Станислав Никодимович Булак-Балахович

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Станисла́в Никоди́мович Була́к-Балахо́вич (23 февраля, также 29 января, 1883 , Мейшты1940, Варшава) — политический авантюрист, участник Гражданской войны в России, польский военный деятель. Настоящая фамилия — Балахович, также известен как Бэй-Булак-Балахович.

Биография[править]

Биография Булак-Балаховича в целом крайне запутана и полна противоречий. В своих мемуарах Булак-Балахович писал, что родился в поместье Мейшты недалеко от местечка Видзы Ковенской губернии (в настоящее время — Витебская область, Беларусь), в семье кухмейстера (повара) местного помещика и горничной. Согласно послужному формуляру, происходил из крестьян Ковенской губернии. Смутность и несовпадение данных в дальнейшем породили инсинуации о его еврейском происхождении. Отец — Никодим-Михаил Сильвестрович Балахович, из мелких (безземельных) польских дворян, мать — Юзефа Балахович (в девичестве Шафран или Шафранек). По данным польского личного дела оба родителя — католики, по формуляру — отец якобы православный, сам Булак-Балахович — католик. Отец после рождения Станислава уволился с должности кухмейстера и в 1884—1889 годах (неточно) был помещиком в имении Юдуцыны в окрестностях Шарковщины, затем продал (по другим данным — подарил родственникам) поместье и стал арендатором фольварка Стакавиево (Стаковиево) Браславского уезда.

Якобы Балахович учился в Новоалександровской школе (Новоалександровск — после 1918 года Зарасай, Литва), а затем в частной польской гимназии св. Станислава в Санкт-Петербурге (при этом никак не усматривается — каким именно образом он мог оказаться в Петербурге). В своих мемуарах он утверждает, что учился четыре года на агронома в коммерческом училище в Бельмонтах (Бяльмонтах), что выглядит гораздо более правдоподобным. Ориентировочно в 19021903 годах пытался работать по специальности, в 1903-1904 годах устроился бухгалтером к подрядчику на строительство железной дороги. В 1904 году нанялся на работу управляющим в поместье Городец-Лужский графа Платер-Зиберга (по другим источникам — Плетер-Зиберга, Платера, Плятера) в Дисненском уезде. Якобы помещичьи крестьяне стали называть 21-летнего управляющего «батькой». В 1905 году женился на дочери местного доктора девице иудейского исповедания Генрике (Генриетте) Гарбель, от которой у него была дочь Елена (Алдона) и два сына — Медард (Юлиуш) и Генрик (Мартин). В 1913 году он бросил жену, утверждалось, что он якобы развелся с ней, однако в действительности она умерла в 1918 году.

Якобы с началом Первой мировой войны ушёл добровольцем на фронт, однако в действительности только в ноябре 1914 года по мобилизации поступил на службу во 2-й лейб-уланский Курляндский Императора Александра II полк (вопреки распространенному заблуждению, полк не был причислен к гвардии). То есть он пришёл в полк в составе пополнения, когда полк был отведен на переформирование после катастрофы в Восточной Пруссии (тогда полк входил в 1-ю армию генерала Ренненкампфа). В июне 1915 года благодаря наличию образования произведен в младшие унтер-офицеры. Через некоторое время получает пулевое ранение и, после излечения, в ноябре 1915 года переводится в Особый (партизанский) кавалерийский полк при штабе Северного фронта, совершающий систематические рейды по немецкийм тылам. В период до февраля 1916 года производится в подпрапорщики, затем в зауряд-прапорщики (неточно). За ранение получил георгиревскую медаль, за время службы в партизанском полку — знаки отличия Военного ордена (солдатские георгиевские кресты) 4-й, 3-й и 2-й степени, благодаря чему и в соответствии с существовавшей тогда практикой ввиду острого некомплекта младших офицеров в мае 1916 года был произведен в первый офицерский чин корнета. Якобы одновременно с этим награждён Аннинским оружием (орден св. Анны 4-й степени), однако факт этот вызывает большие сомнения, поскольку в разных документах он варьирует дату награждения от 1915 года (когда он заведомо не мог быть представлен к этому ордену) до 1916. В годы гражданской войны его недоброжелатели утверждали, что он просто присвоил приглянувшееся оружие с надписью «За храбрость», принадлежавшее расстрелянному им офицеру. Позднее в польских документах указывал, что был награждён орденом св. Владимира 4-й степени с мечами, св. Станислава 2-й степени (что было невозможно по статуту) и св. Анны 3-й степени, однако объективно эти данные ничем не подтверждаются, хотя во время службы в польской армии он и носил планки этих орденов.

