Имперское министерство народного просвещения и пропаганды

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Имперское министерство народного просвещения и пропаганды (нем. Reichsministerium für Volksaufklärung und Propaganda; RMVP)[1] — государственное учреждение Третьего рейха, созданное для осуществления контроля в сфере культуры и средств массовой информации, контроля за просвещением и осуществления пропаганды среди населения.

Образовано 13 марта 1933 года.

Bundesarchiv Bild 146-1985-013-24, Berlin, Propagandaministerium.jpg

Расположение[править]

25 марта 1933 года Министерство пропаганды получило здание на Вильгельмплатц[2] (Wilhelmstraße 9),[3] — напротив Рейхсканцелярии, где прежде размещалось Министерство связи. Здание, построенное архитектором Шинкелем в классическом стиле, принадлежало до 1914 года принцу Фридриху-Леопольду, возглавлявшему «Союз германских вольных каменщиков» (масонов) и устраивавшему в нем роскошные светские приемы. Геббельс приказал расширить дворец и обставить его новой мебелью, решительно подавив робкие возражения «закоснелых бюрократов, боящихся перемен и не понимающих, что грядет новая революция». Призвав на помощь армейских строителей, он расширил зал для приемов и свои личные апартаменты (последовав в этом примеру Муссолини), так что его кабинет стал в три раза превосходить по размерам кабинет любого из министров бывшего республиканского правительства.

Дворец принца Фридриха-Леопольда вскоре оказался мал для нового министерства, штат которого быстро расширялся. Было воздвигнуто новое здание, простое, практичное и непритязательное на вид, но оно не понравилось министру пропаганды, который отверг его, не раздумывая. Он настоял, чтобы был расширен тот же самый дворец на Вильгельмплатц с учетом его личных требований и новейших достижений техники: например, было установлено современное радио- и кинооборудование, печатные и копировальные машины и т. п.

Структура RMVP[править]

Руководство[править]

В первые дни существования глава министерства Йозеф Гёббельс заявил, что его штат никогда не будет превышать одной тысячи человек. По его первоначальному плану министерство должно было состоять из пяти департаментов: прессы, радио, активной пропаганды, по делам кино и пятого, объединенного, — по делам театра и образования для взрослых. В дальнейшем, за 12 лет работы оно не смогло избежать расширения департаментов и роста бюрократизма. Хотя точные цифры никогда не назывались, уже к концу 1938 года количество департаментов выросло до одиннадцати, а к ноябрю 1942 года достигло четырнадцати, да и сами департаменты за годы работы сильно расширились, образовав дополнительные отделы и филиалы.

В 1938 году в Министерстве пропаганды существовало три должности государственного секретаря.

С 13 марта 1933 года по 26 ноября 1937 года Госсекретарем по делам прессы являлся Вальтер Функ, журналист-экономист по профессии, а по убеждениям — скорее консервативный буржуа, чем убежденный нацист. Впоследствии он стал министром экономики, а на его пост пришел Отто Дитрих, работавший одновременно заведующим партийным бюро по вопросам печати и совмещавший эти две должности почти до последних дней существования режима.

Второй государственный секретарь являлся заместителем министра и осуществлял надзор за работой всех департаментов; этот пост занимал сначала Карл Ханке (с 1937 по 1940 год), а затем — Леопольд Гуттерер, работавший до этого начальником Второго департамента (пропаганды), которому придавалось большое значение. Гуттерер, как и его предшественник на посту госсекретаря, имел большой стаж работы в партии; в апреле 1944 года его сменил более молодой и амбициозный доктор Вернер Науманн, продвинувшийся благодаря упорному труду с должности начальника канцелярии министра.

Герман Эссер, старый друг и протеже Гитлера, возглавлял департамент туризма и проработал на своем посту в течение почти всего периода существования министерства, с 1936 по 1945 год.[4]

Основные департаменты[править]

В отличие от других министров нового правительства, Геббельс сам создавал заново свое министерство и определял его функции.

