Псевдонаука

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Псевдонау́ка (от греч. ψευδής — «ложный» + наука; также лженау́ка, квазинау́ка, альтернати́вная нау́ка) — деятельность, имитирующая научные исследования, но по сути ничего общего с ними не имеющая. Такими же терминами иногда называют теории, разрабатываемые в результате такой деятельности. Термин применяется и к целым направлениям (таким как, по мнению большинства в наше время, астрология), и к отдельным теориям (например, некоторые эфирные теории).

Отличительные особенности[править]

Следует отличать псевдонауку от неизбежных научных ошибок и от паранауки, как исторического этапа развития науки. Характерными отличительными чертами псевдонаучной теории являются:

  • игнорирование или искажение фактов, известных автору теории, но противоречащих его построениям,
  • нефальсифицируемость (несоответствие критерию Поппера), то есть невозможность поставить эксперимент (хотя бы мысленный), один из принципиально возможных результатов которого противоречил бы данной теории.
  • отказ от попыток сверить теоретические выкладки с результатами наблюдений при наличии такой возможности, замена проверок апелляциями к «интуиции», «здравому смыслу» или «авторитетному мнению».
  • использование в основе теории недостоверных данных (т. е. не подтвержденных рядом независимых экспериментов (исследователей), либо лежащих в пределах погрешностей измерения), либо на недоказанных положениях, либо на вычислительных ошибках. К данному пункту не относится научная гипотеза, чётко определяющая базовые положения.
  • введение в публикации или обсуждения научной работы политических и религиозных установок. Этот пункт, впрочем, требует внимательного уточнения, так как иначе Ньютон, например, попадает в разряд лжеученых, причем именно из-за «Начал», а не из-за позднейшей теологии. Более мягкой формулировкой этого критерия «ненаучности» могла бы быть принципиальная и сильная невычленимость научного содержания работы из прочих ее составляющих. Впрочем, для современной науки принято, как правило, автору самостоятельно вычленять научную составляющую и публиковать ее отдельно, не смешивая явно с религией или политикой.

Иными словами, псевдонаука игнорирует важнейшие элементы научного метода — экспериментальную проверку и исправление ошибок. Отсутствие этой отрицательной обратной связи лишает псевдонауку связи c объектом исследования, и превращает её в неуправляемый процесс, сильно подверженный накоплению ошибок.

Необязательными, но часто встречающимися признаками лженаучных теорий являются также следующие:

  • Теория создаётся одним человеком или небольшой группой людей, как правило, не специалистов ни в области того, о чём говорит теория, ни в смежных областях.
  • Теория небывало универсальна — она претендует на объяснение буквально всего мироздания (или, как в случае психологических теорий — поведения любого человека в любых обстоятельствах), из базовых положений делается огромное количество выводов, причём проверка корректности выводов на практике не проводится.
  • Автор продаёт литературу по теории, оказывает платные услуги, основанные на ней, рекламирует и проводит платные «курсы», «тренинги», «семинары» по теории и её применению, так или иначе пропагандирует теорию среди неспециалистов для использования её в качестве средства получения денег.
  • В статьях, книгах, рекламных материалах автор выдаёт теорию за абсолютно доказанную и несомненную истину, независимо от того, насколько она распространена и от степени доверия к ней специалистов.

Следует заметить, что существует и постоянно появляется множество теорий и гипотез, которые могут показаться псевдонаучными по ряду причин:

  • новый, непривычный формализм (язык теории);
  • фантастичность следствий из теории;
  • отсутствие или противоречивость экспериментальных подтверждений (например, из-за недостаточной технологической оснащённости);
  • отсутствие информации или знаний, необходимых для понимания;
  • использование терминологии старых, отвергнутых наукой взглядов для формулирования новых теорий;
  • конформизм того, кто оценивает теорию;

но если теория реально допускает возможность её независимой проверки, то это не может называться лженаукой, какой бы ни была «степень бредовости» (по Нильсу Бору) этой теории. Некоторые из таких теорий могут стать «протонауками», породив новые направления исследований и новый язык описания действительности.

С другой стороны, «степень бредовости» теории или её «непризнанность» ещё не являются достаточным признаком её новизны и научности, хотя многие псевдоучёные склонны апеллировать к этому.

Не следует, конечно, относить к псевдонауке то, что наукой изначально не является и связано с другими аспектами жизни, например, религию, философию, спорт, театр, фольклор, психотерапию.

