Deliverance

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Deliverance
Deliverance.jpg
Исполнитель:
Opeth
Выпущен:
12 ноября 2002
Записан:
22 июля4 сентября 2002
Жанр:
прогрессив-дэт-метал
Длительность:
61:49
Лейбл:
Music for Nations
Продюсер:
Opeth и Стивен Уилсон
Blackwater Park (2001) ← Deliverance → Damnation (2003)

Deliverance — шестой студийный альбом шведской прогрессив-дэт-метал группы Opeth. Летом 2002 группа записала материал сразу для двух альбомов — мягкого и жесткого. Жестким стал Deliverance, а мягким — вышедший в 2003 Damnation. Возможно, ввиду акцентирования всей легкой, прогрессивной, арт-роковой составляющей Opeth на Damnation, Deliverance получился самым тяжелым альбомом группы. И хотя на нем есть баллада «A Fair Judgement», мягкий инструментал «For Absent Friends», многочисленные арт-роковые и психоделические интерлюдии в остальных композициях, Deliverance все равно звучит предельно жестко, мрачно и тяжеловесно. В открывающей альбом композиции «Wreath» дэт-метал, всегда составлявший значительную часть стиля Opeth, предстает в наиболее «чистом» виде, несмотря на продолжительность песни и элементы прогрессива. Трамбующие ритмы, режущие слух экстремальные гитарные риффы и утробный вокал перемежаются с партиями акустической гитары, фортепиано, гармоническими соло также в «Master’s Apprentices», «By the Pain I See in Others» и заглавной композиции.

Список композиций[править]

Вся музыка и тексты написаны Микаэлем Окерфельдтом.

  1. «Wreath» — 11:10
  2. «Deliverance» — 13:37
  3. «A Fair Judgement» — 10:23
  4. «For Absent Friends» — 2:17
  5. «Master’s Apprentices» — 10:32
  6. «By the Pain I See in Others» — 13:50

Музыканты[править]

Дополнительные музыканты:

Интересные факты[править]

  • В конце песни «By the Pain I See in Others», после долгой тишины слышно пение Микаэля Окерфельдта. Это прокрученные задом наперед куплеты из «Master’s Apprentices»:
    12:00 — Soothing trance, colours fade and disappear, ethereal light showing me what I can do without
    13:15 — Fading away and leaving long for sleep, closer now, lead the way into death

Дневник записи (написан Микаэлем Окерфельдтом)[править]

Мы приехали в Гётеборгскую «Nacksving Studios» вечером 22 июля. Уставшие, измотанные дорогой, мы в то же время были в возбужденном состоянии. На тот момент у меня было только две песни в окончательном виде — обе для тяжелого альбома. Остальных песен у нас просто не было! Да, и ни единой строчки для стихов, естественно. У нас и репетиция-то всего одна была. Естественно, мы были на нервах. Исак Эд, владелец «Nacksving Studios», встретил нас помахивая нам рукой с порога местного бара — впоследствии эту картину мы имели «счастье» видеть чуть ли не каждый день.

Мы затащили в помещение все оборудование и завалились спать. Нет, не в постель — на пол. Нам пришлось брать надувные матрасы, чтобы не лежать прямо на полу, кишащем тараканами… Вот черт, я увлекся, не было там тараканов. Получается, что для этой записи нам пришлось пожертвовать удобствами и вообще каким бы то ни было уютом. В студии даже не было ни одного окна, а на дворе вообще стояло самое жаркое шведское лето за последние 3000 (!) лет. У нас не было выходных или перерывов, мы работали с раннего утра каждый день.

Мы обычно записываем ритм под клик, чтобы держать нужный темп на протяжении всей песни — не хочется больше моментов вроде концовки «Under The Weeping Moon». В «Nacksving» мы были неприятно удивлены тому, что у них стоит обычный ПК, тогда как в большинстве приличных студий используют только Macintosh. Там даже программное обеспечение было какое-то левое.

