Финская мифология

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Финская мифология — черты языческой религии и древней мифологии финнов сохранились ещё до сих пор в виде разных преданий, веры в могущество слова при заклинаниях и магической медицины, практикуемой знахарями, занявшими место знаменитых колдунов севера и в особенности финской Лапландии. Кроме этих пережитков, материалом для научного восстановления древней религии финнов и первоначальных мифов, играющих столь важную роль в финской эпической поэзии (см. Калевала), могут служить некоторые известия средневековых писателей, первых протестантских проповедников XVI и XVII вв. и учёных наблюдателей народной жизни в XVIII и начале XIX в. Первый список финских богов дан епископом Агриколой.

Первым опытом систематического изложения финской мифологии считается диссертация Гавр. Арктополитана «De origine ас religione Femiorum»; в 1782 г. вышло соч. Э. Ленквиста, «Specimen âcad. de superstitione vet. Fennorum», в 1789 г. — соч. Христфрида Ганандера «Mythologia Fennica». До сих пор ещё не устарели лекции Кастрена («Vorlesungen über finnische Mythologie», СПб., 1854). Этот труд его, как и мелкие статьи того же автора о волшебстве финнов («Ueber d. Zauberkunst der Finnen») и общий обзор богословия и магии финнов во время язычества (см. «Kleinere Schriften», стр. 9, 225 сл.), указывали путь для дальнейшего исследования в связи со сравнительным изучением верований других финских народностей и критически-генетическим изучением вопросов о происхождении Ф. эпоса. В 1883 г. Ф. литературное общество издало сочинения Юлия Крона «О языческой религии финнов» — лекции о древнем культе, посвящённые святым местам, изображениям богов, шаманам, древним жрецам, жертвенному ритуалу у финнов и родственных народов. В 1890 г. вышел фундаментальный труд Николая Харузина «Русские лопари» (М., т. 5 6 «Изв. Имп. общ. люб. естествознания, антроп. и этногр.»), в котором обширная глава 4-я трактует о древней религии лопарей и о следах древних верований среди современных русских лопарей. В 1900 г. д-р Бертольд Кольбах (Kohlbach) напечатал этюд «Der Mythus und Kult der alten Ungarn» («Archiv für Religionswissenschaften», т. III, 322 сл.).

Отметим ещё труды В. Майнова о мифологии мордвы («Les restes de la mythologie Mordvine», «Journ. de la Soc. finno-ougrienne», V, 1889), о религии вотяков Смирнова, исследования Верещагина о вотяках Сарапульского у. Вятской губ. и Сосновского края (ср. Бородкин, «Финляндия в русской печати», СПб., 1902). У финнов, как и у всех народностей финно-угорской и алтайской группы, бытовал в древнейшее время шаманизм, или религия волшебства. Кроме того, у них обнаруживаются следы почитания природы, покровителей родового быта, духов-предков и известных демонов и героев. Встречаются начала богоизображения в виде деревянных болванов и священных камней (сейдов).

К финским богам Кастрен причисляет: 1) Юмала, 2) Укко, 3) небесные светила — Пейва (солнце), Куу (месяц), Отава (большая медведица) и Техти (звезды).

За этой первой категорией богов воздушных и небесных идёт у Кастрена ряд богов водяных, земных и подземных. Почитание солнца и огня [бог огня Пану (Panu) в отличие от обыкновенного Тули] у древних финнов совпадало; огонь считался не самостоятельным божеством, а сыном солнечного света. Поклонение огню и солнцу сохранилось в кострах «кокко», которые зажигаются накануне Иванова дня, а иногда и в ночь на Троицу; тогда они называются helavalkea, то есть огонь праздника весны. Кокко обыкновенно горят на вершинах гор или где-нибудь на воде.

Сожигание кокко составляет любимейшее народное празднество. Прежде это делалось в честь Бальдера, во время наивысшего стояния солнца над горизонтом. У лапландцев когда-то культ солнца был в значительной степени распространён, как можно предполагать на основании солнечных легенд, записанных Харузиным. Солнце лапландцы рисовали себе мужчиной, живущим вместе с женой и с матерью. День наступает, когда солнце начинает объезжать мир либо на медведе, либо на олене. Самым страшным богом для колдунов и чертей является громовник Укко, у лапландцев — Айэке и Дермес (Тьермес); у него был молот, которым он поразил волшебников. С ним в связи Сторьюнкаре, бог охоты.