Классификация[править]

Отнесение к псевдонауке каких-либо отраслей человеческой деятельности происходит постепенно, по мере развития человечества и отхода от устаревших воззрений.

Так, некоторые эмпирические учения прошлого достигли определённых результатов, но на сегодняшний момент являются элементами оккультизма, например:

По сути, это протонауки прошлого, предшественницы современной науки. Псевдонаучными сегодня являются попытки, игнорируя факты, использовать их как адекватную замену современной науке, использование их почтенного возраста в качестве оценки их истинности, а тем более научности.

Вот примеры современных теорий, либо не прошедших проверку, либо целиком пересмотренных и преобразованных в соответствии с новыми сведениями:

  • Теория теплорода и теория флогистона дали начало молекулярной термодинамике.
  • Теория Ламарка дала начало эволюционной теории живого; впрочем, известные «опровержения» теории Ламарка и ее модификаций носили скорее характер уточнения области применимости.
  • Теория мирового эфира была одной из первых попыток изучить структуру «пустоты», спровоцировала целый ряд экспериментов по её проверке, которые привели к глубокому пересмотру физических понятий. В физике сегодня продолжаются исследования в том числе с использованием термина «мировой эфир», содержание которого, однако, к настоящему моменту довольно заметно изменилось.

С другой стороны, существуют «науки», которые появились как некорректные попытки основать новую, альтернативную науку:

Третьи являются оспариваемыми попытками связать современные научные теории с религиозными или мистическими учениями:

Четвёртые являются разного рода устаревшими или маргинальными учениями («системы оздоровления», психологические учения, политические движения и т. п.), близкими к религиозным. К ним нередко относят:

В этих учениях присутствуют как элементы, которые могут быть приняты доказательной наукой, так и положения, которые принимаются их сторонниками без доказательств (например, потенцирование и «перенос информации» в некоторых гомеопатических школах).

В пятых, к псевдонауке следует отнести попытки использования подходов, которые сами по себе не являются антинаучными, в качестве модного атрибута названия статьи или работы, например:

Не следует забывать, что в момент своего становления паранаучные течения были естественными составляющими общего научного процесса. Так, гомеопатия дала науке систему верификации экспериментальных исследований (двойной слепой метод), заложила основы иммунологии и низкодозовой терапии; алхимия является естественным предшественником химии и фармакологии.

«Эффект Галилея»[править]

Будучи непризнанными официальной наукой, многие псевдоучёные любят сравнивать себя с Галилео Галилеем[Источник?], который преследовался из-за его научной теории, противоречившей утвердившимся представлениям того времени. Это придаёт им некий ореол «борцов с закостенелой официальной наукой». Однако при внимательном рассмотрении следует признать, что такая аналогия неуместна. Прежде всего, Галилей преследовался служителями религии, а не представителями научного сообщества. Вряд ли корректно сравнивать инквизицию и современное научное сообщество. В научном же мире своего времени Галилей пользовался высочайшим авторитетом, несмотря на противодействие римской церкви, и его результаты, вместе с учением Николая Коперника вообще, было быстро признано учёными, в отличие от учений псевдоучёных. Впрочем, сравнение себя представителями псевдонауки с Галилеем следует считать скорее риторическим приемом, призванным заострить вопрос таким раздражающим сравнением научного сообщества с инквизицией: ведь очень нетрудно при желании найти довольно много общеизвестных примеров долгого непризнания явных научных заслуг многих ученых «обогнавших свое время» именно современным им научным сообществом (причины бывали весьма разными)[Источник?].

