Николай Дмитриевич Кондратьев

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Кондратьевщина»)
Перейти к: навигация, поиск
Николай Кондратьев.JPG

Николай Дмитриевич Кондратьев (4 (16) марта 1892, деревня Галуевская, Кинешемский уезд, Костромская губерния — 17 сентября 1938, полигон «Коммунарка», Московская область) — выдающийся русский экономист.[1]

Биография[править]

Отец Кондратьева был из крестьян, работал гравером на фабрике, но так и не смог выбраться из нищеты. Старший из десяти детей Николай Кондратьев, закончив церковно-приходскую школу, поступил в церковно-учительскую семинарию в селе Хренове. Там он познакомился с Питиримом Сорокиным.

В 1905 году Кондратьев вступил в партию эсеров. В 1907 году Кондратьев и Сорокин переехали в Петербург. Они зарабатывали частными уроками и учились на Черняевских курсах. В 1911 году Кондратьев экстерном сдал экзамены на аттестат зрелости и поступил на юридический факультет Императорского Санкт-Петербургского университета. Студент оставался убежденным эсером, вёл кружки рабочих и учащихся и вызывал пристальный интерес полиции. В 1913 году он угодил под следствие и провёл месяц за решеткой.

В годы студенчества Кондратьев был личным секретарем известного историка, социолога, специалиста по гражданскому праву профессора М. М. Ковалевского. Затем выступал с лекциями, преподавал на агрономических и кооперативных курсах, писал статьи и обзоры для журналов «Заветы», «Вестник Европы», «Жизнь для всех». В январе 1917 года Кондратьев написал статью «Продовольственный кризис и задача организации хозяйства» — о государственном регулировании при преодолении продовольственного кризиса.

С победой Февральской революции, у Кондратьева появилась возможность проверить свои идеи на практике, он был назначен советником главы правительства, Александра Керенского, по делам сельского хозяйства, прошел во Временный совет Российской республики (Предпарламент). В октябре 1917-го 25-летний ученый стал товарищем (заместителем) министра продовольствия Временного правительства и членом Учредительного собрания.

Октябрьскую революцию Кондратьев не принял. Он участвовал в подпольной работе Временного правительства и отказывался передать дела представителям Советов, заявляя, что «разложение аппарата» делает невозможным снабжение населения.

Перебравшись в 1918 году в Москву, он преподавал, писал статьи. В 1919 году Кондратьев вышел из партии эсеров «ввиду резкого углубления разногласий с ЦК» и начал сотрудничать с новой властью. В 1920 году стал одним из основателей и директором Конъюнктурного института, в котором изучали состояние советского и мирового хозяйства.

Весной 1921 года Кондратьев возглавил управление экономики в Наркомате земледелия. Тем не менее он продолжал оставаться неблагонадежным — теперь уже в глазах новой власти. Кондратьева дважды арестовывали. В августе 1920-го Кондратьев по делу «Союза возрождения России» был заключён в концлагерь «до конца Гражданской войны», но через месяц усилиями члена коллегии Наркомзема Ивана Теодоровича и руководителя НИИ сельскохозяйственной экономии Александра Чаянова освобожден. В августе 1922 года арестовывался для высылки за границу (вместе с философами Николаем Бердяевым, Сергием Булгаковым и другими деятелями науки и культуры), но по настоянию Наркомзема был выпущен из тюрьмы как «человек, который, правда, туго, но эволюционировал по направлению к советской точке зрения».

В конце 1922 года нарком финансов Григорий Сокольников поручил Кондратьеву отслеживать устойчивость новой валюты — червонца, приравненного к золотому десятирублевику царской чеканки, и Конъюнктурный институт переехал на улицу Ильинку, дом 9, в здание Наркомфина. Кондратьеву удалось поднять сбор статистических данных на беспрецедентный уровень и благодаря этому получить мировое признание. Начиная с 1926 года составленные Конъюнктурным институтом обзоры экономики перепечатывались в журналах Лондонской экономической школы, в бюллетене Федеральной резервной системы США, в документах Лиги Наций.

