Жрецы и жертвы холокоста

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Жрецы и жертвы холокоста. Кровавые язвы мировой истории


Автор:
Станислав Куняев
Жрецы и жертвы холокоста обложка.jpg
Предмет:
История России, Ревизионизм холокоста, Лохокост, Сионизм
ББК:
66.3 (2Рос)
УДК:
323 (470+571) К91


Дата написания:
2010
Дата публикации:
2011


Язык оригинала:
русский




Подписано в печать:
2011
Страниц:
384
Носитель:
Книга (твердый переплет)

В Сети:

«Жрецы и жертвы холокоста. Кровавые язвы мировой истории».[1] - документально-публицистическая работа русского писателя и публициста Станислава Куняева, посвященная так называемому "холокосту". Впервые опубликована в журнале «Наш современник» в 2010 г.

Оглавление[править]

К ЧИТАТЕЛЮ
I. Брызги шампанского
II. Клиника имени Матвиенко
III. Перчатка Ахмадинежада
IV. Холокост и Голодомор в одном флаконе
V. Уши Амана
VI. По заветам Иисуса Навина
VII. От Розенберга до Валленберга
VIII. Пастухи и овцы
IX. Фильмы и мифы
X. Холокост и Христианство
XI. Одиночество православного еврея
XII. "Ваши пророки — наши пророки…"
XIII. С больной головы на здоровую
XIV. Борис Ельцин с маленькой буквы
XV. Бедный Бадри...
XVI. Косматые сердца
XVII. Холокост для русских
XVIII. Эпилог
Список основных источников

Книга существует в журнальном (сокращенном) и книжном (полном) вариантах. В журнальном варианте отсутствуют главы XV-XVII.

Содержание[править]

Публицистическое исследование Станислава Куняева направлено против сионизма — страшного явления в новейшей истории. Его жертвами стали миллионы людей: еврейский народ, втянутый в бесконечную войну на Ближнем Востоке, палестинцы, защищающие себя от истребления, и, наконец, «просвещенные» народы Европы, склонившие головы перед этим идолом нового времени. Однако, основной тезис данной книги — недопустимость создания «культа холокоста в России». В связи с этим С. Куняев сосредотачивается на критике современных российских экстерминистов — в частности, А. Р. Коха и П. М. Поляна.

Известный писатель рассказывает о том, что понятие «холокост» (всесожжение) родилось несколько тысячелетий тому назад на Ближнем Востоке во времена человеческих жертвоприношений, а новую жизнь ему придали в 60-х годах прошлого века для укрепления идеологии сионизма и государства Израиль. С той поры о холокосте сочинено бесконечное количество мифов, написаны сотни книг, созданы десятки кинофильмов и даже мюзиклов, по всему миру организовано множество центров, музеев и фондов. Многократно преувеличенная трагедия европейского еврейства легла в основу не только циничной и мощной индустрии холокоста, но и его расисткой антихристианской религии, без которой ее жрецы не мыслят строительства зловещего «нового мирового порядка».

Станислав Куняев утверждает, что история холокоста неразрывно связана и современной демократией и с мощнейшими политическими движениями нового времени - марксизмом, сионизмом, национал-социализмом. Он последовательно и подробно разъясняет как сионисты цинично спекулируют на еврейских жертвах Второй мировой войны, навязывая всем мысль об «исключительности» этой трагедии, почему-то дающей право «избранному» народу (а точнее — им самим) на всеобъемлющее превосходство. Автор поддерживает точку зрения ревизионистов холокоста[2] на общее число погибших евреев как на многократно завышенное еврейской историографией холокоста и замечает, что сами «специалисты» по истории Холокоста до сих пор не пришли к согласию в вопросе, сколько же евреев погибло во время войны: шесть миллионов, четыре или еще меньше? Куняев считает, что цифры тут — не главное, главное в ином: какова же цель этой беззастенчивой политической спекуляции, какие трофеи хотят получить сионисты по результатам современной идеологической войны мирового значения?

Станислав Куняев стремится обнажить религиозные, политические, конспирологические и даже психологические корни этого явления, ставшего для западного мира чуть ли не новой религией, тщательно оберегаемой «священной коровой» демократии. Любое научное исследование этой проблемы, посягающее на созданный миф, объявляется уголовным преступлением. Автор совершенно справедливо считает, что Холокост — это фундамент новейшего европейского тоталитаризма. На нем выстроена вся конструкция так называемых «прав человека», столкнувшая Запад в яму «просвещенного» расизма, согласно которому все народы равны, но есть один самый многострадальный народ, который «всех равнее»[3].

