Протоколы допросов Деккушева

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Протоколы допросов Адама Деккушева, одного из организаторов взрывов жилых домов в России в 1999 году. Деккушев был признан виновным и осуждён к пожизненному лишению свободы.

Протокол допроса 14 июля 2002 года[править]

После первой войны в Чечне, то есть примерно в 1997 году я приехал на территорию Чеченской Республики, для того чтобы изучать основы Ислама. Я не помню, кто мне предложил конкретно поехать туда, но везде велись разговоры, что там можно многому научиться. Я находился в лагере «Кавказ» под руководством Хаттаба. Данный лагерь располагался рядом с населенным пунктом Сержень-Юрт на территории, кажется, бывшего лагеря отдыха. В нем я работал в качестве водителя на машине «Урал». Руководил мною Абу Джафар — араб по национальности, подчинявшийся непосредственно Хаттабу. Через некоторое время я понял, что ничему не смогу научиться и денег за работу платили мало, а поэтому я уехал, пробыв там 2-3 месяца. Вернувшись в Карачаевск, я перебивался случайными заработками. Когда было время, посещал мечеть, которая располагалась в бывшей бильярдной.

Однажды, летом 1999 года, когда я находился в г. Кисловодске у родителей своей жены, мне передали, что необходимо ехать в Чечню к Хаттабу и там немного поработать на машине. Я приехал в Чечню в тот же лагерь «Кавказ» под Сержень-Юртом а там мне сказали, что необходимо привезти алюминиевую краску (пудру) из Волгограда. Там жил человек, чеченец по национальности, имени которого я не помню, но он погиб в Атагах. По приезду в Волгоград я позвонил ему по телефонному номеру, который мне дал Абу Умар — араб, находившийся в подчинении Хаттаба и возглавлявший подразделение «Мутафаджират», занимавшееся взрывами. Звонил я с сотового телефона, который я купил в Кисловодске на деньги, полученные от арабов. Этот чеченец помог мне купить на одном из больших заводов алюминиевую пудру, упакованную в железные бачки и общим весом около 1 тонны, которую я на попутной грузовой машине перевез к Йоське Крымшамхалову домой в поселок Мирный под Кисловодском. Также я в Эркен-Шахаре у одного частного лица, которое мне неизвестно я купил около 5-7 тонн сахарного песка, который также перевезли к Иоське домой. Затем в дом к Иоське пришли братья Батчаевы — Тимур и Заур и ингуш, имени которого я не помню, но он также погиб. Они с помощью бетономешалки смешивали алюминиевую пудру, сахар и аммиачную селитру (кто ее приобрел мне неизвестно), и засыпали ее в мешки из-под сахара, купленные мной у директора сахарного завода в Эркен-Шахаре, имени которого я не помню, но ногайца по национальности. Я и Йоська Крымшамхалов были уверены, что получившиеся взрывчатое вещество (о том, что оно именно взрывчатое я узнал от Батчаевых и ингуша) будет переправлено в Чечню. Вопросом о том, что его было проще приготовить в самой Чечне и не связываться с его доставкой я не задавался.

После того, как вещество было готово, приехал Гочияев Ачемез, которого я знал по проживанию в Карачаевске. Мы перевезли мешки со смесью из дома Йоськи на склад его дяди в Кисловодске на КАМАЗе. Номер этого КАМАЗа я не помню, но он был очень старый. Его водитель ничего о том, что он перевозит не знал, думал, что это сахар. Затем я поругался с Ачимезом и уехал в Чечню, так как не хотел дальше вмешиваться в эти дела. В Чечне я приехал в Сержень-Юрт в лагерь «Кавказ», но меня через день отправили обратно, сказав, что в Кисловодске Ачимез оставил 5 тонн взрывчатки, загруженной в упоминавшийся мной КАМАЗ. В это время шли события в Дагестане и АбуУмар сказал мне, что необходимо эту взрывчатку везти в Россию и взорвать, тогда русские испугаются и война в Дагестане прекратиться. В Кисловодске мы перегрузили мешки со смесью в КАМАЗ, купленный мной в долг у двоюродного брата моего друга Исхака Темирлиева, карачаевца по национальности, проживающего в Сары-Тюз Усть-Джегитинского района (данную машину перегнал в Кисловодск Батчаев Тимур) и поехали в Волгодонск. При этом за рулем КАМАЗа ехали Тимур и Йосьна, а я на купленном ими «Москвиче-Святогоре» поехал вперед. Взорвать машину с взрывчаткой мы хотели на плотине, которая находится в Волгодонске. Но затем Тимур и Йоська настояли на том, чтобы взорвать автомашину у жилого дома. Для этого мы купили автомашину «ГАЗ» с кузовом — будкой и перегрузили в него мешки. Хозяину сказали, что в мешках находится картошка. Этот «ГАЗ» мы оставили перед домом, где жил его прежний владелец, он ее сам отогнал к дому. Но перед этим Тимур завел взрывное устройство, но из чего оно состояло и где было установлено мне неизвестно. Затем я сразу же выехал в Чечню в Сержень-Юрт, где узнал, что данная машина взорвалась и разрушила жилой дом. А Йоська и Тимур отогнали купленный мной у двоюродного брата Темирлиева КАМАЗ ко мне домой в Карачаевск и тоже выехали в Чечню.

В Чечне я пробыл примерно полтора года, в это время я принимал участие в боевых действиях против федеральных сил в подразделении Абу Джафара, о котором я упоминал выше. Боевые действия при этом шли в станице Червленная, Надтеречном районе, Сержень-Юрте. Я ездил на КАМАЗе и перевозил людей из бандформирований, при этом у меня было оружие автомат Калашникова со складным прикладом. Мне приходилось стрелять в сторону российских войск, однако они все время были от меня на расстоянии и я не видел, чтобы кого-то убил. В Сержень-Юрте основные бои закончились и все мы перешли в Шатой. Затем я переехал на машине в Сельментаузен, где присоединился к группе Абу-Джафара, передав машину другому. С ним я опять вернулся в Сержень-Юрт, а затем мы перемещались в его окраинах по различным селам. Осенью 2000 года все начали выходить из Чечни в Грузию и Азербайджан, а я решил остаться, однако затем из-за несложившихся отношений с арабами я также ушел в Грузию. Там я сначала жил на базе арабов в селе Цинубани Панкисского ущелья, затем перешел к туркам в селе Беркиани, а затем я в Дуиси женился на местной жительнице чеченке-кистинке по национальности, но ее имя я отказываюсь называть. С ней я прожил до своего задержания, которое произошло сегодня утром.

Вопрос: Кто участвовал в подготовке и совершении взрывов жилых домов в городах Москве и Волгодонске в сентябре 1999 года? Ответ: Как я уже показывал выше в Волгодонск ездил я, а также Батчаев Тимур и Крымшамхалов Йоська. Кто ездил в Москву мне точно неизвестно, но кажется туда выезжали Гочияев Ачимез, Батчаев Заур, татарин по имени Ислам примерно 18 — 20 лет (он приехал в дом к Йоське, но когда именно я не помню, говорил по-русски, о себе практически ничего не рассказывал, позднее мне стало известно, что он погиб при минометном обстреле при, так называемом «Шатойском переходе»), больше мне никто неизвестен.

