Дневник Николая II

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Николай II (раскрашенная фотография)
Дневник Николая II (записи февраля 1896 года). Запись от 19 февраля 1896 г. о смерти П.А. Черевина: "Грустно начался сегодняшний день. В 9 1/2 отправился навестить Черевина; с утра ему стало гораздо хуже и всякая надежда пропала. Он тихо скончался при мне и за несколько минут еще говорил со мною. Невыразимо жаль его; тяжело терять такого верного и честного друга". ГАРФ. Ф.601. Оп.1.Д. 235.

Перед читателем дневников Николая II проходит вся жизнь 50-летнего человека, вырисовывается сложный характер, понять который до конца можно только зная и то, что не пишется в дневнике, что рассыпано в архивах в виде резолюций на полях "всеподданнейших" докладов министров и губернаторов, занесены в дневники и воспоминания людей, часто встречавшихся с царём.


Значение[править]

Ценность любых дневников непреходяща, но она, естественно, тем больше, чем ближе стоит их автор к эпицентру крупных исторических событий. В этом отношении дневники самодержавных монархов особенно уникальны, ибо при неограниченном самодержавии «самодержец»и есть главный элемент политического строя.

Ещё большую радость испытывает исследователь, когда берет в руки эти объемистые тетради в сафьяновом переплёте и видит, что ровным, аккуратным почерком, не пропустив ни одного дня, Николай Александрович Романов делал подённые записи. Возникает и другой, чисто бытовой интерес: а как и чем жил этот богатейший человек нищей России, имевший не только несколько великолепных дворцов с уникальными коллекциями картин, но и 66 млн. десятин земли (!), получавший ежегодно из государственного бюджета 1,5 млн руб. золотом на «личные расходы»? Чем он увлекался? Чем больше читаешь дневниковые записи, тем больше поражаешься: ни одной мысли, ни одного раздумья, ни одного сомнения. Лишь чисто внешняя канва событий, прошедших перед глазами за прожитый день... Дневники явно не предназначались ни для истории, ни для чтения чужим глазом: в них слишком много личных и даже интимных подробностей. В чём же дело? Ответ может быть лишь один: царь записывал то, что ему было интересно, а интересовало его только то, и исключительно то, что касалось его семьи? Разумеется, следует помнить: Николай Александрович твёрдо считал, что сохранение самодержавия в стане — это тоже чисто семейное дело, в которое никто не имеет права «сувать нос»![1].

История[править]

Император Николай II вёл дневник ежедневно, начиная с 1 января 1882 года, будучи ещё наследником цесаревичем. Объём дневников насчитывает за 36 лет 50 тетрадей.

Записи детских лет обращают на себя внимание необычным педантизмом автора дневника. За всю жизнь (кроме лета 1918 г.) не было ни одного радостного или печального дня, который помешал бы Николаю II ровным, аккуратным почерком вписать в дневник хоть несколько строк. Он педантичен до мелочей: ему ничего не стоит во фразе: «Лег спать в 10 с половиной часов» зачеркнуть «половину» и поставить «четверть»; перечисляя десяток обедавших (это отмечалось в дневнике за малым исключением ежедневно), на другой день вставить пропущенную «тетю Эллу» или «дядю Николашу». Столь же аккуратно он фиксирует состояние погоды и ее изменения в течение дня. Мы не узнаем из дневников, чему учился Николай в детстве, что поразило или хотя бы удивило его, но что в январе-феврале 1882 г. он читал «Хижину дяди Тома» — это отмечено. Отмечено, сколько щук он поймал на рыбалке, а позже — сколько дичи застрелил на «охоте».[2].

В отличие от младшего брата Михаила, шутника и шалопая, который мог окатить из ведра батюшку-императора в полной парадной форме, Николай рос послушным и стеснительным ребёнком. В 1883 г. Александр III с семьей посетил лицей цесаревича Николая в Москве. При проводах всё смешалось — лицеисты бросились поближе к царю. Младший Михаил растолкал своих сверстников и встал рядом с отцом. «Наследник очутился в толпе лицеистов. Его, беднягу, затолкали, и он стал испуганно пищать: «Пропустите, пожалуйста, и я царская фамилия». Я помню, мы много смеялись над этой «царской фамилией»», — вспоминал Ф.А. Головин.

