Иван Грозный (фильм)

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Об этом фильме знают практически все. Он оброс мифами и домыслами, особенно в 1990-ее гг. Чего только в нём не увидели либеральные критики: обличение «тирании» Ивана Грозного, намёк на НКВД времён И.В. Сталина, в образе Малюты Скуратова углядели то ли Н.И. Ежова, то ли Л.П. Берия. Только вот одна незадача: сами создатели и артисты фильма ни о чём подобном и не догадывались.

23 апреля 1973 г. газета «Правда» сообщала: «Сегодня третий день VI Всесоюзного кинофестиваля. Алма-Ате не впервые приходится принимать кинематографистов. Старейшие участники киносмотра вспоминают, что в суровые годы Великой Отечественной войны в столице Советского Казахстана успешно работали многие деятели кино. Город по-братски встретил эвакуированные сюда „Ленфильм“ и „Мосфильм“. На организованной здесь Центральной объединенной киностудии (ЦОКС) сосредоточилось почти всё кинопроизводство тех лет. Тут выпускались популярные на фронте и в тылу „Боевые киносборники“. В скромных павильонах ЦОКСа родились картины, вошедшие в историю отечественного кинематографа: „Фронт“, „Нашествие“, „Во имя Родины“, „Котовский“, „Она защищает Родину“, „Секретарь райкома“, „Парень из нашего города“ и ряд других. Здесь же создавалась и историческая эпопея об Иване Грозном.

Сергей Эйзенштейн, Всеволод Пудовкин, братья Васильевы, Иван Пырьев, Николай Черкасов, Борис Бабочкин, Вера Марецкая — вот лишь некоторые из прославленных имён, которые стояли в титрах фильмов, поставленных тогда в Алма-Ате.

На одном из домов, где жили создатели всемирно прославленных киношедевров, сегодня в торжественной обстановке состоялось открытие мемориальной доски»

Создание сценария и идея фильма[править]

Существует множество свидетельств, подтверждающих прекрасное начало царствования Ивана IV и говорящих о том, что середина XVI века стала для России порой больших надежд, имевших под собой вполне реальную почву. На это время приходится расцвет культуры и общественно-политической мысли. Проводились в жизнь важные государственные реформы, начало развиваться книгопечатание, был создан шедевр русской архитектуры — собор Василия Блаженного. Присоединение Казани (1552) и Астрахани (1556) открывало широкие возможности развития торговых связей со странами Востока. Пусть даже, по словам самого Ивана, воеводы везли его на казанские подвиги «аки пленника, всадив в судно», всё-таки взятие Казани и освобождение волжских путей было одним из самых славных и богатых по последствиям дел царствования Ивана. Есть много фактов, свидетельствующих о том, что борьба с Казанским и Астраханским ханствами была воспринята народом как акт большого политического зпачения. Неизбежность борьбы и жертв на восточных и южных рубежах страны была для всех ясна, а блестящий успех оправдал все жертвы и высоко поднял авторитет молодого царя Ивана в глазах самых широких слоев населения. (Об этом пишет, например, академик С.Б. Веселовский в книге «Исследования по истории опричнины».)

Режиссёра и сценарий фильма утверждал лично И.В. Сталин, идея создания кинокартины полностью принадлежала ему.

В 1942 г. режиссёр, сценарист, известный теоретик искусства — С.М. Эйзенштейн и кинооператор А. Москвин начали в Алма-Ате (Казахстанская ССР), куда в суровом и военном 1941 г. эвакуировали из Москвы и Ленинграда киностудии «Мосфильма» и «Ленфильма», съёмки фильма «Иван Грозный» в трёх сериях.[1].

Известно, что в марте 1942 г. С.М. Эйзенштейн прислал из Алма-Аты историку М.В. Нечкиной сценарий фильма, сопроводив его просьбой о «консультационной помощи». Однако об ответе М.В. Нечкиной ничего не известно.[2].

"Готовясь к фильму, Эйзенштейн тщательно изучал летописи, исторические труды о Грозном, фольклор. В статье «Иван Грозный» режиссёр темпераментно рисует образ великого царя-созидателя, строителя государства, гениального предшественника Петра I.

Идеи государственного единства, государственной мощи, неразрывно связанной с мощью военной, и решает положить Эйзенштейн в основу своего будущего фильма. Если вспомнить время, в какое создавался фильм, то следует признать, что режиссёр имел определенное право на такую трактовку. «Ибо сегодня, в дни войны, — пишет Эйзенштейн, — как никогда, понятно всякому, что достоин смерти тот, кто переходит на сторону врагов своей родины, что нужно быть беспощадным с тем, кто открывает врагу границы своей страны».

«Создавая образ Грозного в концепции нашего времени, я из биографии его беру те эпизоды, из которых сложилась моя концепция и моё понимание. Те факты, которые я считаю характерными, ибо характерен не сам факт по себе, но наличие его в концепции исторического понимания и освещения факта определённым историческим сознанием», — писал Эйзенштейн во время работы над фильмом. Действующие лица фильма носили имена реально существовавших людей, но это отнюдь не означало, что сами они и их поступки соответствовали исторической реальности. Подлинные и вымышленные события густо смешаны, уплотнены во времени. В действительности далеко отстоявшие друг от друга явления и поступки в фильме нарочито сближены, приобретая таким образом видимость крепкой связи причин и следствий.

Когда в Новосибирск доходили слухи о том, что Эйзенштейн собирается ставить исторический фильм, Черкасову долго не верилось. «Чушь, ерунда, бред сивой кобылы, — говорил он. — Война — разве может сейчас идти речь об Иване Грозном?!»

Но слухи начали становиться реальностью, когда 15 апреля 1942 г. из Алма-Аты пришло официальное письмо от руководства киностудии с предложением «принять на себя исполнение центральной роли» в новом фильме Эйзенштейна. В эти же дни сам режиссёр писал жене Черкасова — Нине Николаевне:

«Я думаю, что никто, как он, создан для экранного образа Ивана Грозного. И лучшего повода в полной мощи снова появиться ему на экране просто не придумаешь. Роль любопытным образом соединяет обе черты, в которых Николай Константинович так хорош и дорог зрителю: всенародную привлекательность положительного исторического героя, что было в Александре, — с требованием на то тончайшее актёрское мастерство, которым он так силен в Алексее.