Вопрос: Где сейчас находятся перечисленные Вами люди? Ответ: Гочияев я видел осенью 2001 года. Я с ним очень сильно поспорил в связи с тем, что по слухам он очень сильно подставил людей в КарачаевоЧеркессии и Кабардино-Балкарии, где из-за него было арестовано много людей без пользы. Я ему говорил, что наши первые взрывы никак не повлияли на Россию, однако он утверждал, что ему приказывает все это делать эмир Хаттаб. После этой ссоры я его не видел. Крымшамхалова Йоську и Батчаева Тимура я также видел в Панкисском ущелье летом этого года. Батчаев Заур, как мне известно по слухам, в том числе и со слов Тимура, погиб в самом начале войны — ему оторвало взрывом голову.

Вопрос: Кто передал Вам указание выехать из Кисловодска в Чечню летом 1999 года? Ответ: В настоящий момент я затрудняюсь вспомнить кто это был, но это кто-то из Учкекенского джамаата.

Вопрос: Поясните, кто дал Вам указание съездить в Волгоград, приобрести там алюминиевую пудру и доставить ее в поселок Мирный? Ответ: Это указание я получил от Абу-Умара. Когда я доставил пудру в поселок Мирный, то там я встретил Крымшамхалова Йоську, у которого спросил, куда можно сгрузить груз. Он мне предложил разгрузить алюминиеву пудру у себя дома в гараж. О том, что алюминиевую пудру надо было сгрузить у Иоськи, Абу-Умар мне не говорил.


Протокол допроса 15 июля 2002 года[править]

Вопрос: Конкретизируйте степень Вашего участия в совершении актов терроризма в городах Москве и Волгодонске в сентябре 1999 года? Ответ: Я полностью подтверждаю показания, данные мной на предыдущем допросе. Конкретизируя их, хочу более подробно остановиться на своей роли в совершении актов терроризма. Также хочу отметить, что они были совершены мной из-за того, что нам, то есть всем лицам причастным к взрывам в сентябре 1999 года, было сказано: «Взорвите что-нибудь в России и остановится война против наших братье в Дагестане».

Как я уже показывал ранее, летом 1999 года, до начала войны в Чечне ко мне пришел неизвестный мне человек из Учкекенского джамаата и сказал, что я должен ехать в Чечню для выполнения какой-то работы. Я приехал в лагерь Хаттаба под населенным пунктом Сержень-Юрт. Там мне один из арабов по имени Абу Умар сказал, что я должен ехать в Волгоград и там приобрести у одного чеченца, телефонный номер которого мне дали, алюминиевую пудру. На расходы мне было выдано примерно 3-3,5 тысячи долларов США.

Выполняя данное указание, я вернулся на Кавказские Минеральные Воды и там на полученные от Абу Умара деньги за 2.800 долларов США купил легковую автомашину «Москвич-Святогор» зеленого цвета, примерно 1998 года выпуска, государственный регистрационный номер «181» (букв не помню) Ставропольского края (Ессентуки). Машина оформили по генеральной доверенности на мою жену — Деккушеву Земфиру Магомедовну. Также в Кисловодске в салоне связи, расположенном на «круге» по моей просьбе мой знакомый Юсуф Крымшамхалов купил сотовый телефон. Телефон я приобрел также по указанию Абу Умара.

На данной машине я поехал в Волгоград и там, позвонив по данному мне номеру, я встретился на бирже на въезде в город с чеченцем (около 25 лет, имени его не помню, но родом он из Атагов, где его потом и убили в ходе боевых действий). Он помог мне купить алюминиевую пудру. Она была упакована в металлические бочки серого цвета с надписями, но их (надписей) содержание в настоящий момент я не помню, также я не помню, сколько было бочек по количеству. Их мы загрузили в попутную до Кисловодска машину — иномарку типа «Газели». С водителем расплачивался я, но его имя и номер машины вспомнить не могу, так как не обращал на это внимание.

Привезя алюминиевую пудру в Кисловодск, мы по заранее достигнутой договоренности сгрузили их в гараже частного дома, принадлежавшего Юсуфу Крымшамхалову (Йоське).

Затем через некоторое время я, продолжая выполнять указание Абу Умара, поехал на «Москвиче» в населенный пункт Эркен Шахар, где расположен сахарный завод и там у одного из частных лиц, которого я нашел совершенно случайно, приобрел примерно 5 тонн сахарного песка. Его я на нанятом КАМАЗе перевез в Кисловодск и оставил на складе, принадлежащем дяди Юсуфа Крымшамхалова.

В это же время кто-то (мне неизвестно кто) привез аммиачную селитру, которую по достигнутой договоренности сгрузили в сарае частного дома Ансара Карабашева (он к тому времени был убит), однако ни жена последнего — Зухра, ни ее брат ничего не знали о том, что мы подготавливаем.

Также, я на «Москиче» съездил в Эркен Шахар, где у директора сахарного завода, ногайца по национальности имени которого я не запомнил, купил холщовые мешки из-под сахара, которые я перевез в дом Карабашеву.

Кроме того, мной в колхозе под название Юца под Ессентуками у русского мужчины примерно 55 лет была приобретена зашивочная машинка. Хочу отметить, что сначала он дал мне неисправную и сказал, что мы можем ей пользоваться, если сумеем ее починить. Однако, несмотря на то, что мы ходили по знакомым Йоськи, разбирающимся в технике, починить ее не удалось. Тогда мы взяли у этого мужчины вторую машинку.

Незадолго до этого из Чечни приехали братья Батчаевы — Тимур и Заур, неизвестный мне ингуш и татарин по имени Ислам (о них я показывал на предыдущем допросе). Все они поселились у Йоськи дома, при этом хочу отметить, что они сразу поставили условием, что об их приезде и о том, чем они будут заниматься, никто не знал. После этого на купленном мной «Москвиче» эти лица перевезли алюминиевую пудру из дома Йоськи в дом Карабашевых. Там, на взятой у кого-то (кто брал и у кого мне неизвестно) бетономешалке они начали готовить смесь из аммиачной селитры и алюминиевой пудры. Тогда я и Йоська из разговоров поняли, что готовиться взрывчатка, но полагали, что она предназначена в Чечню.

Затем через некоторое время за взрывчаткой приехал Ачимез Гочияев и я с ним поругался, так как он сказал, что не будет брать всю приготовленную взрывную смесь. Я полагал, что этим самым он подставит очень много непричастных людей. Однако он настоял на своем и тогда мы за 200 рублей в сутки наняли КАМАЗ у одного карачаевца, проживающего в поселке Мирный (здесь хочу отметить, что данный человек ничего не знал о готовящемся преступлении и думал, что в мешках находится сахар) и на нем перевезли все приготовленное вещество на склад, где уже хранился купленный мной в Эркен-Шахаре сахар. Оттуда, как мне стало впоследствии известно, взрывчатка и сахар были вывезены и на стоянке большегрузных машин перегружены в другую машину. Кто это делал, договаривался с водителями и осуществлял погрузку мне ничего неизвестно.

В это время я из-за несогласия с позицией Гочияева уехал в Чечню, но там мне Абу Умар сказал, что я должен вернуться в Кисловодск, забрать оставшуюся после него взрывчатку, вывезти ее в Россию и взорвать какой-нибудь базар, чтобы воздействовать на руководство страны с целью прекращения последним боевых действий против моджахедов в Дагестане (хочу отметить, что в это время уже начались события в дагестанских селах Карамахи и Чабанмахи). Там, узнав, что в Москве произошли взрывы и что к ним причастен Гочияев, я понял, что изготовленная с моим участием взрывчатка была последним переправлена в Москву.

Понимая, что после всего сделанного мне обратного пути нет, я согласился выполнить данное указание Абу Умара и предложил произвести взрыв на плотине Волгодонской ГЭС (Волгодонск я знал хорошо, так как некоторое время, где-то 15-16 лет назад, жил недалеко от него в станице Цымла). Совершать взрыв на рынке я не захотел, так как при этом могло погибнуть много людей.