По мнению критиков[4], Куняев первым указал на то, что религия Холокоста и "церковь Холокоста" построены по образу и подобию католической церкви, где место Христа занимают шесть миллионов погибших евреев, место Духа Святого — "еврейская идентичность", действует и своя "инквизиция" (любые попытки критически исследовать феномен Холокоста в подавляющем большинстве стран Европы являются уголовно наказуемыми деяниями, то есть рассматриваются как преступление), и свои "монашеские ордена", и многие другие квази-церковные структуры, а также указал на претензию "религии Холокоста" стать единственной мировой религией, вытеснив и христианство, и ислам, и буддизм, и даже традиционный иудаизм.

"Религия Холокоста", как показывает и доказывает Станислав Куняев, подобно всякой "молодой" религии, отличается повышенной агрессивностью по отношению к "старым" религиям-"конкурентам", но в то же время по отношению к хасидской ветви иудаизма и сионизму выступает в качестве их внешней оболочки, "абсолютной бронезащиты", призванной утвердить вину всего человечества, даже никак не связанных непосредственно с холокостом его частей, перед еврейством и привилегированное положение последнего даже не среди остальных народов мира, а над ними. Что, в свою очередь, способствует возрождению и процветанию в сионистской среде самых древних и жестоких "ветхозаветных" архетипов поведения и действия[4].

Куняев акцентирует внимание на том, что некоторые действующие российские политики, не зная сути происходящего, вольно или невольно поддерживают линию экстерминистов. Он приводит цитату Валентины Матвиенко: «Исторический смысл запоздалого признания Россией места Холокоста в истории цивилизации означает, что отныне Россия входит в общий ряд цивилизованных стран, для которых эта катастрофа воспринимается как общечеловеческая, а не только национальная трагедия». К счастью, наш народ прекрасно осведомлен, в отличие от В. Матвиенко, о «прелестях» западной цивилизации, горой встающей на защиту геев, лесбиянок и фарисействующих сионистов. Отношение к палестинцам, православным сербам и русским как к недочеловекам как раз и вытекает из того факта, что христианство в Европе практически погибло, а его место занял «новый мировой порядок» — демократический идол, поразительно похожий на Яхве[3].

Критики отмечают[3], что книга Станислава Куняева отличается творческой страстностью, документальной убедительностью и ясностью мысли. Станислав Куняев опирается на документальные источники, и неизбежным оппонентам спорить с ним будет весьма затруднительно.

Автор о книге[править]

Эта работа была задумана несколько лет тому назад и складывалась по частям долго и трудно.

Тема оказалась чрезвычайно сложной и "горячей", если не раскалённой. Да и мировая жизнь всё время добавляла топлива в этот мистический кос­тёр – вспомним хотя бы поистине библейскую судьбу несчастной Газы или по­единок между Ватиканом и раввинатом по поводу Холокоста.

В полной мере своего собственного взгляда на предмет исследования мне выработать так и не удалось, и книга, выросшая из поначалу задуманной небольшой статьи, получилась весьма компилятивной.

Но я об этом и не сожалею: пусть читатели сами освоят избранные мною выдержки из разных книг, порой прямо враждебных друг другу, порой допол­няющих или повторяющих одна другую.

Только при таком проходе "по лезвию ножа" мне удалось в меру своих сил склеить более или менее цельную картину исторического явления, именуемо­го Холокостом.

Несколько книг, откуда я брал оценки и факты для моей работы, образо­вали её каркас. В первую очередь, это были два отчёта с двух конференций – Стокгольмской (2000 год) и Тегеранской (2006 год). Немало пищи для раз­мышлений дала мне совсем свежая книга "Отрицание отрицания, или битва под Аушвицем", созданная двумя авторами-составителями и незаурядными профессионалами А. Кохом и П. Поляном. Чрезвычайно много фактов и све­дений я почерпнул из книги американского историка Нормана Финкельштейна, которую несколько раз перечитал и всю испещрил своими заметками, восхищаясь правильным чувством меры и гражданской отвагой автора. Весь­ма помогла мне фундаментальная и предельно объективная работа россий­ского историка Г. В. Костырченко "Тайная политика Сталина. Власть и анти­семитизм", а удивительную по лиризму и печальной правде книгу Исраэля Шамира "Сосна и олива" я проглотил взахлёб, как художественное произве­дение. Словно зловещий, но увлекательный детектив я прочитал "Протоколы допросов Эйхмана".

