Структура немецкого социализма

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Структура немецкого социализма

Aufbau des deutschen Sozialismus


Автор:
Отто Штрассер 
Otto Strasser


Предмет:
Штрассеризм



Опубликовано:
1932



Язык оригинала:
немецкий

Издание:



Издательство:
WR Lindner




«Структура немецкого социализма» (нем. Aufbau des deutschen Sozialismus)[1] — книга Отто Штрассера (написана в 1932 году, обновлена в 1936 г.), раскрывающая идеологическую программу и устанавливающая руководящие принципы для левого (штрассеровского) национал-социализма.

Идеологические принципы[2][править]

Отто Штрассер начинает свою книгу с краткого философского исследования первоначал своих построений. У него нет теорий о существовании сверхрасы нордических суперлюдей; он энергично протестует против «поклонения расе». Он считает, что народы Европы (из числа коих он исключает русских) являются смесью, в которой в разной пропорции присутствуют представители четырёх или пяти рас.[3]

Из всех этих смешанных в расовом отношении групп, тесно связанных между собой, географические, климатические и исторические условия сформировали различные «народы». И уже рост осознания своей индивидуальности привел к тому, что из народов постепенно сформировались «нации».

Мировая война, говорит Отто Штрасеер, слепила из немецкого народа нацию — самую последнюю из наций, сформировацшихся в регионе, который мы, по не совсем попятным причинам, называем «цивилизацией Запада». В истории Европы, которую он изображает как сообщество находящихся в тесном контакте наций, Отто Штрассер различает определенную ритмичность в повторении эпох, эпох «общественных», когда человек исполнен тяготения и причастности к общему, и эпох индивидуалистических и эгоистических.

Он считает, что такие эпохи повторяются каждые 100‒150 лет- первый раз это было в 1500 году в эпоху Реформации, затем в 1640‒1649 годах во время Английской революции и затем уже в 1789‒1799 годах во время революции во Франции. В каждой из этих революций он видит возобновляющийся конфликт между двумя первичными инстинктами — инстинктом самосохранения и инстинктом сохранения вида.

По его мнению, первый инстинкт соответствует тому, что мы называем либерализмом — когда каждый за себя. Второй же — капитализм, по его мнению, является плодом и экономическим выражением либеральной эры, и он считает, что та экономическая система, которая существовала в Германии до наступления эпохи либерализма, имела много общего с его видением социализма. Однако он считает, что в наше время социализм в Европе был воспринят и отчасти воплощен в жизнь просто в иной форме капитализма — государственного капитализма. Уже присутствие огромных армий безработных, говорит он, является достаточным доказательством падения капитализма. Идеальная экономическая формула выражения либерализма — это теория «каждый за себя», теория «лисы в курятнике», демократического эксплуататора, демократически эксплуатирующего демократически эксплуатируемых во имя Свободы. Его девиз — «священный характер частной собственности», а условие существования заключается в том, что 80 % населения этой самой собственностью не обладают. Общественное сознание инстинктивно чувствует, что эта система аморальна и несправедлива, поскольку при ней общество разделено на эксплуататоров и эксплуатируемых, а подавляющее большинство населения собственностью не обладают.

Вот почему Отто Штрассер в своем «немецком социализме» и в своем «четвёртом рейхе» упразднит «священное право частной собственности» — но по своей, особой методе.

Он проводит четкое разделение между тем, что он называет «монопольными товарами» (то есть земля, уголь, другие полезные ископаемые и ресурсы и средства производства), которые существуют в ограниченных количествах, и товары, которые можно производить без каких-либо ограничений.

Существование людей, пишет он, основано в первую и главную очередь именно на этих монопольных товарах, и тот факт, что они находятся в частном владении и что хозяин может сделать с ними все, что ему заблагорассудится, ставит население в зависимое положение по отношению к нему — и это «Настоящее проклятие капитализма». Поэтому он намерен упразднить частное владение землей, полезными ископаемыми и прочими природными ресурсами, а также средствами производства. Это он называет главным требованием, краеугольным камнем своей теории «немецкого социализма». Оно, отмечает он, в целом совпадает с требованием социализма по Марксу, но совершенно расходится с ним в отношении вопроса дальнейшего развития. Вот в этом-то месте и появляется собственно «немецкий социализм».