Вода почиталась в Финляндии во многих местах в виде Pyhä järvi (святое озеро), pyhä joki (святая река), pyhä vesi (святая вода); в рунах этот персонализм уступает обобщению в боге Ахти или Ахто. Это божество моря финны представляли себе в виде почтенного старика с травяной бородой и хитоном из пены морской. Он хозяин воды, король морских волн и властелин птиц. Богатство своё он приобрёл от погружения в море богатого Сампо. Жена его — Веламмо. К злым демонам водяникам принадлежат: Hiisi и Wesi, или Meri — Tursas (морское чудовище).

У лапландцев Мадер-акка и муж её Мадер-атча живут в воздушных сферах; оба участвуют в сотворении людей. Мадер-атча получил дар творить душу, Мадер-акка — тело. Если дитя должно быть мальчиком, то она посылает её к своей дочери Укс-Акка, если девочкой, то к другой дочери Саракка. Сотворенного таким образом человека вкладывают в тело земной матери. У эстов Маан-Эмо, супруга бога-громовника Укко, заботится не только о жатве и плодах земли, но также об оплодотворении женщин. Финнам это последнее представление чуждо.

Леса и поля оживляются целым сонмом духов-покровителей: Лиеккиё — леший, Виронканнас — дух овсяного поля и др. Вообще у финнов каждому предмету в природе был присущ haltia — гений-покровитель. По словам Топелиyca, древнеязыческие Ф. халтиа уцелели ещё до сих пор в виде домовых. Горы, озера, реки, горные источники и даже самые дома имеют своих духов-покровителей. В народе существует поверье о встречах с ними простых смертных.

Духам водных источников ещё шестьдесят лет тому назад приносили в виде жертвы мелкую монету. Рябиновое дерево священно: если жечь его на огне, оно предсказывает женихам и невестам будущее. Ни под каким видом не следует убивать лягушек и ласточек, потому что лягушка была прежде человеком, а ласточка спит из года в год на морском дне. Пауку надлежит приносить в жертву выпавшие у человека зубы.

Змеи имеют публичные собрания, на которых совещаются друг с другом. Мир подземный подвластен богу Туони или Мана; солнце светит здесь как на земле, нет недостатка в воде, существуют леса, поля, луга, водятся медведи, волки, змеи, рыбы — но общий характер страны тёмный и опасный. Семейство смерти: Туонен-укко — отец, Туонен-акка — его жена, старая женщина с крючковатыми пальцами, Калма — божество, царствующее над гробами и мертвецами (Kalma обозначает запах мертвого тела), Туонен пойка — суровый, беспощадный и кровожадный сын, Туонен-тюттерет — дочери, малые ростом, с лицом чёрного цвета; одна из них, Ловиатар, производит в сообщничестве с ветром девять мук рода человечества, другая, Кипу-тютта — дочь болезней. Поэтическое изображение этого миpa представляет известная руна Вейнемейнена о поездке его в загробное царство.

Только самым искусным и могущественным шаманам-волшебникам удалась поездка в Туонелу. Противоположностью светлому празднику лета является в самую тёмную ночь года праздник Рождества Христова. В Финляндии нет такой бедной хижины, в которой не зажигали бы свечу в эту ночь. Пол в избе устилают соломой; воробьи и домашний скот получают обильный корм. Лопари чтили Рота, властелина ада, и праздновали этого бога в вечер под Рождество. Ад (Ротаймо), по представлению лопарей, находится глубоко внизу; туда ездили колдуны. Вход в ад — иногда через озёра, иногда через трещины земли. Живут там старухи-людоедки, обладающие даром воскрешать умерших. Душа живёт у людей поближе к левому боку, недалеко от сердца, по аналогии с сосной, у которой сердцевина ближе к югу. Когда человек умирает, душа идёт к богу и пребывает у него в течение трёх дней; потом она возвращается на землю и путешествует по тем местам, где пребывала прежде. — За богами, светлыми и тёмными, шёл целый ряд божеств второстепенных духов, населяющих землю и воду, живущих в лесах и на горах.

