Провокация Эйдельмана (1986)

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Провокация Эйдельмана (1986г)»)
Перейти к: навигация, поиск
Провокация Эйдельмана
Дата начала:
август 1986
Дата окончания:
14 сентября 1986
Участники:
Натан Эйдельман, Виктор Петрович Астафьев
Причина:
публикация рассказа «Ловля пескарей в Грузии»

Провокация Эйдельмана (1986г) — переписка Натана Эйдельмана и Виктора Астафьева по русскому вопросу, начавшаяся с провокационного русофобского письма Эйдельмана Астафьеву и имевшая большой резонанс в интеллигентских кругах.

Письмо Эйдельмана[править]

В августе 1986 года Н. Эйдельман написал письмо якобы в защиту грузинского и других народов, отталкиваясь от текста рассказа В. П. Астафьева Ловля пескарей в Грузии, опубликованного в 5-м (майском) номере журнала «Наш современник» за 1986 год и вызвавшего полемику вместе с опубликованным в то же время романом В.И. Белова «Всё впереди». В вину Астафьеву было поставлено критическое отношение к герою рассказа Гоге Герцеву, к определённому слою грузинского (судя по фамилии Герцев, не грузинского) народа, к «еврейчатам»; некоторые строки рассказа были названы «расистскими» («пьяные от кровавого разгула, они посваливались раскосыми мордами в вонючее конское дерьмо»), в заключение Эйдельман предложил Астафьеву понять главный «закон российской мысли и российской словесности» — «винить себя», то есть ни в коем случае не анализировать ситуацию в стране.

Ответ Астафьева[править]

В ответе В. П. Астафьева (Ответ Астафьева Эйдельману), датированном 14 сентября 1986 года, содержалась эмоциональная отповедь историку, в том числе приведена цитата из книги самого Эйдельмана со словом «жиденята». Астафьев напомнил о казни императора Николая, о комедии, разыгранной грузинами на съезде Союза писателей и пожелал оппоненту просветления от Господа.

Эйдельман в своём втором письме от 28 сентября 1986 года назвал Астафьева шовинистом и уподобил ветхозаветным иудеям. Обмен мнениями он объявил законченным. Его провокация удалась.

Публикация в Самиздате[править]

Переписка попала в московский самиздат от Эйдельмана и расходилась в машинописных копиях. (Характерно оправдывает этот изобличающий Эйдельмана ход К.М. Азадовский: «Эта короткая, но страстная полемика в скором времени получила огласку. Чутье историка подсказывало Эйдельману, что письма такого рода это прежде всего документы и они не должны залежаться в его личном архиве. Точно так же думали и многие из тех, кого он ознакомил с Перепиской.» (http://www.litmir.co/br/?b=123917&p=2)/ Астафьеву пришло множество писем от негодующих советских евреев. Полемика превратилась в травлю (Травля русских писателей в СССР)

Последствия[править]

Эйдельман получил большой гешефт — историк, специалист в основном по Герцену с Огарёвым, стал известен. чВскоре он, оставаясь кандидатом наук, получил должность профессора. Его стали называть писателем, романтизировать, ореол пал и на биографию его отца, выходца из хасидской среды, в которой много белых пятен.

Астафьев не мог быть услышанным широкой публикой, поскольку сама переписка не появилась в печати, и даже в Электронной еврейской энциклопедии цитируется неточно (http://www.eleven.co.il/?mode=article&id=14990&query=%DD%C9%C4%C5%CB%DC%CC%C0%CD+%CD%C0%D2%C0%CD). В то же время К. М. Азадовский сообщает, что провокационный характер эйдельмановских поступков не остался тайной для всех: «Устами советского критика А.А. Михайлова „Правда“ расценила поступок Эйдельмана (имя не называлось) как „эпистолярную гапоновщину“, то есть хорошо продуманную провокацию: „Затевается, например, переписка, провоцирующая на резкость … Затем эта переписка предается широкому тиражированию с целью компрометации адресата“ и т. д…

Журналист Ю. Штейн из Нью-Йорка назвал письмо Эйдельмана „провокационным по сути своей“, а спор его с Астафьевым — „надуманным“» (http://lib.ru/PROZA/ASTAFIEW/p_letters.txt)

Публикация[править]

Латышский журнал «Даугава» опубликовал её в 6 номере за 1990 год, когда всем было не до переписки, а Н. Эйдельмана уже не было в живых. Публикация была тенденциозная: редакционное предисловие (не включённое в оглавление на 1 странице) называлось «Нацизм в России» (см. вместе с перепиской http://lib.ru/PROZA/ASTAFIEW/p_letters.txt), сопровождалась русофобской статьёй Ю. Карабчиевского «Борьба с евреем», превышавшей по объёму саму переписку и содержавшей угрозы что все «евреи, конечно, уедут», «уедут евреи и полукровки, и квартероны», — то есть в статье демонстрировалось полное непонимание ситуации в стране. Печальная судьба самого автора статьи заставляет задуматься над этим антирусским выступлением.

Характерно, что Карабчиевский в первой же строке уравнял Астафьева и Эйдельмана, назвав обоих писателями, а в последнем абзаце предложил своё понимание того, что такое еврей (причём это не выглядит связанным с провокацией Эйдельмана, отражает позицию автора статьи и латышской редакции): «Борьба с евреем — это борьба не с евреем, но с каждым, кого догадал чёрт родиться в этой стране с умом и талантом».

В том же номере «Даугавы» помещено также некорректное интервью Астафьева газете «Либерасьон», с сохранением характерных оборотов устной речи. В отличие от текста переписки найти его в Интернете нельзя.

Станислав Юрьевич Куняев привёл переписку полностью во втором томе воспоминаний Поэзия. Судьба. Россия (2001), мотивируя это отсутствием текстов в открытой печати.