Его решение основано на изучении немецкой истории и немецкого характера. Следовательно, это отнюдь не попытка воткнуть немцев в прокрустово ложе некой экономической теории, но желание вычленить в немецком характере и традициях немцев ту практическую экономическую систему, которая будет отвечать их характеру.

Немцы, пишет Штрассер, постоянно живут с Sehnsucht в душе. Это — желание независимого и созидательного существования; отсутствие же средств и надежды на выполнение этого Sehnsucht является первейшей причиной неудовлетворенности и бесцельности, которые демонстрирует нам современная Германия. (Это было написано в 1932 году, и с тех пор Гитлеру неоднократно удавалось подкидывать немцам какие-то идеалы; но аргумент Штрассера состоит в том, что Гитлер просто увел в сторону Sehnsucht, обратив его на милитаризм, военщину и войну.) Немец, пишет Штрассер, страдает по поводу бед ной жизни, отсутствия собственности, мрачных перспектив в старости и зависимости от дня сегодняшнего. Подобное неискоренимое Sehnsucht, пишет Штрассер, у немца можно излечить, покончив с этим пролетарским существованием, а это станет возможно, если каждый немец примет участие в акционировании «священного права частной собственности», потому что лишь осознание того, что ты чем-то владеешь, дает независимость мысли, чувство ответственности и созидательную энергию, которая позволяет Человеку чувствовать себя человеком.

Подобный ход мыслей приводит Отто Штрассера к двум первым положениям его теории немецкого социализма — тезисам о собственности. На первый взгляд, они кажутся противоречивыми, но при более близком рассмотрении они выглядят более чем интересно. Первое: ни один немец в будущем не будет владеть на правах частной собственности ни землей, ни имением, ни полезными ископаемыми, ни средствами производства.

Второе: каждый немец будет владеть землей, имениями, полезными ископаемыми и средствами производства. Для дальнейшего понимания этого важнейшего принципа «Немецкого социализма» надо понимать разницу между термином «собственность», понятием, не ограниченным никакими рамками, и словом «владение», которое означает временное владение, подверженное определенным ограничениям.

Решение этой проблемы, предложенное Отто Штрассером, заключается в следующем: он предлагает ввести наследное право. К этому выводу он пришел, проанализировав немецкую историю до эпохи либерализма.

«Народ, то есть сообщество немцев, — говорится в его программе, становится единственным собственником земли и имений, полезных: ископаемых и средств производства, управление которыми будет доверено отдельным лицам с учетом их способностей и заслуг». Предлагая этот вариант, Отто Штрассер намеревался найти разумный и приемлемый средний путь между ничем не ограниченным правом одного человека эксплуатировать, продавать, закладывать, закрывать или продавать за рубеж, например, угольную шахту или разрез, ценность которой для всего общества была крайне высока, и монополистическим, руководимым чиновниками социалистическим государством по марксистско-коммунистическому варианту. Его предложение, конечно, есть некий возврат к феодальным практикам, но при этом место баронов и князей занимают государство или общество.

«Владеть вещью,- пишет он,- означает иметь возможность делать с ней, что вам захочется: продавать её, наносить ей вред, уничтожать. Владеть же означает управлять ею, пользоваться и использовать её, получать доходы с неё от имени другого человека, в частности, „Владельца“.

Владельцем же в будущем будет исключительно само общество, нация. Но сама нация не будет управлять посредством своего внешнего проявления, внешней формы- государства.

Она передаст землю отдельным людям или группам в Erhlehen, наследное владение, чтобы те управляли ею».

Именно так Отто Штрассер предлагает решить застарелую проблему имущих и неимущих, немногих богачей и бедного большинства, общества и тунеядцев.