Вернувшись в Кисловодск, я договорился с двоюродным братом Темирлиева Исхака, проживающем в селении Сары-Тюз о том, что куплю у него КАМАЗ, но деньги отдам позднее. Он согласился и тогда Батчаев Тимур перегнал данную машину в Кисловодск. Там, после того, как Гочияев забрал часть приготовленного взрывчатого вещества, осталось некоторое количество мешков (точно сколько не помню). Они находились в кузове старого КАМАЗа, который мы, как я уже показывал выше, взяли у карачаевца из поселка Мирный под Кисловодском. Все мешки Йоська и Батчаев Тимур перегрузили в купленный у брата Темирлиева КАМАЗ и сверху присыпали картошкой. После чего я на «Москвиче», а Йоська и Тимур на КАМАЗе выехали в Волгодонск.

Там, на стоянке у одного русского, имени которого я не помню, мы приобрели грузовую автомашину ГАЗ-53 и перегрузили в нее все мешки. От моей идей взорвать плотину Батчаев отказался, так как на ней невозможно было оставить машину из-за того, что это сразу же привлекло внимание. Под его, а также Йоськиным, нажимом я согласился оставить машину у какого- нибудь жилого дома. Кроме того, на данное решение повлияло то, что в это время уже произошли взрывы жилых домов в Москве и правоохранительными органами было установлено, что к ним причастен Гочияев. В связи с этим милиция начала проявлять усиленное внимание к машинам с номерами Карачаево-Черкесской Республики. В том числе, как мне стало известно от одного старика, работающего на стоянке, где мы остановились, и имеющего сына-милиционера, наш КАМАЗ также начал вызывать интерес.

После этого я сказал мужчине, у которого мы купили ГАЗ-53, чтобы он оставил машину с ГРУЗОМ у своего лома. Этим же вечером мы уехали из Волгодонска, но Батчаевым Тимуром перед этим был заведен часовой взрыватель. Уже. проезжая Ингушетию, от местных жителей я узнал, что в результате взрыва машины был разрушен жилой дом.

Подводя итог сказанному, хочу отметить, что я прямо причастен к изготовлению взрывчатого вещества на основе аммиачной селитры и алюминиевой пудры, а также к взрыву автомашины у жилого дома в городе Волгодонске. Однако к взрывам жилых домов в городе Мосвке я имею только косвенное отношение. Как я уже сказал, я имел отношение только к изготовлению взрывчатого вещества, которое было использовано при совершении этих взрывов, но все остальное выполнял Гочияев и его люди, а даже не знал, где будет совершен им террористический акт.


Протокол допроса 18 июля 2002 года[править]

Вопрос: Покажите, в какой форме Вам давалось указание Абу Умаром в июле 1999 года о приобретении автомашины, сотовых телефонов, алюминиевой пудры, сахарного песка, мешков, аммиачной селитры? Ответ: Абу Умар в устной форме поручил мне приобрести указанные предметы. Объяснений о целях их покупки он не давал. Все вещи я должен был хранить у себя дома. Здесь хочу отметить, что аммиачную селитру купил и привез Абаев Хаким — кто же ему поручал сделать это мне неизвестно. Потребность в приобретении мешков возникла в процессе приготовления смеси аммиачной селитры и алюминиевой пудры для ее упаковки. Сахарный песок было решено приобрести для маскировки перевозимых мешков с изготовленным взрывчатым веществом. Идея о его приобретении появилась одновременно с идеей упаковки смеси в мешки из-под сахара.

Вопрос: Покажите подробно об обстоятельствах приобретения автомобиля Москвич-2141-51 «Святогор»? Ответ: Я приобрел указанную машину совместно с Абаевым Хакимом на рынке «Людмила» на окраине города Пятигорска за 2.800 долларов США из числа тех денег, что я получил в первую свою поездку в Чечню в 1999 году от Абу Умара. Данная машина была зеленого цвета с двигателем фирмы «Рено». Точную дату покупки я вспомнить затрудняюсь. Машина была оформлена на мою жену, так как она была зарегистрирована в Кисловодске, В связи с тем, что Кисловодск — курортный город, то въезд в него ограничен, то нужна была машина для поездок с регистрацией в городе Кисловодске. В свою очередь на мое имя женой была оформлена генеральная доверенность.

Вопрос: Покажите подробно об обстоятельствах приобретения мешков на Эркен-Шахарском сахарном заводе? Ответ: Мешки покупал я у директора указанного сахарного завода. Сколько мной при этом было заплачено денег и сколько мешков я купил я вспомнить затрудняюсь. При этом директором оформлялись какие-то документы через бухгалтерию, но расписывался я где-то в них или нет, я не помню. Точной даты покупки мной мешков я не помню.

Вопрос: Покажите подробно об обстоятельствах взятия в аренду складского помещения, принадлежащего дяде Крымшамхалова? Ответ: О том, чтобы арендовать складское помещение, договаривался со своим дядей Крымшамхалов Юсуф (Йоська), однако приезжали мы с ним к его дяде в Кисловодск (точного адреса я не знаю, но на местности показать смогу) вместе на купленной мной машине. Когда мы договаривались о съеме помещения я точно не помню.

Вопрос: Покажите подробно об обстоятельствах смешивания ингредиентов сыпучего взрывчатого вещества во дворе дома Карабашевой Зухры? Ответ: Смешивалась аммиачная селитра и алюминиевая пудра братьями Батчаевыми, татарином Исламом и неизвестным мне ингушом во дворе дома Карабашевой Зухры перед сараем. Из-за ее жилого дома и высокого забора производимые действия с улицы видно не было. Смешивали на бетономешалке, приводимой в движение электромотором. От чего питался данный мотор, я не помню. Карабашева Зухра в процессе смешивания во двор не выходила, ей сообщили только то, что нами изготовляется паста или шпаклевка, но что конкретно, мне неизвестно, так как обо всем с ней договаривался Йоська. Однако, как мне известно, Зухра видела алюминиевую пудру (серебрянку). Кроме того, она видела сложенные во дворе арбузы, которыми была замаскирована привезенная Абаевым Хакимом аммиачная селитра (позже мы эти арбузы продавали на базаре). Приготовленную смесь мы упаковывали в полиэтиленовые мешки, а затем в мешки из-под сахара, купленные мной, и зашивали сверху прошивочной машинкой. Это делалось из-за того, что алюминиевая пудра просачивалась через неплотный сахарный мешок. Пустую тару из-под аммиачной селитры и алюминиевой пудры мы вынесли на свалку, располагающуюся вверх по улице от дома Карабашевой и подожгли.

Вопрос: Покажите подробно об обстоятельствах привлечения водителя КАМАЗа для перевозки изготовленного взрывчатого вещества из дома Карабашевой Зухры на склад, принадлежащий дяде Крымшамхалова? Ответ: Обо всем с водителем КАМАЗа договаривался Йоська, который живет рядом с ним в поселке Мирный. За хранение мешков в машине мы договорились платить 100 или 200 рублей. После договоренности машину загнали во двор дома Карабашевой, где люди, которые производили смешивание, осуществили загрузку. Присутствовал ли при этом водитель КАМАЗа, мне неизвестно. Также я не помню время, когда производилась загрузка. Перевозка происходила следующим образом — водитель ехал на своем КАМАЗе, а мы с Йоськой на «Москвиче». Проезд в Кисловодск происходил через пост ГИБДД. Нас беспрепятственно пропустили через него, так как это обеспечил знакомый Йоськи — сотрудник ГИБДД. Мне неизвестно как зовут указанного сотрудника ГИБДД, но это русский мужчина примерно 40 лет в звании либо старшего лейтенанта либо капитана. При разговоре с ним он сказал, что работает в ГАИ, расположенном недалеко от поста, через который мы въехали. Кроме того хочу отметить, что передние верхние зубы у него золотые, но это неточно. При личной встрече и по фотографии я могу опознать данного человека.