Начинаем необходимые демарши по привлечению к этой работе. В ряде этих демаршей — и это письмо к Вам, как к наиболее решающей инстанции…

Впрочем, мне кажется, что на этот раз значение участия Николая Константиновича в этом фильме для всех нас (включая и советское кино для нас и за рубежом) совершенно самоочевидно!..»

Съездив весной 1942 г. на месяц в Алма-Ату, Черкасов вернулся, как вспоминает его жена, «заворожённый Эйзенштейном и „Иваном Грозным“.

После поездки в осаждённый Ленинград Черкасов в начале 1943 г. уже надолго отправился в Алма-Ату — в апреле должны были начаться съёмки, сейчас предстояли репетиции, сложные поиски грима Ивана, примерки костюмов.

Съёмки «Ивана Грозного» начались 22 апреля 1943 г.[3].

Начальник УПиА Г. Александров в рецензии на сценарий фильма писал: «В сценарии имеются следующие недостатки: в качестве единственной причины борьбы Ивана IV за усиление централизации Русского государства выставляется необходимость ещё большего объединения его перед лицом внешней опасности. Это одна из важных причин. Но не менее важной причиной усиления борьбы за централизацию Русского государства в XVI веке являлось внутреннее развитие Русского государства, особенно быстрый рост хозяйственных связей. В связи с этим выросли новые слои населения (купечество, торговый люд городов), которые вместе со значительным слоем дворян поддерживали Ивана IV в его борьбе против бояр. Все эти моменты можно показать введением одной новой сцены — сцены борьбы различных группировок в Москве после отъезда Ивана IV в Александровскую слободу. Без показа этой борьбы для советского зрителя будет непонятным, почему москвичи решили, что „нельзя без царя“, и пошли в Александровскую слободу просить Ивана IV вернуться на царство. Кроме того, в фильме нужно показать, что Иван IV в борьбе с боярством был недостаточно последователен».[4]. Спустя четыре года последнее замечание Г. Александрова И.В. Сталин повторит как одну из основных претензий ко второй серии фильма.[5].

Иван-Грозный-1944-1945.jpg

Афиша к премьере фильма "Иван Грозный".

С.М. Эйзенштейн снимает фильм «Иван Грозный»[править]

С.М. Эйзенштейн снимал этот фильм во время войны, но работали над «Иваном Грозным» основательно, без спешки. Тысячи статистов, ещё больше костюмов, декорации… Это режиссёрская картина: каждый ракурс, каждый жест, каждый косой взгляд заранее продуман и намечен. А уж об игре теней и говорить не приходится. Врезается в память насмешливый возглас мальчика: «Это Грозный царь языческий?» — и ответ царя: «Отныне Грозным буду».

Вот остроносый профиль Ивана Грозного склоняется в задумчивости, а вдали под ним бесконечной змеёй вьётся народный поток. Недруги упрекали фильм в ходульности, в сусальной театральности.

Хотя к легендарным событиям XVI века, пожалуй, нельзя подходить как к драматургии Максима Горького. Эйзенштейн выработал для Грозного поэтический, многозначительный язык. И свои метафоры экранизировал безукоризненно.

Фильм лично курировал И.В. Сталин, считавший эпоху Грозного ключевой в русской истории.

Первая серия, в которой речь шла о завоевании Казани, Вождя удовлетворила.

Маленький павильон «Казахфильма» С.М. Эйзенштейна не устраивал, и для съёмки фильма он выбрал просторное фойе в кинотеатре «Алатау». Громадное здание, построенное в стиле сталинской архитектуры, находилось недалеко от гостиницы.[6].

Иван Грозный. Кадры из фильма.jpg

Кадр из фильма (2 серия).

3ada977ce64d984bbf1854da88f8955f.jpg

Михаил Жаров и Людмила Целиковская. Фото:kino-teatr.ru

На роль Ивана Грозного практически сразу был утверждён актёр Н.К. Черкасов. Перед ним стояла сложнейшая задача — воплотить образ русского царя на разных этапах его жизненного пути. Благодаря тончайшей работе гримеров и глубокой внутренней работе артиста над ролью Н.К. Черкасову приходилось в разных эпизодах то «молодеть», то «взрослеть» в кадре — разница достигала 20 лет.

Другие роли: Малюты — М. Жарова, царицы Анастасии — Л. Целиковскую. В фильме играли видные артисты того времени П. Кадочников, В. Пудовкин, в роли молодого опричника - Г. Вицин, А. Судакевич, С. Бирман, М. Названов. Музыку написал композитор С. Прокофьев. Фильм разворачивается с коронации Ивана Грозного царским венцом в 1547 г. и должен был завершиться по замыслу эпизодами войны с Ливонией и выходом России к Балтийскому морю. Здесь явно проводилась параллель с царём Петром Великим. Любопытно, но роман-трилогия В.И. Костылёва «Иван Грозный», изданный в 1949 г., также заканчивается Петром на Балтике. С.М. Эйзенштейн снимал, опираясь на документы эпохи Грозного и труды учёных-историков. Это хорошо видно по ходу всего фильма.

"Работа с Эйзенштейном представляла несомненные трудности для актёров, большинство которых встретились с этим режиссёром только на «Иване Грозном». Актёрский состав подобрался необычайно сильный. Как говорил сам Эйзенштейн: «Я с бездарностями вообще не имею дела». В свою очередь, все, кто работал с ним над фильмом, говорят, что это было необыкновенно интересно — учиться в «эйзенштейновском университете». Но совсем не просто. Многие актёры были вынуждены отказываться от привычных и, главное, присущих им способов работы над образом и следовать во всём за режиссером. Не всегда это было безболезненно".[7].

Сыгравший Ивана Грозного — Н.К. Черкасов незадолго до смерти написал и издал свои воспоминания «В театре и в кино», в которых всё прекрасно изложил и объяснил. Вот его понимание исторической роли Ивана Грозного:"Я сыграл более 350 раз роль Ивана Грозного на сцене Ленинградского Государственного академического театра драмы имени А.С. Пушкина в постановке режиссёра Л.С. Вивьена.

Образ Ивана Грозного, выдающегося политика и стратега, сложен и противоречив. Работа в театре над этим образом явилась как бы продолжением работы в кино не только по репетиционным срокам, но и по историческим событиям… В сложной исторической обстановке Грозный боролся за дальнейшее объединение русского государства, чтобы предотвратить малейшую возможность повторения татарского ига. Его непрерывно тревожила мысль: «Как Русь оборонить и уберечь державу?»

