Стид Боннет

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
На эту статью не ссылаются другие статьи Традиции.
Пожалуйста, воспользуйтесь поиском и установите ссылки в соответствии с принятыми рекомендациями.

Стид Боннет (Stede Bonnet, 1688-1718) - мелкая, ничем не выделяющаяся фигура в истории, вся заслуга которого состояла в том, что его судьба в известной степени переплелась с судьбой капитана Эдварда Тича.

Майор Стид Боннет был дворянином. Он пользовался очень хорошей репутацией на острове Барбадос, где и проживал. Ему часто улыбалась удача, и, кроме того, он имел преимущество перед многими благодаря своему хорошему образованию. Никто его не подбивал стать пиратом, принимая во внимание занимаемое им высокое положение; более того, на острове все были чрезвычайно удивлены, когда начались разговоры о странном поведении майора. Так как он пользовался всеобщим уважением, то его скорее жалели, чем осуждали, особенно те, кто часто посещали его гостеприимный дом. Общество было уверено, что мания сделаться пиратом появилась у майора в результате умственного помешательства, которое замечалось за ним и до этого. Поговаривали даже, что мозговое расстройство у него произошло из-за бесконечных переживаний, которые он претерпел в результате своей неудачной женитьбы. Как бы там ни было, но майор был мало приспособлен к пиратской жизни, потому что абсолютно ничего не знал об управлении кораблем и о навигации вообще.

Экипировав на свои собственные сбережения шлюп с десятью пушками и семьюдесятью членами команды на борту, который он назвал "Revenge" (месть, реванш), майор под покровом ночи отплыл с острова Барбадос. Его первым делом на новом поприще была экспедиция к мысам Виржинии, где он захватил несколько кораблей, с которых забрал продовольствие, одежду, деньги, боеприпасы и др. Отсюда он на всех парусах направился в сторону Нью-Йорка. Когда майор прибыл на восточный берег Лонг-Айленда, ему удалось захватить еще один шлюп, державший курс в Вест-Индию, после чего он сделал остановку на острове Гарднера (Никумароро), где высадил несколько человек и закупил провизию для своего экипажа, причем за все заплатил; затем продолжил путь, не причинив вреда ни одному человеку.

Через некоторое время, то есть в августе 1717 года, Боннет подошел ко входу в бухту Северной Каролины. Здесь он присвоил себе шлюп, принадлежавший острову Барбадос, нагруженный сахаром, ромом и несколькими неграми, хозяином которого был Жозеф Палмер; он захватил также бригантину, шедшую из Новой Англии и принадлежавшую Томасу Портеру, которую он отпустил после того, как полностью разграбил. Шлюп Палмера майор увел с собой на маленький остров Северной Каролины, где занялся кренгованием своего корабля; позднее он сжег захваченный шлюп.

Подремонтировав свой корабль, Боннет снова вышел в море; но, не зная, какое выбрать направление, команда разделилась во мнениях на этот счет. Майор был очень плохим лоцманом и поэтому был вынужден уважать мнение своей команды и согласовывать с ней все свои действия.

Наконец случилось так, что эти начинающие пираты встретились со знаменитым Эдвардом Тичем по прозвищу Черная Борода. Капитан Тич был искусный моряк, но жестокий бандит, смелый и наглый до безрассудства, которому ничего не стоило совершить любое преступление. Он был главарь этого отвратительного сборища головорезов и справедливо занимал эту должность, так как превосходил всех в гнусностях и жестокостях.

Отряд майора присоединился к другим пиратам, и некий Ричардс из отряда Тича взял под свое командование шлюп Боннета, хотя он принадлежал лично майору, а сам майор вынужден был подняться на борт большого корабля Черной Бороды, где оставался до тех пор, пока этот корабль не потерпел крушение около маленького острова Топсель. У него было много времени подумать о той глупости, которую он сделал, связавшись с пиратами; теперь он раскаивался, но слишком поздно; все эти безрадостные мысли привели майора в состояние глубокой меланхолии. Когда он думал о своей прошлой жизни и нынешних условиях существования, то покрывался краской стыда и проклинал тот день, когда ему пришла сумасшедшая мысль сделаться пиратом. Он доверился некоторым друзьям, которым высказывал свое желание найти возможность покончить с такой жизнью, которая вызывала у него теперь только отвращение, добавляя при этом, что не осмелится более показаться на глаза какому-нибудь англичанину и что его единственное желание - удалиться в какую-нибудь провинцию Испании или Португалии, чтобы провести там остаток дней, забытым всем миром; а иначе лучше уж оставаться среди пиратов, чем возвращаться в свою страну.