Кондратьев выступал за пропорциональное развитие промышленности и сельского хозяйства и против непосильных для крестьян налогов и поборов ради строительства фабрик и заводов, чем вызывал неприятие идеологов индустриализации.

«Кондратьевщина»[править]

С 1927 года развернулась кампания по привычной схеме поиска «идеолога кулачества». В журнале «Большевик» Г. Зиновьев объявил Н. Д. Кондратьева автором «манифеста кулацкой партии».[2]

В 1928 году Конъюнктурный институт при Наркомфине закрыли, дела передали В. П. Милютину.[3]

В конце декабря 1929 г. в Институте экономики (тогда еще — Коммунистической академии) состоялась конференция аграрников-марксистов. На ней выступил И. Сталин. Это был настолько мощный удар по российской школе экономической мысли, что она практически прекратила свое существование. Произошло это намного раньше, чем сессия ВАСХНИЛ (1948 г.) и борьба с кибернетикой.[4]

Кульминацией травли Кондратьева и «кондратьевщины» стал доклад Милютина «О контрреволюционном вредительстве в сельском хозяйстве». Все научные споры были заменены политическими обвинениями, собранными в книгк под названием «Кондратьевщина», вышедшей в Москве в 1930 году. Кондратьеву инкриминировался научный подход, в рамках которого «интересы народного хозяйства рассматривались как целое», что «очень ограничивало пределы революционного воздействия на них», а также теорию циклов экономического развития и сдержанное отношение к индустриализации.

Все эти, сугубо теоретические вопросы, перенесённые в политико-идеологическую плоскость, интерпретировались с тех же конспирологических позиций как «рука вредителей, которая тормозила нам коллективизацию».[5]

19 июня 1930 года Николая Кондратьева арестовали, обвинив в саботаже в сельском хозяйстве, «протаскивании буржуазных методов планирования» и принадлежности к мифической «Трудовой крестьянской партии». Чаянов выручить его уже не мог, поскольку сам был арестован по тому же обвинению. В августе 1930 года хач из аула Сталин писал Молотову: «Вячеслав! Я думаю, что следствие по делу Кондратьева, Громана, Садырина нужно вести со всей основательностью, не торопясь. Это дело очень важное… Кондратьева, Громана и пару-другую мерзавцев нужно обязательно расстрелять».

Ожидая суда в Бутырской тюрьме, Кондратьев написал работу «Основные проблемы экономической статики и динамики» (опубликованную только в 1991 году). На закрытом процессе 1932 года Кондратьев был осужден на 8 лет и отправлен в политизолятор. Там ученый продолжил работу над своей теорией больших циклов, совершенствовал ее математический аппарат. В заключении Кондратьев слабел, терял зрение и слух, с трудом передвигался.

После окончания 8 летнего срока пребывания в концлагере, 17 сентября 1938 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Николая Кондратьева к высшей мере наказания, и в тот же день его расстреляли. Ему было всего 46 лет. Прах выдающегося экономиста захоронили в общей могиле на печально известной «Коммунарке» — расстрельном полигоне НКВД.[2]

Земля — Божья[править]

Кондратьев разделял взгляды партии эсеров, основанные на общинных трудовых воззрениях, взгляде на землю как общее достояние всех трудящихся. Представители этой партии настаивали на социализации земли, то есть изъятии ее из частной собственности отдельных лиц и передаче в общественное владение и распоряжение демократически организованных общин на началах уравнительного использования. Н. Д. Кондратьев также выступал за перевод всех земель в положение общенародного достояния, в трудовое пользование народа.

Кооперация[править]

Также как и Чаянов, Кондратьев считал, что трудовые хозяйства сами по себе, в силу их натурального хозяйства, не нацелены на экономическую перспективу, на развитие во имя интересов государства. Преодоление же экономической ограниченности этих форм Кондратьев видел в кооперации. Кооперация, по его мнению, имеет два плюса: отсутствие акцента на прибыль; возможность обеспечить значительную производительность труда.