Я был подготовлен не только предварительным ознакомлением с историческими, но и широким всесторонним обсуждением первой серии «Ивана Грозного». Вот почему в спектакле я стремился снять с моего образа неврастенический налёт, который имел место в фильме.

Celikovskay celikovskaya25.jpg

Л. Целиковская в роли царицы Анастасии. Кадр из фильма (1 серия).

Мне хотелось показать Ивана Грозного мужественным человеком, показать, как он стойко переносил невзгоды последних лет, а главное — раскрыть в нём великого государя, прогрессивного государственного деятеля, последовательного политика и строителя единого сильного русского государства. Вот почему в репетиционной работе, да и потом, в спектаклях, я искал в нём черты человека решительных действий и подчёркивал моменты в роли, в которых можно было показать волевое устремление Ивана Грозного в борьбе за движение России по пути прогресса. Я выделял монологи и места в роли, посвящённые судьбе России, всячески подчёркивал преданность Грозного родине и его боль за своё государство".[8].

Н. К. Черкасов приводит высказывание русского писателя В.Г. Белинского о Иване Грозном «Душа энергическая, глубокая, гигантская». Современным артистам, играющим Ивана Грозного на сцене, или в кино явно не хватает этого понимания.

Фильм «Иван Грозный» был задуман С. М. Эйзенштейном сразу же после «Александра Невского», но началась Великая Отечественная война, и пришлось снимать фильм в иных условиях, чем планировалось. Ленинградская и Московские киностудии эвакуировались в Казахстан. С помощью руководства Казахской ССР была создана киностудия в Алма-Ате. Фильм снимался в тяжёлую для СССР годину, когда весь народ га фронте и в тылу боролся с гитлеровским захватчиками. И всё же Советское правительство нашло средства субсидировать съёмку фильма и предоставило все материальные и технические возможности для её осуществления. Этот шаг руководства страны вселял уверенность в окончательную победу народа над фашистскими агрессорами.

По сценарию действие фильма проходило через много лет. Фильм должен был показать Ивана Грозного с момента его коронации и закончиться Ливонским походом, когда царю с войском удалось подойти к исконно русским землям и выйти к морю — «морю русскому, морю синему, морю дальнему». Так сбывалась мечта Ивана Грозного.

В процессе подготовки С.М. Эйзенштейн подготовил гримы для роли царя от 17 до 50 лет. По ходу съёмок их надлежало сделать шестнадцать.

"Под неистовый звон колоколов и торжественное пение, под шепоток недоумения и ропот недовольства, под восторженными, радостными и ненавидящими взглядами Иван венчается на царство. (Режиссёр долго «прячет» Ивана — видна только его спина, закованная в золото царского одеяния, — давая зрителям возможность постичь сложную атмосферу общего настроения.)

Митрополит Пимен возлагает на склонённую голову Ивана царский венец — шапку Мономаха:

— Во имя отца и сына и святого духа…

Царь выпрямляется, поворачивается на зрителя — неожиданно юный, стройный, вдохновенный и в эту минуту счастливый. Он начинает говорить, переполняемый чувствами:

— Ныне впервые князь Московский венец царя всея Руси на себя возлагает…

Но сразу же вспыхивают в его словах первые искры праведного гнева, которым суждено стать пожаром:

— И тем навеки многовластию — злокозненному, боярскому — на Руси предел кладёт. И отныне Русской земле единой быть!

Юный Иван говорит совсем не как неопытный юноша — как сильный, зрелый человек, и, вызванная его словами, прокатывается по собору волна еле сдерживаемой ярости и бешенства.

Царь предстает радетелем интересов родной страны, болеет ее бедами и нуждами:

— Но что же наша отчизна, как не тело, по локти и колена обрубленное? Верховья рек наших: Волги, Двины, Волхова — под нашей державой, а выход их к морю — в чужих руках…

(«Я увидел в своём актёрском воображении Волхов, Двину, Волгу, представил себе советских людей, сражающихся у этих рек с фашистами, и почувствовал, что у меня начинают увлажняться глаза», — писал Н.К. Черкасов.)

Слезы туманят глаза Ивана, но и они не мешают царю рассмотреть недоброе беспокойство находящихся в соборе иностранных послов. И твёрдо бросает он свои последние слова:

— Два Рима пали, а третий — Москва — стоит, а четвёртому не быть! И тому Риму третьему — державе Московской — единым хозяином отныне буду я один!

(И чёрной тенью ложился на юное лицо двуглавый орел царского скипетра — клеймо величия и трагедии. На всю жизнь.)

Так начинался фильм.

"Казалось бы, при создании кинематографического портрета Ивана Грозного не должно было возникнуть особых затруднений. Существовали царские «парсуны», свидетельства современников. Вот как описывает московского царя один из иностранных дипломатов, не раз бывавший при его дворе: «Он очень высокого роста. Тело имеет полное силы и довольно толстое, большие глаза, которые у него постоянно бегают и наблюдают все самым тщательным образом. Борода у него рыжая с небольшим оттенком черноты, довольно длинная и густая, но волосы на голове, как большая часть русских, бреет бритвой. Он так склонен к гневу, что, находясь в нём, испускает пену, словно конь, и приходит как бы в безумие; в таком состоянии он бесится также и на встречных».

В фильме у Черкасова было больше десяти возрастных гримов, но ни в одном из них — ни молодым красавцем, ни пожилым человеком — непохож его Иван на это описание.

На вопрос: «Отталкивался ли Эйзенштейн во внешности персонажей от их исторических прототипов, показывал ли вам портреты Ивана Грозного?» — художник-гример Горюнов ответил: «Никогда. Он говорил, что образ делается нами, мы должны показать свое к нему отношение».

И хотя в памяти, в душе Черкасова жили Иван Грозный Шаляпина, Васнецова и Репина — все это в работе над образом, созданным Эйзенштейном, категорически отвергалось и запрещалось".[9].

Черкасов, вдохновлённый патриотическим замыслом фильма, был необычайно увлечён работой. «Мужественный, величавый, волевой образ Ивана Грозного, бесстрашного в борьбе за высшие интересы государства, насыщенный сложным психологическим содержанием, поставленный в острые по своему драматизму положения, в ситуации подлинного трагического характера, с первых же дней работы над ролью поглотил всё моё внимание и силы», — вспоминал Черкасов о том времени.

