Степан Казимирович Гиль

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Степан (Станислав) Казимирович Гиль (1888—1966) — личный шофёр Ленина, первый начальник Гаража особого назначения (1920)

Zr192805 03.jpg

Поляк. До революции служил в Императорском гараже шофёром. По одним данным - возил Санкт-Петербургского градоначальника, по другим - Её императорское величество, Государыню Императрицу Александру Федоровну.

С ноября 1917 г. — персональный водитель Ленина. В 1920 г. — начальник Гаража особого назначения. Был свидетелем покушения на Ленина в 1918 г. После смерти Ленина продолжал службу в Гараже особого назначения, был водителем А. И. Микояна и А. Я. Вышинского.

Автор воспоминаний «Шесть лет с Лениным» (1928). Член ВКП (б) с 1930 г. В 1945 г. он сопровождал А. Я. Вышинского в поездке в побеждённую Германию. Цель приезда с дипломатом – подобрать для него среди трофейных автомашин самую качественный автомобиль.

69528418 Stepan Gil za chteniem zhurnala 1 sentyabrya 1957 goda.jpg

Умер в 1966 г. в Москве и похоронен на Новодевичьем кладбище.

Воспоминания[править]

В ОТВЕТСТВЕННЕЙШУЮ МИНУТУ...

"С памятного дня 30 августа 1918 года прошло десять лет. В тот день вечером эсерка Каплан стреляла во Владимира Ильича Ленина. У нее не дрогнула рука, когда она целилась в вождя мирового пролетариата, и только необычайно крепкий организм Ильича мог справиться со смертельным ранением.

События тех нескольких минут, когда все это произошло, лучше всех запомнил личный шофер Ленина — тов. Степан Казимирович Гиль.

Ему сейчас 40 лет, он изрядно постарел за истекшие годы, — но все такое же у него открытое лицо, таким же осталось железное рукопожатие, такая же бодрая улыбка в его глазах.

Его воспоминания необычайно отчетливы; скупыми словами. тов. Гилю удается выпукло восстановить перед нами момент предательского нападения на заводе б. Михельсона.

(Из воспоминаний шофера Владимира Ильича — тов. С. К. Гиля)

МИТИНГ кончился, я стал готовиться к от'езду и тотчас же завел машину. Через несколько минут из завода выкатилась большая толпа народу, среди которой шел Владимир Ильич. Я сидел на руле и машину поставил на скорость. Владимир Ильич разговаривал с рабочими, которые задавали ему много вопросов. Не доходя до машины шага на три, Владимир Ильич остановился против дверцы и намеревался сесть. Дверцы были кем-то из толпы открыты.

Разговор длился еще две-три минуты. Владимир Ильич был тесно стиснут толпой, и когда он хотел сделать последние шаги к мотору, вдруг раздался выстрел. Я в это время смотрел на Владимира Ильича в полуоборот назад. Я моментально повернул голову по направлению выстрела и увидел женщину с левой стороны машины, у переднего крыла, целившую под левую лопатку Владимира Ильича. Раздались один за другим еще два выстрела. Я тотчас же застопорил машину и бросился к стрелявшей с наганом, целясь ей в голову. Она кинула браунинг ко мне под ноги, быстро повернулась и бросилась в толпу по направлению к выходу. Кругом было так много народу, что я не решился выстрелить ей вдогонку, так как чувствовал, что наверно убью кого-нибудь из рабочих. Я ринулся за ней и пробежал несколько шагов, но тут вдруг у меня мелькнуло в голове — ведь Владимир Ильич один... Что с ним?.. — Я остановился. С секунду была страшная, мертвая тишина. Потом вдруг все закричали: "Убили"..! "У6или!" — и разом вся толпа шарахнулась бежать со двора — и мужчины, и женщины, — и образовалась сильная давка. Я обернулся и увидел Владимира Ильича упавшим на землю. Я бросился к нему. За эти мгновенья битком набитый двор уже опустел и стрелявшая женщина скрылась с толпой.

Я подбежал к Владимиру Ильичу и, став перед ним на колени, наклонился к нему. Сознания он не потерял и спросил: "Поймали его или нет?"

Он, очевидно, думал, что в него стрелял мужчина. Я вижу, что спросил он тяжело, изменившимся голосом, с каким-то хрипом, и сказал ему:

— Молчите, не говорите, вам тяжело...

В это время поднимаю голову и вижу, что из мастерских бежит какой-то странный мужчина в матросской фуражке, в страшно возбужденном состоянии, левой рукой размахивает, а правую держит в кармане и бежит стремглав прямо на Владимира Ильича.

Мне вся его фигура показалась крайне подозрительной, и я закрыл собой Владимира Ильича, особенно голову его, почти лег на него и закричал изо всех сил:

— Стой! — и направил на него револьвер.

Он продолжал бежать и все приближался к нам. Тогда я крикнул: — Стой! Стреляю...

Он, не добежав нескольких шагов до Владимира Ильича, круто повернул налево и бросился бегом в ворота, не вынимая руки из кармана.

В это же время я увидал троих, бегущих из мастерских с револьверами в руках по направлению к Владимиру Ильичу Я опять закричал:

— Стойте! Кто вы? Стрелять буду...

Они тотчас же ответили:

— Мы заводский комитет, товарищ, свои...

Узнав одного из них, которого я видел раньше, когда мы приезжали на завод, я допустил их к Владимиру Ильичу. И я вместе с товарищами из комитета помог Владимиру Ильичу подняться на ноги, и он сам с нашей помощью прошел несколько шагов до машины...

В напряженнейший этот момент тов. С. К. Гиль показал быструю, энергичную сообразительность, уменье моментально ориентироваться в окружающей обстановке — качества, выработавшиеся в нем за годы шоферской работы. Беспартийный, он готов был буквально собственной грудью защищать раненого Ильича".[1].

Примечания[править]

  1. "За рулём", № 5, август 1928 год, стр. 3.