Как водилось у российских императоров, Николай получил домашнее образование, но явно недостаточное для того, чтобы управлять колоссальной мировой державой. В детстве гувернёром у него был англичанин Ч. Хит, прививший своему подопечному любовь к спорту и английскому языку. Позже «духовным» наставником цесаревича стал генерал Данилович — человек недалёкий и крайне реакционных взглядов. Затем, дабы оградить своего сына от тлетворного влияния «крамольных» идей, Александр III поручил воспитание сына близкому другу и край- нему реакционеру князю В. П. Мещерскому, не испугавшись скандальной известности, которой пользовался в России этот аморальный, но ловкий человек. Когда пришла пора «серьёзного» обучения, на учителей не скупились: военную организацию, один из главных предметов для «верховного вождя» армии (и такой титул носили русские самодержцы), преподавал профессор Генерального штаба, будущий военный министр A. Ф. Редигер; историю — крупнейший её знаток, острослов B. И. Ключевский. Когда его спрашивали об успехах царских детей, он, слегка сщурив хитрые глаза, отвечал: «Николай послушный мальчик, а Михаил — умный!».[3].

В дневниках царя ярко высвечиваются личные качества Николая II, теплота семейных отношений, трагизм, мужество и христианское смирения после ареста царской семьи.

Дневники позволяют реконструировать круг контактов последнего русского императора, его интересы и географию поездок и визитов за рубеж. В ежедневных записях упомянуты более тысячи лиц, общавшихся с царём как в Российской империи, так и за границей.

Период правления Николая II был насыщенным с политической точки зрения. Столыпинские преобразования, русская революция, трансформация политического строя России, юридическое упразднение самодержавной власти, создание Государственной Думы, Первая мировая война, Февральская революция 1917 г.

Дневниковые записи интересны прежде всего тем, что дают возможность узнать непростую реакцию императора на все эти события.

Каждодневный характер записей в дневнике прервался после 7 июня 1918 года по новому стилю. С этой даты записи в дневнике отсутствовали по 2—3 дня, а то и более.[4].

После убийства императора дневники хранились в Советской России, но впервые были частично изданы в Берлине в 1923 году, попав туда с подачи советского архивиста Сергеева. По распоряжению историка М.Н. Покровского из-за утечки информации проводилось служебное расследование и Сергеева уволили с должности.

Типология записей как источник для реконструкции характера автора дневников[править]

К господу богу он обращается каждый раз, когда надо объяснить очередной провал во внешней или внутренней политике, поражения в беспечно спровоцированной покровительствуемым царем безобразовским кружком русско-японской войне. Сдан Порт-Артур — «На то, значит, воля божья!».

Новый 1905 год, когда даже слепому было видно, что Россия накануне серьёзнейших социальных катаклизмов, открывается записью 1 января: «Да благословит Господь наступивший год, да дарует он России победоносное окончание войны, прочный мир и тихое безмолвное житиё». Все свои самодержавные права он передал господу богу, на него возложил всю ответственность, а свою личную энергию направил только на одно — на сохранение самодержавия, причём предпочтительно — неограниченного, при котором даже куцей и бесправной, но законодательной Думе не оставалось места.[5].

Император наладил регулярную систему докладов, активно утром и вечером работал с документами, а когда находился вне своих резиденций, включая зарубежные поездки, использовал как фельдъегерскую связь, так и вызовы министров для личных докладов.

В записях дневников преобладает самый простой тип – обезличенный. Об этом говорят, например, наугад выбранные записи за 1905 г. («Имел три доклада»), 1906 г. («Имел два доклада и приём»), 1913 г. («До завтрака принял два обычные доклада»), 1917 г. («Доклад кончился вовремя»). Или полуобезличенный тип с упоминанием только фамилий посетителей кабинета императора, что подтверждают, например, записи 1905 г. («После чая был Абаза»), 1914 г. («После доклада Мамантова принял японского посла Мотоно»), 1917 г. («С 10 час[ов] принимал: Гурко, Беляева и Покровского»).

