Текст:Константин Крылов:Небольшие недоразумения между друзьями

From Традиция
Jump to navigation Jump to search

Небольшие недоразумения между друзьями



Автор:
Константин Крылов




Дата публикации:
9 декабря 2002







Предмет:
Грузия, международные отношения, Эдуард Шеварднадзе

Ссылки на статью в «Традиции»:


Последние события в Тбилиси выглядят странно с точки зрения внешнего наблюдателя и вдвойне странно — с точки зрения наблюдателя хоть сколько-нибудь осведомлённого. А именно: после многолетних и очень тесных объятий между чеченскими сепаратистами и грузинским руководством (назло надменному северному соседу), руководство страны вдруг предпринимает против вскормленных им же бандитов некие недружественные действия. Так, в минувшие выходные в красавице-столице Грузии имела место спецоперация грузинской полиции, в ходе которой проживающих там чеченцев задерживали и доставляли в полицейские участки, где фотографировали и снимали отпечатки пальцев. Понятно, что почти всех часть задержанных отпустили, но важен сам факт: так с чеченцами в Тбилиси ещё не поступали.

Засим последовали разъяснения лично от Шевардназде. Он заявил, что «ряд экстремистских групп планировал крупномасштабные теракты в Тбилиси». При этом он подчеркнул, что «сигналы» об этом поступали и раньше, но он не обращал на них внимания — а вот теперь обратил и впредь обращать будет. Далее последовали ритуальные фразы о том, что «в виду всей сложности ситуации» чеченцы отнесутся к происходящему «с пониманием». «В условиях появившейся наглой угрозы в отношении Грузии правоохранительные органы были вынуждены принять профилактические меры, чтобы обеспечить безопасность граждан», — отметил Шеварднадзе. В переводе с дипломатического языка на человеческий: раньше было так, а теперь будет — этак. В качестве наглядной иллюстрации России был выдан один человек, подозреваемый в организации взрывов жилых домов в Москве. Путин не менее демонстративно поблагодарил Эдуарда Амбросиевича «за решительные действия в борьбе с терроризмом», где упоминались, среди всего прочего, некие «уничтоженные террористы». Опять же, в переводе на обычный язык: «батоно Шевардназде раскаялся и сотрудничает со следствием».

Понимать это можно, конечно, по-разному. Прежде всего, не стоит забывать, что никаких необратимых шагов Грузия пока не сделала. Ну, проверили паспорта у чеченцев. Унизительно, да — но ведь не смертельно. Ну, арестовали и выдали одного человека. Одного, не сотню. В то время как даже «символический жест» требует большего числа голов — хотя бы десятка. А в то же время картинка создаётся красивая: отважная Грузия, не поддаваясь давлению, в знак дружества и лояльности по отношению к России делает то, что она хочет. На фоне такого самоотвержения было бы просто нетактично не исполнить мелкие просьбы самой Грузии. Например, поскорее очистить Грузию от российских военных баз и не мешать маленькой европейской стране вступить в НАТО…

На самом деле официальный Тбилиси имеет старые, прочные — хотя, разумеется, сугубо неофициальные — связи с чеченскими лидерами. Что и неудивительно, если учесть ту огромную, пусть и двусмысленную, роль, которую чеченцы сыграли в прошлой и особенно в новейшей истории Грузии.

Чеченцы живут на грузинской земле давно. Любители фильмов Абуладзе (чьё «Покаяние» сыграло столь значимую роль в становлении идеологии «гласности»), может быть, помнят первый, ещё чёрно-белый фильм «Мольба», где восхвалялась храбрость мусульман-«кистинов». Этим словом в Грузии называют местных чеченов, обитающих в Панкиси. Надо сказать, появились они там из-за иммиграционной политики грузинских правителей, которые пытались заселить эти пустынные и не слишком гостеприимные места «подходящим этническим материалом». Чеченцы-кистины переселялись туда из разных районов Чечни, в основном из-под Аргуна. Жило их там всего несколько тысяч, но хлопот от них было всегда достаточно много — вспомним тот же абуладзевский фильм.

Во время «перестройки» и особенно после кончины Союза чеченцы быстро стали значимым фактором во внутригрузинских раскладах. Во-первых, чеченский криминал быстро подмял под себя ряд важных сфер грузинской экономики (и это при том, что грузинские ОПГ славятся по всему «ближнему зарубежью» своей силой и жестокостью). Во-вторых, чеченцы (как местные, так и пришлые) сыграли важнейшую роль в грузино-абхазской войне (на стороне абхазских сепаратистов), а также в грузинской гражданской войне (на стороне президента Гамсахурдиа). Этого, казалось бы, должно было оказаться достаточно, чтобы новая «Грузия Шевардназде» воспринимала бы чеченцев исключительно как врагов. Однако же, этого не произошло. Напротив, Шеварднадзе и его окружение охотно пошло на «нормализацию отношений», а потом и на всестороннее сотрудничество с чеченами. В конце прошлого века (примерно 1996‒2000 годы) эти отношения стали официальными. Начало положил исторический визит Масхадова и Закаева (страстного грузинофила, «влюблённого в грузинскую культуру») в Тбилиси 30‒31 августа 1997 года — причём встреча была организована по полному протоколу, по которому принимают глав государств. В дальнейшем постоянные визиты в Грузию Масхадова и его приближённых (а также межпарламентский обмен и проч.) стали нормой жизни. Заработали многочисленные грузино-чеченские организации — всяческие «двусторонние комиссии по сотрудничеству», по «гуманитарному обмену», и прочие гнёзда и гнёздышки «грузино-чеченской дружбы». Вторая чеченская компания придала этим отношениям новый импульс: на территории Грузии появились базы, лагеря, и так далее. Кроме того, Грузия стала местом отдыха и лечения боевиков. Всё это происходило и происходит с ведома и по воле грузинских властей. Некоторые эксперты даже говорят о стратегическом военно-политическом союзе между чеченскими сепаратистами и Тбилиси.