Вопрос: Покажите подробно об обстоятельствах приобретения сотовых телефонов в июле — августе 1999 года? Ответ: Всего было приобретено два телефона. Приобретал их Йоська, но я присутствовал при этом. На чье имя оформлялись телефоны мне неизвестно, но мне затем выписывалась затем доверенность на ношение телефона от имени хозяина. Первый купленный телефон я отвез в Чечню и передал Абу Умару (позже после взрывов я пользовался этим телефоном, звоня своей жене Земфире), а второй телефон находился у меня.

Вопрос: Следствие располагает материалами, свидетельствующими о том, что Вами с Крымшамхаловым было куплено три телефона. Что Вы в связи с этим можете показать? Ответ: Мной с Йоськой было куплено два телефона, о которых я показал выше. Возможно третий телефон Йоська покупал с кем-то другим.

Вопрос: В ходе допросов Ваша жена — Деккушева Земфира Магомедовна показала, что 9 и 10 сентября 1999 года Вы в ходе телефонных разговоров с ней интересовались, разыскивает ли Вас кто-нибудь из правоохранительных органов. Поясните, в связи с чем Вами задавались эти вопросы? Ответ: Возможно мной эти звонки были сделаны из Волгодонска, когда по телевизору была показана фотография Гочияева и объявлено, что он причастен к взрывам дома в городе Москве. Я приехал в этот город на «Москвиче» ранее Батчаева Тимура и Крымшамхалова, у которых по дороге сломалась машина КАМАЗ, на которой везли взрывчатое вещество. Я волновался их задержкой и, возможно, позвонил домой.


Протокол допроса 19 июля 2002 года[править]

Вопрос: Что Вы можете пояснить об организации и исполнении взрыва в городе Волгодонске? Ответ: Примерно в середине июля 1999 года в н.п. Сержень-Юрт на территории Чечни араб по имени Абу Умар вручил мне деньги в сумме около 3500-4000 долларов США (точную цифру я не помню). Там были только стодолларовые купюры. Абу Умар сказал, чтобы я ехал домой и купил алюминиевую пудру, легковой автомобиль и сотовый телефон. Цель этих покупок он мне не объяснял. Во время разговора и передачи денег никого, кроме нас не было.

Через некоторое время я выехал домой в г. Кисловодск и приобрел необходимые предметы, про которые говорил Абу Умар. Об этом я давал подробные показания на предыдущих допросах. Хочу уточнить, что за алюминиевую пудру я денег не платил, мне ее просто передал чеченец, о котором я говорил ранее и имени которого я не помню. Ему я отдал небольшую сумму.

В пос. Мирном во дворе дома Зухры Карабашевой братья Батчаевы, татарин по имени Ислам и ингуш (имени и фамилии его я не знаю) смешивали взрывчатое вещество (ВВ) из алюминиевой пудры и аммиачной селитры. Я понял, что они все прошли обучение по взрывному делу на территории Чечни. Насколько я помню, изготовлением руководил Заур Батчаев. Я присутствовал при этом, но сам не принимал участие, я только помогал им: приносил различные предметы по их просьбе, делал покупки, в частности, купил на Эркен-Шакарском сахарном заводе мешки в количестве около 300 штук, и т. п. Я понимал, что они делают взрывчатку. Я спрашивал куда пойдет взрывчатка, но они уходили от ответа. Я подумал, что она будет переправлена в Чечню. Изготовление взрывчатки мы закончили бысто — примерно за 10 дней. Потом сложили ее в сарай во дворе Карабашевой. Затем Йоська Крымшамхалов договорился, чтобы мы перевезли эту смесь на «Реалбазу», так как хранить дома ее было опасно. В это время проходили выборы и были слухи, что милиция может проверять дома. Перевозка смеси происходила в 20-х числах августа 1999 года.

Вскоре приехал Гочияев. Он должен был забрать взрывчатку, но всю не стал забирать и предложил мне отвечать за хранение оставшейся части. Куда Гочияев повезет смесь я не знал. Я поругался с ним, отказался брать себе взрывчатку. Я поехал в Сержень-Юрт. Там меня встретил Абу-Умар и сказал, чтобы я забрал оставшуюся взрывчатку и взорвал ее в людном месте Краснодара, Ростова или любого другого крупного города. Он объяснил мне, что это делается для того, чтобы власти России остановили свои войска в Дагестане, где в это время происходили бои. Я сказал, что не хочу взрывать людей и предложил взорвать дамбу водохранилища около г. Волгодонска. Деньги Абу Умар за работу мне не предлагал, но я понимал, что уже ввязался в преступление и не мог ему отказать. Абу Умар сказал, чтобы я купил две недорогие машины, снарядил их взрывчаткой и поставил в двух разных местах. При этом он сказал, что позднее он отдаст потраченные нами деньги.

В этот же день я поехал домой. Заур Батчаев, татарин по имени Ислам и ингуш уехали с Гочияевым, остался только Тимур Батчаев. Я спросил его куда уехали остальные, но он ничего мне не ответил. В первых числах сентября я и Тимур Батчаев поехали в Волгодонск для того, чтобы посмотреть место будущего взрыва, выбрать место для стоянки машины. Мы приехали к моему родственнику Ансару Бостанову, но оказалось, что у него нет места для грузовой машины. Мы пробыли у него одну ночь и сразу после этого поехали назад в Кисловодск. В известность Ансара о наших намерениях мы не ставили и о нашей цели он не знал.

Мы с Батчаевым и Крымшамхаловым обсудили план последующих действий по взрыву в Волгодонске. Мы решили купить грузовую машину, так как не хотели, чтобы еще кто-то узнал о грузе. Батчаев должен был смонтировать и привести в действие взрывное устройство, а мы с Крымшамхаловым должны организовать перевозку взрывчатки на место взрыва — на дамбу водохранилища около г. Волгодонска.