Третий тип – частично содержательный, раскрывающий подчас всего лишь намеками суть бесед императора со своими посетителями, по-прежнему редок и едва ли не каждый раз нуждается в пояснении. Данные записи отчётливо отражают интересы и настроения Николая II и как человека, и как государственного деятеля. Например, «Приняли атаманца Краснова, который приехал из Маньчжурии; он рассказывал нам много интересного о войне. В “Русском инвалиде” он пишет статьи о ней», «Завтракал Мин, произведенный в ген[ерал]-майоры с зачислением в свиту. Он рассказал много про Москву и о подавлении мятежа; он показал нам образцы взятых полком револьверов и ружья», «Целое утро возился с Петюшей и Редигер[ом] насчёт нового обмундирования», «В 10 час[ов] принял Джунковского по возвращении его из командировки в Москву по случаю беспорядков и погромов», «В 10 час[ов] принял Маркова по финлянд[ским] делам».

При П.А. Столыпине количество приёмов с докладами министров явно сокращается. Трудно утверждать, было ли это одним из условий П.А. Столыпина или император просто доверял ему, но скорее всего, и то, и другое.

Министров и чиновников Николай II подсознательно их ранжирует. Называя их исключительно по фамилии, император демонстрирует своё особое отношение – постоянную и ровную доброжелательность, настороженность и официальность, которые постепенно могут переходить в разочарование. К таким людям, судя по дневнику, он либо благосклонен, либо недоволен ими. Пожалуй, за исключением П.А. Столыпина. Император явно положился на него в государственных делах, он доверяет ему, с интересом, а не просто по обязанности слушает его преимущественно вечерние регулярные доклады. В отношении П.А. Столыпина привычка оценивать доклады подчинённых по продолжительности, а не по существу отсутствует.

Особый интерес для современных читателей представляют как раз записи личностного характера. Автор дневника строг и сдержан в передаче личных чувств. После 1904 г. мы практически не найдём следов откровенных страданий, например, по поводу болезни сына Алексея или постоянных недомоганий императрицы. Дневник в этом смысле соответствует образу публичного человека, одетого в официальный мундир. Всего два-три раза император словно вскрикивает от страданий наследника, например, записав 16 июля 1913 г.: «У Алексея от усиленных движений руками во время игры – вечером заболело в правом локте, долго не мог заснуть и сильно страдал, бедный!» Эмоции характерны лишь для записей о Г.Е. Распутине, с которым связаны надежды на избавление от болезни наследника: «После чая пошли на другую сторону наверх и там имели радость повидать и поговорить с Григорием!», «После обеда к нам пришёл Григорий; долго сидели с ним. Было очень хорошо», «Только вечером под влиянием успокаивающей беседы Григория душа пришла в равновесие!»

Встречаются эмоциональные оценки событий в империи. Так, 9 января 1905 г. он записывает: «Тяжёлый день! В Петербурге произошли серьёзные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело!», в 1907 г.: «Памятный день, навсегда омрачённый ужасной гибелью флота в Цусимском бою!», 1908 г.: «Долго разговаривали о пакостном поступке Австрии, о захвате ею Боснии», в январе 1914 г.: «Сегодня совершилась важная для меня перемена: Коковцев уволен от своих обязанностей, Горемыкин назначен председ[ателем] Совета министров, а Барк – управл[яющим] Мин[истерство]м финансов». Император не любит Государственную думу, преодолевая себя, встречается с её председателями (А.И. Гучков, М.В. Родзянко) и традиционно оставляет об этом только сухие протокольные записи. Схожи с ними заметки последних дней перед началом Первой мировой войны.

Сравнив освещение императором русско-японской и Первой мировой войн отметим, что записей о последней гораздо больше. Конечно, ко времени Первой мировой войны связь стала значительно лучше, однако и сам масштаб войны заставлял Николая II более пристально её фиксировать, превращая дневник в своеобразную хронику, раскрывающую особенности личного восприятия происходившего. Например, он присутствует на смотре народного ополчения, который происходит под проливным дождем. Отметив этот момент, император пишет: «У ратников хороший бодрый вид; только странное впечатление производит сочетание всевозможных погон и околышей фуражек в той же части».