Отмену юридической концепции «неприкосновенности частной собственности» и замена её в жизненно важных для нации вопросах на систему наследственного права названа Штрассером фундаментальной основой всей его «структуры немецкого социализма». Только такой подход, говорит он, обеспечит единение частной выгоды и всеобщего благосостояния, который и отвечает требованиям социалистического Sehnsucht и не нарушает законы человеческой природы.

Капиталистическая система сама себе подписала смертный приговор, когда поставила на пути масс препоны, запретив им двигаться вперед, к владению собственностью. Раздел всего имущества среди членов общества вне зависимости от того, кто будет им распоряжаться — отдельный человек или коллектив,- необходимо для того, чтобы устранить то зло, к которому привел всех капитализм. Единственную возможность для этого предоставляет система наследственного владения, которая на протяжении веков была юридической формой выражения немецкой экономической системы.

«Немецкий социализм,- говорит Отто Штрассер,- согласен с госкапитализмом, который сегодня ошибочно называют государственным социализмом, в требовании передать все права собственности обществу, представителем коего является Государство, но он абсолютно не согласен с тем, что деятельностью концернов руководит государство или его чиновники, поскольку это явно противоречит социалистическому учению. Такой подход не позволит ни вызволить людей из их пролетарского состояния, ни освободить их созидательную энергию, ни зародить в них чувство ответственности. С другой стороны, это усугубит все существующие язвы, так что рабочие получат ещё меньше прав в отношении своего работодателя, Государства, чем при частнокапиталистических отношениях. .. И я слишком хорошо знаю (продолжает он), сколь сильно в разрушительном плане действует на человека чиновничество. Мне слишком хорошо известно сильное желание немецких крестьян и представителей среднего класса обрести независимость, поэтому я буду считать негативной любую реформу, которая осуждает подобное стремление к независимости и которое готово пустить его под тяжелый каток чиновничьего подхода. Я видел, какие страдания переживают люди, обитающие в стесненных условиях, которых вечно угнетают, принижают, и им нужна эта независимость, вот почему я считаю самой важной задачей культивировать в рабочих осознание независимости, а не стремиться к ухудшению судьбы крестьян и представителей среднего класса».

Более того, при государственном капитализме — который, как совершенно справедливо указывает Штрассер, на самом деле является госкапитализмом, поскольку на место сотен или тысяч капиталистов, которые управляют страной сегодня, приходит один большой капиталист в виде государства — работник имеет ещё меньше прав, чем при частнокапиталистическом укладе (большевики-евреи хорошо показали это), ибо государство совмещает в себе функции нанимателя и законодателя. При частном капитализме государству всегда приходится волей-неволей придерживаться принципа объективности, потому что рабочие, как ни крути, все-таки граждане, налогоплательщики и солдаты. Этот факт, пишет Штрассер, революционные марксисты пытаются опровергнуть, представляя государство как «диктатуру пролетариата», заявляя, что государство суть те же рабочие, а потому между ними и не может существовать никакого антагонизма. На самом деле, предлагаемая ими система приводит к господству нового привилегированного класса — чиновников, которые занимают место прежних аристократов, финансистов, царей и т. д., и т. п.

 Данное возражение Штрассера абсолютно справедливо. Я видел все это в реальной жизни, будучи в Москве. Трудящиеся массы там еще сильнее погрузились в трясину невежества и угнетения по сравнению с тем, что было раньше, хоть в это и трудно поверить. Все это весьма наглядно говорит о том, на что способно советское государство, если оно этого захочет. Единственный класс на земле, который получает всякого рода привилегии, продвигается по службе, имеет льготы и пользуется всеми материальными благами, — это класс новых тиранов, чиновников; большинство из них — евреи, причём такие, что человек с самой буйной фантазией никогда не назовёт их русскими. Они совершенно похожи на понаехавших в последнее время в Британию, которые уже умудрись стать стопроцентными англичанами, чье неважное знание английского и неустранимые отличия от нас самих столь очевидны на страницах книг и журналов, которые они издают, и фильмов, которые они снимают. Большевистская Россия являет собой, наиболее удивительный пример того, как чужеродная тирания была насаждена в стране исключительно за счет ловкости рук и мимикрией под «русскость». Даже военачальник, который возrлавил несчастную русскую армию в непонятную и гибельную для неё Финскую кампанию, Штерн, был евреем, родившимся за границей. Вряд ли он сможет послужить иллюстрацией к тезису об исключительных способностях евреев, которые их апологеты считают главной отличительной чертой этого народа.

