Участник:Prius 2

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Профиль пользователя prius2prius2

Эти люди знают о свободной экономике, вероятно, могут ответить на вопросы, помочь установить контакты с местным сообществом фрайвиртшафт.


Санкт-Петербург
Москва
Екатеринбург
Нижний Новгород
Новониколаевск (Новосибирск)
Одесса
Омск
Пермь
Ревель (Таллинн)
Тюмень



Дерево категорий

Михаель Унтергуггенбергер

Тирольский путь выхода из глобального кризиса иудейского банкинга.

Михаель Унтергуггенбергер, родился 15 августа 1884 в Хопгартене (Hopgarten). Учился на механика и слесаря в городе Имст (Imst), с 1931 — бюргермайстер в Вёргле (Woergl), В 1934 в ходе февральских беспорядков смещён с должности.

Унтергуггенбергер пытался передавать свой опыт людям, свидетельствовать о новом пути, но вскоре отчаялся, обессилил от многолетнего воспаления лёгких и умер от сердечной недостаточности зимой 1936 года, 19 декабря, на 52 году жизни.

JAK-bank

Why interest-free banking matters /feasta.org

Почему беспроцентный банкинг важен

Имеет ли значение, вымогает банк проценты или нет? В конце концов, каждый банк должен предлагать свои услуги за деньги или его «уйдут» из бизнеса. Процент — просто способ оценить общую стоимость услуг кредитования и риски. Почему бы не включить в эту оценку количество предоставленных денег, время, на которое предоставлен кредит и текущий спрос на кредиты? Разве этот метод «куркуляции» не справедлив?

Как Ана Кэрри рассказывает в своей статье, даже JAK-банк взимает сбор за заключение договора кредита, а затем ежегодный взнос за каждый год, пока кредит учтён в банковских книгах. Если бы эти платежи были выражены как ссудный процент, то это соответствовало бы, приблизительно, 3 %. Это кажется дешево пока Вы не осознаете, что Джак-банк требует от своих заёмщиков одолжить ему затем ту же сумму и на эквивалентное время. Это означает, что, хотя участники и кредитуют банк, они теряют примерно столько же вымороченного ссудного процента, сколько им заплатили бы, за вычетом 3 % за обслуживание, если бы JAK-банк был бы обычным иудейским банком и выплачивал своим вкладчикам-кредиторам вымогаемые у своих гоев-заёмщиков деньги.

Итак, если Джак-система вовлекает лишь в безубыточно-бесприбыльную карусель, откуда энтузиазм участников? Часть людей считают, что начисление процентов принуждает экономику к росту, вечный рост неустойчив, а развитие не-ростовщической банковская системы — ключевой шаг на пути к устойчивой экономике.

Корни этих взлядов на жизнь уходят в те времена, когда золотые монеты использовалось повседневно.

Так как золото само по себе не растёт и нового золота постоянно добывается весьма и весьма мало, откуда взять дополнительный биллион на оплату процентов к концу года, когда надо выплатить проценты и возвратить само тело ссуды? Очевидно, что гой-заёмщик может лишь тогда заполучить больше золота, когда другой гой-заёмщик это золото потеряет. Итак, ссужение денег под проценты автоматически приводит к обеднению самого гоя-заёмщика, если он заплатит проценты из своих накоплений, либо к обеднению других гоев, если золото будет перераспределено от них к первому гою для окончательной передачи ростовщику. Как следствие нежелательности такого результата для общества, ростовщичество, все формы ссужения денег под проценты, какими бы низкими не были процентные ставки, морально осуждены Римско-Католической Церковью и Исламом.

Хотя сейчас ростовщики используют бумагу и безбумажные компьютерные книги, проблема процентов никуда не исчезла.

Поскольку практически все деньги в обращении выданы, эмитированы как тела ссуд с целью вымогания процентов, то деньги для выплаты процентов, деньги сверх этих ссудных тел, могут быть получены только перераспределением других ссудных тел, взятых другими гоями-заёмщиками, причём процесс идёт только при условии, если другие гои-заёмщики заимствуют (творят новые деньги-ссуды) минимально достаточно для предыдущих процентных выплат и далее всё больше и больше по раскручивающейся спирали (и так до самого дефляционного коллапса).

Более того, необходимость платить проценты на эти дополнительные заимствования насилует экономику, принудительно расширяет её, иначе доля ВВП, перераспределяемая ростовщикам не сможет соответствовать, покрыть, долговые пометочки в бухгалтерских книжечках евреев.

Давайте рассмотрим этот аргумент подробнее. Сколько это минимально достаточно?