В июне 1917 года в условиях революционного разложения армии был избран солдатским комитетом командиром экадрона. Якобы находился в Петрограде на излечении, к моменту большевистского переворота оказался далеко в тылу — в Луге, где с частью своих бывших солдат организовал нечто среднее между бандой и отрядом и взял под контроль ближайшие окрестности. В результате большевики, не имея реальных сил, сочли за благо легализовать существование отряда, и с февраля 1918 официально назначили Булак-Балаховича командиром Лужского партизанского (1-го Лужского) конного полка, позднее полк был реорганизован в 3-й Петрогадский кавалерийский. В этом качестве отряд Балаховича жестоко подавил летом 1918 года антибольшевистские крестьянские восстания в окрестностях Луги.

С усилением белого движения и одновременным ростом репрессий со стороны органов ЧК Булак-Балахович пришёл к выводу о необходимости перейти на сторону белых. В ноябре 1918 года по договоренности с представителями Отдельного Псковского добровольческого корпуса он перешёл с частью полка (около четырёхсот человек) на сторону белых и прибыл в Псков, где назвался штаб-ротмистром и за дезертирство из Красной Армии был произведен в ротмистры. По случаю своего перехода к белым он распространил листовку следующего содержания:

«Братья-крестьяне! По вашему призыву я, батька Балахович, встал во главе крестьянских отрядов. Я, находясь в среде большевиков, служил Родине, а не жидовской своре, против которой я создал мощный боевой отряд. Нет сил смотреть на то, что творится кругом: крестьянство разоряется, церкви, святыни поруганы, вместо мира и хлеба кругом царят братоубийственная война, дикий произвол и голод. Из школ выброшены иконы, и детей с малых лет хотят воспитать в хулиганстве: сыновей наших силой оружия заставляют идти в армию и вместе с наемными китайцами гонят убивать своих же русских людей. Час расплаты близок, гнев народа растет. Целые области освобождены уже от своры международных военных преступников. Все страны мира идут против них. Братья, я слышу ваши желания и иду на помощь вам, обездоленным, разоренным. Объявляю беспощадную партизанскую войну насильникам. Смерть всем, посягнувшим на веру и церковь православную, смерть комиссарам-красноармейцам, поднявшим руку против своих же русских людей. Никто не спасется. С белым знаменем впереди, с верой в Бога и в свое правое дело я иду со своими орлами-партизанами и зову к себе всех, кто знает и помнит батьку Балаховича и верит ему. Тысячи ваших крестьян идут со мной, нет силы, которая может сломить эту великую крестьянскую армию. Атаман крестьянских партизанских отрядов батька Балахович».

Пользуясь тем, что он располагал в Пскове наиболее крупными военными силами, Булак-Балахович фактически устроил мятеж и добился смещения командира корпуса генерала А. Е. Вандама, новый командир корпуса полковник Г. Г. Неф произвел его в январе 1919 года в подполковники. В феврале 1919 года отряд Балаховича вошёл в состав Северного корпуса под командованием генерала А. П. Родзянко. В ходе боевых действий против красных отряд отличался особой недисциплинированностью, неоднократно срывал своими действиями общие операции корпуса (что приводило к большим потерям в других частях), зато прославился особыми успехами в «реквизициях», совершая систематические налеты с целью грабежа. Где-то в это время Балахович женится вторично, на остзейской баронессе Герде фон Герхард, от которой у него было две дочери — Софья и Мария. В апреле 1919 года был произведен в полковники, к началу общего наступления Северо-Западной армии генерал Родзянко попытался устранить Балаховича из полка (чтобы хоть как-то ограничить бесчинства партизан), назначив его на формальную должность инспектора кавалерии корпуса, но это не дало желаемого результата.