«Можно сказать, что он жил ролью Ивана Грозного, был ей предан целиком, без остатка. Он был болен ролью», — говорит исполнительница роли царицы Анастасии Л. Целиковская.[10].

Иван Грозный..jpg

Иван Грозный. Кадр из фильма. В роли Великого Князя Московского и Всея Руси в детстве Эрик Пырьев — сын режиссёра И. Пырьева. (2 серия). Подыскивая мальчика на роль молодого великого князя Ивана Васильевича, Эйзенштейн обратил внимание на Эрика Пырьева. Он одел его в золотые парчовые одежды, загримировал.[11].

Игравший Ивана Грозного Н.К. Черкасов впоследствии писал: «Мне необходимо было донести до зрителей историческую правду сложного и противоречивого образа Грозного, которая определялась всем сложным ходом исторических событий. Вот почему, как я уже говорил, я стремился показать в Грозном его любовь к родине, преданное служение, непримиримое служение интересам государства, раскрыть в нём мудрого правителя-патриота. И если я допустил в кино определённый налёт неврастеничности, то я постарался избежать этого в театре и использовать во второй серии многое из того, что удалось найти в образе Ивана Грозного в процессе сценических репетиций».[12]

Подготовительный период начался во время боёв за Сталинград. И победы Красной Армии, разгром гитлеровских войск на Волге придали всем участникам фильма особые силы.

Декорации московского Успенского собора были выстроены в предоставленном киностудии Доме культуры Алма-Аты и простояли там всю зиму 1943‒1944 г.. в нём были отсняты сцены венчания на царство, сцены у гроба отравленной царицы Анастасии, встреча Ивана с митрополитом Филиппом во время пещного действа и, наконец, сцена раскаяния Ивана Грозного и его исповедь после похода на Новгород и Псков.

До сих пор остаётся загадкой, как в условиях жесточайшей экономии военного времени С.М. Эйзенштейну и группе художников-постановщиков удалось воссоздать богатейшие палаты Кремля и боярских дворов.

Много труда было вложено и в костюмы. С. Эйзенштейн сам делал эскизы и лично контролировал пошив костюмов. Всё это в сочетании с мощной музыкой С. Прокофьева заставляло предположить, что жизнь этого киношедевра не будет омрачена советской цензурой.

Так как электричества не хватало днём и вечером, то съёмки проходили ночью. Артисты начинали гримироваться в 9 вечера, а в 10 утра разгримировываться.

Фильм снимали отдельными кусками с очень длительными перерывами. Так, сцена взятия Казани проходила в небольшом районом центре Казахстана Кескелен летом 1943 г. в ложбине между горами и сопками возник город с крепостными стенами. Люди, одетые в костюмы и кафтаны XVI в., тянули к стенам большие пушки. Проходила кавалерия, двигались высокие башни и на ходу давались выстрелы с небольшими облачками дыма. Проходили ратники, несли стяги, люди в восточных костюмах, в чалмах, воины с луками и стрелами. Съёмки шли три недели при жаре до 70 градусов. Чтобы снять кадр выхода царя из боевого шатра, требовались на небе облака для создания перспективы. Оператор отказывался снимать без облаков. Это сегодня использовали бы компьютерную графику, а тогда приходилось ждать. Наконец, в горах Алатау выпал снег и появились красивые узорчатые облака. Н.К. Черкасов радостно закричал вниз: «Начинайте снимать меня, а то облака исчезнут!» Тут же перебросили съёмочную аппаратуру. Выход царя из шатра был снят.[13]. Вот что пишут биографы Н.К. Черкасова: "Под Алма-Атой, в оврагах Каскелена, солнце немилосердно выжигает построенные из фанеры, дерюги и травяных матов декорации средневековой Казани. Войско Ивана Грозного готово к штурму города. Эйзенштейн в тропическом пробковом шлеме, Черкасов в полном боевом облачении московского царя, в металлических латах, изнемогая от сорокаградусной жары, ждут, когда появятся на небе нужные облака. («Веер вертикальных облаков вокруг Ивана Грозного под Казанью, — запишет впоследствии Эйзенштейн, — это меньше всего изображение метеорологического феномена, а больше всего — образ царственности…»)".[14].

2c45ab7ebdb09cc6067fc25d139b32d8.jpg

М. Жаров в роли Малюты Скуратова в фильме режиссёра С.М. Эйзенштейна «Иван Грозный». 1944 г. Кадр из фильма. (1 серия). Фото: РИА Новости

Потом всё это склеивалось и монтировалось. В Казахстане было трудно найти пейзажи Подмосковья. Невозможно было снимать Ливонский поход, и всё это откладывалось до возвращения из эвакуации в Москву. Артисты, исполнители главных ролей, приезжали на съёмку из разных городов СССР. Всё это отнимало много времени.

Н.К. Черкасов приходилось совершать длинные переезды из Новосибирска, где он работал в театре, летать по делам в Ленинград и снова возвращаться в Алма-Ату. За полтора года съёмок он провёл в поезде более 90 суток и это диктовалось военным временем. Естественно, что снимался фильм не в хронологическом порядке, а отдельными сценами. Первая серия была закончена к началу 1945 г. и премьера в кинотеатрах Советского Союза состоялась в феврале 1945 г. вчерне была готова и вторая, которая теперь является продолжением первой.

Приступить к съёмкам третий серии не удалось: скончался С.М. Эйзенштейн.

Вот почему получилось произведение, которое не имеет окончания.

Иван Грозный. 1.jpg

Кадр из фильма (2 серия).

Первоначально было принято решение провести премьеру второй и третьей серий одновременно, но на экраны была выпущена в 1958 г. вторая серия, как посмертное произведение великого советского режиссёра.

Сценарий третьей серии кончается победным показом Ивана Грозного на гребне волны государственной и полководческой деятельности, и объяснялись подробности деяний царя. Поэтому все спекуляции вокруг замысла фильма «Иван Грозный» бессмысленны.

Был снят великий фильм, шедевр мирового и отечественного кинематографа. По опросу киноведов мира в 1978 г., среди 100 лучших фильмов мира, он занял 8 место.