Теория длинных волн Кондратьева[править]

Мировую известность принесла Н. Д. Кондратьеву не теория кооперации, а разработанная им теория больших циклов конъюнктуры, известная как «теория длинных волн Кондратьева». Изложение данной теории содержалось в статье «Мировое хозяйство и его конъюнктура во время и после войны», написанной им в 1922 г. Интерес Кондратьева к теории конъюнктуры, к проблеме долговременных колебаний был вызван стремлением выяснить тенденции развития народного хозяйства. Эта проблема соответствовала его научным интересам, поскольку именно Кондратьев создал и возглавлял до 1928 г. Конъюнктурный институт.

Кондратьев провел обработку временных рядов важнейших экономических показателей (товарные цены, процент на капитал, заработная плата, оборот внешней торговли и др.) для четырех стран (Англии, Германии, США, Франции) за период примерно 140 лет. В результате обработки данных им была выявлена тенденция, показывающая существование больших периодических циклов продолжительностью от 48 до 55 лет. Эти циклы включали фазы подъема и фазы спада.

Кондратьев полагает, что продолжительность длинного цикла определяется средним сроком жизни производственных и инфраструктурных сооружений (примерно 50 лет), которые являются одним из основных элементов капитальных благ общества. При этом обновление «капитальных основных благ» происходит не плавно, а толчками, а научно-технические изобретения и нововведения играют при этом решающую роль.

В динамике экономических циклов Кондратьевым были выделены некоторые закономерности. Так, повышательная фаза большого цикла (фаза подъема) наступает, по его мнению, при следующих условиях:

  • высокой интенсивности сбережений;
  • относительном обилии предложения и дешевизне ссудного капитала;
  • аккумуляции его в распоряжении мощных финансовых и предпринимательских центров;
  • низком уровне товарных цен, который стимулирует сбережения и долгосрочное помещение капитала.

Если эти условия имеют место, то рано или поздно наступает момент, когда значительное инвестирование капитала в крупные сооружения, вызывающие радикальные изменения условий производства, становится достаточно рентабельным. Начинается полоса относительно грандиозного нового строительства, когда находят свое широкое применение накопившиеся технические изобретения, создаются новые производительные силы. Иначе говоря, интенсивное накопление капитала является не только предпосылкой вступления экономики в фазу длительного подъема, но и условием развития этой фазы.

Импульсом же для перехода в понижательную фазу (фазу спада) является недостаток ссудного капитала, ведущий к повышению ссудного процента, и, в конечном счете, к свертыванию хозяйственной активности и падению цен. При этом депрессивное состояние хозяйственной жизни толкает к поиску новых путей удешевления производства, именно технических изобретений. Однако эти изобретения будут использованы уже в следующей повышательной волне, когда обилие свободного денежного капитала и его дешевизна сделают вновь рентабельными радикальные изменения в производстве.[6]

Цитаты[править]

  • «Госплан пытался предсказать конкретный уровень цен в течение 1925/26 года по месяцам и в целом за год. Действительность не только не оправдала предсказаний Госплана, но наоборот избрала даже совершенно другое направление в движении цен»… «К сожалению за последнее время многим кажется, что наши неудачи в области построения и предвидения объясняются не тем, что мы покушаемся на построение планов с негодными средствами, не тем, что мы находимся под гипнозом цифр и арифметики, а тем, что мы еще недостаточно полно охватываем в количественных выражениях все элементы народного хозяйства, недостаточно увязываем все их между собой, недостаточно пользуемся балансовым методом построения плановых перспектив».[7]

См. также[править]

Ссылки[править]

  1. Хронос. Николай Дмитриевич Кондратьев
  2. а б Финансисты, которые изменили мир. Изд. Манн, Иванов и Фербер. 2013. 288 с. ISBN 978-5-91657-996-3
  3. ru:Милютин, Владимир Павлович
  4. Леонид Абалкин. Аграрная трагедия России
  5. «Экономист». Избранное. 1921‒1922. Издательский дом «Территория будущего». 2008. 368 с. ISBN 5‒91129‒020‒0
  6. Экономические взгляды А. В. Чаянова и Н. Д. Кондратьева
  7. Доклад В. П. Милютина. «О контрреволюционном вредительстве в сельском хозяйстве» // Кондратьевщина. Сборник. Издательство Коммунистической Академии. М.: 1930