Насколько помню, я и Тимур приехали к моему двоюродному брату Темирлиеву и договорились о цене «КАМАЗа» и решили, что деньги отдадим позднее. Регистрационный номер «КАМАЗа» не помню. Я планировал потом взять деньги у Абу Умара и расплатиться с братом (Темерлиев) за машину. Тимур на «КАМАЗе» поехал в пос. Мирный, а я поехал на «Москвиче» домой. Через некоторое время (точно я не помню) я поехал в село Эльтерхач, где у нескольких (двух-трех) жителей приобрел упакованную в мешки картошку, примерно 1-1,5 тонны. У кого я покупал картошку я не помню. «КАМАЗ» для закупки картошки я нанял в Кисловодске, у кого точно — не помню. Картошку я привез домой к Крымшамхалову и там ее сгрузили. При каких обстоятельствах и когда загружался взрывчаткой «КАМАЗ», купленный у Темерлиева, во дворе Крымшамхалова я не помню. Взрывчатку (около 50 мешков по 40-50 кг в каждом) сверху для маскировки заложили высыпанной из мешков картошкой. Сразу после загрузки мы выехали в Волгодонск. Я на «Москвиче» уехал вперед, а Батчаев и Крымшамхалов на «КАМАЗе» поехали следом. Мы договорились встретиться на автостоянке уже в Волгодонске. Эту автостоянку я показал Тимуру Батчаеву, когда мы в первый раз приехали с ним в Волгодонск. Я приехал ночью в Волгодонск и остановился на первой попавшейся автостоянке, чтобы переночевать. Утром отремонтировал свою машину — починил стеклоочистители, затем начал искать Тимура и Йоську, но не нашел. Потом я подыскивал место для перегрузки «КАМАЗа», нашел автобазу, договорился со сторожем (как его зовут не помню) о том, что будем перегружать картошку. Следующую ночь я переночевал в своей машине у ворот автобазы. Утром начал звонить в Кисловодск теще Крымшамхалова и себе домой, чтобы узнать, куда делся «КАМАЗ». Но там ничего не знали. Я со сторожем автобазы пошел к нему на дачу, затем с ним и его женой поехали на рынок в Цымлянске, где купили козу. Потом я приготовил на обед мясо, а после обеда увидел по телевизору сообщение о взрыве в Москве и фоторобот Гочияева. Сразу после этого я поехал домой в Кисловодск. Дома жена сказала, что мне звонили на сотовый телефон, который я ей оставил, и передали, что ждут меня в Волгодонске. Кто звонил она не знала. Я сразу поехал назад в Волгодонск. Приехал я ночью, так как на этой стоянке было много грузовых машин, я не стал искать наш «КАМАЗ», а просто решил переночевать в своей машине на соседней автостоянке. Утром я нашел «КАМАЗ», мы его отогнали на автобазу. Потом мы втроем на моем «Москвиче» поехали на биржу грузовых автомобилей (точное месторасположение не помню), где нашли машину ГАЗ-53, которая подошла нам по цене. Сколько я заплатил за эту машину я не помню.

Я хочу заявить, что не помню точно всех обстоятельств, поэтому их восстановить не могу, в моих показаниях могут быть небольшие неточности.

Недалеко от биржи на деревообрабатывающем комбинате мы купили доски для того, чтобы увеличить задний борт ГАЗ-53. О покупке досок мы договорились заранее, до покупки машины.

Потом мы перегнали ГАЗ-53 на автобазу, где стоял «КАМАЗ», затем положили на дно кузова ГАЗ-53 полиэтиленовую пленку, забили досками задний борт. Ночью за день до взрыва (с 14 на 15 сентября) Батчаев и Крымшамхалов перегружали взрывчатку из «КАМАЗа» в ГАЗ-53. Насколько я помню, они высыпали взрывчатую смесь из привезенных мешков, так как Батчаев сказал, что это нужно сделать, чтобы произошел мощный взрыв. Пустые мешки оставили тоже в ГАЗе. Сверху смесь засыпали картошкой. Когда Батчаев установил взрыватель я не знаю. Я не могу сказать сделал он это сразу или на следующий день.

Потом мы поехали на плотину и Батчаев сказал, что не сможет взорвать, не объясняя мне причины. Потом Батчаев или Крымшамхалов (не помню точно кто) предложил оставить машину около дома, где жил прежний хозяин ГАЗ, 53. установить таймер и взорвать машину. Я сначала не соглашался, но они меня уговорили. Этот разговор произошел на базаре, когда мы продавали картофель, чтобы создать себе алиби.

Время взрыва со мной не оговаривалось. Этим занимался сам Батчаев. Я не видел как он устанавливал взрыватель, да и сам взрыватель я не видел. Я позвонил старому хозяину машины и попросил его поставить машину около своего дома. Я съездил за ним на «Москвиче», привез его и отдал ему ГАЗ-53. Как точно происходил разговор с хозяином ГАЗа я не помню. Он поехал домой, а я на «Москвиче» поехал за ним. Около его дома я закрыл ГАЗ-53 на замок, повесив навесной замок на кузов, сказал хозяину, что заберу машину утром, чтобы ехать продавать картофель. После этого Батчаев и Крымшамхалов уехали на «КАМАЗе» в Карачаевск, чтобы поставить машину у меня дома, а я сразу поехал в Чечню. В Сержень-Юрт я приехал утром. По дороге в г. Серноводске из сообщения по телевизору я узнал о взрыве в Волгодонске.

В Сержень-Юрте я встретился с Абу Умаром, он уже знал о взрыве, но разговаривать со мной не стал, тем более не дал никаких денег. Я обратился к находившимся там карачаевцам, чтобы они помогли собрать мне деньги, потраченные на организацию и осуществление взрыва, но ничего не получилось. Я обиделся и ушел в другой лагерь с Абу Джафаром.


Протокол допроса 26 июля 2002 года[править]

Вопрос: Расскажите подробно, при каких обстоятельствах проходил Ваш доклад Абу Умару о произведенном Вами, Батчаевым Тимуром и Крымшамхаловым Юсуфом взрыве жилого дома в г. Волгодонске 16 сентября 1999 года? Ответ: Днем 16 сентября 1999 года, когда произошел взрыв в Волгодонске. я уже приехал в Сержень-Юрт на своем «Москвиче». Я заехал в лагерь, где амиром (командиром) был араб Абу Умар, о котором я уже давал показания. Батчаев Тимур и Крымшамхалов Юсуф уже были там. Мы встретились, переговорили. Они сказали, что «КАМАЗ» поставили у меня дома в Карачаевске. как мы и договаривались. Я сказал им. что в течение 3-х дней надо привезти деньги за «КАМАЗ». Я узнал, что в этом же лагере, в месте, где жили карачаевцы. находились люди, которые ездили с Ачемезом Гочияевым в Москву взрывать дома. Когда и как они приехали из Москвы я не знаю, но добрались очень быстро, наверное воспользовались самолетом. Насколько я знаю, с Ачемезом были: татарин по имени Ислам (как я узнал позднее его зовут Сайтаков Денис). Заур Батчаев. Абаев Хаким. Ингуш, о котором я давал показания, который принимал участие в изготовлении взрывчатого вещества для Москвы и Волгодонска, в Москву с Гочияевым не ездил. Он сразу после изготовления взрывчатки уехал в Чечню. О деньгах я разговаривал с Ачемезом и Абаевым Хакимом, но они отказались мне помочь, сказали, что сделали все это ради Аллаха, а не за деньги. О подробностях взрывов в Москве они мне ничего не говорили. Когда я пришел к Абу Умару, он уже знал о взрыве в Волгодонске, ему уже сообщили Батчаев и Йоська. Он отнесся к моим словам спокойно, как будто так и должно все быть. Я попросил деньги, чтобы отдать их за «КАМАЗ», но Абу Умар сказал, что даст их позднее, но так и не отдал. После этого я обиделся и ушел в лагерь к Абу Джафару.

Вопрос: Вам известно, кто отдавал приказ совершить акты терроризма в сентябре 1999 года? Ответ: Непосредственно мне такой приказ отдавал Абу Умар, а ему, насколько я знаю — Хаттаб. Абу Умар подчинялся непосредственно Хаттабу и ничего бы не делал без его приказа.

Вопрос: Что Вам известно о судьбе исполнителей актов терроризма в городах Москве и Волгодонске? Ответ: Три человека — Сайтаков, Заур Батчаев и ингуш были убиты в ходе боевых действий в Чечне. Ачемез Гочияев примерно в декабре 1999 — январе 2000 года после боевых действий около Шатоя вместе с несколькими карачаевцами ушел в Карачаево-Черкессию и около года скрывался в лесах. Вместе с ним ушли, насколько я знаю, Абаев Хаким, Крымшамхалов Юсуф, два человека с именами Таукан и Харис, два Бостанова (один из Карачаевска. другой с Учкекена). Батчаев Тимур осенью 1999 года был ранен — у него была перебита нога, и уехал куда-то, наверное в Грузию. Я могу сказать, что тех, кто взрывал дома в Москве и Волгодонске и кто остались живы после войны в Чечне и боевых действий в Абхазии, я встречал в Грузии в Панкисском ущелье в разных селах.