И действительно, он туда не вернулся, так как, когда Черная Борода потерпел крушение вблизи острова Топсел, майор принял решение подчиниться условиям королевского указа о помиловании; он снова взял на себя командование своим шлюпом и прибыл в Баттаун в Северной Каролине, где также объявил о своей готовности выполнять волю короля. Когда разразилась война между конфедератами Тройного союза и Испанией, Боннет вознамерился добиться разрешения главнокомандующего атаковать испанцев. С этой целью он покинул Северную Каролину и взял курс на остров Сент-Томас. Когда он вновь оказался на острове Топсел, то обнаружил, что Тич и его отряд уже уплыли отсюда на небольшом корабле и что они увезли с собой все деньги, оружие и другие вещи, которые представляли собой хоть какую-нибудь ценность, с борта своего разбитого гиганта и, как следствие, высадили семнадцать человек из своего экипажа на песчаном острове, находившемся на расстоянии примерно мили от обжитой земли. Так как остров был пустынный, и к тому же на нем нельзя было раздобыть никакой пищи, чтобы хоть как-то поддержать свои силы, а также никаких материалов, чтобы самим построить корабль или хотя бы шлюпку, то похоже, что Тич оставил бедняг на этом островке на верную погибель от голода. Они провели здесь уже два дня и две ночи без еды, потерявшие всякую надежду на помощь и охваченные страхом неминуемой голодной смерти, когда вопреки всем ожиданиям оказались спасены следующим образом. Майор, узнав от двух пиратов, которые укрылись в деревне недалеко от порта, чтобы избежать жестокостей Тича, об этих несчастных, отправил к ним шлюп, чтобы проверить, живы ли они еще.

Как только изголодавшиеся пираты увидели со своего пустынного островка паруса шлюпа, они тотчас подали знак; шлюп подошел к острову и взял бедняг на борт. Майор объявил всему отряду о своем намерении идти на Сент-Томас, чтобы получить разрешение воевать с испанцами, и заявил, что те пираты, которые хотят попытать счастья вместе с ним, будут хорошо приняты на борту его корабля; все с радостью согласились на его предложение. Но когда шлюп уже был готов к отплытию, на остров прибыл барк, груженный яблоками и сидром, от команды которого майор узнал, что капитан Тич со всего лишь восемнадцатью или двадцатью людьми находится на острове Окракок. Боннет, который испытывал к Тичу смертельную ненависть за ряд нанесенных ему оскорблений, решил сначала плыть к месту убежища капитана, но упустил его; после безрезультатного крейсирования в течение четырех дней в районе Окракока, не имея никаких сведений о своем враге, он взял курс на Виржинию.

Вскоре майор избавился от всякого рода угрызений совести, а так как совсем недавно он получил помилование короля под именем Стид Боннет, то он принялся за старое под именем капитана Томаса, надеясь, что никто не свяжет новые "художества" капитана Томаса с именем Стида Боннета.

Он стал настоящим пиратом, захватывая и грабя все встречные корабли. Он захватил у мыса Генри два больших корабля, державших курс из Виржинии в Глазго, на котором обнаружил сто фунтов табака. На следующий день пираты завладели маленьким шлюпом, с которого забрали двадцать бочонков свинины и свиного сала, а в обмен дали две бочки риса и одну бочку сахарного сиропа.

Все это была мелкая добыча; казалось, что единственная их цель была запастись продовольствием, пока они не прибыли на остров Сент-Томас. До сих пор они благосклонно относились к тем, кто имели несчастье попасть к ним в руки; но потом изменили свое поведение. Севернее 32-го градуса широты, недалеко от Филадельфии, пираты захватили два крупных судна, шедших в Бристоль, на которых они забрали немного денег сверх товаров, цена которых достигала 150 фунтов стерлингов; в то же время они захватили еще и шлюп водоизмещением в шестьдесят тонн, плывший из Филадельфии на Барбадос, который они опустошили и отпустили плыть дальше, так же как и два других судна.