С началом наступления белых на Петроград Балахович оперировал на вспомогательном гдовско-псковском направлении, имея под командованием Балтийский полк и свой отряд, поделенный им на два «полка», что дало ему право именовать себя то «командиром корпуса», то «атаманом всех крестьянских и партизанских отрядов». 29 мая 1919 года соединения Балаховича вступили в Псков, уже взятый к тому времени частями 2-й эстонской дивизии. На подконтрольных территориях Балахович практиковал еврейские погромы, массовые публичные казни, в которых лично принимал участие, реквизиции, практически официально печатал фальшивые деньги. При этом, не имея объективно никаких военных успехов, он активно интриговал против командующего 2-м корпусом генерала Е. В. Арсеньева, которому подчинялся, вынудив его ходатайствовать перед генералом Родзянко о присвоении Булак-Балаховичу звания генерал-майора (на что тот не имел права без санкции Верховного Правителя). Одновременно Балахович активно контактировал с представителями Антанты и эстонской армии, в результате чего представители союзников 19 августа 1919 года сместили генерала Арсеньева и назначили на его место Балаховича. Это вынудило командование белых провести фактически спецоперацию по аресту и отстранению Балаховича от командования, однако вскоре после ареста он благополучно бежал к эстонцам и формально поступил на службу в эстонскую армию, что не мешало ему временами воевать с частями этой армии. В конце 1919 года Булак-Балахович участовал в ликвидации остатков Северо-Западной армии в Эстонии, а в ночь с 27 на 28 января 1920 года Балахович со своими «партизанами» захватили в Ревеле бывшего командующего генерала Юденича и попытались вывезти его к границе РСФСР, вымогая у него 100 000 фунтов стерлингов под угрозой выдачи в ЧК. Юденич был освобожден эстонскими властями, а Булак-Балахович после этого инцидента бежал из Эстонии.

Бандитствующего генерала приютила Польша, с представителями которой Балахович вел тайные переговоры ещё летом 1919 года, ещё тогда изъявив желание перейти на польскую сторону. С марта 1920 года Балахович начал формирование «партизанских» отрядов в интересах поляков. К августу он объявил себя командиром «партизанской дивизии», «полки» которой в реальности были равны по численности батальонам. Дивизия, как и ранее на псковщине, прославилась грабежами и погромами еврейских местечек, загадочным образом сочетая эти мероприятия с тесными контактами с органами ЧК. После перемирия, заключенного поляками с советской стороной в октябре 1920 года, дивизия Балаховича, действуя якобы самостоятельно, но фактически оставаясь на снабжении у поляков, захватила Мозырь, где Булак-Балахович 12 ноября провозгласил «воссоздание» Белорусской народной республики (БНР) — марионеточного государства под польским контролем. Булак-Балахович от лица правительства БНР даже успел выпустить почтовые марки, но к 19 ноября его войска были разгромлены Красной армией.

Польский военный прокурор полковник Лисовский, расследовавший жалобы на действия балаховцев, так описывал боевую деятельность дивизии Балаховича в борьбе за свободу Белоруссии:

«…Армия Балаховича представляет собой банду разбойников, которая переправляет награбленное золото. Чтобы занять какой-нибудь город, посылается армия, солдаты которой грабят и убивают. И лишь только после многочисленных погромов, два дня спустя, приезжает Балахович со своим штабом. После грабежа начинаются пьянки. …Что касается Балаховича, он позволяет грабить, иначе они отказались бы продвигаться вперёд … каждый офицер, вступающий в армию Балаховича, обливает себя грязью, которую ничем нельзя смыть»

Расследование, проведённое полковником Лисовским в частности установило, что только в Турове балаховцами было изнасиловано 70 еврейских девочек в возрасте от 12 до 15 лет.

Выдержка из показаний Х.Гданского и М.Блюменкранка следствию, приведенных в книге польского исследователя Марека Кабановского «Генерал Станислав Булак-Балахович» (Варшава, 1993):

«… По дороге туда встретили капитана-балаховца. Он спросил:

— Кого ведете?
— Евреев…
— Расстрелять их.

С нами был еще один еврей — Маршалкович. Конвоиры приказали спустить исподние штаны и лизать друг другу задницы. Потом также заставили мочиться друг другу в рот и делать другие мерзости… А мужиков собрали вокруг и приказали за всем этим наблюдать… Заставляли нас делать половой акт с телкой. Изнасиловали нас и напаскудили нам на лица… Блюменкранк не мог перенести издевательств и просил, чтобы его застрелили. Маршалкович еще болеет после перенесенных издевательств»

Житель Мозыря А.Найдич так описывал события в столице БНР Мозыре после взятия города балаховцами (ГА РФ. Ф. 1339. Оп. 1. Д. 459. Л. 2-3.):

«В 5 час. вечера балаховцы вступили в город. Крестьянское население радостно встретило балаховцев, но евреи попрятались по квартирам. Сейчас же начался погром с массовыми изнасилованиями, избиениями, издевательствами и убийствами. Офицеры участвовали в погроме наравне с солдатами. Незначительная часть русского населения грабила лавки, вскрытые балаховцами. Всю ночь по городу стояли душу раздирающие крики…»