В России сторонники лженаучных теорий нередко апеллируют к гонениям на передовые концепции в СССР, например на генетику. Однако эти гонения были организованы не научным сообществом, а властью. Более того — возглавлявшие их «учёные» сами были представителями лженауки (Ольга Лепешинская, Т. Д. Лысенко) и не признавались мировой наукой[1]. Жалобы Лепешинской в письме Сталину на «препятствия» которые ставили ей «реакционные, стоящие на идеалистической или механистической позиции учёные», а равно «те товарищи, которые идут у них на поводу» — типичны для любого автора лженаучной теории, жалующегося на «травлю» со стороны «официальной науки». Таким образом, в этом споре академическую науку представляли не Лепешинская и Лысенко, а их противники, которых они никогда не смогли бы не только победить, но даже и бороться с ними, если бы борьба шла на чисто научной почве и не существовало поддержки государственной власти [2]. Поэтому есть определённые основания рассматривать идеологические кампании конца 40-х годов как пример того, что происходит, когда представители лженауки, в обычных условиях жалующиеся на «травлю» «официальным» научным сообществом, получают административную власть в науке. Логически, правда, не очень ясно, какими тут могут быть четкие критерии, и, в частности, гарантирована ли мировая наука от подобного давления в тех или иных вопросах. Современная история, например, знает примеры уголовного преследования за саму постановку некоторых научных вопросов[Источник?] (мы обсуждаем здесь не этичность или правомерность действия сторон, а сам факт жесткого государственного влияния на научную полемику в общеизвестных случаях; и вполне вероятно, что это только вершина айсберга[Источник?]).

Другой распространенный довод — указание на пример дилетантов, делавших реальные великие открытия вопреки установившимся в науке мнениям, как, например, Колумб, Шлиман[Источник?]. Но и здесь аналогия неверна. Преследователи «альтернативной науки» склонны утверждать: «Открытие Америки не подтвердило теоретических идей Колумба, то есть его ошибочных представлений о размерах Земли, а, наоборот, опровергло их, доказав правоту традиционных научных взглядов на этот вопрос». Этот аргумент, правда, очень слаб, так как Колумбу в заслугу ставится не открытие шарообразности Земли и не ошибка в оценке ее размера итд, а именно открытие Америки, не больше и не меньше, каким бы путем он его ни сделал. Аналогично, в случае Шлимана борцы со лженаукой и дилетантством говорят: «Открытие предполагаемой Трои и микенской цивилизации, во-первых, не подтвердило теоретических предпосылок об абсолютной истинности гомеровских текстов, из которых исходил Шлиман, во-вторых, не содержало в себе ничего принципиально невозможного с точки зрения науки того времени и не противоречило установленным ранее научным фактам; и, в-третьих, было быстро признано научным сообществом ввиду неоспоримости фактов. В этом принципальное отличие Шлимана от современных лжеучёных, которые, не предъявляя реальных и неоспоримых открытий, в то же время претендуют на его лавры». Некоторые детали их суждений довольно странны, так, требовать от Гомера «абсолютной» правоты там, где он оказался прав в основном и по существу — является типичным лженаучным приемом, а конкретно — одним из вариантов довольно неуклюжего ухода от критерия фальсифицируемости. Таким образом, оказывается, что от борьбы со лженаукой до лженауки иногда меньше одного шага. Что, конечно, не делает Шлиманом любого, кто претендует на сходство с ним. Кстати, Шлиман — неплохой (оставив в стороне потери из-за непрофессионализма его раскопок) пример того, как следует действовать стороннику непризнанной концепции, а именно — работать над ней и ее доказательтвами, а не жаловаться на непонимание.

Нелишне отметить и следующее. При появлении новой научной теории, она нередко встречается «в штыки» в научной среде. Само по себе это естественная и даже необходимая «иммунная реакция»: новая теория должна доказать своё право на существование и своё преимущество перед старыми, а для этого пройти через жёсткое испытание критикой. В противном случае, то есть если бы теории принимались только за их «смелость» и «оригинальность», а не за соответствие научным критериям и фактам, наука просто не могла бы существовать, как таковая. Однако историки науки, а особенно популяризаторы, нередко представляют такого рода конфликты, как травлю гения «мракобесами», не желающими-де видеть и понимать очевидных (для автора книги) вещей[Источник?]. Именно на такого рода стереотипы и опираются авторы лженаучных теорий, выставляя себя гениями, травимыми «официальной» наукой.

С другой стороны, научное творчество — довольно загадочное явление, и способы его стимуляции на начальном этапе могут быть очень странными. Так, в книгах по истории физики с благодарностью упоминаются иногда очень странные концепции (и по содержанию, и по бездоказательности и даже безсвязности изложения) и их авторы, которым, однако, посчастливилось (вероятно) в какой-то мере стимулировать возникновение (часто — усилиями уже других авторов) вполне научных и перспективных теорий[Источник?]. Правда, какую роль здесь играл «эффект Галилея», выяснить, видимо, довольно сложно.

См. также[править]

Ссылки[править]