Пиратский шлюп, который майор назвал "Король Жак", дал течь, вследствие чего пираты были вынуждены сделать остановку у мыса Жан на целых два месяца, чтобы заняться ремонтом. На реке они завладели небольшим шлюпом, который пришлось сломать, чтобы использовать его материалы для починки своего шлюпа.

В это время Совет Южной Каролины узнал, что какой-то пират стоит на реке у мыса Страха с захваченными товарами, занятый починкой своего корабля. Полковник Гийом Рет, проживавший в данной провинции, милостиво согласился лично возглавить два шлюпа, чтобы идти к мысу и напасть на пиратов, пока они не причинили вреда колонии. Губернатор немедленно согласился на данное предложение Совета и выдал полковнику разрешение со всеми полномочиями по использованию двух предлагаемых кораблей, которые представлялись ему наиболее подходящими для этой экспедиции.

Оба шлюпа были снаряжены за два дня; один с названием "Генри" был отдан под командование капитану Жану Мастерсу и экипирован восемью пушками и семьюдесятью членами команды; второй, "Морская нимфа", - капитану Фейреру Холлу с таким же количеством пушек на борту и экипажем в шестьдесят человек. Оба шлюпа были в подчинении полковника Рета, который 14 сентября на борту "Генри" вышел из Чарлстона и со своей очень маленькой эскадрой взял курс на остров Суилливантс с намерением отсюда начать операцию против неизвестного пирата. В то же самое время сюда прибыл небольшой корабль из Антигуа; хозяин корабля Кок рассказал, что он был захвачен и ограблен пиратом по имени Чарльз Вейн, командовавшим двенадцатипушечной бригантиной с экипажем в девяносто человек, и что этот пират еще раньше захватил два корабля, из которых один, небольшой шлюп, был под командованием капитана Дилла Мэтра, а второй, бригантина, находился под командованием капитана Топсона Мэтра и вез из Гвинеи 90 негров, которые были пересажены в другой пиратский шлюп под командованием некого Йетса, компаньона Чарльза Вейна, с командой в двадцать человек. Далее история по словам Кока развивалась следующим образом. Такое перераспределение добычи между пиратскими кораблями оказалось на руку владельцам корабля из Гвинеи, так как Йетс, делавший уже несколько попыток покончить с опасным ремеслом морского разбойника, воспользовался темнотой ночи, чтобы тихо покинуть Вейна; он добрался до реки Эдисто на юге Чарлстона, где подчинился условиям королевского указа о помиловании. Таким образом, владельцы корабля из Гвинеи вернули назад своих негров, а Йетс со своими компаньонами получили правительственные сертификаты.

Вейну потребовалось некоторое время, чтобы подойти к отмели, отделяющей небольшую лагуну от моря, где он надеялся отыскать Йетса. Два корабля, вышедшие на свое несчастье из лагуны в открытое море, держа курс на Лондон, были тут же захвачены. В то время, пока пленники находились на борту пиратской бригантины, несколько пиратов проговорились о своем намерении направиться к одной из рек, впадающих в лагуну с юга. Один из пленников позже поведал об этом Коку.

Узнав такую длинную и интересную историю, полковник Рет решил своим долгом проучить Вейна и 15 сентября, пройдя через узкий пролив в упомянутую лагуну со своими двумя шлюпами, погнался при попутном северном ветре за пиратским судном. Он обследовал все речки и маленькие островки на юге лагуны, но, не получив никаких известий о Вейне, вернулся к своему первому заданию, а именно взял курс на мыс Страха. 26 сентября к вечеру он вошел в воды реки у мыса Страха со своей маленькой эскадрой и сразу обнаружил здесь три корабля, стоящих на якоре: один принадлежал майору Боннету, а два других были им захвачены.

