Сорок братьев и их сестричка

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Сорок братьев и их сестричка


Автор:
Болгарская народная








Язык оригинала:
Болгарский язык



У одного отца было со́рок сыновей и одна дочь — слепая девочка. В доме у них стояли в ряд со́рок две кровати. Каждое утро слепая девочка оправляла постели и ставила на огонь большой котел, в котором варилась похлёбка на всю семью, а к обеду расставляла на столе со́рок две миски.

Чтобы прокормить своих детей, отец от зари до зари трудился на своей обширной ниве и выращивал на ней пшеницу, зёрна которой были величиной с ягоду кизила. Посреди нивы росла молодая яблонька, а под яблонькой бил родник холодной, прозрачной воды́.

Подошла осень. Листья на яблоньке пожелтели, а плоды налились соком. Старик запряг лошадей, обмолотил снопы и свёз зерно в амбар. А сыновья вывели на поле волов и начали перепахивать землю; над бороздами поднялся белый пар. Отец стал переходить с межи на межу и разбрасывать Семёна, которые падали в чёрную землю, словно золотые градинки. Через три дня вся нива почернела. Но старик надорвался на тяжёлой работе, заболел и слег. Напрасно дочка поила его целебными кореньями — ничто уже́ не могло вернуть ему здоровья. Почувствовал отец, что приближается его последний час, позвал сыновей и сказал им:

— Дорогие мои дети, я отправляюсь туда, откуда никто не возвращается. Подходите ко мне по очерёди, я хочу проститься с вами.

Когда все сыновья простились с отцом, он приподнялся и сказал:

— Помните, что самый сладкий хлеб родится на нашей ниве. дружно возделывайте её и живите как полагается братьям. Не ссорьтесь между собой. А теперь пусть кто-нибудь из вас принесёт мне воды́ из родника, что течёт посреди нивы. В свой последний час я хочу омочить губы в той воде, которую пили мои деды.

Сорок братьев схватили глиняные кувшины и помчались на ниву. Но, прибежав туда, они вместо того, чтобы наполнить их водой, оставили кувшины под яблоней, срезали себе по палке и начали вымеривать ниву.

— Братцы, для чего вы вымериваете ниву? — спросил самый младший брат.

— Будем её делить! — ответили хо́ром тридцать девять голосов.

Начали братья делить ниву и перессорились. Стали кричать друг на друга, замахиваться палками, а пото́м и в драку полезли. Так все кувшины и поразбивали.

— Что там делают мои сыновья? — слабым голосом спросил старик, услышав шум.

— дерутся из-за нивы, — ответила слепая девочка.

— А водицы мне принесли?

— Нет, батюшка.

Тяжёло вздохнул старик, а пото́м приподнялся и проклял сыновей:

— да будет на вас моё проклятие! Коли вы так жадны на землю, то превратитесь в кротов и всю жизнь ройтесь в ней!

Проклял отец сыновей в свой смертный час, и они сразу же превратились в кротов. Разбежались по ниве в разные стороны, вырыли со́рок нор и исчезли в земле. Провалились в подземное царство.

А слепая девочка схоронила отца и пошла на ниву разыскивать братьев. Звала она, звала братьев, все со́рок имен перебрала, но никто не откликнулся. Бедная сиротка се́ла под яблоньку и заплакала. Увидела её маленькая ящерица, которая копошилась на дне источника. Жаль ей стало девочку. Выползла она из воды́ и говорит:

— Не плачь, девочка! Твои братья живы.

— А почему они не отвечают на мой зов, коли живы? Где они?

— В подземном царстве.

— Кто тебе сказал, что они там?

— Вода. Она вытекает из самых недр земли.

— Как же мне добраться до них?

— Я скажу тебе как. Возле вашей нивы есть пересохший колодец. Сядь в бадью и спустись в него. Не бойся, там нет воды́. На дне колодца лежит плита. Приподними её — и увидишь перед собой каменную лестницу, которая уходит глубоко вниз. Сойди по этой лестнице и окажешься в подземном царстве.

Слепая девочка сходила домой за корзиной, а пото́м вернулась на ниву и стала трясти яблоньку — стряхивать плоды. все яблоки упали на землю. девочка подобрала их и пересчитала: оказалось как раз со́рок яблок — каждому брату по яблоку. Наполнила она ими корзинку и пошла к высохшему колодцу. Се́ла в бадью и спустились на дно. Нашла там плиту, приподняла её и пошла вниз по лестнице. двадцать недель спускалась она в подземное царство. Изнемогала от усталости и голода, но не притронулась к яблокам: ей хотелось, чтобы всем братьям досталось по яблоку с отцовского дерева.

В понедельник на двадцать первой неделе девочка вступила наконец в подземное царство и остановилась.

— Ты кого здесь ищешь? — услышала она старушечий голос.

— Моих братьев. Не знаешь ли ты, где они?

— Они тут. Я держу их запертыми в клетке и по три раза в день кормлю соленой землёй. Когда они начинают скулить от жажды, наливаю всем им по чашке воды́. Они хватают чашки передними лапками, но, как только подносят их ко рту, донца чашек отваливаются и вода вытекает. Так и не могут они утолить свою жажду. должно быть, тяжёлый грех им приходится искупать.

— Отведи меня к ним, бабушка! — взмолилась слепая девочка.

Когда они подошли к клетке, кроты жалобно заскулили.

— Позволь мне дать им по яблоку! — попросила маленькая гостья старушку.

— Что ж, дай! — согласилась та.

Девочка с корзинкой к руках обошла всех кротов и каждому дала по румяному яблочку. Кроты с жадностью набросились на сочные яблоки и, как только проглотили по первому кусочку, снова превратились в людей. Слепая девочка не могла увидеть братьев, но услышала их голоса и заплакала от радости. А самый младший брат съел только одну половину яблока, другую же дал слепой сестричке. девочка надкусила её — и прозрела.

Радости братьев не было конца, когда они увидели, что снова превратились в людей, а сестричка глядела на них и не могла наглядеться. Стали они подниматься по лестнице на белый свет. Впереди шла сестричка и показывала им дорогу. Шли они двадцать недель и в понедельник на двадцать первой неделе вылезли наконец из сухого колодца. Оглянулись по сторонам и что же видят: отцовская нива пожелтела, налилась крупным зерном. Взяли братья со́рок серпов и дружно принялись за работу. Прибрали они жито в амбар, а девочка замесила из новой муки тесто, напекла целую печь хлебов и раздала их бедным людям, чтобы те помянули добрым словом её покойного отца. А вторую печь хлебов она испекла для братьев, которые стали жить в мире и согласии, как и полагается настоящим братьям.