Первый департамент занимался административными вопросами; в 1942 году он разделился на три новых департамента: по делам бюджета, по кадровым вопросам и по организации и юридическому обеспечению работ. Департамент бюджета не только следил за финансами министерства, но и контролировал финансовую деятельность всех подотчетных организаций, в том числе — тридцати двух местных отделений министерства. Департамент по кадрам заведовал не только персоналом самого министерства, но также занимался многочисленными группами, работавшими в составе государственного управления культуры. Департамент организации и законодательства разрабатывал соответствующее обеспечение всей деятельности министерства, занимаясь в первую очередь превращением искусства и литературы в послушные орудия правящей власти. Согласно официальной точке зрения, литература и искусство, бывшие прежде «выразителями либерального индивидуализма», теперь должны были выполнять общественно полезную функцию идеологического воспитания населения и помощи руководству государства.


Второй департамент был одним из «столпов» министерства, обычно именовавшийся просто «Департаментом пропаганды» и не имевший узкой специализации. Его общей задачей была пропаганда и разъяснение политики правительства и программы партии, особенно в периоды предвыборных кампаний. (По этой причине он поддерживал взаимодействие с центральным партийным бюро пропаганды, находившимся в Мюнхене и имевшим подобные же функции). Здесь планировались разнообразные агитационные кампании: по вступлению населения в «фольксштурм»; по разъяснению расовых и антисемитских доктрин; по защите «фольксдойче» — немцев, проживавших за рубежом, особенно в соседних странах. Здесь разрабатывалась антисемитская пропаганда, распространявшаяся внутри страны и за рубежом, и отсюда же осуществлялись шумные кампании по борьбе с разнообразными «врагами нации и государства». Отсюда пропагандировалась демографическая политика правительства, призывавшего немцев иметь больше детей, и экономическая политика, вроде известного четырехлетнего плана развития хозяйства. И здесь же разрабатывались пропагандистские кампании, проводившиеся другими министерствами. Для этого составлялись планы мероприятий, распределялись задачи между средствами массовой информации, а затем осуществлялся надзор за ведением кампании. Пропаганда спорта и спортивная жизнь тоже находились в ведении Второго департамента. Освещались выступления германских спортсменов за рубежом и спортивные связи с другими странами, причем эта работа координировалась с управлением спорта и министерством иностранных дел.

Второй департамент был постоянно загружен текущей работой: подготовкой и проведением государственных фестивалей (подобных тому, который был устроен по поводу «аншлюса» Австрии в марте 1938 года), проведением предвыборных митингов, организацией празднования юбилеев и исторических дат, торжествами в связи со спуском на воду военных кораблей и, наконец, проведением похорон государственных деятелей. Особо ответственной считалась работа по подготовке и проведению мероприятий, в которых принимал участие фюрер; для них составлялись самые подробные программы. Планировалось и контролировалось проведение выставок, многим из которых придавалась агрессивная политическая направленность, с разоблачением происков большевиков и мирового сионизма. Имелась и студия, где отрабатывались специальные технические приемы и создавались технические приспособления; существовал также специальный «сектор 2-а», осуществлявший надзор за культурной жизнью «неарийцев», проживавших в пределах рейха, но не допускавшихся к пользованию культурными ценностями, предназначенными для истинных германцев.[4]


Третьим департаментом числился департамент радиовещания. Если пресса (как и пропаганда с помощью печатных изданий) имела долгую и богатую историю, то радио в 1933 году все еще считалось новшеством, хотя Геббельс распознал его громадные пропагандистские возможности задолго до этого времени. В приветственной речи на открытии выставки, посвященной радио и его роли в национал-социалистском государстве (в августе 1933 года), он заявил, что в XX веке радио сыграет ту же роль, какую пресса сыграла в XIX. Было признано, что изобретение радио и его общественное применение имеют революционное значение. Министр предрекал, что настанут дни, когда будут назначаться массовые прослушивания (а в будущем — массовые просмотры) специальных передач для разъяснения политики государства.