Но случилось так, что лоцман ошибся и шлюп полковника, поднимаясь вдоль течения реки, врезался в берег; пришлось ждать добрую половину ночи, чтобы вновь оказаться на плаву, а нападать на пиратов в темноте полковник не решился. Пираты тем временем тоже увидели приближающиеся шлюпы и немедленно вооружили три ялика, которые они направили им навстречу с приказом захватить непрошеных гостей. Но посланные быстро поняли, что в воздухе пахнет большой битвой, и вернулись к своим компаньонам как можно быстрее, чтобы передать им эту тревожную новость. Всю ночь майор отдавал приказы по подготовке к предстоящему бою. С рассветом пираты подняли паруса и спустились на воду реки с намерением вести бой издалека. Полковник Рет также поднял паруса и устремился вперед на врагов с целью взять их корабль на абордаж; пираты прижались к берегу и здесь застряли. Шлюпы из Каролины оказались в таком же положении из-за малой глубины реки и тоже застряли, сев на мель; при этом "Генри", на борту которого находился полковник Рет, стоял без движения на расстоянии пистолетного выстрела от пиратов, а другой его шлюп - на расстоянии, превышающем расстояние пушечного выстрела, это означало, что он ничем не мог помочь полковнику.

Пираты имели существенное преимущество, так как их шлюп, застряв у самого берега, развернулся таким образом, что оказался под прикрытием береговой растительности, в то время как экипаж полковника Рета был полностью на виду. Тем не менее, полковник и его люди вели непрекращающийся огонь все то время, пока сидели на мели, что продлилось примерно пять часов.

Пираты, считая себя в безопасности, выписывали в воздухе всякие знаки своими шляпами, насмехаясь над командой шлюпа, и в шутку приглашали противника навестить их корабль, а те с решительным видом отвечали, что они действительно жаждут прийти к ним и познакомиться поближе. Что и произошло в скором времени, так как шлюп полковника первый сошел с мели. Желая исправить неудачное начало боя, Рет устремился к пиратскому кораблю, все так же намереваясь взять его на абордаж. Для пиратов это оказалось полной неожиданность, поэтому им пришлось выкинуть белый флаг, сдавшись в плен. Полковник забрал в свое ведение пиратский корабль и был рад узнать, что "капитаном Томасом" оказался не кто иной, как майор Стид Боннет, которого он неоднократно встречал в Каролине.

На борту "Генри" оказалось десять человек убитых и четырнадцать раненых, а на борту "Морской нимфы" потери составили только двое убитых и четверо раненых. Пираты потеряли в перестрелке семерых человек и еще пятеро были ранены, из которых двое почти сразу скончались. Офицеры и матросы полковника вели себя во время этой операции с достойной отвагой, и, конечно, они бы завладели пиратским кораблем с меньшими потерями, если бы не сели на мель. Полковник Рет поднял якорь 30 сентября и прибыл в Чарлстон 3 октября с пленниками на борту, что наполнило радостью сердца жителей провинции Каролина.

Спустя два дня Боннет и его отряд были высажены на берег; пиратов заперли в помещении охраны города за неимением тюрьмы; сержант как тюремный смотритель получил приказ сторожить Боннета в своем доме, куда отослали также старшего офицера Девида Херриота и мастера Игнасия Пелла, которые были отделены от остальных пиратов с целью добиться от последних свидетельских показаний против своих главарей. Для большей надежности перед домом каждую ночь дежурили два часовых. Тем не менее, то ли охранники были подкуплены, то ли с небрежностью отнеслись к порученному делу, майор и Херриот сбежали; мастер Пелл отказался следовать за ними.

Этот побег наделал много шума в провинции: население открыто обвиняло губернатора и других членов правления в пособничестве преступникам. Оскорбления в адрес властей были следствием страха, который жители Каролины испытывали перед Боннетом, опасаясь, что он сколотит новый отряд и станет нападать на них, чтобы отомстить за то зло, которое власти причинили ему в последнем бою. Но этот страх не продлился долго, потому что как только губернатор узнал о побеге майора, он опубликовал воззвание, обещая вознаграждение в 700 фунтов стерлингов тому, кто сможет поймать его, и направил несколько вооруженных барков на север и на юг провинции на поиски беглецов.