Причиной подобного поведения грузинского руководства является далеко не только его ненависть к России (хотя грузинскую русофобию очень трудно преуменьшить). Не менее (а может быть, и более) важной причиной неистового чеченолюбия является банальный страх. Причём, увы, страх вполне оправданный, поскольку это страх за себя. Точнее, за территориальную целостность своей страны.

Современная Грузия представляет из себя «маленькую империю», находящуюся в состоянии полураспада. Практически отложившаяся Абхазия и «полуотложившаяся» Южная Осетия — только самые заметные «горячие точки». Аджарцы, мегрелы, месхетинцы, аварцы тоже являются «проблемными этносами», чьи аппетиты на предмет «самоопределения» могут в любой момент разгореться. Доминирующие в нынешней Грузии картвелы (собственно «грузины») с ролью «имперской нации» не справляются — этому мешает как картвельский национализм, так и «грузинизаторская» политика Тбилиси. Можно было бы назвать её «неразумной», однако это неверно: напротив, любая «разумная» политика (читай — политика уступок) в подобной ситуации привела бы только к ускорению распада. «Политика кнута», которую проводит батоно Шеварднадзе в этом смысле вполне разумна. Однако, разумная политика включает не только кнут, но и пряник — а пряников в нынешней Грузии мало: экономическая ситуация не такова, чтобы ими разбрасываться.

Реальных причин для сохранения Грузии всего две. Назовём их «положительной» и «отрицательной». Положительная — это надежда «стать европейской страной», каковое звание грузинам Запад может выписать (как дарят шубу с плеча) за работу — то есть за бескомпромиссную антирусскую и антироссийскую политику. Надежды эти не совсем безосновательны: Запад любую работу против русских поощрять будет, по крайней мере, так было прежде, а, значит, на это можно расчитывать впредь. Но куда важнее причина «отрицательная»: страх, что распад Грузии приведёт к немедленному подчинению отпавших осколков кому-то очень страшному. И в роли этого «страшного» выступает отнюдь не Россия (русских грузины не любят, но и не боятся), а Чечня и чечены.

Не надо забывать, что проект «чеченской независимости» с самого начала предполагал, что Чечня становится политическим центром Кавказа и Закавказья. Идея эта была впервые озвучена двумя хорошими друзьями, Звиядом Гамсахурдиа и Джохаром Дудаевым, которые выдвинули идею «Кавказского Дома» — объединения народов Кавказа под двойным чеченско-грузинским патронажем. В девяноста втором году ими была создана так называемая «Кавказская Конфедерация» — организация, объединяющая ряд сил на Северном Кавказе и Закавказье (президентом её стал Яндарбиев). Время от времени озвучиваются идеи создания некоей чеченско-грузинской конфедерации — создание которой заодно решило бы и абхазский вопрос. Некоторые грузинские политики видят в чеченах тот самый недостающий элемент, который мог бы скрепить Грузию «железом и кровью» (на что сил картвелов не хватает), и такие идеи всячески приветствуют. С другой стороны, грузинский истеблишмент прекрасно понимает, что в случае распада Грузии чеченцы будут первыми претендентами на оторвавшиеся куски — и не устают об этом напоминать местным политикам, склонным к «самоопределению». Таким образом, чеченская опасность парадоксальным образом является стабилизирующим фактором для «малой империи».

Кроме того, чеченский конфликт является идеальным риторическим поводом, блокирующим все возможности России легально поддержать абхазских сепаратистов. На любое движение России в этом направлении Тбилиси отвечал гневными обличениями «имперской политики России на Кавказе», по формуле «мы будем воспринимать чеченскую проблему так же, как вы воспринимаете абхазскую». Ассиметричный ответ на это был найден российскими властями лишь недавно: массовое предоставление жителям Абхазии российского гражданства позволило несколько сдвинуть ситуацию с мёртвой точки, так как Тбилиси не может (и не хочет) отвечать тем же… Тем не менее, привязка чеченской политики Грузии к абхазской политики России до сих пор является (и ещё долго останется) мощным инструментом в руках грузинских политиков.

Однако же, не стоит и преувеличивать взаимные симпатии между грузинами и чеченами. Чеченско-грузинские отношения омрачены (и всегда будут омрачены) важнейшим нерешённым вопросом: кто главный. Ни одна из сторон не готова признать главенство другой. Грузинские власти неоднократно обвиняли чеченцев в разбое, захвате заложников, убийствах, и даже в подготовке покушений на Эдуарда Амбросиевича лично. Тем не менее, реальных рычагов воздействия на чеченских товарищей у Шеварднадзе не было — до последнего времени.

Нарастающее российское давление по «панкисскому вопросу» является для умного и циничного политика (а Шеварднадзе именно таков) не только головной болью, но и орудием для решения собственных проблем. Если уж никак нельзя избежать выполнения российских требований, надо подумать о том, как их выполнить с максимальной пользой для себя. Скорее всего, старый лис воспользуется ситуацией, чтобы поставить на место своих чеченских друзей — всячески дав им понять, что они в Грузии всё-таки гости, а не хозяева, и только от них зависит, будут ли они дорогими гостями, или не очень дорогими.