Андрей Назаров:Очернение светлейшего

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Очернение светлейшего



Автор:
Андрей Назаров









Предмет:
Потёмкинские деревни
О тексте:
Мифы, опутывающие Россию, как вы помните, исследуют писатель Александр Проханов, депутат-единоросс Владимир Мединский и член политсовета СПС Борис Надеждин. Результатом их дискуссий становятся все новые серии исторического фильма «Мифы о России», который выходит на канале ТВЦентр. Из серии, посвященной бюрократии, коррупции и воровству, мы вырвали лишь один эпизод. Но зато какой символичный!


«С. Т. Аксаков помнил из своего детства, как в его семье плакали при вести о смерти Екатерины и говорили, что в её царствование соседи нас не обижали и наши солдаты при ней побеждали всех и прославились. Это был слабый отзвук, доносившийся до приуральской глуши от шумных внешних дел Екатерины», — писал Василий Ключевский.

Историк приводит зримые плоды её правления. Перед восхождением императрицы на трон Швеция помышляла об отместке и начиналась недалеко за Петербургом, Польша стояла на Днепре, а по северному побережью Черного моря господствовали турки и татары, отнимая у России южную степь и грозя ей разбойничьими набегами. «Прошло 34 года царствования Екатерины, — пишет Клоючевский, — и Польши не существовало, южная степь превратилась в Новороссию, Крым стал русскою областью, между Днепром и Днестром не осталось и пяди турецкой земли, а в Швеции только душевно нездоровые люди, вроде короля Густава IV, продолжали думать об отместке». Екатерина отвоевала у Польши и Турции земли с населением до 7 млн человек. Армия со 162 тыс. человек была усилена до 312 тыс. Флот, состоявший в 1757 году из 21 линейного корабля и 6 фрегатов, в 1790-м насчитывал 67 линейных кораблей и 40 фрегатов, сумма государственных доходов с 16 млн руб. поднялась до 69 млн, увеличившись более чем вчетверо.

Не менее успешной была пиаровская составляющая деятельности императрицы. В парижских салонах имя Като, как её прозвали французские академики, произносилось с тем же уважением, как имена Монтеня и Вольтера. Но был в царствование Екатерины Великой один грандиозный провал — и именно в смысле пиара…

«Крылатые слова — широкоупотребительные меткие слова, ставшие нарицательными». Такое определение дает энциклопедический словарь и приводит в качестве одного из примеров «потемкинские деревни». По легенде, сообщает энциклопедия, это камуфляжные деревни, которые были выстроены по указанию графа Потемкина вдоль маршрута Екатерины II во время её поездки в 1787 году в южные области России — Причерноморье и Тавриду, отвоеванные у Османской империи. В недавно глухой местности императрица увидела множество строений, войска, процветающее население. Предстал её взору и Черноморский флот в Севастополе. Эти достижения удивили не только государыню, но и представителей иностранных дворов, которые путешествовали вместе с ней, а также присоединившегося к ним инкогнито австрийского императора Иосифа II.

Камуфляжные потемкинские деревни… Они стали поистине нарицательными — символом обмана, очковтирательства, воровства. И уже навсегда этот символ будет связан с именем светлейшего князя Григория Александровича Потемкина-Таврического. Был он из небогатой дворянский семьи, учился в Московском университете, а потом, служа в конной гвардии, выдвинулся при перевороте 1762 года. Фаворит Екатерины II стал самым влиятельным лицом в России. Пожалован был в камергеры, сделан генерал-аншефом, вице-президентом военной коллегии, графом, генерал-фельдмаршалом, президентом военной коллегии, князем Римской империи, светлейшим князем Таврическим.

Таврическим — по-нашему, Крымским. Сначала в особой записке, поданной императрице, Григорий Александрович начертал целый план, как овладеть Крымом. Программа эта, начиная с 1776-го, была выполнена. Османской империей фаворит интересовался сильно, имел по всем Балканам своих агентов. В 70-х у него существовал план, предполагавший уничтожить Турцию и возложить корону нового византийского царства на одного из внуков императрицы Екатерины II. Этот план, к сожалению, не был реализован.

Вообще же, как любое большое дело, колонизаторская деятельность Потемкина подвергалась многим нареканиям. Тем не менее беспристрастные свидетели вроде Кирилла Разумовского, в 1782 году посетившего Новороссию, не могли не удивляться достигнутому. Херсон, заложенный в 1778-м, являлся в это время уже значительным городом, Екатеринослав был описан как «лепоустроенный». На месте прежней пустыни, служившей путем для набегов крымцев, через каждые 20 — 30 верст находились деревни. А вот мысль об университете, консерватории и десятках фабрик в Екатеринославе (ныне — Днепропетровск) так и осталась неосуществленной.

Историки отмечают, как размашисто предпринимались приглашение колонистов, закладка городов, разведение лесов и виноградников, поощрение шелководства, учреждение школ, типографий, корабельных верфей… Потемкин не щадил ни денег, ни труда, ни людей.

Знаменитое путешествие императрицы на юг обратилось в торжество Потемкина. Он сумел скрыть все слабые стороны действительности и выставить на вид блестящие свои успехи. Херсон со своей крепостью удивил даже иностранцев.

А позднее путешественники увидели Черноморский флот на рейде Севастополя. Во время парадного обеда в Инкерманском дворце по знаку, данному Потемкиным, занавеси на окнах были отдернуты и стоявший на рейде Черноморский флот салютовал Екатерине и гостям. Вид Севастопольского рейда с эскадрой в 15 больших и 20 малых судов был самым эффектным зрелищем всего путешествия.

При прощании с императрицей в Харькове Потемкин получил звание Таврического.

А вот тут начинается самое интересное — миф о «потемкинских деревнях». Самый лживый в русской истории. Не потому ли он более всего тиражируется либеральными и прозападными кругами внутри нашей страны?

Впервые легенда о «потемкинских деревнях» появилась на страницах гамбургского журнала «Минерва» в конце XVIII века. Анонимный автор рассказывал о путешествии Екатерины II так: «Вдали представлялись селения, в коих ни домов, ни церквей, ни колоколен не было, а только изображены были на доске, а другие, поблизости лежащие, только успели выстроить и казались обитаемы, но жители пригоняемы были за 40 немецких миль. Ввечеру они должны были оставлять свои жилища и поспевать ночью к другим, где опять оставались на несколько часов, пока Императрица проедет… Во время ночи перегоняли скотину стадами из одной деревни в другую, и часто случалось, что Императрица 5 или 6 раз сряду одною и тою ж любовалась».

Оказалось, что написал этот пасквиль саксонский посланник в России фон Гельбиг, сам в этой поездке не участвовавший. Позднее на немецком языке вышла книга-памфлет «Потемкин-Таврический» (в русском переводе «Пансалвин — князь тьмы»). Запущенное немецким дипломатом выражение Potemkinische Dorf быстро разошлось по белу свету.

А вот что писал участник поездки, посланник Людовика XVI граф Сегюр: «Города, деревни усадьбы так были разукрашены цветами, расписанными декорациями и триумфальными воротами, что они представлялись какими-то дивными городами, волшебно созданными замками…»

Да, Потемкин действительно декорировал города и селения, придавая им торжественный вид. Но это были настоящие деревни с настоящими домами и с живущими в этих домах настоящими людьми. «Потемкинские деревни» — это «развесистая клюква». И только буквально геббельсовский масштаб лжи, обрушенной на голову светлейшего фон Гельбигом, позволил сделаться этому дурацкому выражению устоявшимся…