На выборах в рейхстаг, состоявшихся в марте 1933 года, нацисты завоевали 288 мест; это было немало, но все же почти половина избирателей высказалась против их правительства, и тогда Геббельс собрал всех директоров германских радиостанций и сказал им: «Вы со своей техникой создаете общественное мнение. Если вы будете делать все как надо, то мы привлечем к себе людей; если же вы будете работать плохо, то от нас в конце концов все отвернутся. Именно радио должно вернуть нам утерянные 48 % голосов избирателей. Радио способно обеспечить нам стопроцентную аудиторию сторонников и сохранить ее для нас. Нужно вести тщательно продуманную идеологическую пропаганду, чтобы не допустить потери ни одного сочувствующего!»

До 1933 года радиостанции Германии находились в разных руках, но в последующий период они все перешли под единое, строго централизованное управление — Германскую радиовещательную корпорацию — «RRG». Один из трех директоров «RRG» всегда присутствовал на ежедневных совещаниях начальников департаментов министерства, где получал указания непосредственно от Геббельса, проявлявшего интерес к радиопрограммам — иногда вплоть до мельчайших деталей.

К 1940 году департамент радио состоял из четырех отделов: 1) по делам культуры и вещания на зарубежные страны; 2) по особой тематике; 3) по юридическому обеспечению; 4) по техническим вопросам. Самым главным был первый отдел, отвечавший за идеологическую правильность радиопередач, посвященных вопросам политики и культуры.


Департамент кино (Пятый) имел своей целью «руководить германским кинопроизводством в художественном, экономическом и техническом отношении и обеспечивать гармоническое сотрудничество всех сил, действующих в кинематографе». Он контролировал производство и прокат всех художественных и документальных фильмов и мог поэтому продвигать «желательные» или «правильные» фильмы и не давать хода «нежелательным», используя для этого имевшиеся у него мощные средства воздействия. Известно, что Гитлер считал кино главным средством эффективной пропаганды, учитывая четыре его основных качества: 1) возможность обращения непосредственно к чувствам зрителя, 2) доступность содержания, 3) возможность использования в целях идеологии, 4) возможность многократного использования.

Ко времени прихода нацистов к власти кинопромышленность в Германии находилась в руках частных владельцев. Уже сформировались такие крупные кинокомпании, как «УФА» и «Терра», принадлежавшие Хугенбергу, и наряду с ними существовало еще много мелких фирм. Нацистское правительство решило национализировать кинопромышленность, но это нельзя было сделать моментально, чтобы не разрушить всю систему соглашений с зарубежными фирмами кино-проката. Все же к 1937 году компания «УФА» стала собственностью рейха, и ею вместо Хугенберга стал распоряжаться Геббельс.


Департамент по делам театра (Шестой) напоминал по роду своей деятельности департамент кино и имел подобные же функции. Он осуществлял надзор за деятельностью государственного управления театров, принимал решения по сценариям новых театральных постановок, проверял программы работы всех германских театров и распределял между ними государственные субсидии, без которых большинство их были просто не в состоянии выжить. Департамент также управлял работой нескольких государственных театров, драматических и оперных, находившихся в Берлине, Висбадене и (после аншлюса) в Вене. Кроме того, департамент контролировал проведение крупных ежегодных мероприятий, таких как Фестиваль Вагнера в Байрейте и празднества в Зальцбурге. Проводились и другие празднества и фестивали, признанные «рейхсвихтиг» — «важными для рейха», то есть имеющими общегосударственное значение.

Главой Шестого департамента был министерский советник доктор Шлессер, занимавший одновременно пост «рейхсдраматурга», то есть государственного цензора пьес и сценариев; он осуществлял полный контроль за репертуаром всех германских театров. Шлессер был личным другом Гитлера; свою карьеру он начинал в качестве театрального критика в одной из националистических газет, а потом был несколько лет литературным директором газеты «Фёлькишер Беобахтер» и был одним из авторов Закона о театре от 15 мая 1934 года, позволявшего поощрять или запрещать любую театральную постановку, и его деятельность состояла в надзоре за театральными спектаклями «с точки зрения их соответствия национал-социалистической идеологии».