Кастрен приводит их четыре категории: а) гении и демоны природы; в) духи и души умерших; с) духи живых людей и d) демоны повальных болезней. Tontu — домового — угощали каждое утро кашей. Пара носил властелину своему творог, масло и другие съестные припасы. Maahinen жил под порогом, в деревьях, камнях и в земле. Ему жертвовали первый кусок новоиспечённых хлебов, первый глоток домашнего пива, хозяйки — молоко, для преуспеяния молочного хозяйства. Вообще как у финнов, так и у лопарей духов бесчисленное множество. Масса их населяла леса, горы, озёра Лапландии, но от них лопари не ждали больших выгод и не боялись их. Один из наиболее важных — Аккрувва, живущий в море; он приносит лопарям счастливый рыбный лов. Часто он выходит из морских волн на берег, причесывает длинные свои волосы, поднимается от устья рек вверх по течению и приводит рыб из моря в реки. В водах же живёт Тшадзеравган — водяной покойник; оба эти разряда духов любят музыку и часто играют, но их до сих пор никто не видал. Водяные божества у западных финнов наделены той же любовью к музыке. Можно было предполагать здесь тождество представлений двух родственных народностей, но полное отсутствие у лопарей любви к музыке говорит в пользу заимствования. Смиеринатта — воровской дух, приносящий своему хозяину имущество, краденное у других лиц.

Об идолах и святых местах финнов Кастрен приводит немного данных. Есть скандинавская «сага», что на берегах Сев. Двины древние биармцы имели капище с идолом Юмалы в середине. В известиях средневековых проповедников говорится только о святых деревьях; из буллы Папы Григория IX видно, что тавастцы гоняют христиан вокруг святых деревьев до смерти в возмездие за то, что они отказались от языческого богопочитания. Более разнообразно было идолопоклонство у лопарей. Для изображения бога-громовника употреблялось дерево, и оттого этому идолу придали название деревянный бог (муора юбмел): брали берёзу, из ствола делали туловище, из корней голову, в правую руку клали молоток, в голову вбивали железный гвоздь или кусок кремня. Весьма вероятно, что идея такого изображения занесена из Скандинавии.

Есть предание в Эдде, что Тор во время боя с Гругниром бросил в него свой молот и разбил камень Гругнира на две части, одна из которых попала Тору в голову. Другой бог, Сторьюнкаре, назывался иначе каменный бог (Киед-юбмел). По одним писателям, он имел вид птицы, по другим — вид человека или какого-нибудь животного. Камни, называвшиеся сейдами, ставились в память предкам. Они были рассеяны в разных местах, так как лопари не хоронили своих покойников ни в курганах, ни в долменах. Около сейдов происходили жертвоприношения усопшим. Можно предположить, что лопари останавливались при своих перекочевках на местах, где были похоронены их предки. Обмазывание сейдов жиром служило символическим кормлением предков. Сами лопари ныне в этих камнях видят окаменевших волшебников: колдун, не соблюдавший некоторых условий шаманского ритуала, превращался в камень. В старину долгое время всякий глава семьи был нойдой — колдуном, и шаманство стояло в тесной связи с родовой религией (ср. предания у Харузина, 186 сл.). Если сейд в чём-либо оказывался виноватым, его били или топором отрубали от него кусок, чтобы причинить ему боль.

Самое место, где стоял сейд, считалось святым. Его обносили оградой, и никто не входил за пределы её без жертвенной цели. Женщины к нему не допускались. Кроме камней-сейдов были в Лапландии ещё деревянные сейды, состоявшие: а) из деревьев, корни которых изображали голову, и b) из кольев, вбитых в землю. Капища сохранялись у лопарей до недавнего времени; места их перечислены Харузиным на стр. 193. Вера в заклинания (luvut) жива до сих пор; ими вылечиваются от болезней, обеспечивается удача в любви, хороший урожай, удача в скотоводстве, рыбной ловле и охоте. Среди массы суеверий попадаются и пригодные народные средства, например ныне принятый массаж. Чем ближе к северу живут колдуны, тем более солидной они пользуются репутацией. В Швеции всех финнов подозревают в ведовстве, в Нюландии с недоверием смотрят на тавастландцев, в Тавастландии опасаются жителей Эстерботнии, а в Эстерботнии самыми грозными волшебниками считают лопарей. Если где-нибудь закружится вихрь, то стоит только бросить чем-нибудь стальным, чтобы тотчас увидеть лопарку, поднявшую своей метлой этот вихрь.

Точно разграничить мифы отдельных народов финно-угорской группы племён нельзя, так как недостает предварительных работ о верованиях родственных народов и не произведены необходимые изыскания. Исследования Кастрена выяснили пока только главные черты почитания природы у финнов, некоторые стороны родового быта и почитания предков; намечены влияния скандинавские в мифологии и демонологии, но шаманизм и жертвенный ритуал древних финнов могут быть выяснены только при дальнейшем сравнительном изучении фольклора родственных народов — ливов, эстов, лопарей, вотяков, мордвы и др. К разряду так наз. героев принадлежат у финнов Вейнемейнен, Лоуха, Лемминкайнен, Ильмаринен и др.


При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).