Текст:Константин Крылов:Слуга двух господ

From Традиция
Jump to navigation Jump to search

Грузинская сторона отказалась выдавать России 13 чеченцев — нарушителей границы, задержанных 3 и 5 августа. Виной тому, оказывается, низкая правовая культура России: генпрокурор Грузии Нугзар Габричидзе заявил, что российская делегация привезла в Тбилиси «только обращение к грузинской стороне с просьбой экстрадировать задержанных граждан РФ в Россию», не подкрепив это обращение следственными материалами, подтверждающими, что задержанные лица обвиняются в совершении уголовных действий на территории России. В то же время Габричидзе изъявил готовность задержанных выдать. Когда-нибудь. В случае соблюдения Россией неких «международных процессуальных норм».

Одновременно Грузия потребовала от России выдачи грузинского чабана Левана Телидзе, который предупредил пограничников о готовящемся прорыве группы экстремистов на территорию России из Грузии. С грузинской точки зрения, доблестный чабан совершил преступление, поскольку незаконно пересёк грузинскую границу. Более того, председатель пограничного департамента Грузии Валерий Чхеидзе заявил, что чабан, оказывается, просто поссорился с жителями села Гиреви и придумал оригинальный способ наказания обидчиков: настучать на них русским, чтобы те их малость побомбили… В любом случае понятно, что Телидзе в Грузии придётся несладко. В России это тоже прекрасно понимают — равно как и то, что друзей надо поддерживать и поощрять. Путин наградил чабана Орденом мужества, а замначальника штаба ФПС Владимир Макаров заявил, что Телидзе, скорее всего, останется жить в России, если того пожелает.

Всё это безобразие отлично вписывается в традиционный, до интимности знакомый сюжет российско-грузинских отношений. То, что Грузия всеми силами поддерживает чеченских боевиков, ни для кого не является секретом. При этом никаких особенных симпатий к чеченцам не испытывает в Грузии никто — хотя бы потому, что в грузино-абхазской войне чеченцы воевали на стороне Абхазии и сыграли очень большую роль в победе Сухуми.

Однако же, за прошедшие годы чеченцы заняли в независимой Грузии совершенно исключительное положение. Как утверждают знающие люди, практически весь центр Тбилиси скуплен на корню так называемыми «чеченскими бизнесменами». Поговаривают также, что чеченцы контролируют — прямо или косвенно — ряд грузинских структур и имеют возможность влиять на принятие решений на самом высоком уровне. Так это или нет, судить сложно. Ясно одно: чеченцев в Грузии боятся, причём не только рядовые обыватели, но и власти. Так что, нравится это кому-либо или нет, но они — сила, а с силой надо считаться.

А вот с Россией Грузия до самого последнего не считалась — поскольку «северного соседа» можно было безнаказанно обижать. За антироссийскими выходками грузинской стороны следовало — в самом крайнем случае! — недовольное ворчание русского медведя, никому не страшное и ничему не мешающее. Зато каждый антироссийский демарш вызывал одобрение за океаном, и летели кости с барского стола. То есть антироссийская политика была безальтернативно оптимальна по критерию «доход/убытки» в силу полного отсутствия убытков. Более того, она иногда даже приносила прибыль и на «российском» направлении: добросердечные русские время от времени пытались чем-нибудь умилостевить кавказских парней.

Нынешние события показывают, что Россия, наконец, озаботилась этим обстоятельством. Фактически, в течение последних недель Россия пытается продемонстрировать Грузии, что антироссийская и прочеченская политика имеют-таки свою цену, причём эту цену будет назначать Россия. Грузинская сторона, в свою очередь, юлит и занимается торгом, при этом делая отчаянные знаки всем остальным заинтересованным сторонам.

Дело в том, что Грузия в настоящий момент не в состоянии «заплатить по сумме обязательств», не поимев на свою голову крупных неприятностей. Так, отказ России в выдаче преступников (а в вопросе о том, что чеченские боевики являются именно преступниками, а не «борцами за свободу» сейчас достигнут международный консенсус) автоматически означает, что Россия получает моральное право (а в современном мире, где международное право разрушено действиями США, остаётся говорить только о праве моральном) решать проблему своими силами. То есть — наносить удары по территории Грузии. Это, в свою очередь, бьёт по всей грузинской политической верхушке во главе с Шеварднадзе: даже многотерпеливый грузинский народ может не понять, «за что воюем» — не за интересы чеченского народа, в самом деле? С другой стороны, выдача боевиков означает резкое ухудшение отношений с влиятельнейшим внутригрузинским чеченским лобби, которое умеет очень больно наказывать тех, кто его обижает. Остаётся маневрировать, тянуть время, а главное — демонстрировать обеим сторонам, что они готовы выполнить все их пожелания, да вот всё никак не получается. Правда, то, что удалось Труффальдино из Бергамо, обычно не получается в высокой политике, так как соответствующие телодвижения приходится делать публично. Но сколько-то времени потянуть таким образом можно, а главное — других внятных вариантов всё равно ведь не просматривается.

Легко себе представить, как «высокая грузинская сторона», надувая щёки, рассуждает перед русскими о том, что задержанные ещё не накормлены, не напоены, не допрошены, не ознакомлены со своими правами, и что надо привести тонну гербовой бумаги с точнейшим описанием всех их злодеяний, а если какая бумажка не сойдётся с мычанием арестованного, всё надо будет начинать по новой. И в то же самое время униженно молит серьёзных неулыбчивых людей в камуфляже: «Послушайте, мы делаем, что можем, но русские страшно давят… мы пока никого не выдали, мы тянем время, но они настроены серьёзно… ну сделайте же что-нибудь сами…». А серьёзные люди в камуфляже говорят что-нибудь вроде «нас это нэ интэрэсует, но наши люди нэ должни бить виданы рюсским, как хатите, так и рэшайте вапрос».

В этом смысле «дело Левана Телидзе» в высшей степени показательно. Очевидно, что его экстрадиции требуют именно чеченцы, которые не могут допустить, чтобы поступок чабана сошёл ему с рук. Их влияние в Грузии основано исключительно на страхе, на «чють чаво — зарэжэм». Если человек, добровольно и сознательно пошедший против этого самого «зарэжэм», избежит мести, это может иметь для бандитов очень нехорошие долговременные последствия. Пример Телизде может оказаться заразительным.