Не все деньги, вымороченные в покрытие процентов, выводятся из обращения. Часть, конечно, идёт на выплаты вкладчикам, ростовщикам-кредиторам самого банка. Часть — на операционные расходы банка, такие как заработная плата уборщиц[1] банковских туалетов, золотые парашюты и т. п. Часть процентов идёт на дивиденды собственникам-акционерам банка и членам семей (ссуды гоям — промысел потомственный). Таким образом, не все откаченные у гоев по процетным записочкам, деньги, начинают скапливаться на счётиках в компьютерных банковских кинижечках, только толика.

Это не представляет серьёзную проблему.

Если инфляцию разгонять (банкиры-насекомые иудейского банкинга, условно, — тоже люди, и могут взять у себя, для себя, на своих условиях, ссуду, — сынфлюировать новые деньги-ссуды),… так, если инфляцию разгонять примерно процентов до 2.5 в год, этого было бы достаточно, чтобы удерживать постоянным отношение уровня банкротств и разорений гоев от процентного паразитизма к уровню роста ВВП от общественно-бесполезного «труда» конкуренто-способных гоев в текущих финансовых пузырьках (например, на ниве нано-технологий etc.)

Итак, если насекомые умело тагетируют инфляцию, то начисление отсосанных процентов и спонтанный само-рост банковских счетов евреев-инвесторов-участников рынка не является таким уж существенным компонентом изнасилования экономики. Если бы JAK-банк увеличивал свои резервы за счёт накопленных годовых излишков, он был бы точно таким же участником группового изнасилования экономики, принуждения её к росту, как и его обычные ссудно-иудейские конкуренты.

Другие члены JAK-банка поддерживают свой кооператив по более сложным резонам.

Оскар Челльберг (Oscar Kjellberg), директор по развитию JAK-банка.

Foto: Marcus Hjelm

Оскар Челльберг (Oscar Kjellberg), директор по развитию JAK-банка, против вымогания процентов, поскольку процентный насос откачивает ресурсы от бедных к богатым, от умирающих сельских районов в города, которые пучит небоскрёбами. «Такого сорта отсосы не работают в случае JAK-банкинга», утверждает Оскар Челльберг. «Люди хранят деньги у нас, потому что они сами хотят взять беспроцентный кредит, или для того, чтобы обеспечить возможность беспроцентного кредитования для своих родственников, для сына, дочери, или, возможно, для организации, которую они поддерживают. Это означает, что большинство собранных здесь денег будет и выдано в кредит здесь же, или в некоторых случаях, кредиты направляются в места, указанные инвестором и на цели, указанные вкладчиком».

Другими словами, вероятно, наиболее важная причина для свободного от ссудного процента JAK-банкинга, является то, что он ограничивает опасную, дестабилизирующую положительную обратную связь, внедрённую в нынешнюю экономическую систему. Паразитная обратная связь возникает, когда экономически процветающие части мира отсасывают ещё больше кредитов, инвестиций,[2] поскольку проекты в этих частях мира автоматически обеспечивают больше прибылей, что делает их ещё более процветающими, в то бремя как бедные районы получают отбросы, то что не нужно столицам. В результате бедные территории ещё более отстают, люди вынуждены бросать свои дома и мобильно скитаться в поисках работы, туда, где инвестиции продолжаются (мобильность раб. силы дополнительно стимулируется евреями-бенефициарами из сельской Швейцарии, etc.).

Раб. сила оседает в пухнущих от болезненного процветания городах и странах и начинает добавлять свои расходы в общий зараженный, раковый денежный поток, создавая дополнительные «возможности» для всё новых и новых «инвестиций». Спираль раскручивается.

Основной причиной эмиграции молодых людей из сельской Ирландии было и остаётся то, что их родители позволяют детям тратить/инвестировать родительские сбережения вдали от дома (например, на образование). JAK-банк хотел бы не допустить повторения этой раковой рекурсии.

JAK-банк — хороший пример процветающей кооперации, само-кредиторы, само-заёмщики, само-владельцы банка — одни и те же люди, обьединены в независимое предприятие, которое обслуживает их всех, и согласуется с их убеждениями. Хотя услуги и цели, на которые идут кредиты пока ешё довольно ограничены, как показывает Ана Кэрри в окончании своей статьи[3], они постепенно расширяются.

JAK-bank — один из тысяч малых кооперативных банков во всем мире разрушает миф о том, что финансовые услуги, лучше принимать от гиганских раковых капиталистических банкстеров, которые паразитируют на зараженной иудейской войной экономике.