Сказка о Ерше Ершовиче, сыне Щетинникове

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Ёрш Ершович, сын Щетинников склался на дровнишки со своими маленькими ребятишками; пошёл он в Кам-реку, из Кам-реки — в Трос-реку, из Трос-реки — в Кубенское озеро, а из Кубенского озера — в Ростовское озеро и в этом озере выпросился остаться на одну ночь. От одной ночки он жил две ночи, от двух ночей — две недели, от двух недель — два месяца, от двух месяцев — два года, а от двух лет — тридцать лет.

Стал он по всему озеру похаживать, мелкую и крупную рыбу подкалывать. Тогда мелкая и крупная рыба собралась в кружок и стала выбирать себе судью праведного — рыбу-сом с большим усом.

— Будь ты, — говорят, — нашим судьёй.

Сом послал за Ершом Ершовичем и говорит:

— Ёрш, добрый человек! Почему ты нашим озером завладел?

— Потому, — говорит ёрш, — что ваше озеро Ростовское горело снизу и доверху, с Петрова дня и до Ильина дня. Выгорело оно снизу и доверху и запустело.

— Ни вовек, — говорит рыба-сом, — наше озеро не гарывало! Есть ли у тебя в том свидетели, московские крепости, письменные грамоты?

— Есть у меня в том свидетели и московские крепости, письменные грамоты: плотва-рыба на пожаре была, глаза запалила, и понынче у неё красны.

И посылает сом за плотвой-рыбой. Стрелец-боец, карась-палач, две горсти мелких рыб, туда же понятых (это государские посыльщики), зовут плотву-рыбу:

— Плотва-рыба! Зовёт тебя рыба-сом с большим усом пред своё величество.

Плотва-рыба, не дошедчи рыбы-сом, кланялась, и говорит ей сом:

— Здравствуй, плотва-рыба, вдова честная! Гарывало ли наше озеро Ростовское с Петрова дня до Ильина дня?

— Ни вовек-то, — говорит плотва, — не гарывало наше озеро!

Говорит сом-рыба:

— Слышишь, ёрш, добрый человек! Плотва-рыба в глаза обвинила.

А плотва тут же сказала:

— Кто ерша знает да ведает, тот всегда без хлеба обедает!

Ёрш Ершович не унывает и на Бога уповает.

— Есть же у меня, — говорит, — в том свидетели и московские крепости, письменные грамоты: окунь-рыба на пожаре был, головёшки носил, и понынче у него крылья красны.

Стрелец-боец, карась-палач, две горсти мелких рыб, туда же понятых, приходят и говорят:

— Окунь-рыба, зовёт тебя рыба-сом с большим усом пред своё величество.

И приходит окунь-рыба. Говорит ему сом-рыба:

— Скажи, окунь-рыба, гарывало ли наше озеро Ростовское с Петрова дня до Ильина дня?

— Ни вовек-то, — говорит окунь, — наше озеро не гарывало! Кто ерша знает да ведает, тот без хлеба обедает!

Ёрш не унывает, на Бога уповает и говорит сом-рыбе:

— Есть же у меня в том свидетели и московские крепости, письменные грамоты: щука-рыба, вдова честная, притом не мотыга, скажет истинную правду. Она на пожаре была, головёшки носила и понынче черна.

Стрелец-боец, карась-палач, две горсти мелких рыб, туда же понятых, приходят и говорят:

— Щука-рыба, зовёт тебя рыба-сом с большим усом пред своё величество.

Щука-рыба, не дошедчи рыбы-сом, кланялась:

— Здравствуйте, ваше величество!

— Здравствуй, щука-рыба, вдова честная, притом же ты и не мотыга! — говорит сом. — Гарывало ли наше озеро Ростовское с Петрова дня до Ильина дня?

Щука отвечает:

— Ни вовек-то не гарывало наше озеро Ростовское! Кто ерша знает да ведает, тот без хлеба обедает!

Ёрш Ершович не унывает, а на Бога уповает.

— Есть же, — говорит, — у меня в том свидетели и московские крепости, письменные грамоты: налим-рыба на пожаре был, головёшки носил, и понынче он чёрен.

Стрелец-боец, карась-палач, две горсти мелких рыб, туда же понятых, приходят к налиму и говорят:

— Налим-рыба! Зовёт тебя рыба-сом с большим усом пред своё величество.

— Ах, братцы, берите гривну на труды и на волокиту. У меня губы толстые, брюхо большое, в городе не был, перед судьями не стоял, говорить не умею, кланяться, право, не могу.

Эти государские посыльщики пошли домой; тут поймали Ерша Ершовича и посадили в петлю. По ершовым-то молитвам Бог дал дождь да слякоть. Ёрш из петли-то да и выскочил; пошёл он в Кубенское озеро, из Кубенского озера — в Трос-реку, а из Трос-реки — в Кам-реку. Там идут щука да осётр.

— Куда вас чёрт понёс? — говорит им Ёрш Ершович.

Услыхали рыбаки ершов голос тонкий и начали ерша ловить. Изловили Ерша Ершовича, сына Щетинникова. Пришёл Бродька — бросил ерша в лодку, пришёл Петрушка — бросил ерша в плетушку.

— Наварю, — говорит, — ухи, да и скушаю.

Тут и смерть ершова!