, кто приезжал к нам, чтобы нахапать. Они сюда ехали из-за денег и снабжения, а уехали, когда жить тут стало хуже. Увозили по 2 «КамАЗа» вещей, и у всех свои машины, и по 2 квартиры. Какие же это беженцы? И уезжали спокойно, никто их не преследовал. А все нормальные русские, которые давно здесь живут, никуда не уезжали» (информатор К. Ш.). Фраза «увозили с собой по 2 «КамАЗа» вещей» и в настоящее время очень часто фигурирует в ответах информаторов на вопросы об уехавших из Тувы русских. Часто также встречается мнение о то, что «в России им тоже не верили, что они беженцы, там их плохо встретили, и многие вернулись». Известный тувинский писатель Кызыл-Эник Кыргысович Кудажи говорит в своем интервью: «Несколько лет назад мы были перед большой национальной войной, но теперь русские уже возвращаются. Тут даже была идея создать комиссию, чтобы определить, кого принимать обратно. Ведь многие, уезжая, всякие слова говорили в адрес республики» (3, с. 262). После завершения острой фазы конфликта количество публикаций, посвященных теме межнациональных отношений, резко сокращается. Тема становится фактически табуированной.

Время правления Путина[править]

Директор Правозащитного центра Всемирного русского народного собора Роман Силантьев, вернувшийся весной 2009 года из республики Тыва, рассказал о катастрофическом положении православного и русскоязычного населения в республике.[4] В нищем, на 96 % дотационном регионе, большая часть жителей которого зарабатывает выращиванием конопли, усиливаются антирусские, антиправославные и сепаратистские настроения.

«Отток русскоязычного населения из республики продолжается, и его нельзя объяснить только экономическими причинами, рассказывает Роман Силантьев. — Уровень преступности в Тыве просто зашкаливает, и русскоязычным людям даже в столице не рекомендуют выходить из домов после захода солнца. Только за последние три года бандитами были убиты два сотрудника Свято-Троицкой церкви в Кызыле и еще один жестоко избит».

Действительно, если ещё в 1980 русскоязычное население Тувинской АССР составляло 33 %, то теперь их стало 18 — 20 %, и число это лишь продолжает неуклонно сокращаться.

Этнические русские, проживающие в Тыве, по вечерам боятся выходить из дома. Приезжающих в республику русских командировочных сразу предупреждают: «После ужина на улицу не выходи».

Время от времени в Тыве «неизвестными злоумышленниками» проводятся демонстративные акции устрашения против русских. По свидетельству журналиста одного из столичных изданий, за пару дней до его приезда группа тувинской молодежи с криком «смерть русским!» напала в Кызыле на русскую пару, выходящую из боулинга. Мужа забили до смерти, жена отделалась переломами. Ни денег, ни ценностей преступники не взяли.

На заборе строящегося в столице республики православного храма постоянно появляются надписи: «Русские, убирайтесь вон!». Во время президентских выборов по всей Тыве распространялись листовки: «Русские — наши враги»; «Голосуя за Медведева или Зюганова, ты голосуешь против Тывы!». По информации из некоторых источников, за этими агитматериалами стояли тывинские националисты, «перекрасившиеся» в последние годы в цвета «Справедливой России».

«Властям республики необходимо принять самые решительные меры по борьбе с бандитизмом и уличным хулиганством, а также более внимательно относиться к проблемам православного населения своего региона», — убежден Силантьев.

Около 10 лет продолжается история с уже упомянутым строительством Воскресенского собора в столице Тывы Кызыле. Республиканские власти не только не оказывают помощи в этом деле, но и резко критикуют деятельность строителя и главного спонсора храма, депутата местного парламента Сергея Сафрина и требуют отстранить его от достройки храма. При этом ни епархия, ни люди, жертвовавшие на собор, претензий к Сафрину не имеют.

Письмо в кызыльскую газету «Риск» (2004 год)[править]

Пишет вам из поселка Сайлыг Ильин Николай Александрович. Я проживаю в Туве с 1950 г., работал шофером на комбинате «Тувакобальт», поднимал экономику Тувы. Сейчас на пенсии, проживаю один, мне уже 79 лет. Пенсии не хватает, держу подсобное хозяйство.
Вынужден вам написать письмо, так как не к кому больше обратиться: никто нас, русских, не хочет здесь защищать. Так, 15 ноября 2004 г. на мой дом было совершено разбойное нападение группой подростков тувинской национальности. Хорошо, что мне помогли соседи, а то бы меня убили, как убили по улице Горной мать с сыном. Когда вызвали милицию, то участковый мне предложил продать всё, что у меня есть, и уехать из Тувы.