Протокол одного из допросов в июле 2002 года (фрагмент)[править]

Вопрос: На допросе 22 июля 2002 года Вы начали давать показания о преступной группе, которая организовала и исполнила акты терроризма в городах Москве и Волгодонске в сентябре 1999 года. Продолжайте Ваши показания. Ответ: Я после ссоры с Гочияевым поехал в Чечню и встретился с Абу Умаром, который предложил мне забрать оставшуюся взрывчатку, купить две дешевые машины, заполнить их взрывчаткой и взорвать в любом людном месте, например — рынке, крупного города типа Ростова или Краснодара. Он объяснил мне, что это нужно для того, чтобы заставить руководство России остановить войска, которые уже пошли с территории Дагестана на территорию Чечни. Я отказался, сказал, что лучше взорвать плотину около Волгодонска, так как эти места я хорошо знаю. Я не хотел, чтобы при этом гибли люди. Абу Умар сказал: «Взрывай что хочешь». После разговора в этот же день я выехал на такси в Кисловодск. Я встретился там с Крымшамхаловым Йоськой и Батчаевым Тимуром. Они мне сообщили, что остальные уехали с Гочияевым, некуда — они мне не сказали, может быть, они не знали этого. Насколько я помню, при разговоре я сказал им, что получил задание от Абу Умара взорвать плотину в Волгодонске. Как я понял, Батчаев Тимур (мусульманское имя которого — Абдурахим), умел пользоваться взрывчаткой, он сам мне это сказал. Вскоре после этого разговора (сколько прошло времени не помню) я заехал домой к Мухтару Бостанову. который проживает в Карачаевске (точный адрес не помню, где-то в переулке около улицы Ленина) и спросил адрес его брата Ансара Бостанова, проживавшего в г. Цимлянск около г. Волгодонска. Этот адрес мне нужен был для того, чтобы у него дома остановиться на некоторое время и осмотреться на месте предполагаемого взрыва в Волгодонске. Мухтар дал мне номер телефона своего брата. Мы с Батчаевым Тимуром на моем «Москвиче» в первых числах сентября поехали в Цимлянск. Из Цимлянска я позвонил по полученному от Мухтара телефону, но Ансара не было дома. Об этом мне сказала по телефону какая-то женщина. Она мне сказала, что Ансара я найду недалеко от н.п. Цимла (конкретное место не помню). Я поехал туда, нашел Ансара, который занимался там сбором металла. Ансар купил овцу, мы поехали к нему домой, вечером ели мясо. Ансар был очень пьян. Мы переночевали у Ансара.

Я не помню точно, но, кажется, либо по пути к Ансару, либо после этого заезжал на авторемонтную станцию на выезде из Волгодонска, что-то ремонтировал в машине.

По дороге к Ансару я показал Тимуру плотину, так как мы проезжали по ней. После посещения Ансара мы поехали в Кисловодск, там в течение нескольких дней покупали «КАМАЗ», картошку для маскировки взрывчатки. Об этом я уже давал показания.

Когда машина была загружена, вечером выехали в Волгодонск. Я поехал вперед на «Москвиче», а Йоська и Тимур поехали за мной на «КАМАЗе» с взрывчаткой. Я переночевал у автоколонны, где впоследствии перегружали взрывчатку из «КАМАЗа» в ГАЗ-53. Утром я поехал встречать «КАМАЗ» на автостоянку на окраине города, где мы договорились встретиться. На той же станции техобслуживания, о которой я говорил раньше, поставил сигнализацию на «Москвич». Станция находилась в «старом городе» рядом с автостоянкой, где я ждал «КАМАЗ». Я волновался, «КАМАЗа» до сих пор не было, поехал на переговорный пункт, позвонил домой своей жене. Она ничего не знала. С этого пункта я потом еще несколько раз звонил домой, в поселок Мирный Крымшамхалову, но новостей никаких не было. Ночевал я у ворот автоколонны в своей машине. На следующий день я опять звонил с переговорного пункта в Кисловодске домой жене и Крымшамхалову. Вернулся к автоколонне, познакомился с ее сторожем (как зовут не помню) и он меня пригласил к себе на дачу. расположенную рядом. Я привел себя в порядок, потом со сторожем и женой поехали в Цымлянск на базар. Там купил козу, из которой на даче сторожа приготовил еду. После обеда я увидел по телевизору репортаж о взрыве в Москве и фоторобот Гочияева Ачемеза. Потом я поехал на переговорный пункт, позвонил домой, заехал еще раз на стоянку и поехал домой в Кисловодск. Я переночевал дома, а ближе к вечеру мне жена сказала, что на оставленный ей мой сотовый телефон кто-то звонил и передал, что ждет меня в Волгодонске. Сразу после этого я поехал в Волгодонск. Приехал я ночью, так как на этой стоянке было много грузовых машин, я не стал искать наш «КАМАЗ», а просто решил переночевать в своей машине на соседней автостоянке. Утром я нашел «КАМАЗ». Йоська и Тимур сообщили мне/что задержались из-за поломки машины, а оттуда, где делали машину позвонить было нельзя, так как там нет телефона. Хочу уточнить. На одном из прошлых допросов я говорил, что «КАМАЗ» мы перегнали в автоколонну, но это не так. Я сейчас вспомнил, что его мы оставили на автостоянке. Потом мы втроем на моем «Москвиче» поехали на биржу грузовых автомобилей (точное месторасположение не помню), где подыскивали машину. Машину в этот день не нашли, нашли только на второй день. Это была машина ГАЗ-53, которая подошла нам по цене. Сколько я заплатил за эту машину я не помню.

Недалеко от биржи на деревообрабатывающем комбинате мы купили доски для того, чтобы увеличить задний борт ГАЗ-53. О покупке досок мы договорились заранее, до покупки машины.

Потом мы перегнали ГАЗ-53 и «КАМАЗ» на автоколонну, где затем ночью Батчаев и Крымшамхалов перегружали взрывчатку из «КАМАЗа» в ГАЗ-53. До этого забили кузов ГАЗа досками, чтобы сделать его повыше. Насколько я помню, они высыпали взрывчатую смесь из привезенных мешков на постеленную в кузов пленку, так как Батчаев сказал, что это нужно сделать, чтобы произошел мощный взрыв. Пустые мешки оставили тоже в ГАЗе. Сверху смесь засыпали картошкой. Когда Батчаев установил взрыватель я не знаю. Я не могу сказать сделал он это сразу или на следующий день. Готовая машина со взрывчаткой стояла два дня на автоколонне. В этот период времени мы какому-то мужчине (описать его не могу) продали часть оставшейся картошки. Он приехал на автоколонну на своей машине УАЗ и забрал из «КАМАЗа» часть картошки.

За день до взрыва, то есть 14 сентября 1999 года, мы весь день продавали остатки картошки на рынке г. Волгодонска, выехав на «КАМАЗе».

