Александр Фёдорович Ланжерон

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Александр Фёдорович Ланжерон
Период жизни:
13 января 17634 июня 1831
Место рождения:
Париж
Место смерти:
Петербург
Принадлежность:
Флаг Франции Франция, Флаг России Россия
Род войск:
Пехота
Годы службы:
1779 - 1831
Звание:
генерал от инфантерии
Награды и премии:
Ордена: Св.Андрея Первозванного с алмазами, Св.Владимира 1-й ст., Св.Александра Невского с алмазами, Св.Анны 1-й ст., Св.Георгия 2-го кл., Св.Иоанна Иерусалимского (почетный кавалер), крест за Измаил, золотая шпага «за храбрость»; прусские - Черного Орла и Красного Орла 1-й ст., австрийский Военный орден Марии Терезии 3-й ст., французские: Св.Людовика и Лилии, шведский Военный орден Меча 1-й ст., американский орден Цинцинната.

Александр Фёдорович Ланжерон (Луи Александр Андре; 13 января 1763, Париж — 4 июля 1831, Санкт-Петербург) — граф, подполковник французской армии, полковник голландской армии, генерал от инфантерии армии российской (1811).

Биография[править]

Происходит из аристократического французского рода; эмигрант, имел титулы графа де Ланжерон, маркиза де ла Косс, барона де Куньи. На военной службе во Франции находился с 1779 в чине подпоручика, воевал в Америке. Из полковников французской армии принят на российскую службу тем же чином 7 мая 1790 в Сибирский гренадерский полк. Участвовал волонтером в войне со Швецией 1788—90. За сражение под Бьёрком был 8 сентября 1790 награжден орденом Св. Георгия 4-го кл. В 1790 отличился при штурме Измаила, в 1791 — под Мачином.

По повелению Императрицы Екатерины II служил в австрийских войсках, принимал участие в сражениях против французских республиканцев под Мобежем, Шарлеруа, Маастрихтом. 30 июля 1795 определен в Малороссийский гренадерский полк, 28 июня 1796 произведен в бригадиры, 22 мая 1797 — в генерал-майоры с назначением шефом Уфимского мушкетерского полка. 25 октября 1798 пожалован в генерал-лейтенанты.

С 13 мая 1799 по 12 апреля 1806 состоял шефом Ряжского мушкетерского полка. В 1805 сражался с французами под Аустерлицем. Участвовал в русско-турецкой войне 1806-12. 29 августа 1809 разбил авангард армии Верховного Визиря у крепости Журжа, участвовал в блокаде Силистрии. За победу у д. Дерекпой был 19 сентября 1810 награжден орденом Св. Георгия 3-го кл. С 7 августа 1810 — начальник 22-й дивизии. Командовал Молдавской армией во время болезни и после смерти генерала Н. М. Каменского — до прибытия М. И. Кутузова. 22 августа 1811 — произведен в генералы от инфантерии за сражение при Рущуке.

В начале 1812 командовал 1-м корпусом Дунайской армии адмирала П. В. Чичагова. Участвовал в сражении у Брест-Литовска, на Березине, затем преследовал неприятеля до Вислы. В 1813 находился при взятии Торна (11 марта 1813 награжден орденом Св. Георгия 2-го кл.). В сражении при Кенигсварте, где командовал левым флангом войск, отбил у неприятеля пять орудий и взял в плен четырех генералов и 1200 нижних чинов. Участвовал в битве при Бауцене. С августа находился с корпусом в составе Силезской армии и участвовал в сражениях под Зибенейхеном, Левенбергом, Гольдбергом, при Кацбахе, Гартау и Бишофсверде. За участие во всех этих делах пожалован Императором Александром I шифром (вензелем) на эполеты. В Лейпцигском сражении 5 октября атаковал левое крыло неприятеля, а 7-го войска его корпуса ворвались в город и гнали неприятеля до Люценских ворот. В январе 1814 вступил с войсками во Францию, отличился при Суассоне, под Краоном и Лаоном, при взятии Реймса, командовал всей кавалерией под Фер-Шампенуазом. Под Парижем получил из рук императора Александра I орден Андрея Первозванного.

16 ноября 1815 назначен Херсонским военным губернатором, градоначальником Одессы и управляющим по гражданской части Екатеринославской, Херсонской и Таврической губерний. С 1 июля 1826 — член Верховного уголовного суда над декабристами.