Бежав из плена, Боннет нанял маленький корабль и взял курс на север, но нехватка продовольствия и плохая погода вынудили его причалить к берегу. Он высадился на острове Суилливантс около Чарлстона, чтобы раздобыть здесь провизию. Узнав об этом, губернатор послал полковника Рета схватить беглеца. Полковник в ту же ночь отбыл на остров Суилливантс и после недолгих поисков обнаружил майора Боннета, а вместе с ним и Херриота. Люди полковника открыли по ним огонь, убив Херриота наповал и ранив одного негра и одного индейца. Боннет сдался и был препровожден на следующий день в Чарлстон, где по приказу губернатора его поместили под строжайшую охрану в ожида-нии судебного процесса над ним.

28 октября 1718 года открылся процесс, возбужденный против пиратов, захваченных на шлюпе с первоначальным названием "Реванш", а в дальнейшем названным "Королем Жаком", под председательством судьи вице-адмиралтейства и верховного судьи Николаса Трота и в присутствии других членов суда.

Королевский патент судьи Трота был зачитан, присяжные заседатели принесли клятву бесстрастно разобраться в обвинениях, и верховный судья произнес перед ними ученую речь, по форме напоминавшую инструкцию, в которой он утверждал следующее:

I. "Хотя Бог создал море для использования его всеми людьми, но оно тоже подчиняется разделу на области, находящиеся в чьем-то подчинении, как и земля".
II. Особенно он подчеркнул, что "король Англии является суверенным правителем всех британских морей".
III. Далее судья рассмотрел вопрос о том, что "торговля и навигация не могут развиваться без поддержки законов и что всегда существовали особые законы для регулирования морских дел". Он привел историческую деталь принятия таких законов и причин, их породившие.
IV. Он довел до их сведения, что "уже давно существуют судьи и трибуналы для разбора криминальных и гражданских дел".
V. Особенно долго он распространялся о конституции и юрисдикции адмиралтейского ведомства.
VI. В конце речи судья поговорил о преступлениях, которые попадают под юрисдикцию адмиралтейства и указал, что полномочия этого органа специально распространяются на дела о пиратах, одно из которых и предстоит разобрать на данном процессе.

Обвинения были сформулированы, судьи принесли клятву, и перед судом предстали для вынесения решения майор Стид Боннет и еще тридцать пиратов; все они за исключением четверых: Томаса Николаса, Ролана Шарпа, Джонатана Кларка и Томаса Жерарда - были объявлены виновными и приговорены к смерти.

Перед нами два главных обвинительных заключения, на основании которых пираты были осуждены. Первое составлено в таких выражениях:

"Судьи, именем короля, нашего суверена, находясь под клятвой, доводят до сведения суда, что 2 августа в пятый год правления короля Георга Стид Боннет, проживавший последнее время на Барбадосе, моряк Роберт Такер и т. д., будучи в открытом море, держа курс на некий мыс Жак, иначе мыс Энлопен, расположенный примерно в двух лье от материка на 39-м градусе широты и находящийся под юрисдикцией короля, или вице-адмиралтейства Южной Каролины, подвергли вооруженному пиратскому нападению торговый шлюп под командованием Пьера Мэнуэринга. Против законов божьих и людских пираты схватили Пьера Мэнуэринга и остальных членов экипажа, подвергая их жизни опасности. Присвоив себе вышеупомянутый шлюп, пираты забрали его с собой со всем грузом, что абсолютно противозаконно, и этим оказали неподчинение королю, нашему суверену, и нанесли оскорбление его короне и достоинству".

Такова форма обвинительного заключения, по которому пираты предстали перед судом; и хотя было множество других фактов, которые доказывали их вину, но суд почему-то предъявил им только два. Второе обвинение касалось захвата другого шлюпа под названием "Фортуна" и под командованием Томаса Рида и было составлено в таких же выражениях, что и первое, поэтому я позволю себе его здесь не цитировать.

Пленники заявили в суде о своем несогласии с этими двумя главными обвинительными заключениями, кроме Жака Вилсона и Жана Леви, которые с самого начала признали себя виновными в обоих преступлениях, и Даниэля Пери, который признался в совершении одного из них. Пираты выдвинули очень слабые аргументы в свою защиту, а именно: находясь на корабле майора, направлявшегося к острову Сент-Томас, они оказались в тяжелом положении из-за нехватки продовольствия, а так как при этом они находились в открытом море, то вынуждены были поступить, как все другие на их месте. Майор также поддержал своих товарищей, высказав в суде, что у них была суровая необходимость поступить таким образом. Но факты, будучи полностью доказаны, привели пиратов к осуждению, кроме четверых, о которых упоминалось выше.

