Фрэнсис Г. Пауэрс

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Френсис Гарри Пауэрс, родился в 1929 г. Гражданин США, уроженец города Бурдайна, штат Кентукки, с высшим образованием, лётчик специального разведывательного подразделения "10-10" Центрального разведывательного управления США, - обвинялся в том, что, будучи завербован в 1956 г. Центральным разведывательным управлением США, вёл активную шпионскую деятельность против Советского Союза, являющуюся выражением агрессивной политики, проводимой правительством США.

Pauers samolet.jpg

Ф.Г. Пауэрс на военном лётном поле.

1 мая 1960 г. Ф.Г. Пауэрс с ведома правительства США, по заданию американской разведки, осуществляющей на деле указанную агрессивную политику, на специально оборудованном разведывательном самолёте "Локхид U-2" вторгся в воздушное пространство СССР с целью сбора сведений стратегического характера о расположении ракетных баз, аэродромов, радиолокационной сети и других особо важных оборонных и промышленных объектов СССР, то есть сведений, составляющих государственную и военную тайну Советского Союза, и, пролетев в глубь советской территории более двух тысяч километров, произвёл при помощи специального оборудования фотографирование ряда указанных выше объектов и запись сигналов радиолокационных станций, а также собрал другие данные шпионского характера.

В июне 2012 г. Ф.Г. Пауэрс был посмертно награжден Серебряной Звездой - третьей по значимости военной наградой США. "Несмотря на пытки, которым летчика подвергали карательные бригады, он не выдал ни толики секретной информации", - как говорилось в заявлении пресс-службы ВВС США.

О пытках над Ф.Г. Пауэрсом рассказывает и недавно появившийся в российском прокате американский фильм Стивена Спилберга "Шпионский мост". Но так ли было на самом деле. Миф о пытках опровергает дневник Ф.Г. Пауэрса, изданные в США.

Дневник Ф.Г. Пауэрса[править]

"Мы были не подготовлены к ситуации с возможным крушением самолёта. Я не говорил по-русски, мне некому было позвонить. В течение четырёх лет, которые я работал на агентство, только раз я получил инструкции на случай того, что делать, если попаду в плен. И это всплыло лишь после того, как я сам задал вопрос, получив на него лишь одно замечание офицера разведки: "Ты можешь рассказать им всё потому, что они всё равно из тебя это достанут".

После получаса езды мы подъехали к другой деревне, больше первой. Позже я узнал, что приземлился на самой большой государственной ферме. Вторая деревня была её штабом; здание, в которое меня привели, было сельским советом. Остановившись перед зданием, один из мужчин зашёл внутрь и вышел с мужчиной в форме, который, по-видимому, был полицейским. Поставив меня рядом с автомобилем, он поверхностно обыскал меня, забрав мои сигареты, зажигалку, но не найдя иглу с ядом..."

Комментарий: Уверенность в U-2 у командования была так велика, что Ф.Г. Пауэрса не готовили к провалу, не побеспокоились о легенде. При осмотре в аэропорту Кольцово перед отправкой в Москву у Ф.Г. Пауэрса наконец обнаружили иглу с ядом.

"После ланча я уехал из тюрьмы в компании переводчика, двух охранников, водителя и двух представителей власти в том же самом лимузине, на котором они меня привезли из московского аэропорта. Но облегчение, которое я ожидал почувствовать, как только мы выехали за ворота, оказалось не таким большим. Поскольку я был окружен, единственный шанс на побег мог появиться, если бы я побежал, когда мы бы остановились, но мы не останавливались. Но всё же было здорово, что вопросы прекратились.

По какой-то причине я представлял русских, как во времена Толстого: бородатые мужчины, женщины в чёрных шалях. Улицы Москвы рассеяли мои сомнения. Хотя одежда на людях была гораздо более тусклой, чем в Америке, люди выглядели совсем такими же. Наш маршрут проходил через Кремль, Московский университет, большой стадион, громадный лыжный трамплин, расположенный прямо в городе. Гордость сопровождавших меня столицей была очевидна. Они охотно отвечали на мои вопросы, будто беспокоились о том, чтобы произвести на меня хорошее впечатление. У них тоже было достаточное количество вопросов ко мне, но, слава богу, не о моём полёте, а о США.

Я ожидал, что мне будут читать лекции о коммунизме, кормить только в качестве поощрения за сотрудничество и допрашивать при ярком освещении, не давая спать. Я ждал, что меня станут пытать и избивать, пока я не стану просить о привилегии признаться в любом преступлении, в каком бы они только захотели. Ничего из этого не происходило.

Когда меня повели на утренний допрос, я сказал моим инквизиторам, что буду отказываться отвечать на вопросы, пока не скажут американским властям, что я жив... У меня было чувство, что это мой последний выход.

Но меня привели в большую комнату. Здесь были Руденко (Генеральный прокурор СССР, действительный государственный советник юстиции Р.А. Руденко) и несколько других людей. Переводчик держал копию "Нью-Йорк таймс", датированную воскресеньем 8 мая.