Гм, мы даже не начали запись, а уже были недовольны. Исак же уверял: «Никаких проблем раньше не было, ребят». К сожалению, мы ему поверили. И вот, когда мы принялись за работу, началась эта канитель: все ломалось, компьютер к черту полетел, аппарат с пленкой развалился, синхронная запись ни хрена не получалась синхронной, микрофоны на барабанах постоянно куда-то пропадали. Нам даже пришлось доплатить Исаку, чтобы он уладил все эти проблемы, но постепенно мы и сами стали относиться к нему с недоверием… черт, он хоть сам знает, что делает???

Почти все время он проводил в баре с кружкой пива. Когда бы мы ни звонили ему на мобильник, он был в баре. Мне пришлось с ним серьезно поговорить насчет его участия в работе студии, ведь если он нам не помогал, то нам неоткуда было ждать помощи! Мне даже писать это смешно — я сам не могу сказать, в чем заключалась его «помощь». По большому счету, он вообще нам только мешал. Мы несколько раз собирались всей группой, чтобы поговорить на тему «Какого же хрена нам делать?». Мы приехали туда записывать музыку, а не бороться с этой постоянно ломающейся аппаратурой, мать ее так! Нам ведь надо было думать о музыке, а не об этом дерьме! Думать о своей игре, а не о том, сломается ли микрофон на этот раз или все-таки пронесет.

Если все работало нормально, мы сразу бежали записываться. Мартин записывал ударные с 10 утра до 10 вечера, а я в этот момент, найдя укромное местечко, пытался довести до ума незавершенные песни и написать еще парочку. А ребята постоянно ждали меня, чтобы обсудить их идеи, чему я и сам был рад. Мы с Лопесом попробовали три разных ритма, а потом просто стали записывать все, что приходило на ум. В итоге в партиях Мартина оказалось больше его идей, чем моих.

Мы работали с утра до ночи и, по сути, отдыхали только во сне — 5-6 часов. На полу, разумеется. Это было кошмарно! Мы курили сигарету за сигаретой, пыхтели как паровозы — каждый по две пачки в день. В студии даже вентиляции не было — ни свежего воздуха, ни солнечного света, только сплошные проблемы. Мы просто выбились из сил, потому иногда, после долгих часов кропотливого труда, какая-нибудь дрянь ломалась, и нам приходилось все переделывать. Каждый раз после таких проблем у нас было желание все бросить к чертям, разойтись по домам и забыть о группе Opeth и всякой там музыке. Я иногда был готов расплакаться, потому что я видел, как то, чему я посвятил всю жизнь, разваливалось прямо у меня на глазах. И я винил в этом себя, потому что именно я выбрал эту студию. Ладно, к черту все это.

Если говорить о гитарном звучании, мы хотели получить тяжелый, «хрустящий» звук с четким разделением двух гитар. Но на деле у нас даже не было никого, кто помог бы нам выставлять звук. Есть большая разница между звуком, с которым тебе нравится играть и звуком, который будет действительно хорошо звучать в записи. В конце концов мы пришли к идее наложения друг на друга четырех гитар с небольшим перегрузом на каждой — это дало нам богатое и очень красочное звучание.

Мы встретили одного парня, Фредрика, в пабе в один из редких вечеров, когда мы вырвались «на свободу». Я там распустил нюни и нажаловался о наших проблемах, а он сказал, что может помочь. И вот уже в студии с нами выстраивал звук парень, которого мы видели впервые в жизни. Черт, да это просто судьба! Между прочим, он был приятелем Андерса Фридена из In Flames и работал с ним в одной студии, бывшей частью «Studio Fredman». Так что он как раз хорошо знал, как нам получить звук, с которым мы играли раньше.