Содержание первой серии[править]

"В первой серии фильма Черкасов показывал своего героя крупным государственным деятелем, уверенным в своей правоте. Откуда появилась в нем эта уверенность, зритель мог только догадываться, так как процесс формирования «царя всея Руси» оставался «за кадром». (Сцены детства Ивана во второй серии должны были частично ответить на этот вопрос.) Прав ли был Иван? Да, безусловно. Грозный, каким он представал в первой серии фильма, — избранник истории, ему она доверила стать выразителем интересов родной страны, своего народа. Все то, о чем поначалу говорит и думает молодой царь, чем он озабочен и чем живёт: уничтожение феодальной раздробленности и внутренних беспорядков, объединение и усиление государственной мощи, борьба с внешними врагами — все это по своей масштабности, грандиозности никак не может быть делом одного только человека, как бы велик он ни был. Всё это общенациональные задачи... Статичность поз молодого царя во время венчания на царство не только дань малоподвижности торжественного обряда. Она передаёт величие Ивана, его твёрдую уверенность в правильности избранного им пути. Но в скупости движений и жестов явно ощущается огромное напряжение всех физических и духовных сил героя.

За эпизодом венчания Ивана на царство следуют картины его свадебного пира. Сюда, в «золотую палату», врывается спровоцированный боярами разъяренный черный люд. Иван успокаивает народ, беседует с ним. Но тут же его ждет другое испытание: появляются послы казанского хана и с угрозами пытаются унизить молодого московского царя. Но он ведёт себя гордо, умно и смело направляет народный гнев в нужное русло. «На Казань! На Казань!» — этим мощным, сливающимся воедино призывом кончается эпизод свадебного пира.

И сразу же на экране возникает русское войско, движущееся к неприступным казанским стенам. Вдохновенно руководит боем Грозный-победитель. Сколько времени проходит между этими событиями? В действительности — пять лет, в зрительском восприятии они сливаются воедино.

Болезнь Ивана после Казанского похода, отказ бояр присягать его наследнику Дмитрию, поддержка царицей Анастасией великого дела мужа и вследствие этого озлобление бояр против неё, болезнь Анастасии и смерть её от яда, подсыпанного Ефросиньей Старицкой, предстают на экране как будто событиями нескольких дней. На самом деле болезнь Ивана и смерть его жены разделяли целых семь лет.

У гроба Анастасии принимает Иван Грозный решение покинуть Москву, уйти в Александрову слободу, чтобы вернуться только лишь на «призыв всенародный». Фактически смерть Анастасии и отъезд царя из Москвы разделяли четыре с лишним года.

Подобное уплотнение времени в «Иване Грозном» не было только обычной данью кинематографической условности. Это скорее вневременная событийность, присущая многим народным песням.

Как он, Грозен царь Иван Васильевич,

Скоплял силушку ровно тридцать лет,

Ровно тридцать лет, ещё три года;

Скоплёмши силушку, воевать пошёл

Он под славное царство Казанское… — рассказывалось в песне XVI в.

Под Казанью Иван — мужественный, твёрдый и разумный военачальник. Он недоволен бессмысленной жестокостью князя Курбского.

— Лютость бессмысленная — глупость! — сердито выговаривает он князю. — Даже зверь неучёный разумен в злобе своей.

Курбский задет за живое резкой отповедью Ивана и, не в силах сдержать свой гнев, бросается на царя. Тот поражен не только дерзостью князя, но и лютой злобой своего, как он считал, самого близкого друга. Сильным движением рук он останавливает Курбского. Князь понимает, что зашел слишком далеко, на мгновение заколебался, и тут между сцепившимися бойцами пролетает стрела. Курбский мгновенно прижимает Ивана к стене:

— От стрелы тебя уберечь хотел…

И впервые движение, жест Ивана не соответствуют его внутреннему состоянию. Полный желания продолжить схватку, царь почти ласково отстраняет Курбского:

— Коль от стрелы… так спасибо.

А потом задумчиво смотрит вслед бывшему другу, медленно говорит:

— Иная стрела ко времени пролетает…

Явная вынужденная ложь Курбского рождает сознательное притворство Ивана.

Со смертью Анастасии уходит из жизни Ивана всё личное, светлое, тёплое. Отравив царицу, глава боярского заговора Ефросинья Старицкая думает нанести Ивану смертельный удар. И поначалу кажется, что ей это удалось. Фигура царя в чёрных траурных одеждах, изломанно распластавшаяся перед гробом, — символ безысходного отчаяния и скорби. Иван приникает лицом к гробу, в немой мольбе воздевает к небесам руки. Голос монаха, читающего псалом, как будто прямо повествует о том, что происходит сейчас в душе Ивана:

Я изнемог от вопля,

Засохла гортань моя,

Истомились глаза мои…

Чужим я стал для братьев моих

И посторонним для сынов матери моей…

Горестно шепчет Иван:

— Прав ли я в том, что делаю! Прав ли я? Не божья ли кара?

Тихо читает монах:

И плачу, постясь душою моею,

И это ставят в поношение мне…

Но вот всё громче и громче начинает звучать в соборе ещё один голос — Малюта Скуратов перечисляет Ивану имена бежавших за границу бояр-предателей, говорит об измене Курбского… Сначала Иван не слышит голоса Малюты, потом как будто не понимает его слов.

Печально продолжает монах:

Поношение сокрушило сердце моё,

И я изнемог.

Ждал сострадания —

Но нет его…

Поношение сокрушило сердце мое,

И я изнемог.

Ждал сострадания —

Но нет его…

Иван вскидывает голову, прежний огонь загорается в его глазах. И, как раненый зверь, кричит на весь собор:

— Врёшь! Не сокрушен ещё московский царь!

Жадно слушает Иван слова Басманова о необходимости окружить себя «железным кольцом» преданных людей, таких, «чтоб отреклись от роду-племени, от отца-матери, только царя бы знали, только бы волю царскую творили».

— Опричь тех — опричных — никому верить не буду. Железным игуменом стану, — решительно произносит Иван.

И тут же принимает второе решение: вместе со своей «железной братией» покинуть Москву, уйти в Александрову слободу. Малюте Скуратову и Басманову кажется, что они разгадали замысел царя. «На Москву походом двинешься», — говорит один. «Завоевателем возвратишься», — вторит другой. Ближайшие соратники царя оказываются во власти старых представлений — так должны рассуждать воинственные удельные князья, помышляющие только о расширении своих личных владений. Но Иван не удельный князь, он царь всея Руси, помазанник божий.

— Не походом вернусь, на призыв всенародный возвращусь! В том призыве власть безграничную обрету. Помазание новое приму на дело великое — беспощадное!