Утром 15 сентября 1999 года на «КАМАЗе» мы выехали на базар, где нас встретил сын сторожа автоколонны и сообщил, что всеми машинами с карачаевскими номерами интересуется милиция в связи со взрывами в Москве. Мы поняли, что надо торопиться. Хочу уточнить, что эти два дня мы спорили по поводу места взрыва. Батчаев сказал, что не сможет взорвать машину на дамбе по техническим причинам и предлагал взорвать в другом месте. Я не соглашался, но Тимур и Йоська настаивали. На прошлых допросах я говорил, что мы с Батчаевым выезжали еще раз на дамбу, но это не так. Я сейчас вспомнил, что мы ездили туда только один раз в начале сентября, когда ехали к Ансару Бостанову. После того, как сын сторожа нам сказал об интересе милиции, мы поняли, что надо все делать быстро и договорились оставить машину у дома бывшего хозяина ГАЗа. Я понимал, что будут человеческие жертвы, но делать было нечего, надо было торопиться. Другой объект мы бы не успели найти. Я позвонил хозяину ГАЗа, попросил его взять машину на ночь, сказал, что утром мы ее заберем. Я привез его на автоколонну, он сел в ГАЗ и поехал домой. Я поехал следом на «Москвиче», у его дома повесил на борт машины навесной замок и уехал. Он поставил машину на свое постоянное место, около 50 метров от дома. Хозяин машины сказал, что раньше постоянно держал там машину и ее никто не тронет. Сразу после этого я поехал в Чечню, а Крымшамхалов и Батчаев на «КАМАЗе» сразу после того, как хозяин забрал ГАЗ с автоколонны, поехали домой в Карачаевск, где поставили машину во дворе моего дома.[1]


Протокол допроса 3 августа 2002 года[править]

Вопрос: В своих показаниях об обстоятельствах перевозки взрывчатого вещества из поселка Мирный на склады «Реалбазы» в городе Кисловодске Вы указали, что документов на машину «КАМАЗ» у ее владельца не было. Уточните, были ли у Вас документы на перевозимый груз? Ответ: Я хочу уточнить, что, насколько я помню, документы на машину как раз были, у нас не было документов на груз. Поэтому и Йоська Крымшамхалов договаривался с милиционером, чтобы он нас сопровождал.

Вопрос: Уточните, с какой целью Крымшамхалов Юсуф пересел около поста ГИБДД на въезде в г. Кисловодск из машины «Москвич» в «КАМАЗ» с взрывчатым веществом? Ответ: Скорее всего он пересел в «КАМАЗ» для того, чтобы показывать дорогу на «Реалбазу».

Вопрос: О чем Вы разговаривали с милиционером, который подсел к Вам в машину на посту ГИБДД, во время сопровождения «КАМАЗа» с взрывчатым веществом на «Реалбазу»? Ответ: В машине мы о чем-то разговаривали, но о чем точно, я не помню.

Вопрос: Знал ли этот милиционер о характере груза сопровождаемого им «КАМАЗа»? Ответ: Милиционер не знал, что в сопровождаемой им машине находится взрывчатое вещество. Ему сказали, что мы перевозим сахар.

Вопрос: В качестве оплаты за сопровождение «КАМАЗа» с взрывчатым веществом указанный Вами милиционер получил мешок сахара. Когда было решено оплатить это сопровождение таким образом и кто принимал такое решение? Ответ: Об оплате мы вместе ничего не решали, Йоська сам решил дать мешок сахара.

Вопрос: В своих показаниях Вы сообщили, что бочки из-под приобретенной Вами алюминиевой пудры-серебрянки и мешки из-под аммиачной селитры, использовавшихся для изготовления взрывчатого вещества, были выброшены на свалку недалеко от поселка Мирный. Уточните, кто конкретно отвозил и выбрасывал эту тару. какой транспорт при этом использовался? Прошу также уточнить, тара выбрасывалась вся сразу после изготовления взрывчатого вещества или постепенно по мере накопления? Ответ: Я не присутствовал при этом, знаю со слов Йоськи. что это делал он. Использованную тару вывезли всю сразу.

Вопрос: Вам предъявляется для обозрения одна из шести бочек, обнаруженных и изъятых в ходе осмотра свалки мусора около поселка Мирный 2 августа 2002 года. Что Вы можете сказать по поводу этой бочки? Ответ: Я внимательно осмотрел эту бочку и могу сказать, что по всем внешним признакам она похожа на бочки, в которых была алюминиевая пудра, использовавшаяся для изготовления взрывчатого вещества в июле-августе 1999 года.

Вопрос: Опишите бетономешалку, в которой происходило смешивание взрывчатого вещества. Ответ: Бетономешалка была на двух колесах, сзади электрический мотор, провод тянули от столба электропередач. Цвет бетономешалки — серый от налипшего бетона, собственный цвет корпуса я не помню. Включение и выключение производилось выключателем с двумя кнопками. Высота бетономешалки примерно 120—150 см. Наклон бетономешалки производился с помощью рычага, расположенного сзади корпуса.


Протокол дополнительного допроса 21 августа 2002 года[править]

Вопрос: В какой период времени Вы находились в лагерях Хаттаба и когда познакомились с Абу Умаром? Дайте описание внешности Абу Умара. Ответ: В лагере Хаттаба около населенного пункта Сержень-Юрт в Чечне я был первый раз в начале 1997 года, когда проходил так называемую «учебку». Во второй раз был в конце этого же года. В этот раз я работал в этом лагере водителем на автомашине «Урал». С Абу Умаром я познакомился во время первого приезда в этот лагерь. Абу Умар ростом примерно 170—175 см, худощавый, на вид около 30 лет. У него были черные длинные волосы и борода. Глаза черные. Цвет кожи типичный для араба — темный. Внешность его была типичной арабской. Особых примет я не помню. Раньше он постоянно ходил в сером пальто длиной выше колена. Предпочитал ходить в национальной арабской одежде: что-то вроде платья и широкие штаны. В то время (в 1997 году) он почти постоянно ходил с автоматом, пистолета не было.

Вопрос: Как называлось подразделение, которое возглавлял Абу Умар, чем оно занималось, где базировалось? Ответ: В 1997 году в «учебке» около Сержень-Юрта был араб по имени Абу Бакр. Он был без одной ноги, ходил на протезе. Он очень хорошо звал взрывное дело и обучал этому только арабов. У него учился и Абу Умар. После того, как во время нападения на Буйнакск Абу Бакр погиб (обстоятельств я не знаю) Абу Умар создал отряд «Мутафаджират» (насколько я знаю, в переводе арабского — «Взрывники»). Отряд базировался около «учебки», немного в стороне, ближе к речке. Кто был в отряде и кого туда набирали я не знаю. Я сначала не знал, чему их там обучали, но потом узнал, что их учат взрывному делу. Я не знаю, кто был там преподавателем, может быть сам Абу Умар, но, честно говоря, я не думаю, что он был хорошим специалистом-взрывником.

Вопрос: Какова численность этого отряда, вооружение, место дислокации, национальный состав, структура, тактика действий? Ответ: Я не знаю таких подробностей. По поводу национальности могу сказать, что были люди любых национальностей.

Вопрос: Что Вам известно об акциях, проведенных членами «Мутафаджарата» на территории России в период с 1997 года по настоящее время? Ответ: Я думаю, что люди, которые пришли обучение у Абу Умара, были с Ачимезом Гочияевым в Москве в 1999 году. Батчаев Тимур, с которым мы были в Волгодонске, тоже учился в этом лагере, но он не знал так хорошо взрывное дело, как его брат — Заур. Заур потом был заместителем Абу Умара.

Вопрос: Кто в отряде «Мутафаджарат» помимо самого Абу Умара владел навыками изготовления самодельного взрывного устройства. (СВУ) с часовым таймером на базе часов «Саsio»? Ответ: Насколько я знаю, у Абу Умара было несколько человек, которые изготавливали такие взрывные устройства, остальные были просто исполнителями, которых научили устанавливать уже готовые заряды, соединить таймер с детонатором. Я знаю точно, что это умел делать Абу Бакр, который в свое время учился радиотехническому делу в институте в Аравии. Скорее всего он изготовил образец, по которому остальные начали повторять.