И потихоньку все стало налаживаться. Партии ударных для «Deliverance» были записаны за десять дней, а в течение следующих пяти дней мы закончили с ударными для «Damnation». Для «мягкого» альбома мы специально поменяли микрофоны на барабанах на старые — винтажные, — которые должны были придать звуку особый «привкус» старины. Это был один из редких проблесков надежды, когда казалось, что все наконец-то идет хорошо… как же это было приятно!

За все 4 недели с начала записи у меня было примерно полдня отдыха. Остальные ребята были в чуть лучшем положении, потому что они могли съездить ненадолго домой после того, как сделают свое дело. Для меня же это было сродни тюрьме — все эти технические проблемы нагромождались одна на другую.

Стивен Уилсон приехал несколько раз, ибо мы договорились, что он поможет нам с продюсированием, и тогда у нас окончательно сдали нервы, потому что все эти поломки было невозможно терпеть. Эти засранцы ничего не делали, даже если мы им доплачивали сверх меры. А у нас уже поджимали сроки! Я позвонил Фредрику в «Fredman Studios» и спросил, можем ли мы приехать и продолжить работу у них. Он сказал: «Без проблем» и выделил нам одну из комнат в студии с микшерским пультом, чтобы мы, наконец-то, закончили запись. И с того самого момента, как мы поменяли студию, все стало налаживаться. Помню, мы все жутко нервничали, когда включили готовые записи в новой студии. Я вообще думал, что они окажутся пустыми из-за очередной поломки в «Nacksving Studios»! И я был приятно удивлен. Все, что мы записали, звучало весьма прилично. Немного грязно, но именно так, как надо.

Как только за работу взялся Стивен, нам стало гораздо легче и интереснее. Я немного волновался насчет звука и вообще самих песен — будут ли они достаточно хороши? Но я обычно всегда так волнуюсь, поэтому я просто выбросил это из головы. И, надо полагать, правильно сделал. Уже были готовы ударные, ритм-гитары и даже немного акустики, так что пришло время писать бас. Мендесу предстояло записать в течение двух дней 16 песен, которые он до этого даже полностью не слышал, не то что играл! Мы с ним двое суток сидели и писали все подряд. Помню, после первой ночи, уже где-то в семь утра, мы совершенно выжили из ума и просто тупо смеялись над всем подряд как дети. Там не было ничего смешного, и, будь мы в нормальном состоянии, нам было бы не до смеха. Но тогда мы просто уссыкались, как будто только что курнули травы. Мы должны были сосредоточиться, чтобы ничего не упустить, и записать все не просто хорошо, а отлично. И, черт подери, Мартин умудрился все сделать! Я тогда просто не верил в это, да мне и сейчас не верится, что можно так выкрутиться.

Потом Стивен проделал прекрасную работу с «чистым» вокалом. Он провел с нами всего десять дней, но за это время мы успели многое. Скажем, вокал в середине «A Fair Judgement» — одном из моих любимых мест на этих альбомах — был спродюсирован именно им. Просто волшебно! Между прочим, он тоже записал кое-что для «Deliverance» и «Damnation». У меня была идея использовать для «мягкого» альбома различные винтажные клавишные инструменты вроде меллотрона. Правда, сам я за всю жизнь играл на клавишных только однажды — для вступления к «April Ethereal», так что, по сути, ничего в этом не смыслил, равно как и остальные ребята в группе. В итоге все клавишные на обоих альбомах записывал именно Стивен. Также он исполнил партии бэк-вокала в некоторых песнях. Он, практически, стал пятым членом группы.

Весь дэт-вокал я записал за 6-7 часов, что стало для меня рекордом. Тексты? Я их все написал там же в студии. Мне понравилось выдергивать что-то из своего внутреннего состояния и быстро записывать на бумажке. Я закончил с текстами прямо накануне записи жесткого вокала. Впрочем, как и в случае с текстами для партий «чистого» вокала, у меня было несколько наработок, которые я так или иначе собирался использовать. Несколько таких фрагментов я вставил в самые неожиданные места.