Такова воля царя. Опешены и смущены его приближённые. Иван возвышается над гробом царицы, напряженно всматривается в её мертвый холодный лик. И кажется ему, что смягчаются ее недвижные черты, проходит по губам тень улыбки — благословляет Анастасия на «дело великое».

Сцены в Александровой слободе — заключительные в первой серии. Здесь пластика Черкасова снова претерпевает изменения — все движения его героя приобретают значение абсолютных символов: они выразительны, совершенны и ничего общего не имеют с житейским правдоподобием. Асимметричные положения тела и рук Ивана необычайно точно передают смятение его души, перелом, в ней происходящий.

Народ во главе с духовенством нескончаемой черной лентой, причудливо извивающейся на белом снегу, движется из Москвы к Александровой слободе просить царя вернуться на престол. Эти кадры, ставшие классическими, очень красивы: уходящий вдаль людской поток и возвышающаяся над ним фигура царя. Иван чуть наклонился вперед, лицо его повернуто в профиль, правая рука в широком, свисающем рукаве поднята и отведена в сторону. Крепко сжат в ней посох. Этот силуэт общими своими очертаниями напоминает хищного и могучего самодержавного орла. То, чего так страстно желал Иван, свершилось.

— Вседержителем земным буду, — тихо, почти про себя говорит царь, как будто ещё колеблясь перед лицом выпадающей на его долю нечеловеческой ответственности.

Но вспыхивают его глаза, и крепнет голос:

— Ради Русского царства великого!"[15].

Премьера фильма[править]

Накануне 1944 г. в Алма-Ату прибыла комиссия Комитета по делам искусств. Она просмотрела отснятый материал по «Ивану Грозному» и одобрила его. Но впереди было ещё много работы.

Весной 1944 г. многие эвакуированные предприятия начали возвращаться в родные места. Сворачивал свою работу и ЦОКС. В июне алма-атинский период работы над «Иваном Грозным» закончился.

В июле съёмочный коллектив фильма был уже в Москве, в знакомых павильонах «Мосфильма» на Потылихе. Последние досъёмки, монтаж, озвучание — теперь работа над первой серией быстро двигалась к концу. Спустя месяц с небольшим после художественного совета фильм был принят Комитетом по делам кинематографии.

28 октября 1944 г. состоялся просмотр первой серии «Ивана Грозного» на большом художественном совете. На обсуждении раздавались критические голоса: упрекали в замедленном ритме, в усложненности формы, но в целом картина была одобрена.

20 января 1945 г. в московском кинотеатре «Ударник» состоялся премьерный просмотр, а в фойе прошла выставка сценических костюмов.

Фильм был встречен всеобщим признанием. Появилось много статей, высоко оценивающих новую работу Эйзенштейна. Страстно и темпераментно приветствовал «Ивана Грозного» В. Вишневский. Все улавливали в этом фильме перекличку с современностью. Ещё шла война, и патриотическое звучание первой серии, призывы к защите родной земли глубоко проникали в сердца зрителей.

Самых высоких похвал удостаивалось исполнение Черкасовым роли Ивана Грозного. Во всех выступлениях отмечались величие, монументальность и эпичность созданного актером образа. Как достоинство расценивалось в нём отсутствие черт «бытовой характерности», «частной индивидуализации». Сейчас трудно согласиться с некоторыми такими оценками. Но главное в работе Черкасова и тогда было понято и истолковано совершенно точно. Критик Р. Юренев писал: «Грозный стремится к величию и видит средство его достижения: неограниченная власть. И он борется за неё, пренебрегая и личным счастьем, и человеческими судьбами. Огромное внутреннее волнение, подлинное творческое вдохновение большого артиста, ощутившего большую идею, помогает Н. Черкасову наполнить каждое слово, каждый поступок Грозного этим высоким и роковым стремлением».

Фильм имел ошеломляющий успех. Практически сразу ему была присуждена Сталинская премия I степени, а Н.К. Черкасова публика буквально носила на руках. Уже через месяц вторая серия была отправлена на просмотр в Кремль.

Реакция на фильм руководства Советского Союза на вторую серию фильма[править]

Со второй серией вышла заминка, по своему смыслу она явно противоречила предыдущей. Поэтому и подверглась критике в постановлении ЦК ВКП (б) о кинофильме «Большая жизнь».

Когда создателей фильма и актёров чествовали в Доме кино, С.М. Эйзенштейну сообщили, что вторая серия запрещена к показу — творческий вечер и банкет в честь премьеры были омрачены трагическим событием: у режиссера случился сильнейший сердечный приступ.

С.М. Эйзенштейн и Н.К. Черкасов встретились. С.М. Эйзенштейн и Н.К. Черкасов обратились в ноябре 1946 г. с письмом к И.В. Сталину, который тогда находился в отпуске в Сочи. Черкасов мог и не брать на себя ответственности за фильм. Он по собственной инициативе подставлял режиссеру плечо, чтобы спасти их совместное произведение. В ответ им последовало приглашение прибыть в Кремль 25 февраля 1947 г. для встречи со И.В. Сталиным, А.А. Ждановым и В.М. Молотовым. С.М. Эйзенштейн и Н. К. Черкасов были вызваны в Кремль к 23 часам. С.М. Эйзенштейн был очень взволнован предстоящим событием. Н.К. Черкасов успокаивал его. Он искренне верил в то, что разговор со И.В. Сталиным поможет благоприятному решению вопроса.

В 22 часов 50 минут они пришли в приёмную. Ровно в 23.00 вышел А.Н. Поскрёбышев проводить их в кабинет.

В глубине кабинета находились И.В. Сталин, В.М. Молотов и А.А. Жданов. Сохранилась рабочая запись этой беседы записанная Б.Н. Агаповым со слов С.М. Эйзенштейна и Н.К. Черкасова.

— Я получил ваше письмо, — начал Сталин, — получил его ещё в ноябре, но в силу занятости откладывал встречу. Правда, можно было ответить письменно, но я решил, что будет лучше переговорить лично. Так что же вы думаете делать с картиной?

С.М. Эйзенштейн сказал, что свою ошибку видит в том, что он растянул серию. Поэтому основные для всего фильма события — разгром Ливонского ордена и выход к морю — не попали во вторую серию. Черкасов подхватил беседу и сказал, что картину исправить можно, для этого нужно резко сократить заснятый материал и доснять сцены ливонского похода. Слово взял И.В. Сталин: «У вас неправильно показана опричнина. Опричнина — это королевское войско. В отличие от феодальной армии, которая могла в любой момент сворачивать свои знамёна и уходить с войны, образовалась регулярная армия, прогрессивная армия. У вас опричники показаны как ку-клукс-клан. Царь у вас получился нерешительный, — продолжал И.В. Сталин, — похожий на Гамлета. Все ему подсказывают, что надо делать, а не он сам принимает решения».