Вопрос: Из чего изготавливались исполнительные механизмы СВУ, их внешний вид, источники питания и радиодетали, используемые в монтаже схем? Ответ: Я сам этим не занимался, даже не обращал внимание на такие вещи, мне это было неинтересно.

Вопрос: Какое взрывчатое вещество обычно использовалось для снаряжения СВУ? Ответ: В Чечне обычно СВУ изготавливались на базе артиллерийских снарядов.

Вопрос: Известны ли Вам боевики «Мутафаджарата» с исламскими именами Абдуль-Рауф (карачаевец), Абу-Хурейра (узбек), Абду-Рахим (карачаевец)? Известны ли Вам их близкие связи из числа лиц ингушской национальности — боевиков «Мутафаджарата», их местонахождение в настоящее время? Ответ: Я знаю Абдуль-Рауфа и Абду-Рахима. С ними я проходил «учебку». Они родом из Учкекена. Абду-Рахим — это Батчаев Тимур, а Абдуль-Рауф — его младший брат Заур. Насколько я знаю в живых остался на данный момент Тимур. Заур погиб в октябре 1999 года вместе с каким-то узбеком. Они, со слов Тимура, подорвались на своей же «растяжке». Точное место его гибели я не знаю. О его гибели мне сказал Тимур. Сам Тимур на момент моего ареста был в Панкисском ущелье в Грузии в селе Средний Халацани. Из числа ингушей они общались, насколько я знаю, с Моазом (как я сейчас узнал, его звали Цокиев Магомед). Больше никого не помню.

Вопрос: Известны ли Вам лица ингушской национальности — боевики «Мутафаджарата» с исламскими именами Абу-Бакр и Сайфула? Если да, то сообщите все известные Вам сведения о них. Ответ: Об Абу-Бакре я уже рассказ ал, что мне было известно, только он не ингуш, а араб. Сайфулу я не знаю. Другого человека по имени Абу-Бакр я не помню.

Вопрос: Что Вам известно о взрывах 19 марта 1999 года на Центральном рынке г. Владикавказа и 16 мая 1999 года трех жилых домов в военном городке «Спутник» на территории Республики Северная Осетия — Алания? Ответ: Мне об этом ничего не известно.

Вопрос: Что Вы знаете об обстоятельствах гибели Цокиева Магомеда Даутовича, известного Вам под именем Моаз? Ответ: Мне об этом неизвестно.

Вопрос: Поясните, почему именно к Вам обратился араб по имени Абу Умар с предложением по подготовке и осуществлению актов терроризма? Ответ: Я не знаю, почему Абу Умар обратился именно ко мне. Я не отказался от этого предложения потому, что любая работа на арабов хорошо оплачивалась, а мне надо было содержать семью.

Вопрос: На допросе от 15 июля 2002 года Вы показали, что Абу Умар передал Вам деньги для подготовки и совершения актов терроризм а в сумме 3 — 3,5 тысячи долларов США, а на допросе 19 июля 2002 года указали другую сумму — 3,5 — 4 тысячи. Уточните, какую сумму денег передал Вам Абу Умар. Ответ: Я не помню точно сумму денег, переданных мне Абу Умаром, это было очень давно — три года назад. Помню только, что было около трех с половиной тысяч долларов.

Вопрос: Поясните, какое количество смесевого взрывчатою вещества было произведено преступной группой с Вашим участием и сколько взрывчатого вещества Вами было привезено в г. Волгодонск для совершения акта терроризма? Ответ: Я не могу сказать точно, сколько было произведено взрывчатки. Гочияев забрал в Москву около 200 мешков с взрывчаткой, примерно 10 тонн, мы в Волгодонск взяли около 80-100 мешков, примерно 4-5 тонн.

Вопрос: На Эркен-Шахарском сахарном заводе Вами было приобретено 280 мешков из-под сахара. Покажите, все ли мешки были заполнены изготовленным в поселке Мирном взрывчатым веществом? Если нет, то где были использованы оставшиеся мешки? Ответ: Насколько я помню, взрывчаткой заполнены были все купленные мной мешки. Вопрос: Кто конкретно принял решение о взрыве жилого дома в г. Волгодонске?


Протокол дополнительного допроса 26 августа 2002 года[править]

Вопрос: Вам предъявляются для обозрения часовой механизм и два электродетонатора марок ЭД-3-3Н и ЭД-8Ж, изъятые в ходе осмотра помещения по адресу: г. Москва, ул. Борисовские пруды, дом 16 корп. 2. Вам знакомы эти предметы? Если да, то где и когда Вы их видели? Ответ: Я внимательно осмотрел предъявленные мне предметы и хочу показать, что эти предметы мне знакомы, но я их в первый раз увидел уже во время войны на территории Чечни в отряде Абу Джафара. До взрывов в 1999 году в городах Москве и Волгодонске я их не видел. Я теоретически знаю, как изготавливается такой часовой механизм, но сам его никогда не изготавливал. Я слышал об этом от кого-то в отряде, знаю, что в электронных часах, используемых в таком часовом механизме, надо перепаять контакт будильника, чтобы соединить какие-то .детали последовательно в электрическую цепь, но сам я этого сделать не смогу и как это делается не видел. Электродетонаторы я видел в отряде Абу Джафара довольно часто, с их помощью производилось минирование. Повторяю, что такой часовой механизм и электродетонаторы я летом 1999 года ни у кого не видел, я имею в виде Гочияева, братьев Батчаевых и других, кто изготавливал взрывчатое вещество в поселке Мирном.

Вопрос: Вам предъявляются для обозрения три цветные фотографии руководителей НВФ на территории Чеченской Республики (приложение к заключению эксперта .№ 3/400 от 5 ноября 2001 года, обозначенные как фото 5, 6 и 7). Вам знакомы эти лица? Если да, то кто конкретно Вам знаком и когда Вы его видели? Ответ: Я внимательно осмотрел предъявленные мне три фотографии и могу показать, что на фотографии под номером 5 я узнаю: второй слева — это Хаттаб, крайний справа — чеченец по имени Элси. Садящего между ними мужчину не опознаю. Мужчину на фото № 7 я не опознаю. За все время моего пребывания в Чечне я Хаттаба видел два или три раза. В последний раз я видел его летом 2000 года, когда он пришел в наш отряд, располагавшийся тогда в лесу около Сержень-Юрта. До этого я видел его зимой в начале 2000 года, когда звонил сестре своей жены с принадлежащего Хаттабу телефона спутниковой связи. Чеченца по имени Элси я видел в первый раз в 1991 году в лагере около Сержень-Юрта. Элси, насколько я знаю, воевал в первую чеченскую войну вместе с Абу Джафаром и потом иногда навещал его. Во время таких встреч я и видел его. Когда я видел его в последний раз я не помню. От других людей я слышал, что Элси постоянно находится с Хаттабом, всегда сопровождал его. Когда я был в Грузии я слышал, что Хаттаба убили, потом убили Элси и у него нашли видеокассету с похоронами Хаттаба. Где точно они были убиты я не знаю, скорее всего — в Чечне.

Вопрос: Укажите конкретное место, в котором Вы пересекли Государственную границу Российской Федерации и Республики Азербайджан в феврале 2001 года. Ответ: Я не могу указать точное место пересечения границы России и Азербайджана, так как не. запомнил его. Там скорее всего одна дорога. Нас вывозили из села, названия которого не помню. Могу сказать, что это село находится недалеко от населенного пункта Герзель-Аул около границы Дагестана и Чечни. Дальнейшую дорогу я не помню.


Ссылки[править]