Я постарался достаточно подробно показать прочное и враждебное отношение Отто Штрассера к идее о том, что все недостатки общества можно излечить, судьбу рабочих и крестьян улучшить и, тем самым, усовершенствовать жизнь всего общества путем простого создания некоего чудовищного механизма под названием «Государство», которое должно символизировать освобождение и триумф угнетенных масс, на самом деле оставаясь таким же тираном, как и все остальные тираны мира.

Комментарий Дугласа Рида

Для Штрассера самодовольное официальное государство всего лишь суперкапиталист; и в его глазах оно символизирует не триумф освобожденных масс, но триумф тех социальных •групп, которые он ненавидел ещё с тех времен, когда упражнялся на армейском плацу, мелких душонок и ограниченных тупиц, облеченных малой толикой власти; невежественных шутов, вообразивших себя пусть и маленькими, но божками всего лишь потому, что за ними стоит вся мощь государства. Их невозможно сместить, а в конце службы их обязательно ожидает хорошая пенсия. «И фашизм, и коммунизм, — говорит Отто Штрассер, — соперничают друг с другом в вопросе возвеличения государства, в подавлении свободы экономической и свободы личности, в преувеличении роли силы и успешности организации, всякого рода постановлений, бесчисленных rодовых планов и, особенно, полиции!»

Поэтому в качестве основания своей теории немецкого социализма Отто Штрассер кладёт решающий аргумент: он отказывается от тезиса о священном характере частной собственности, он передает Государству как представителю всего немецкого общества титула владельца вещей, наиболее важных для народа — земли и имений, полезных ископаемых и средств производства. Кроме того, он говорит о повторном владении предыдущих владельцев правом наследственного пользования, которое они будут осуществлять на правах Владельца, полученных от государства.

Главный аргумент в пользу его плана заключается в том, что узуфруктарий,[4] несмотря на наследственный характер владения, не смогут продать, заложить или как-то иначе провести отчуждение того, чем они владеют. Таким образом, совместное владение общества будет гарантировано и самые важные для нации ресурсы будут защищены от тайных, направленных на нанесение ущерба и иных антипатриотических операций акул финансового мира, международных финансовых корпораций и биржевых дельцов.

Главная цель «немецкого социализма» Штрассера заключается в обеспечении возвращения народа на землю и контроле за процессом гипериндустриализации, роста гигантских, порабощающих человека заводов. «Идеал либералкапитализма и либерал-марксизма, сводящий все к функционированию современной, громадных размеров фабрики и к выпуску максимально возможного объёма товаров,- пишет он,- должен уступить путь консервативному идеалу свободного существования, реализованного в полной мере».

Консервативная мысль не может считать этот процесс каким-то отсталым, потому что он приведет к определенному сокращению производства фабричных товаров. В Германии наступает время, когда тирания машинного века будет сброшена. Нужно отменить этот порядок и заставить промышленность и машины вернуться «к их изначальной роли — роли помощников, от которой они, по стечению обстоятельств, были освобождены … Для консервативной революции работа — это средство поддержания жизни». Кроме этого, Штрассер предлагает перенести столицу Германии из Берлина как гигантского, неблагоприятного в человеческом плане поселения в какой-нибудь исторический центр, хранящий культурные традиции немецкого народа — например, в Регенсбург или Гослар.[5]

Механизмы реализации[править]

Социально-экономические реформы[править]

Сельское хозяйство[править]

Все земли и все имения переходят во владение всего общества, которое представляет Государство. Они будут заново переданы в наследственное владение людям, способным на ней работать (их кандидатуры определяет местный крестьянский совет). При распределении надлежит руководствоваться следующим принципом: никто не может владеть землей в большем количестве; чем он сможет обработать, но у него не должно её быть меньше, чем необходимо для жизнеобеспечения его самого, его семьи (предусмотрена возможность получения небольшого дохода).