Основываясь на знании научной исторической литературы, И.В. Сталин дал характеристику Грозному, которая не утратила своей актуальности, и провёл параллели с его современниками, то чего явно не недостаёт современным историкам-медиевистам: «Царь Иван был великий и мудрый правитель, и если его сравнивать с Людовиком XI, вы читали о Людовике XI, который готовил абсолютизм для Людовика XIV, то Иван Грозный по отношению к Людовику на десятом небе. Мудрость Ивана Грозного состояла в том, что он стоял на национальной точке зрения и иностранцев в свою страну не пускал, ограждая свою страну от проникновения иностранного влияния. В показе Ивана Грозного в таком направлении были допущены отклонения и неправильности. Пётр I тоже великий государь, но он слишком раскрыл ворота и допустил иностранное влияние в страну. Ещё больше допустила это Екатерина. И дальше. Разве двор Александра I был русским двором? Разве двор Николая I был русским двором? Нет, это были немецкие дворы». «Замечательным мероприятием Ивана Грозного было то, что он первый ввел государственную монополию внешней торговли. Иван Грозный был первый, кто её ввёл, Ленин — второй».

Тут в разговор вступил А.А. Жданов, который сказал, что в фильме Иван Грозный «получился неврастеником».

В.М. Молотов добавил, что вообще «упор сделан на психологизм, на чрезмерное подчёркивание внутренних психологических и личных переживаний».

В целом руководители страны правильно обозначили увиденное в фильме. «Нужно показывать исторические фигуры правильно по стилю. Так, например, в первой серии не верно, что Иван Грозный так долго целуется с женой. В те времена этого не допускалось. Иван Грозный был очень жестоким. Показывать, что он был жестоким, можно, но нужно показать, почему необходимо быть жестоким. Одна из ошибок Ивана Грозного состояла в том, что он не сумел ликвидировать пять оставшихся крупных феодальных семейств, не довёл до конца борьбу с феодалами. Если он это сделал, то на Руси не было Смутного времени. Тут Ивану помешал бог: Грозный ликвидирует одно семейство феодалов, а потом целый год кается и замаливает „грех“, тогда как ему нужно было бы действовать ещё решительнее», — говорил И.В. Сталин. В.М. Молотов добавил следующее: «Вторая серия очень зажата сводами, подвалами, нет свежего воздуха, нет шири Москвы, нет показа народа. Можно показывать заговоры, но не только это».

В.М. Молотов добавил: «Исторические события надо показывать в правильном осмыслении. Вот, например, был случай с пьесой Демьяна Бедного „Богатыри“. Демьян Бедный там издевался над крещением Руси, а дело в том, что принятие христианства для своего исторического этапа было явлением прогрессивным».

И.В. Сталин его поддержал: «Конечно, мы не очень хорошие христиане, но отрицать прогрессивную роль христианства на определённом этапе нельзя. — рассуждал он.- Это событие имело очень крупное значение, потому что это был поворот Русского государства на смыкание с Западом, а не ориентация на Восток. Только освободившись от татарского ига, Иван Грозный торопился с объединением Руси. Астрахань была покорена, но в любой момент могла напасть на Москву. Крымские татары также могли это сделать». И.В. Сталин сделал ряд замечаний по поводу трактовки образа Ивана Грозного и сказал о том, что «Малюта Скуратов был крупным военачальником и героически погиб в войну с Ливонией».

Демьян Бедный писал мне письмо с протестом, когда передвигали памятник Минину и Пожарскому ближе к храму Василия Блаженного, что памятник надо вообще выбросить и вообще надо забыть о Минине и Пожарском… Я назвал его Иваном, не помнящим своего родства.

В речи И.В. Сталина начали появляться паузы. Черкасов, зная, что И.В. Сталин ценит его талант, попытался вернуть разговор ближе к фильму, но так, чтобы получить разрешение на дальнейшую работу над ним. "Критика помогает, — произнёс он убеждённым тоном. Пудовкин тоже после критики сделал хороший фильм «Адмирал Нахимов». «Мы уверены в том, что сделаем не хуже, ибо я, работая над образом Ивана Грозного не только в кино, но и в театре, полюбил этот образ и считаю, что наша переделка сценария может оказаться правильной и правдивой». «Ну что ж, попробуем?» — спросил И.В. Сталин у В.М. Молотова и А.А. Жданова. Н.К. Черкасов, торопясь закрепить поворот беседы к лучшему, горячо заверил, что переделка удастся. В ответ И.В. Сталин произнёс необычную поговорку: «Дай вам бог каждый день — Новый год». И засмеялся. С.М. Эйзенштейн приободрился и спросил, не будет ли ещё каких-либо специальных указаний в отношении фильма. «Я даю вам не указания, а высказываю замечания зрителя», — спокойно поправил его своим ответом И.В. Сталин. «Нужно правдиво и сильно показывать исторические образы. Вот Александр Невский — прекрасно получился. Режиссёр может варьировать в пределах стиля исторической эпохи, может отступать от истории. В первой серии Курбский — великолепен. Очень хорош Старицкий. Будущий царь, а ловит руками мух! Такие детали нужны, Они вскрывают сущность человека. Для актёра самое главное качество — уметь перевоплощаться. Вот вы умеете перевоплощаться», — обратился И.В. Сталин с похвалой к Н.К. Черкасову. И.В. Сталин постоянно подчёркивал таланты Н.К. Черкасова, который был отмечен четырежды Сталинской премией (1941, 1946, 1950, 1951), награждён званием Народного артиста СССР 26 февраля 1947 г.

Атмосфера стала непринуждённой, Н.К. Черкасов попросил у И.В. Сталина разрешения закурить. Тот удивился: «Запрещения вроде бы не было. Может, проголосуем?» После чего угостил артиста своими папиросами «Герцеговина Флор». В перерыве И.В. Черкасов рассказал о своей поездке на кинофестиваль в Чехословакию. Заговорил о Праге.