Последними в очереди на запись были гитарные соло. Мы их положили на пленку довольно быстро — сначала Петер, а за ним и я. Мы не сочиняли их долго, и все были практически импровизационными. Мы не могли решить, кому же поручить сведение альбома. Фредрик вызвался на эту роль, но мы посчитали, что это должен сделать кто-то другой. По большому счету, мне было не так важно, кто этим займется — главное, чтобы звучало в итоге хорошо. Ведь запись была уже закончена, а значит, от меня уже ничего не зависело. Если быть честным, я был настолько затрахан, что меня уже не волновало никакое сведение. В конечном счете, мы выбрали Энди Снипа, которого нам рекомендовали как лучшего из лучших. В общем-то, это было единственным серьезным основанием нашего выбора. Я знал о нем, но не так много — разве что тот факт, что он играл в группе Sabbat когда-то давно. Кто-то просто сказал, что он круче всех, и я ответил: «Значит, нам нужен именно он».

Мы с Петером полетели в Великобританию, в Рипли — там находится его студия. Мы просто отдали ему жесткий диск, на котором были все записи для «Deliverance» и завалились на диван. Я спал, Петер рубился на компьютере в «Hat Trick», а Энди работал. Я сказал ему, что мы чертовски устали, на что он ответил: «Ты отдохни, а я займусь альбомом». Именно этого ответа я и ждал! И, надо сказать, он сделал свое дело просто превосходно! Он лишь спрашивал наше мнение, когда сведение уже подходило к концу. Когда дело дошло до наложения всяческих эффектов, музыка зазвучала по-настоящему классно, и мне оставалось лишь радоваться.

По возвращении домой у нас было пару дней отдыха, но уже был запланирован концерт — наш первый в Стокгольме за последние 6 лет. Так что нам еще надо было успеть порепетировать, хотя у меня еще оставались незаконченные дела. Большинство вокальных партий для «Damnation» еще не были закончены, так что мы со Стивеном решили, что запишем их в его легендарной домашней студии «No-Man’s Land». У меня в голове роилось много мыслей насчет текстов и запланированного концерта, но все перекрыло совсем другое событие — моя родная бабушка погибла, ее сбил автомобиль. Я был подавлен этой утратой. Ее похороны прошли накануне моего отлета в Британию. На самом деле, это жутко, когда на твои планы влияет не что-то, а именно такого рода трагедия. Все те песни приобрели для меня совсем иное значение, хотя они и были написаны до ее гибели.

Все вокальные партии для «Damnation», которые остались, я записал за три дня. Тогда я особенно сильно ощутил, насколько этот альбом будет отличаться от всего, что мы делали раньше. Потом я немного отдохнул в компании Стивена и его подружки, и вернулся домой.

Оглядываясь назад, я могу сказать, что я чертовски горд за себя и за ребят, потому что мы все-таки довели это дело до конца. Эти альбомы прекрасны, и, я думаю, все наши поклонники с этим согласятся. А мы… мы просто были наивными глупцами, когда посчитали, что нам все это так просто дастся. Это было самое жестокое испытание в нашей жизни, и, надеюсь, мы еще будем не раз награждены за то, что прошли его. Но в одном я уверен точно — мы НИКОГДА больше не возьмемся за что-то подобное.[Источник?]

Музыкальные инструменты и оборудование[править]

Электрогитары[править]

  • PRS Custom 24
  • Gibson Les Paul Custom
  • струны D’Addario 010
  • медиаторы Dunlop

Акустические гитары[править]

  • CF Martin 00016GT
  • Takamine 12-string
  • струны Martin Phosphor 12-string
  • струны Dr.Thomastik 011

Бас-гитары[править]

  • Fender Marcus Miller Jazz Bass
  • струны D’Addario 045

Ударные[править]

  • Premier Signia Marquis
  • цимбалы Sabian
  • палочки Premier

Усилители[править]

  • Laney VH100L
  • Mesa Boogie Triple Rectifier
  • кабинеты Laney 4\12