Департамент регулярно издавал политические директивы для театральных продюсеров и менеджеров. Под особым наблюдением находились программы проведения национальных праздников, таких как 30 января (день захвата власти нацистами), 1 мая (День труда) и День жатвы и благодарения. Театральные менеджеры были обязаны представлять свои программы за три недели до постановки и ожидать одобрения или запрета со стороны департамента. Действуя в согласии с официальной идеологией, департамент не давал хода пьесам «неарийских авторов» и продвигал постановки, пропагандировавшие нацистские убеждения. Пьесы все больше подравнивались под установленный официальный шаблон. Вскоре была исключена какая бы то ни было возможность психологических экспериментов на сцене. С началом войны в ход пошли пьесы, посвященные ряду рекомендованных тем и показывавшие «вырождение англичан», «тупость большевиков» (после июня 1941 года), прусский героизм и чувство долга и необходимость в безоговорочном повиновении.


Департамента литературы (Восьмой) имел своей задачей «осуществление политического руководства культурой и содействие развитию германской литературы внутри страны и за рубежом». Он должен был следить за тем, чтобы «широкие слои германского народа познакомились с трудами национальных поэтов и писателей». Эта задача должна была решаться в тесном сотрудничестве с издателями, книготорговцами и владельцами библиотек путем проведения различных мероприятий, в том числе и таких крупномасштабных пропагандистских акций, как Неделя немецкой книги (каждую осень ежегодно) и «Знакомство со специальной литературой» (каждый год, весной).

Согласно официальному отчету за 1940 год, Восьмой департамент контролировал работу 2500 издателей, 23 000 книготорговцев, 3000 писателей и 2000 ежегодных публикаций.

Департамент контролировал также работу специального Общества оценки и поощрения немецкой словесности, осуществлявшего «систематический отбор лучших произведений во всех жанрах германской литературы». Членами Общества были активные читатели литературы по всей Германии: преподаватели университетов, редакторы издательств, обозреватели и критики, библиотекари, присылавшие свои отзывы, по которым Общество составляло и регулярно издавало списки литературы, рекомендуемой для закупки библиотеками, многие из которых содержались местными организациями нацистской партии. Это же Общество давало рекомендации издателям и владельцам магазинов насчет того, какие книги следует рекламировать в первую очередь и в широких масштабах.

Восьмой департамент имел в своем составе отдел по надзору за импортируемой иностранной литературой и за экспортом книг из Германии. Этот же отдел организовывал за рубежом выставки германской литературы (одобренной департаментом), проводившиеся не только в союзных и нейтральных, но и в оккупированных странах; выставки проводились в сотрудничестве с рейхскомиссариатом по устройству международных выставок.


Департамент искусств (Девятый) определял принципы официальной оценки художественных произведений, активно выступая против «декадентских течений» в живописи и скульптуре, от экспрессионизма до кубизма, и добиваясь их полного исчезновения. Устраивались выставки в разных частях страны, проводились «недели культуры» и осуществлялся надзор за художественным уровнем и идеологическим содержанием" произведений искусства. Художники и скульпторы, создававшие работы национал-социалистского характера, поощрялись морально и материально. Те из них, кто проникся нацистской идеологией и воплощал «нордические идеалы» в мраморе, гипсе и на полотне, получали выгодные государственные заказы. Департамент вместе с государственным управлением искусств проводил выставки работ таких «заслуженных деятелей искусства» в Германии и за рубежом, приобретал их произведения для государственных фондов, присуждал призы на конкурсах и организовывал учебу молодых художников.


Департамент музыки (Десятый) осуществлял надзор за музыкальной жизнью в стране и руководил работой государственного управления музыки. Он также контролировал работу управления цензуры, проверявшего всю музыкальную продукцию и наделенного правом запретить публикацию и исполнение любого произведения, «несовместимого с нордическим духом и идеалами национал-социализма». Было введено понятие «декадентская музыка», которая решительно не одобрялась, вследствие чего многие не только «еврейские», но и «арийские» музыканты и композиторы были отлучены от своей профессии.[4]

См. также[править]

Ссылки[править]

  1. de:Reichsministerium für Volksaufklärung und Propaganda
  2. de:Wilhelmplatz (Berlin)
  3. Reichskanzlei 3D
  4. а б в Е. Брамштедте, Г. Френкель, Р. Манвелл. Йозеф Геббельс — Мефистофель усмехается из прошлого. Феникс. 2000. ISBN 5-222-00968-8