Говорится о реформе обмундирования в русской армии и об интересе к этому императора: Так, 6 декабря 1907 г. император записывает: «После многолетнего раздумывания я решился под конец переменить форму армии, вернуть гвардии прежнюю форму Анпапа и восстановить старые уланские и гусарские полки. Всё это объявлено в приказе сегодня», 19 января 1908 г.: «Утром Петюша привёз коллекцию киверов и 10 ниж[них] чинов, одетых в разные кавал[ерийские] формы».

Отмечено содержание досуга. Так, 10 марта 1914 г. император писал: «Вечером смотрели интересные диапозитивы цвет[ные] фотографии видов Алтайского округа».

Подлинность[править]

С. Гиббс (18761963), преподававший английский язык царским детям, в своих воспоминаниях советовал относиться к тексту царского дневника осторожнее, так как возможна ловкая советская подделка.[6]

Доктор исторических наук Н. П. Ерошкин, работавший с документами царской семьи, обратил внимание, что в последней дневниковой тетради отсутствуют несколько листов. Он высказал предположение, что удалённые листы содержали записи об ужесточении режима ареста в Ипатьевском доме или, даже, возможно, о том, что Романовы догадывались о предстоящем расстреле. Свою догадку историк опубликовал в журнале «Огонёк» летом 1987 года.

Историк П. В. Мультатули допускает, что дневник Николая II мог подвергнуться фальсификации.[7]

Официальной графологической экспертизы дневника не проводилось.[7]

Несоответствия[править]

Имеются существенные разночтения между записями в дневнике за май и июнь 1918 года и записями в книге дежурств охраны «Дома особого назначения» в тот же период.[8]

Примечательные записи[править]

27 марта (7 апреля) 1918 года: «Вчера начал читать вслух книгу Нилуса об Антихристе, куда прибавлены «протоколы» евреев и масонов — весьма современное чтение».[9]

Издания дневников[править]

  • Красный архив, 1927, № 1. С. 135-145; № 2. С. 79-96; № 3. С. С. 82-90; 1928. № 2.
  • Дневник Императора Николая II. 1890—1906 гг. — Берлин: Слово, 1923. 275 с.
  • Дневник императора Николая II. 1890—1906 / Под ред. А.С. Бурдыкина, послесл. В. М. Шевырина. — М.: Полистар, 1991. — 318 с.:ил. [Б. и.]
  • Дневники императора Николая II / Под общей ред. и с предисловием К.Ф. Шацилло. М.: Орбита, 1991. — 736 с. ISBN 5-85210-024-2

1000045847.jpg

  • Детский дневник цесаревича Николая Александровича (императора Николая II):[фрагменты]/Публикация. Т.Ф. Павловой, З.И. Перегудовой//Отечественные архивы. 1995. № 5. С. 33—55.
  • Дневники и документы из личного архива Николая II. — Минск: Харвест, 2003. 368 с.: ил. ISBN 985-13-1179-0
  • Дневник Николая II (1913—1918) / Под ред. И. Захарова. М.: Захаров, 2007. 512 с. ISBN 5-8159-0663-8
  • Дневники Николая II и императрицы Александры Федоровны: 1917—1918: в двух книгах. М.: Вагриус, 2008. ISBN 5-98264-031-X, ISBN 5-98264-032-8
  • Дневники императора Николая II. (1894—1918): в 2 т. Том 1: 1894—1904/ Отв. ред. С.В. Мироненко. М.:Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2011 - (Серия "Бумаги дома Романовых"). 1102 с.: ил. ISBN 5-8243-1602-5.[10].
  • Дневники императора Николая II. (1894-1918): 2 т. Том 2: 1905-1918: в 2 ч. Ч. 1: 1905-1913. - 824 с.:ил. Ч. 2: 1914-1918. - 784 с.: ил./ Отв. ред. С.В. Мироненко. - М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2013. - (Серия "Бумаги дома Романовых").