Крестьянин, хуторянин, мелкий земельный собственник и все остальные, кто, по системе, предложенной Штрассером, будут таким образом держать землю во владении, получив её от государства, и передавать перед смертью своему сыну, будет платить государству единый сбор — десятину, выплачиваемую либо наличными, либо натурой. На практике эта реформа может означать, что основная масса крестьян останется при своих прежних владениях, ибо из 5 096 533 хозяйств, существовавших в Германии по переписи 1925 года, только 18 668 подпадали под категорию крупных хозяйств, то есть их площадь была 200 га и более. Но эти 18 668 землевладельцев имели в собственности почти пятую часть земель сельхозназначения. И именно эти земли предлагалось использовать для создания новых крестьянских хозяйств. Согласно этой реформе, говорит Отто Штрассер, основная часть немецкого крестьянства останется владеть тем, что у них уже есть. Но они впервые станут по-настоящему свободными — поскольку ликвидация юридического статуса «частной собственности» и введение вместо него статуса «наследственного держания», получаемого от государства, неизбежно и закономерно повлечет за собой отмену ипотечных закладов. Земля, которую дает в пользование государство, уже по определению не подлежит залогу.

Таким образом, крестьяне, освобожденные от груза по выплате процентов и уже не являющиеся частными собственниками своего имущества, впервые станут по-настоящему свободными людьми и будут свободно пользоваться своей землей. Освобождение немецкого агрария от долгов и невозможность нового закабаления крестьян также является одним из основных компонентов «немецкого социализма». Для того чтобы спасти кредиторов от разорения, существующие закладные будут обменены на беспроцентные долговые обязательства, предусматривающие трехпроцентые амортизационные выплаты ежегодно, которые будут осуществляться за счет средств, получаемых от выплаты десятины.

Крупные землевладельцы, лишенные права владения, останутся владельцами достаточно больших участков земли и будут также получать компенсацию из средств, направленных на ликвидацию закладных.

К реализации данной программы впоследствии приступил Рихард Дарре, создавший Имперское продовольственное сословие.

Промышленность[править]

Реформирование промышленности пишет Штрассер, очень сложный вопрос, который предполагает совсем другое решение. Сельхозпредприятие основано, главным образом, на труде одного человека и его родственников; промышленное же — на сотрудничестве владельца и рабочих. Сельское хозяйство зависит от качества земель и климатических условий; промышленность — от поставок сырья, комплектующих и сбыта продукции. Источники сырья расположены частично на территории Германии, а частично завозятся из-за рубежа. Желая организовать эффективную, но без разграбления, эксплуатацию первых и оправданные по размерам поставки вторых, Отто Штрассер предлагает выстроить экономическую и торговую политику страны с расчетом на максимально возможное самообеспечение, а внешнюю торговлю построить исходя из здравой необходимости. Таким образом, государство сможет обрести достаточное влияние по вопросу поставок сырья, чтобы соблюсти интересы всей нации.

Именно по этой причине государство будет иметь своих представителей (наряду с другими участниками) в промышленных предприятиях. В этой сфере существуют три интереса, говорит Отто Штрассер — интерес собственника, рабочих и общества. Ни один из них не имеет абсолютной власти — ни собственник, как при капитализме; ни государство, как при фашизме (хотя на практике и при этой системе собственник сохраняет свои неограниченные права); ни рабочие, как при коммунизме (хотя и в этом случае это только декларация, поскольку реально управляют государство и его чиновники).