Куранты Спасской башни пробили полночь. И.В. Сталин начал завершать беседу, которая длилась уже целый час. «Доделать фильм. Передайте Большакову», — лаконично сказал он. Н.К. Черкасов заторопился с уточнением образных решений во второй серии. Но когда С.М. Эйзенштейн осторожно высказал пожелание: не торопить бы, то И.В. Сталин его поддержал: «Ни в коем случае не торопитесь. И вообще, поспешные картины будем закрывать и не выпускать. Пусть будет меньше картин, но более высокого качества. Зритель наш вырос, и мы должны показывать ему хорошую продукцию. Репин работал 11 лет над „Запорожцами“». Слова Н.К. Черкасова о том, что он не видел второй серии, и тут же последовавшее признание С.М. Эйзенштейна, что и он в окончательном варианте её не видел, оказались неожиданными и вызвали большое оживление. И.В. Сталин поднялся и с неожиданными словами: «Помогай бог!» протянул руку Н.К. Черкасову, потом С.М. Эйзенштейну.[1].[16].Часы показывали 00.05. Взволнованные, возбуждённые, они ещё долго ходили по Красной площади, обсуждали перспективы, которые открылись в итоге беседы. Мела легкая позёмка, но было не холодно. Лишь крупные звезды предвещали мороз. Остановившись под фонарём закурить, Черкасов заметил бледное, осунувшееся лицо Эйзенштейна и пригласил его к себе в гостиницу «Москва», благо она была неподалеку. Оттуда отвёз его домой. Но отдохнуть они не смогли.

Для них беседа в Кремле всё ещё длилась. На ум приходили незаданные вопросы, невысказанные обещания, новые защитные аргументы. Решили по свежим следам записать основные моменты прошедшего разговора — для предстоящей работы над завершением фильма нужно было все замечания иметь под рукой. Память у того и у другого была отличная — профессиональная. Они помнили все интонации.

На бумаге появились первые строчки — о процедуре приема, вступительные слова Сталина…[17].

К сожалению, С.М. Эйзенштейну не удалось доделать фильм «Иван Грозный». Здоровье С.М. Эйзенштейна ухудшалось. Ему оставалось жить чуть меньше года. Он предчувствовал это. Незадолго до смерти он говорил со своим старым другом оператором Э. Тиссэ о том, кто бы мог продолжить его работу над «Иваном Грозным», снять третью серию так, как он задумал. 11 февраля 1948 г. он скончался от прогрессирующей болезни сердца в своей квартире в возрасте всего 50 лет. Черкасов скорбно принял эту утрату. И сразу решил, что лучше всего воздать должное памяти друга — это помочь обрести жизнь его последнему творению, Николай Константинович обратился к своему старому знакомому — режиссёру В. Петрову, — не согласится ли тот вместе с ним взяться за доработку второй серии «Ивана Грозного», чтобы фильм увидел свет.

Вместе с Петровым они сидели в просмотровом зале Министерства кинематографии СССР. Перед артистом возникали до боли знакомые кадры.

Когда в зале зажегся свет, артист и режиссёр встретились глазами. Всё было ясно без слов: ничего нельзя трогать в этом фильме. Для того же, чтобы вторая серия вышла на экраны, её надо снимать заново…[18]

Награды[править]

  • Сталинская премия I степени
  • Приз Локарно 1948 г.

Не состоявшиеся награждения[править]

  • По завершении съёмок первой серии фильма "Иван Грозный" И.В. Сталин предложил наградить С.М. Эйзенштейна орденом Ленина. В случае награждения режиссёр стал бы первым истории советского кинематографа дважды "кавалером" ордена Ленина. Однако преждевременная смерть С.М. Эйзенштейна помешала этому награждению.[19].

Крылатые фразы фильма[править]

  • «Един, но один» (Иван Грозный).

Интересные факты[править]

В 1923 г. режиссёр Я.А. Протазанов вернувшись из белоэмиграции в СССР имел замысел снять фильм об Иване Грозном в кинемотаграфическом кооперативе «Русь». Однако руководство страны в тот момент не проявило к планам Я.А. Протазанова интереса и предложило написать сценарий для экранизации романа А.Н. Толстого «Аэлита».

Примечания[править]

  1. Бирюков Ю. Алма-Ата, кино и песни.//Родина, 2004. № 2. С. 81.
  2. Курапова Е. Р. «Дневники академика М.В. Нечкиной» как исторический источник//Вопросы истории. 2006. № 8. С. 141.
  3. Герасимов Ю.К., Скверчинская Ж.Г. Черкасов/Предисл. Михаила Царёва. М.: Молодая гвардия, 1976. (Жизнь замечательных людей. Серия биографий. Вып. 11 (563)).
  4. Жуков Ю.Н. Сталин: тайны власти. М.: Вагриус, 2005. С. 196‒197.
  5. Там же. С. 197.
  6. Григорьев Ю. На Алма-Атинской киностудии. Из воспоминаний//Родина, 2004. № 2. С. 82.
  7. Герасимов Ю.К., Скверчинская Ж.Г. Черкасов.
  8. Черкасов Н.К. В театре и в кино. Рассказ о труде актёра. М.: Художественная литература, 1973. С. 24‒25.
  9. Герасимов Ю.К., Скверчинская Ж.Г. Черкасов.
  10. Герасимов Ю.К., Скверчинская Ж.Г. Черкасов.
  11. Григорьев Ю. На Алма-Атинской киностудии. Из воспоминаний//Родина, 2004. № 2. С. 82.
  12. Черкасов Н.К. В театре и в кино. Рассказ о труде актёра. М.:Художественная литература, 1973. С. 85.
  13. Там же. С. 83‒84.
  14. Герасимов Ю.К., Скверчинская Ж.Г. Черкасов.
  15. Герасимов Ю.К., Скверчинская Ж.Г. Черкасов.
  16. Сталин И.В., Жданов А.А., Молотов В.М. Беседа с С.М. Эйзенштейном и Н. К. Черкасовым по поводу фильма «Иван Грозный» 26 февраля 1947 года. Сталин И.В. Сочинения. Т. 18. Тверь:Информационно-издательский центр «Союз», 2006. С. 433‒440; Герасимов Ю.К., Скверчинская Ж.Г. Черкасов. С. 274-278.
  17. Герасимов Ю.К., Скверчинская Ж.Г. Черкасов. С. 278.
  18. Герасимов Ю.К., Скверчинская Ж.Г. Черкасов. С. 278-279.
  19. Родина. 2015. № 1.

Ссылки[править]

ИВАН ГРОЗНЫЙ. Полная версия. 2 серии