В Одессе граф воплотил в жизнь ряд важных начинаний, сделанных ранее Ришельё, одним из которых было введение порто-франко. При нем же появилась и первая городская газета — «Мессаже де ля Руси меридиональ», было открыто заведение минеральных вод в городском саду, разбит ботанический сад, сыгравший огромную роль в озеленении как собственно Одессы, так и всего края. К числу наиболее значительных деяний Ланжерона в Одессе, без сомнения, можно отнести открытие в 1817 Ришельевского лицея, второго в России после Царскосельского. Правда, эту честь с ним по праву разделил тот же герцог Ришельё, лично обратившийся в Париже к Александру I с просьбой разрешить преобразование Одесского Благородного института в лицей.

Конечно, граф и сам осознавал, что его административных талантов для управления огромным краем явно недостаточно. Одесским градоначальником Ланжерон был лишь до 1820, испросив высочайшее разрешение разделить эту должность от Новороссийского генерал-губернатора, которым оставался до мая 1823. У современников сложилось следующее мнение относительно Александра Федоровича: «храбрый генерал, добрый правдивый человек, но рассеянный, большой балагур и вовсе не администратор».

11 февраля 1829 Ланжерон назначен шефом Ряжского пехотного полка. Участник русско-турецкой войны 1828-29.

В целом, граф Александр Федорович оставил после себя в Одессе добрую память. Его дом, со знаменитыми пушками у входа, давший название Ланжероновской улице, долгое время служил одной из ярких одесских достопримечательностей, не говоря уже о тех десятках забавных легенд и анекдотических историй, связанных с жизнью его хозяина. До наших дней сохранилась триумфальная арка, ведшая на дачу графа, именуемая одесситами аркой Ланжерона и открывающая ныне дорогу на пляж его имени. Это память о человеке незаурядном и, несмотря на суровость его жизни, остроумном и обаятельном, который искренне любил Одессу, сделал для ее процветания то, что было в его силах, а потому оставшийся почитаемым для всех последующих поколений одесситов.

Творчество[править]

Во время французской революции Ланжерон, будучи в Лондоне, писал для французских газет и сочинил несколько пьес ("Масаниэлла", "Розамонда", "Мария Стюарт") и одну комедию ("Притворное столкновение"), поставленную в 1789 году. Брифо, который познакомился в Ланжероном во Франции незадолго до его отъезда в Россию, продолжал переписываться с ним до своей смерти. Ланжерон оставил обширные мемуары на французском языке.

Семья[править]

Ланжерон был трижды женат:

У него было двое внебрачніх детей от Ангелы Ерьяновской:

  • дочь Диана, умершая в 1816 году,
  • и сын Теодор Андре (1804-1889), который получил дворянство 2 апреля 1822 года и впоследствии стал личным советником Императора Всероссийскаго и сенатором.

Смерть[править]

Ланжерон всю жизнь боялся умереть от холеры. Именно от неё и умер в Санкт-Петербурге. Похоронен в католической церкви Одессы.

Ланжерон и Пушкин[править]

Ссыльный Пушкин бывал в доме Ланжерона на оконечности нынешнего парка Шевченко. По словам издателя журнала "Русский архив" П. И. Бартенева:

Ланжерон мучил Пушкина чтением своих стихов и трагедий. Легкомыслие его простиралось до такой степени, что опальному тогда А. С. Пушкину давал читать он письма, которые в царствование Павла получал от Александра Павловича

, будущего императора Александра I.

Ланжерон просил Пушкина прочитать его трагедию "Мазаниелло, или Неаполитанская революция" и настойчиво выспрашивал мнение о ней. Но эту невинную слабость можно простить графу. Что касается писем, возможно, умудренный опытом сановник сумел разглядеть в молодом поэте заинтересованного и, что немаловажно, надёжного собеседника.

В октябре 1823 Пушкин пишет П. А. Вяземскому мнение Ланжерона о брошюре А. С. Стурдзы, пребывавшего в Одессе и общавшегося с Пушкиным политического и религиозного писателя. Дружеские отношения Пушкина и Ланжерона не прервались с отъездом графа из Одессы в мае 1824 и поддерживались и в Петербурге. В списке лиц, которым поэт собирался разослать свои визитные карточки к новому 1830 году, значится А. Ф. Ланжерон.

Знаком был Пушкин с женой Ланжерона Елизаветой Адольфовной и с его побочным сыном Ф. А. Андро. За него в 1840 вышла замуж дочь близкого знакомого Пушкина А. А. Оленина, к которой двенадцатью годами ранее безуспешно сватался сам поэт. "Пушкин во время жизни в Одессе часто встречался с его (Андро) отцом, и мог ли он думать, что так сложится жизнь!", - писал одесский искусствовед И. С. Зильберштейн в статье "Парижские находки".