Общество, которое представляет государство, должно по мнению Штрассера, стать владельцем промышленных предприятий, которые, подобно сельхозугодиям, будут переданы в наследственное владение государством же. Оно будет как бы вновь даровано владельцу, но уже в качестве узуфруктария, а вместо нынешних налогов государство будет получать единый платеж из прибыли предприятия, размер которого будет периодически определяться. Оно будет направлено на покрытие расходов государства и будет иметь первенство перед прибылями и запасами.

Вот так будет введен в промышленности порядок, предполагающий, что владельцем предприятия является общество при равном участии государства, узуфруктария и рабочих. Руководителя предприятия будут, как и сейчас, назначать, исходя из его энергии и профессиональных качеств, позволяющих предприятию развивать производство. Он, общество и трудовой коллектив будут владеть равными долями в управлении, капитале и прибылях предприятия. Со своей трети рабочие будут получать пусть и не очень большую доплату к своим зарплатам; но зато у них будет чувство совладения и соответственности. Они смогут подняться над положением рабов — придатков машин. Отто Штрассер пишет, что, с одной стороны, эта система породит класс ответственных промышленных лидеров, совершенно непохожих на капиталистов-грабителей дня сегодняшнего, а с другой — нынешняя масса неимущих, бедных, зависимых, живущих на одну зарплату фактически крепостных, которых никто не слышит и о которых никто не думает, уступит место классу свободных тружеников, которые будут обладать статусом совладельцев и чувствовать свою соответственность за судьбу предприятия.

Малый бизнес[править]

В этом блоке он рассматривает «независимые небольшие компании, в которых трудится несколько человек — служащие, продавцы, работники, ученики, имеющих все основания стать в перспективе владельцами бизнеса. Подобные малые предприятия очень сильно отличаются от больших компаний. На большом заводе результат работы, а следовательно, и благополучие каждого зависит от сотрудничества всех участников процесса; на маленьких же предприятиях все зависит от личности владельца».

Так, на больших предприятиях (как я уже говорил) Отто Штрассер намерен предоставить равное право голоса по всем вопросам всем трем участникам — руководству, рабочим и государству, — но на малых предприятиях он полностью оставляет управление в руках хозяина. «Но, — говорит он, — при социалистической системе такая степень личной свободы возможна только в том случае, если личность подчинена обязательствам, которые стоят на защите интересов всего общества». С этой целью Штрассер предлагает возродить в новой, учитывающей реалии времени форме ещё один проверенный и хорошо зарекомендовавший себя институт — немецкую гильдию.

Согласно штрассеровской системе «немецкого социализма», кустари или, если угодно, ремесленники, торговцы, люди свободных профессий будут объединены в гильдиях, которые получат от государства определенные права и, в свою очередь, будут гарантировать сбор со своих членов установленных сумм в качестве вклада в покрытие госрасходов. Гильдии будут выдавать право на звание хозяина и право заниматься определенным видом деятельности или ремеслом. Они также будут решать, сколько можно брать на работу учеников и т. д. «Сделав это, мы лишим возможности любого человека бесконтрольно осуществлять какие-то свои планы или же неверным образом пользоваться экономической свободой». При такой системе, говорит Отто Штрассер, рабочие малых компаний не будут, в отличие от работников больших предприятий, иметь долю в собственности, прибылях и управлении. Даже может показаться, что они поставлены тем самым в какое-то ущербное положение. На самом деле это не так. Будучи наемными работниками и учениками, они твердо уверены в том, что если они пройдут все необходимые испытания, то смогут и сами стать хозяевами.

Образование[править]

«Выдвижение кандидатов и их направление в школы и университеты, а оттуда — в те сферы, где они более всего необходимы, должно регулироваться в соответствии с требованиями и потребностями всего общества; но такое вмешательство в свободу выбора, которое, увы, неизбежно, будет компенсировано тем, что для принявших эту схему будет гарантирована разного рода поддержка. Причем подобное регулирование будет осуществляться не со стороны государства, со стороны органов самоуправления, которые в самой малой степени подчинены контролю со стороны государства».