Пришлось изучить и некоторые книги, наполненные чёрной яростью, ис­терической клеветой и клиническими картинами жизни, рождёнными больным воображением авторов, — некогда сенсационную повесть забытого ныне пи­сателя Валентина Ерашова "Коридоры смерти", книгу женской прозы начала перестройки "Новые амазонки" и сборник "Уроки Холокоста и современная Россия", подготовленный российским фондом "Холокост". Поистине неоцени­мую помощь в работе оказали мне исследования знаменитого историка Холо­коста французского еврея Роже Гароди "Основополагающие мифы израиль­ской политики". Его работа настолько аргументирована и объективна, что даже П. Полян, с саркастическим пристрастием оценивший в книге "Отрица­ние отрицания" труды ревизионистских историков, предпочёл воздержаться от комментариев по поводу этой образцовой работы знаменитого француза.

Поскольку почти все прочитанные и использованные книги были изданы крохотными тиражами и неизвестны массовому читателю, то я цитирую их до­вольно щедро. Может быть, что и чересчур щедро, за что прошу заранее чи­тателей простить меня. Но лучше пересолить с аргументами на такую взрыво­опасную тему, нежели не договорить чего-то.

На свои комментарии к прочитанному я тоже не скупился и не раз ощу­щал, что испытываю почти эстетическое удовлетворение от состояния творче­ства, довольно часто посещавшего меня.

Все другие источники, на которые я ссылался и которыми эпизодически и скупо пользовался, перечислены мною в заключении этой истерзавшей ме­ня работы[5].


Цитаты[править]

  • Когда жрецы Холокоста утверждают, что он уникален, непознаваем и не­повторим, что он случился в XX веке и ничего такого в прошлом не было и ничего подобного в грядущем уже не будет, они лукавят, обманывая довер­чивых гоев, дабы ошеломить их таинственным величием новой религии, ко­торую умом не понять и в которую можно только верить.
  • Холокост — это не только новая религия, пытающаяся заменить Христианство, но это ещё и новая история человечества, вытесняющая историю народов и государств.
  • Все люди, как люди, но это — «избранный народ»…
  • Холокост без шести миллионов — это уже не Холокост, а обычное преступление, каких было много в XX веке и особенно в эпоху Второй мировой войны.
  • Словом, сомневаться в шести миллионах нельзя. Здесь, как в зоне: шаг вправо, шаг влево считается побег, то есть оскорбление Холокоста. Рискну сказать, что любое нарушение пропорций Холокоста для жрецов всё равно, что для нас православных христиан изменения в сюжете «Троицы» Рублёва. «Троицу» нельзя уменьшить и поменять на «пару ангелов» или увеличить до «квартета». И то и другое будет кощунством. Так нельзя разрушать и шестиугольную святыню.
  • Холокост становится явлением мирового порядка. Это — трагедия, это — фарс, это — бизнес, это — политика, это — гламур, это — перформанс, это — «наше всё».
  • Религия Холокоста впаривается во все извилины общественного сознания с гораздо большей энергией и изобретательностью нежели сталинская «История ВКП(б)» в советское время.
  • Жрецы Холокоста, навязывая человечеству идею о его сакральности и непознаваемости, любят и умеют для достижения результата впадать в транс, а если говорить простым языком, — в истерику. Причём, понять естественная ли это истерика или наигранная, бывает непросто.
  • Возможно, что возникнет на нашем TV какая-нибудь постоянная программа, посвящённая неувядающему Холокосту, или целый канал с логотипом «Холокост», тем более, что «Евроньюс» подсело на эту иглу и жить без неё уже не может. Можно создать и политическую партию под тем же названием.
  • Одним словом, Холокост, если вспомнить хэмингуэевскую формулу, это праздник, который всегда с тобой.
  • В глубинах явления, именуемого Холокостом, таится множество исторических, политических, религиозных, этнических, психологических и прочих загадок. Не всем участникам этой бесконечной драмы выгодно, чтобы они были разгаданы. Потому-то Холокост объявляется событием не подлежащим изучению и осмыслению. Однако все тайное рано или поздно становится явным.

Сведения об издании[править]

  • Автор: Станислав Куняев
  • Языки: Русский
  • Издательство: Алгоритм
  • ISBN 978-5-9265-0736-9;
  • Год издания - 2011 г.
  • Страниц 384 стр.
  • Формат 84x108/32 (130х205 мм)
  • Тираж 2000 экз.
  • Переплет Твердый переплет


Примечания[править]

См. также[править]