В докладе комиссии по регистрации жертв набега Балаховича в Мозырском уезде говорилось, что

«Насилию подвергались девочки от 12 лет, женщины 80 лет, женщины с 8-месячной беременностью…, причем насилия совершались от 15 до 20 раз. Хотя образовавшейся местной комиссией для обследования и оказания помощи было обещано полное сохранение врачебной тайны, число обращающихся за помощью достигает всего лишь около 300 женщин, большую часть которых составляют заболевшие венерическими болезнями или забеременевшие…»

После стабилизации ситуации в советской Белоруссии и эмиграции «правительства» БНР Булак-Балахович стал «верховным командующим вооруженных сил Белоруссии» под польской опекой. Примерно в это время третьим браком женился на Яне (Янине) Коречко, от которой у него были дочери Данута и Барбара. Куда при этом делась вторая жена — неясно. Юзеф Пилсудский в личной беседе с Б. Савинковым так охарактеризовал Булак-Балаховича:

«Да, бандит, но не только бандит, а человек, который сегодня русский, завтра поляк, послезавтра белорус, ещё через день — негр. Мы об этом знаем… Но у него нет гонора золотопогонных генералов, мечтающих возродить в России монархию. Он воюет с большевиками, поэтому мы его поддерживаем. Пусть они будут хоть неграми, но если борются с Советами, значит они наши союзники».

К 1923 году Булак-Балахович официально легализовал свою двойную фамилию, первая часть которой была его прозвищем. Он добросовестно поддерживал своего патрона Пилсудского во всех его начинаниях, в 1926 году активно поддержал переворот и введение режима санации, якобы был причастен к организации польских концлагерей и разработке политики «осадничества», получил от Пилсудского звание генерала уже польской армии и лесную концессию в Беловежской Пуще. Во время гражданской войны в Испании состоял в качестве наблюдателя при польской военной миссии у Франко, фактически являясь советником по партизанской и диверсионной деятельности. В 1938 году участовал в обеспечении мероприятий по разделу Чехословакии с польской стороны. После нападения Германии на Польшу якобы активно участвовал в организации партизанского движения и в обороне Варшавы, однако безнаказанно прожил в Варшаве до мая 1940 года, когда был якобы кем-то убит, однако факт его смерти не подтвержден, а местонахождение могилы неизвестно, что дало впоследствии почву для обвинений его в сотрудничестве с нацистами.

Другая точка зрения[править]

С точки зрения части национально-ориентированных белорусских исследователей демократической направленности Булак-Балахович является белорусским военным деятелем.

В сообщении «Беларуска-Эўрапейскага задзіночаньня» [1] Балахович аттестуется следующим образом:

Славуты сын беларускае зямлі — яе абаронца і нацыянальны герой генерал Станіслаў Булак-Балаховіч. Ён жыў, змагаўся і паклаў сваё жыцце за волю Бацькаўшчыны.

Как «беларускага нацыянальнага героя» его характеризуют в публикациях организации «Хартыя’97» [2] и в эфире «Радыё Свабода» [3]. Информационный ресурс белорусских скинхедов [4] повествует о выдающемся вкладе Балаховича в дело борьбы за независимость Эстонии:

У Эстоніі ёсьць музей, прысьвечаны Булак-Булаховічу. І гэта не выпадкова. Менавіта яму і беларускім ваярам Эстонія абавязана сваёй незалежнасьцю ў міжваенны перыяд.

Литература[править]

  • Булак-Балахович С. Н. Генерал Булак-Балахович о своем деле: как было на самом деле?//Архив гражданской войны. Вып.1. Берлин, 1923.
  • Авалов П. М. (Бермонт-Авалов П. М.) В борьбе с большевизмом. Гамбург, 1925.
  • Атаман Искра (И. А. Лохвицкий). То, что было. Берлин, 1922.
  • Смирнов А. А. Атаман Краснов. М.-СПб. 2003.
  • Клавинг В. Гражданская война в России: Белые армии. М., 2003.
  • Горн В. Гражданская война на Северо-Западе России. Берлин, 1923.
  • Савинков Б. В. Русская Народная Добровольческая армия в походе. Варшава, ?.

Ссылки[править]

Первая версия этой статьи была перенесена
из Wiki-словаря «Теория антисистем».