Политические реформы[править]

Главный принцип, на котором Отто Штрассер основывает политическую структуру немецкого социалистического Четвёртого рейха — «золотое правило», по его словам, состоит в том, чтобы любой ценой избежать господства чиновников, этой чудовищной бюрократии, сросшейся со своими местами, из которых, кажется, уже ничто не сможет их выгнать. Он просто одержим этой идеей, и это — правильная одержимость.(Гитлер же посадил на шею своих граждан целую орду чиновников.)

Во-вторых, — максимально возможное самоуправление во всех областях немецкой жизни. Крестьяне, а не чиновники, будут решать, как доить коров; обувщики, а не чиновники, будут определять, как шить обувь; мясники, а не чиновники, будут решать, когда забивать скот; врачи, а не чиновники, будут решать, какая реформа необходима для здравоохранения; саксонцы, а не прусские чиновники, будут решать вопросы, связанные с Саксонией.(Гитлер же создал вертикаль партийных фюреров.)

В-третьих, это — федерация. Это прямая противоположность гитлеровской теории о централизации, которую Гитлер стал воплощать на практике, о сосредоточении всей власти в руках одного человека, так что получается, что его слово является законом для самых отделанных уголков страны, теории об одной столице, одном парламенте и т. д.

Выборность на ограниченные периоды, пишет Штрассер, несут за собой опасность, что кандидат, стремясь обеспечить себе повторное избрание, пойдет на уступки электорату, что, в свою очередь, создает опасность для самого принципа справедливости деятельности его правительства. Все это может привести к коррупции, к использованию грязных выборных технологий. Эта опасность исчезнет, если глава государства будет выбираться пожизненно. Это даст ему независимость от избирателей и предоставит возможность строить долгосрочные планы вне зависимости от переменчивости общественных настроений. Поэтому Отто Штрассер видит во главе своего федерального Немецкого социалистического рейха пожизненно выбранного Reichspresident. История снова голосует за этот выбор, потому что на протяжении столетий немцы выбирали себе правителей. А как его называть — император, президент — разницы никакой, говорит он.

Четвёртый рейх, который Штрассер намерен построить на основании немецкого социализма, будет иметь рейхс-президента, Парламент и Федеральный совет. Аналогично и каждый кантон будет иметь президента и парламент. Федеральный же совет будет состоять из представителей кантонов, главным образом, из кантональных президентов. Федеральный совет будет избирать рейхспрезидента — как кардиналы папу римского.

Все парламенты, федеральный и кантональные, также будут избираться; но не политическими партиями, а пятью корпоративными группами — крестьянами, рабочими, служащими, чиновниками, людьми свободных профессий. Рабочие смогут выбирать только рабочего, люди свободных профессий — только своего сотоварища, и так далее.

Поэтому уже не будет ситуации, которая существует в большинстве стран сегодня, когда рабочих и крестьян представляют университетские профессора, журналисты, непонятного происхождения интеллигенты и прочая подобная публика. Ни одной группе не выделят больше 49 процентов мест в парламенте, хотя каждая группа будет иметь свою квоту. Это позволит избежать диктатуры на местах — крестьян в аграрных районах, а рабочих — в районах индустриальных. Чиновники в кантонах будут назначаться из числа местных жителей.

Ссылки[править]

Черновик
Исправьте и дополните до полноценной статьи Русской Энциклопедии.
  1. Aufbau des deutschen Sozialismus Strasser, Otto. — Leipzig : WR Lindner, 1932, 1.
  2. Дyrnac Рид. Хотел ли Гитлер войны или к истокам спора о Сионе. «Эксмо». М. 2010. ISBN 978-5-69938960-5
  3. Подробнее см.: Ганс Ф. К. Гюнтер. Расология немецкого народа
  4. Узуфруктарий — название обладателя личного сервитута, то есть лица, имеющего персональное право пользоваться чужой вещью
  5. Именно Гослар впоследствии Рихард Дарре превратил в сельскохозйственную столицу Третьего рейха