Верховный судья выступил с патетической речью, представив перед глазами осужденных "глубину их преступлений, печальную ситуацию, в которой они оказались, и необходимость принятия решения о чистосердечном раскаянии". С этими словами он передал их в руки церковников провинции для подготовки заблудших к смерти, так как, заключил он, "губы священников хранят божественные знания и вы вновь обретете истину из их уст, так как они есть вестники Бога и посланники Христа и им даны слова примирения". Затем он огласил смертный приговор и через некоторое время, 8 ноября, двадцать два человека были казнены. Бегство капитана отсрочило его смерть на несколько дней, но в конце концов он был осужден 10 ноября и, будучи признан виновным, получил тот же смертный приговор. Судья Трот опять произнес речь, и хотя она немного длинновата, но представляет собой весьма интересный документ, который я привожу здесь полностью:

"Майор Стид Боннет, вам предъявляются два обвинения в пиратстве; первое со стороны судейской коллегии, второе - с вашего собственного согласия.
Хотя вы обвиняетесь только в двух преступлениях, вам, тем не менее, известно, что с тех пор, как вы ходите под парусом в водах Северной Каролины, вы захватили и ограбили не менее тринадцати кораблей.
Таким образом, вам можно было бы выставить еще одиннадцать обвинений в преступлениях, которые вы совершили, начиная с того времени, как получили прощение короля и обещали покончить с позорной жизнью пирата.
Я не касаюсь здесь всех тех преступлений, которые вы совершили до этого времени и за которые будете отвечать перед Богом, хотя они направлены против людей, живущих на земле.
Вам должно быть известно, что все ваши преступления, будучи гнусны сами по себе, противоречат не только жизненным законам, но и божьему закону, который гласит: "Не укради". А апостол Святой Павел говорит, что "воры никогда не попадут после смерти в царство божье".
Вы виновны не только в мелких кражах, к ним вы добавили грех убийства. Сколько невинной крови пролили вы, убив тех, кто оказывал сопротивление вашему несправедливому насилию? Этого мы никогда не узнаем, но нам известно, что, кроме раненых, за вами числится смерть восемнадцати человек из тех, кто были направлены против вас, чтобы покончить с грабежами, совершаемыми вами изо дня в день.
Возможно, вы скажете, что это произошло во время боя, но на каком законном основании вы обнажили вашу шпагу против кого бы то ни было? Все, кто погибли во время боя, выполняли свой долг перед королем и страной; они убиты, и их кровь вопиет о мести и Справедливом наказании виновника, то есть вас; эти человеческие чувства подтверждаются законом божьим, что "прольется кровь того, кто прольет кровь ближнего".
Смерть является не единственным наказанием убийцам, еще им угрожает "оказаться в кипящем котле среди огня и страданий, что означает вторую смерть".
Вот ужасные слова, которые должны заставить вас дрожать от страха, чтобы вы хоть на миг задумались о всех ваших злодеяниях, ибо "найдется ли тот, кто сможет пребывать в вечных муках?".
Угрызения совести должны терзать вас за все прегрешения перед Богом, и огромное число ваших преступлений может вызвать у него только презрение и справедливую месть. Я полагаю, вы и сами знаете, что единственный путь получить у Бога прощение и отпущение грехов - это чистосердечное раскаяние и глубокая вера в Иисуса Христа; только если он решит, что вы достойны его любви и смерти, он простит вас. Так как вы дворянин и получили хорошее образование, причем имеете репутацию сочинителя, то я не стану вам объяснять, что такое раскаяние и вера в Иисуса Христа. Без сомнения, вам это известно, я даже слишком долго говорил с вами на эту тему, но когда я окидываю взглядом вашу жизнь, у меня есть все основания полагать, что принципы религии, которые вам преподали в юности, сильно разрушены, если не сказать, что вообще стерты, в вашей душе неправедной жизнью и увлечением современной литературой и пустой философией, которые не дали вам серьезно изучить волю и законы Божьи, приведенные в Священном писании, ибо "только тот познает радость жизни по законам вечности, кто размышляет об этом день и ночь". Изучив Священное писание, вы бы поняли, что "слово Господа было светильником на ваших ногах, освещающим вам дорогу" и что все другие науки есть только суета по сравнению с "превосходным знанием Иисуса Христа, нашего Господа", которое "для тех, кто познал его, дает силу Бога" и скрытую мудрость, "которую он несет в себе с незапамятных времен".