Переводчик прочитал речь Хрущёва, в которой он говорил:"У нас есть части самолёта, и у нас есть пилот, который абсолютно жив! И здоров! Пилот в Москве, как и обломки самолёта".

"Могу я увидеть газету?" - спросил я. "Не разрешено!" - "Тогда вы можете меня обманывать. Или напечатать эту газету прямо здесь, в Москве!"

Тогда они достали другие американские газеты, содержащие интервью с моей женой и моими родителями. Комментарии матери и отца были настолько типичные, что я не мог не поверить в их правдивость. Я не мог ничего поделать. Я не выдержал и заплакал.

- После заявления Хрущёва я почувствовал, что нет прямой угрозы застрелить меня. И сразу произошла еще одна перемена: природа взяла свое, и я стал есть!

- В середине мая я получил подсказку: меня вывели во второй раз из тюрьмы".

Комментарий: Ф.Г. Пауэрса повезли в парк Горького, где были выставлены для всеобщего обозрения обломки U-2 и всё, что было при Ф.Г. Пауэрсе: его обмундирование, вещи, деньги.

"Принадлежность самолёта разгадывать не было нужды, всё было очевидно. Было ясно, что этот самолёт не мог просто так летать. После полной неизвестности я превратился в знаменитость.

- Вскоре я был осведомлен, что буду обвинён по статье 2 советского закона за криминальную возможность преступлений против Советского Союза. Обвинение от 5 до 15 лет или смерть.

Они указали, что по Уголовному кодексу возможны только три смягчающих обстоятельства.

1. Добровольное подчинение.

2. Полное сотрудничество.

3. Искреннее раскаяние.

Я согласился с добровольным подчинением. Они спросили меня, совершил бы я этот полёт, если бы всё вернуть назад. Я ответил "да", если бы это было нужно для моей страны.

- Стало известно, что и госсекретарь Штатов Гертер, и вице-президент Никсон публично заявили, что полёты через Россию будут продолжаться. Для меня это было невероятно! Они знали, что я сбит, что Россия обладает ракетным потенциалом, и всё равно будут посылать других пилотов!..

- Сегодня мне сказали, что я могу написать письма жене и родителям. Пришли письма мне. Обнадеживающих новостей было мало, кроме того, что жена и родители хотели приехать в Москву, если получат визы. Мать настоятельно призывала меня быть хорошим мальчиком...

30 июня мне сообщили, что допросы официально завершены... Моей первой реакцией было облегчение... Чувство самоуспокоения длилось только до тех пор, пока меня не вернули в клетку. Тогда я осознал, что кроме как чтением и прогулками больше нечем было заполнить мои дни. Я был всё ближе к суду. И к тому, что за ними последует.

- 9 июля ко мне пришел посетитель. Михаил Гринев был маленьким лысеющим человеком шестидесяти с небольшим лет в очках в роговой оправе и с тонкой козлиной бородкой.

Гринев сказал, что он член Московской коллегии адвокатов и назначен моим адвокатом.

Мне было любопытно узнать, будет ли суд открыт публике. Моя жена и родители обратились за визами. Если их предоставят, разрешат ли им прийти?

Гринев не знал. Я буду осуждён Военной коллегией Верховного суда СССР. Часто в случаях, включающих в себя государственную безопасность, как в моём, такие суды закрыты для публики...

Будут ли присяжные? В России нет суда присяжных. Я должен понять, добавил он, что я буду осужден высшей судебной инстанцией в стране. И сам Генеральный прокурор Роман Руденко будет выступать в качестве прокурора. Вспоминая Руденко на допросах, я не был удивлён".

Приговор[править]

"Суд над Пауэрсом можно считать образцом гуманизма. Он проходил в течение 17-19 августа 1960 г. в Колонном зале Дома союзов при огромном стечении народа. Выступили колхозники, которые нашли Пауэрса на поле, эксперты всех видов аппаратуры, специалисты. Генеральный прокурор Р. А. Руденко учёл все "смягчающие" обстоятельства: рабочее происхождение шпиона, второстепенная роль в инциденте - и потребовал для Ф.Г. Пауэрса не высшей меры, а лишь 15 лет лишения свободы...". Ф.Г. Пауэрс получил 10 лет лишения свободы.

Дальнейшая судьба[править]

За три года до инцидента над Свердловском, в октябре 1957 г. Верховный суд США приговорил советского разведчика Р. Абеля к 30 годам лишения свободы. Переписку Р. Абеля с семьей Минюст США отнёс к угрозе национальным интересам и запретил её.

10 февраля 1962 г. на мосту Глинке через реку Шпрее, по которой проходила граница между Восточным и Западным Берлином, был совершён первый в истории отношений между СССР и США обмен разведчиков - Р. Абеля и Ф.Г. Пауэрса.

Ссылки[править]