Истории с Ланжероном[править]

Имеются многочисленные исторические анекдоты, иллюстрирующие ставшую притчей во языцех рассеянность, остроумие и язвительность Ланжерона.

Ближе всех к Вейротеру сидел граф Ланжерон и с тонкой улыбкой южного французского лица, не покидавшей его во всё время чтения, глядел на свои тонкие пальцы, быстро перевертывавшие за углы золотую табакерку с портретом. В середине одного из длиннейших периодов он остановил вращательное движение табакерки...

Лев Толстой, Война и мир. - [1]

Я питаю отвращение к делам и к des boumagui, как выражается граф Ланжерон.

Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 10 т. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1977—1979. Т. 10. Письма. — 1979. — С. 226

  • Ланжерон вел дневник в каждую из военных кампаний, в которых ему довелось участвовать. Эти дневники, пестрящие множеством деталей и анекдотов, сохранили для истории его яркую, живую, а иногда и весьма субъективную, оценку событий. - [2]
  • В Аустерлицкую кампанию 1805 года Ланжерон, раздраженный поведением Буксховдена, который опирался на инструкции Генерального штаба, не обращая внимания на конкретные обстоятельства, и который говорил ему: "Вам везде чудятся враги, мой друг!", резко ответил: "А вы, Ваше Высочество, не в состоянии нигде разглядеть никакого врага!"

- И попал в немилость. - [3]

  • У Ланжерона была моська, сердечная привязанность, занимавшая его больше, чем Одесса. Г-жа Траполи пришла к нему по делу, и он был так рассеян, что взял ее за подбородок и сказал ей: «Моська, о моська». - [4]
  • В армии известно слово, сказанное им во время сражения подчиненному, который неловко исполнил приказание, ему данное. «Ви пороху нье боитесь, но за то ви его нье видумали». - [5]
  • Однажды во время своего начальства в Одессе был он недоволен русскими купцами и собрал их к себе, чтобы сделать им выговор. Вот начало его речи к ним: «Какой ви негоцьянт, ви маркитант; какой ви купец, ви овец» — и движением руки своей выразил козлиную бороду. - [6]

В 1828 году, во время турецкой войны, Ланжерон состоял главнокомандующим придунайских княжеств; однажды после довольно жаркого дела, совсем в сумерки, в кабинет к нему врывается плотно закутанная в черный плащ и с густым вуалем на лице какая-то незнакомая ему дама, бросается ему на шею и шепотом, начинает говорить ему, что она его обожает и убежала, пока мужа нет дома, чтобы:

во-первых, с ним повидаться,
во-вторых, напомнить ему, чтобы он не забыл попросить главнокомандуюшего о том, что вчера было между ними условлено.

Ланжерон тотчас же сообразил, что дама ошибается, принимает его, вероятно, за одного из подчиненных, но, как истый волокита, не разуверил свою посетительницу, а, напротив, очень успешно разыграл роль счастливого любовника; как и следовало ожидать, все разъяснилось на другой же день, но от этого Ланжерон вовсе не омрачился, и, встретив несколько дней спустя свою посетительницу, которая оказалась одной из самых хорошеньких женщин в Валахии, он любезно подошел к ней и с самой утонченной любезностью сказал ей, что он передал главнокомандующему ее поручение и что тот в ее полном распоряжении.

Дама осталась очень довольна, но адъютант, говорят, подал в отставку.

- [7]

  • Когда граф Ланжерон прибыл в Одессу, то решил встретиться с ее торговой элитой - для налаживания деловых контактов. Они собрались за столом в том самом доме, который поначалу арендовал граф, а затем раскапывали археологи. Пунктуальный в отдельных случаях губернатор положил подле себя, на столе, золотые часы. Внезапно тяжелая портьера освободилась от удерживающей ее "бретельки" и закрыла окно. В комнате воцарился мрак. Когда портьеру подняли, часов на столе не оказалось. Озадаченный Ланжерон, еще не знавши й здешних нравов, констатировал: "Полагаю, кто-то из вас совершил ошибку. Сейчас мы снова опустим портьеру, а когда вновь поднимем ее, убежден, часы окажутся на прежнем месте". Означенная процедура была осуществлена в соответствии с наставлениями графа. Н о когда в помещении снова стало светло... со стола пропал также массивный серебряный канделябр - вслед за часами.
"И что же, - спросил внимательно слушавший потомок графа Роже Ланжерон, - не приказал ли губернатор обыскать всех этих граждан?" Экскурсовод ответил отрицательно. - [9]

См. также[править]

Источники[править]

Ссылки[править]