Аналогии в истории[править]

Историк Л. А. Пименова писала в 2000 году о французском короле Людовике XVI:

В 1766 г. в двенадцатилетнем возрасте Людовик Август начинает вести дневник, на основании которого историки часто делают вывод о его бездушии, интеллектуальном и нравственном убожестве. Автор, подготовивший в конце прошлого века публикацию этого текста, отметил, что в нем много орфографических ошибок и нет ни одной мысли [Journal de Louis XVI. Publ. par L. Nicolardot. P. 1873.]. Людовик подробно перечислял прогулки, поездки верхом, приемы, спектакли и торжественные мессы, на которых присутствовал. Особое внимание уделено охоте и перечислению охотничьих трофеев. Чаще всего на страницах дневника встречается слово «ничего», причем даже в отношении тех дней, когда происходили важные события: отставка Ж. Неккера в 1781 г., кончина верного наставника короля Ж. Ф. Морепа, смерть министра иностранных дел Ш. Верженна, смерть тещи, австрийской императрицы Марии Терезии, наконец, 14 июля 1789 года. Что это могло означать? Король не понимал важности разворачивавшихся на его глазах событий? Смерть близких и сподвижников ничего для него не значила? У нас нет оснований для столь категорических выводов. …дневник Людовика XVI был по преимуществу охотничьим и, кроме того, предназначался для записи запланированных дел: встреч, приемов, обедов и спектаклей. Он велся совсем не для того, чтобы запечатлеть на память потомкам мысли и эмоции его автора.[11]

Интересные факты[править]

Советский историк-марксист, академик М. Н. Покровский писал в Берн (Швейцария)своей жене 27 июля 1918 года:

Интересная работа, о которой упоминал вчера — разбор бумаг расстрелянного Николая. Самое трагическое, м.б., что об этом расстреле никто даже и не говорил почти, буквально, «как собаку» убили. Жестокая богиня Немезида! То, что я успел прочесть — дневники за время революции — интересно вне всякой меры, и жестоко обличает не Николая (этот человек умел молчать), а А. Ф. Керенского. Если бы было нужно моральное оправдание Октябрьской революции, достаточно было бы это напечатать.[12]

Примечания[править]

  1. К.Ф. ШАЦИЛЛО. Предисловие к «Дневникам императора Николая II//М.: Орбита, 1991.
  2. К.Ф. ШАЦИЛЛО. Предисловие к «Дневникам императора Николая II//М.: Орбита, 1991.
  3. К.Ф. ШАЦИЛЛО. Предисловие к «Дневникам императора Николая II//М.: Орбита, 1991.
  4. Платонов О. А. Заговор цареубийц. — М.: Алгоритм, 2005. — С. 287. ISBN 5-9265-0166-0
  5. ШАЦИЛЛО К.Ф. Предисловие к Дневникам императора Николая II.
  6. Пагануцци П. Правда об убийстве Царской Семьи. — М.: ТРХ, 1992. — С. 33. ISBN 5-8402-0024-7
  7. а б Мультатули П. Император Николай II: отречение которого не было // ei1918.ru, 01.10.2008
  8. Мультатули П. В. Николай II: Дорога на Голгофу: Свидетельствуя о Христе до смерти… — М.: АСТ: Астрель, 2011. — С. 310—313, 346. ISBN 5-17-074725-2, ISBN 5-271-36485-3, ISBN 5-17-065224-2, ISBN 5-17-068435-9, ISBN 5-271-30029-5
  9. Дневники императора Николая II / Под общей ред. и с предисл. К. Ф. Шацилло. — М.: Орбита, 1991. — С. 672. ISBN 5-85210-024-2
  10. См. критическую рецензию В.П. Козлова: Отечественные архивы. 2012. № 5. С. 114—119.
  11. Пименова Л. А. Людовик XVI // Вопросы истории. — 2000. — № 3. — С. 64—65.
  12. Цит. по: Лыкова Л. А. Следствие по делу об убийстве российской императорской семьи. — М.: РОССПЭН, 2007. — С. 17. ISBN 5-8243-0826-6

Ссылки[править]