Вы узнали бы случайно для себя, что в писания есть истинные небесные хартии, что они дают нам наилучшие правила жизни и что они показывают нам способы получить от Бога прощение за грехи наши, так как только в них заключена тайна обращения грешника, при котором "ангелы жаждут заглянуть в самую глубину души".
Они бы просветили вас, что грех - это обесценивание человеческой души, так как уводит человека в сторону от справедливости, правды и святости, в которой Бог нас создал, и что добродетель и религия - вот пути, которыми надо следовать, живя по закону божьему, а не вставать на пути греха и Сатаны, ибо "пути добродетели доставляют радость и все дороги ведут к благоденствию".
Я надеюсь, что божественное провидение и настоящая скорбь, которую оно послало вам, выведут вас из заблуждений, в которые вы впали из-за вашей небрежности в изучении святых слов или их поверхностного прочтения; и хотя до этого вы процветали, совершая тяжкие грехи, теперь вы узнаете, что рука Господа опустилась над вами и что она привела вас на публичный суд. Я надеюсь, что эти тяжелые обстоятельства заставят вас прийти в себя и что после серьезных раздумий над своими действиями в недавнем прошлом вы почувствуете всю тяжесть ваших грехов и их непереносимый груз.
По этой причине вы оцените как самые истинные знания те, которые откроют вам способ примирения с Богом, которого вы так оскорбили, и поведают вам о том, кто является не только могущественным защитником нашим "перед Отцом", но кто заплатил собственной смертью на кресте долги грешников и этим удовлетворил сполна Божий суд. Но истинные знания можно почерпнуть только в Священном писании, которое учит нас, что "агнец Божий, который отпускает грехи человечеству", это Иисус Христос, сын Бога; так что знайте и будьте уверены, что "нет под небом другого имени, данного людям, которое могло бы спасти нас", кроме единственного имени - Иисус.
Вслушайтесь в то, что он приглашает всех грешников придти к нему.
Так как он уверяет нас, "что он пришел, чтобы спасти заблудших". И он обещал, "что он не прогонит никого, кто придет к нему".
Таким образом, если вы хотите вернуться к нему, хотя и поздно, как одиннадцатичасовые рабочие в иносказании про виноградарей, он еще сможет вас принять.
Нет необходимости повторять вам, что способы подучить его прощение - это вера и раскаяние. Но помните, что смысл раскаяния не только в простом сожалении о своих злодеяниях и готовности понести наказание сейчас, но это сожаление должно происходить от глубокого раскаяния в том, что вы нанесли своим поведением оскорбление Богу, такому безобидному и милосердному. Я не претендую давать вам пространные советы о сущности раскаяния; я вижу, что говорю с человеком, оскорбительное поведение которого скорее вызвано презрительным и небрежным отношением к своему долгу, чем невежеством. Тем более, что давать вам подобные разъяснения не входит в сферу моей профессии.
Вы узнаете гораздо больше об этом вопросе у тех, кто специально изучал божественную науку и кто в силу своих глубоких знаний и по должности, будучи "посланниками Иисуса Христа", призваны вас просветить.
Мое самое горячее желание видеть, что все мои разговоры не прошли даром для вас и что в такой гибельной ситуации вы вновь обретете утраченную веру и найдете в своей душе силы на чистосердечное раскаяние.
Вот почему, выполняя мой долг христианина и дав вам лучшие советы, какие я только способен подобрать для спасения вашей души, я должен теперь выполнить мой долг председателя суда.
Приговор, который вынесен за ваши преступления и который закон обязывает меня зачитать, - следующий:
Вы, Стид Боннет, пойдете отсюда к тому месту, откуда вас привели, и оттуда будете препровождены к месту казни, где будете повешены; приговор считать исполненным в момент наступления смерти.
И пусть бесконечно милосердный бог сжалится над вашей душой!"


Источники[править]

ВЕСЕЛЫЙ РОДЖЕР - история морского разбоя