Мне страшно смотреть, что творится в нашем поселке: милиция бездействует, прокуратуре тоже на нас наплевать, вечером выйти на улицу невозможно, везде ходят пьяные компании, обкуренные гашишем, начинают требовать сначала закурить, потом деньги, если не дашь, могут изувечить. В милиции их подержат сутки, и всё начинается сначала. Наши дети ходят в школу в городок 3 км через гору. На этой горе их встречают толпы, избивают и отбирают все, что можно.[5]

Действия правозащитников[править]

В те годы либералы-демократы-антифашисты, в том числе и Галина Старовойтова, не считали нужным побороться с фашизмом малых народов. Старовойтова, в то время будучи «государственным советником РФ по межнациональным отношениям», предпочитала бороться, с «русским шовинизмом», когда никаких Русских скинхедов в России и экс-СССР еще и в помине не было, зато будущие «жертвы русского фашизма» вовсю били Русских -от Кишинёва до Кызыла (столица Тувы). И не только били, а иногда и выгоняли из квартир, а порой и убивали.

И тувинские правозащитники и тувинская «национальная интеллигенция» не считали нужным бороться с тувинской ксенофобией, а тувинское правительство не преследовало погромщиков.

В настоящее время отношение самопровозглашённых правозащитников к проблемам гонения этнических Русских в Туве не изменилось. Проблема полностью игнорируется, а вместо этого наращивается раздувание мифа о русском фашизме. Так, например сенатор от Тувы, председатель комиссии Совета Федерации по информационной политике, Людмила Борисовна Нарусова, будучи знакомой с положением русских у себя в федеральном округе всё же считает, что лозунг «Россия для русских!» «не просто антиконституционен, он преступен и ведет к развалу нашей России».[6]

Борьба за признание геноцида русских в Туве[править]

6 декабря 2013 года Панславянское молодёжное объединение Томска объявило о начале кампании за признание факта геноцида русского населения в Республике Тыве с 1990 года по сегодняшний день.[7] Организация занимается сбором дополнительной информации и показаний очевидцев, свидетельствующих об избиениях, ограблениях, травле и убийствах мирного населения. Представители организации просят всех свидетелей сообщать известные им сведения о дискриминации русских в Туве.

Проект «Геноцид русских в Туве» имеет свою страницу в одной из социальных сетей. На странице организация сообщает, что население Тувы в 1980 году почти на 40% состояло из русских. По результатам недавней переписи в республике проживают около 50 тысяч русских или около 16% от всего населения. А по неофициальным данным, озвученным тувинскими чиновниками, русских осталось не больше 10% и с каждым годом этот процент падает.

Представители объединения заявили, что не ставят перед собой цели разжигания межэтнической вражды или оскорбления достоинства тувинцев и республики в целом. По их словам, проект направлен на освещение событий, развернувшихся в этом регионе России, и предотвращение дальнейшей травли и исхода русского населения из республики.

Как сообщали в пресс-службе Панславянского молодежного объединения, вся собранная информация будет направлена в правозащитные структуры ООН, федеральные правоохранительные органы, и уполномоченному по правам человека в России для дальнейшего признания факта геноцида.

Источники и примечания[править]

  1. Профиль пользователя wind_ljwind_lj: Тувинские зигзаги перестройки, дерьмократиии и правозащиты. 03.12.2007.
  2. Предыстория межнационального конфликта в Туве. Нереальная политика. 13.05.2006.
  3. Межнациональный конфликт 1990 года в Туве (по материалам тувинской русскоязычной печати). Сибирское отделение Российской Академии Наук. Сектор археологической теории и информатики Института Археологии и Этнографии СО РАН.
  4. «Режь русских!»: нацизм по-тувински. Русский обозреватель. 04/05/2009.
  5. ПОМОГИТЕ УЕХАТЬ!. Газета «Риск». Кызыл, Республика Тува.
  6. Нарусова просит Генпрокуратуру оценить лозунг «Россия для русских». lenta.ru. 25.04.2006.
  7. Молодёжное объединение Томска требует признания факта геноцида русских в Туве. ИА "Байкал". 06/12/2013.