Александр Машин:О русских нацистах

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

О русских нацистах



Автор:
Александр Машин



Опубликовано:
Дата публикации:
22 июня  2006 г.








Введение[править]

Возможно, сегодня, в день мрачной годовщины нападения немцев на нашу страну, кому-нибудь будет интересно услышать моё мнение о том, что называют «русским нацизмом[ТСДНЭ]». Оно не совпадает с наиболее распространёнными, и, насколько мне известно, подобного ему ещё не высказывалось.

Если вас спросят: «Как вы относитесь к нацизму?», всегда переспроси́те: «К какому нацизму? К русскому или европейскому?» Нацизма вообще не бывает; национальность значит больше идеологической шелухи.

Европейский нацизм[править]

В отличие от многих, я не считаю, что так дорого нам стоившее столкновение с нацистской Германией было недоразумением, досадной случайностью, которой мы могли бы избежать. По-моему, война была неизбежна; скорее немцы пощадили бы Польшу и евреев, чем оставили нас в покое. Дипломатическим достижением было уже то, что войну удалось оттянуть до 22 июня 1941 г. и вступить в неё не первыми; и вряд ли это можно было улучшить.

  • Во-первых, мирный и процветающий Советский Союз был слишком большим сооблазном для народов Европы: это сейчас европейская сволочь нам рассказывает, как их, демократических и процветающих, поработили штыки Красной Армии. На самом деле, Красная Армия была не так уж эффективна, а вот цены, обилие работы и экономический рост привлекали многих, вынужденных жить в мусоре нищих мелких фашистских государств. Само существование СССР индуцировало более равномерное распределение благ далеко за его пределами: а богатые не любят делиться.
  • Во-вторых, ресурсы Советского Союза были недоступны для грабежа, и это тоже раздражало наших европейских братьев. К 1941 г. наша страна поднакопила жирка.
  • В-третьих, натиск на восток уже около тысячелетия является императивом европейской политики. Он необходим для самосохранения Европы, потому что сколько-нибудь успешное существование русской цивилизации, отличной от европейской, ставит под сомнение весь европейский проект. Этот проект заключается в последовательном преодолении Европейской Традиции. Она объявлена безнравственной и неэффективной. После разрушения Римской Империи, воплощает эту традицию именно Россия. В некотором смысле, Европа определена, как анти-Россия. Нацизм же — это не отрицание европейских ценностей, но Запад[ТСДНЭ], сбросивший маску лицемерия. Запад = нацизм + лицемерие.

Поэтому не так уж важно, хороши или плохи европейские нацисты. У нас не было и нет возможности стать нацистами или разделить с ними зоны влияния: их цель, та же, что и у всего Запада, — оклеветать нас, убить и съесть. Мы — главный приз их крестового похода. Нам не удалось бы к ним примазаться, наши попытки это сделать воспринимались с презрением, как своего рода карго-культ. Оставалось их раздавить.

В случае возобновления нацизма в Европе, он должен быть сокрушён, а его носители подвергнуты суровой денацификации. Пренебрежение денацификацией в своё время породило венгерский мятеж 1956 г., современный прибалтийский нацизм и много других неприятностей.

Вот моё отношение к немецким и вообще западным нацистам.

Русский нацизм[править]

С русскими нацистами дело другое. Настоящих русских нацистов быть не может по определению, что бы сами нацисты по этому поводу ни думали. Нацисты это враги русских, поэтому русских нацистов не бывает. Ношение свастики, протягивание руки от сердца к солнцу и призывание Одина и Гитлера не делает нацистом: им надо родиться.

Антифа[ТСДНЭ] любит юродствовать: «Ваши деды сражались с нацистами; как же вы смеете придерживаться этой идеологии!? Вы плюёте на могилы предков!». Антифа лжёт. Наших предков они презирают, за то, что они русские, и боятся, за то, что они победители. Мы сами можем урегулировать отношения с нашими дедами, без посредничества всякого сброда.

Русским же патриотам, которые чувствуют дискомфорт, видя русских, объявляющих себя нацистами, и желающим определить своё отношение к ним можно сказать следующее:

  • Наши предки сражались не с нацистами, а с немцами и их европейскими союзниками. Они воевали не для того, чтобы уничтожить некую идеологию, а за свою жизнь, свободу и имущество. Мы, их потомки, тоже имеем право защищать свои интересы теми средствами, которые сочтём нужными. Хотя бы и принятием подобия нацизма.
  • Как бы ни была безвкусна эстетика нацизма в сравнении с русской Традицией, как бы смешно ни было принятие немецких имён и поклонение Одину, они всё равно лучше попсы.
  • Как бы ни была неэффективна и разрушительна в долгосрочном плане политика нацистов в Германии, она всё равно лучше сочетания некомпетентности, коррупции и измены, которое определяет современную политику России.
  • Быть русским означает иметь определённые привилегии, оплаченные кровью наших предков. В их числе право придерживаться самых экзотических взглядов. Европа, в своё время исправно снабжавшая Гитлера деньгами, оружием и людьми, не имеет права на нацизм, а мы — имеем. Никакая антифа, в своё время с радостью пошедшая бы в полицаи, тем более, никакой европейский сброд — потомки недобитых гитлеровцев и коллаборационистов — не вправе нам указывать.
  • Наконец, национальность нам даётся от рождения, а идеологию мы приобретаем. По сравнению с кровью, идеи — шелуха: сегодня коммунист, завтра нацист, а послезавтра монархист. Поэтому в словосочетании «русский нацист» главное слово не «нацист», а «русский». Нельзя разбрасываться русскими, нас и так немного осталось.

Итак, хотя я сам прохладно отношусь к нацизму, я признаю безусловное право русских[ТСДНЭ] его придерживаться и не одобряю отказ от сотрудничества с русскими патриотами только потому, что они нацисты.

См. также[править]