Линия Керзона

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Историческая справка[править]

Версальский договор, подписанный Польшей 28 июня 1919 г., намеренно обходил чёткую фиксацию восточной границы Польши с Россией и гласил, что "Границы Польши, не обозначенные настоящим Договором, будут установлены впоследствии Главными Союзными и Объединившимися державами" (ст. 87). Статья 88 фиксировала все границы Польши, кроме восточной: "В части Верхней Силезии, заключённой в описанные ниже границы, жители будут призваны указать путем голосования, желают ли они быть присоединенными к Германии или к Польше: начиная от северной оконечности выступа бывшей провинции Австрийской Силезии, находящейся приблизительно в 8 километрах на восток от Нейштадта, бывшая граница между Германией и Австрией до её встречи с границей между уездами (Kreise) Леобшюц и Ратибор; оттуда к северу и до пункта, находящегося приблизительно в двух километрах на юго-восток от Качера: граница между уездами (Kreise) Леобшюц и Ратибор; оттуда к юго-востоку и до пункта, находящегося на течении Одера непосредственно к югу от железной дороги Ратибор-Одерберг: линия, подлежащая определению на месте и проходящая к югу от Крановиц; оттуда бывшая граница между Германией и Австрией, затем бывшая граница между Германией и Россией до пункта встречи ее с административной границей между Познанью и Верхней Силезией; оттуда эта административная граница до встречи её с границей между Верхней и Средней Силезией; оттуда к западу и до пункта, где административная граница поворачивает под острым углом на юго-восток приблизительно в трех километрах к северо-западу от Зимменау: граница между Верхней и Средней Силезией; оттуда к западу и до пункта, подлежащего определению, находящегося приблизительно в двух километрах к востоку от Лорцендорфа: линия, подлежащая определению на месте и проходящая к северу от Клейн-Геннерсдорфа; оттуда к югу и до пункта, где граница между Верхней и Средней Силезией пересекает дорогу Штедтель-Карлсруэ: линия, подлежащая определению на месте и проходящая к западу от местностей Геннерсдорф, Полковиц, Нольдау, Штейнерсдорф и Даммер, и к востоку от местностей Штрелиц, Нассадель, Экерсдорф, Швиц и Штедтель; оттуда граница между Верхней и Средней Силезией до встречи ее с восточной границей уезда (Kreis) Фалькенберг; оттуда восточная граница уезда (Kreis) Фалькенберг до пункта выступа, находящегося приблизительно в 3 километрах к востоку от Пушине; оттуда и до северной оконечности выступа бывшей провинции Австрийской Силезии, расположенной приблизительно в восьми километрах к востоку от Нейштадта: линия, подлежащая определению на месте и проходящая к востоку от Цюльца.[1].

Но к концу 1919 г. ситуация на советско-польской границе резко обострилась, и 8 декабря Верховный совет Антанты предложил провести линию раздела с учётом этнических границ расселения поляков, белорусов и украинцев. Польская сторона проигнорировала предложение Антанты. Стремясь восстановить Польшу в границах 1772 г. (до первого раздела Речи Посполитой), поляки в апреле 1920 г. захватили Киев. В июле, когда перешедшая в контрнаступление Красная армия угрожала Варшаве, английский министр иностранных дел лорд Керзон вручил советскому правительству ноту с предложением заключить перемирие с Польшей и отвести войска по обе стороны от линии, временно установленной на Мирной конференции в качестве восточной границы Польши. Но в ответ большевики организовали массовые митинги с лозунгами: "Не боимся буржуазного звона - ответим на ноту Керзона!" Когда поход Троцкого-Тухачевского на Варшаву провалился, о "линии Керзона" большевики вспоминали уже с тоской: по Рижскому миру 1921 г. полякам достались Западная Белоруссия и Западная Украина.

Таким образом, в договоре от 1939 г. между СССР и Германией предусматривалось восстановление "линии Керзона". (Неточно. Как минимум на белорусском участке граница сильно отклонялась от "Линии Керзона" в пользу СССР, то есть на запад. Это видно и на приведённой схеме.).

С небольшими изменениями её признали в качестве границы между Польшей и СССР все участники антигитлеровской коалиции в Ялте в феврале 1945 г. (Неточно, от границы 39-41 гг. отличия послевоенной границы были весьма ощутимые - напр., к Польше перешло 17 районов Белостокской области вместе с Белостоком, и 3 р-на Брестской области.) А выражение "наш ответ Керзону" прочно вошло лексикон русского языка. (Неактуально. Мало кто уже знает и употребляет это выражение).

Определение термина[править]

Линия Керзона (1945) и изменения территории Польши.

Не менее серьёзным был вопрос о границах Польши.

Советская дипломатия считала, что восточная граница Польши должна проходить по линии Керзона, которая была установлена 8 декабря 1919 г. с подачи британского министра иностранных дел, лорда Керзона на Версальской конференции Верховным Советом союзных держав на основе этнографического принципа, что означало вхождение Западных Белоруссии и Украины в состав УССР и БССР. 12 июля 1920 г. Керзон обратился к Советскому правительству с нотой, в которой наметил восточную границы Польши: «Линия эта приблизительно проходит проходит так: Гродно-Яловка-Немиров-Брест-Литовск-Дорогуск-Устилуг, восточнее Грубешова, через Крылов и далее западнее Равы-Русской, восточнее Перемышля до Карпат».[2]. Линия эта, как известно, была определена специальной комиссией по польским делам, созданной Парижской мирной конференцией в 1919 г. В основу этого решения было положено указание делегации США, Англии, Франции, Италии и Японии, считавших необходимым при создании польского государства включить в него только этнографические польские земли (однако были включены и некоторые земли, где преобладало католическое непольское население, причисленное к полякам). Верховный Совет Антанты утвердил эту границу как восточную границу Польши особой декларацией от 8 декабря 1919 г. В июле конференция Антанты в Спа подтвердила снова это решение, а лорд Керзон сообщил это Советской России.[3]. Так что советская дипломатия брала за образец требования Антанты.

Переговоры в Москве[править]

15 декабря 1941 г. в Москву прилетел министр иностранных дел Англии А. Иден. 16 декабря он встретился со И.В. Сталиным. Опираясь на установки У.С. Черчилля и положений Атлантической хартии, А. Иден отказался вести переговоры о западных границах СССР, прежде всего с Польшей. 16 декабря И.В. Сталин пояснил британскому министру: «Советский Союз считает необходимым восстановление своих границ, как они были в 1941 г., накануне нападения Германии на СССР. Это включает советско-финскую, установленную по мирному договору между СССР и Финляндией 1940 г., Прибалтийские республики, Бесарабию, и Северную Буковину. Что касается границы СССР с Польшей, то она, как уже выше было сказано, в общем и в целом могла бы идти по линии Керзона и со включением Тильзита в состав Литовской республики. Кроме того, Советский Союз, сделавший в 1940 г. подарок Финляндии в виде возвращения Петсамо, считал бы необходимым ввиду позиции, занятой Финляндией в нынешней войне, вернуть себе этот подарок. Далее Советский Союз хотел бы, чтобы Румыния имела военный союз с СССР с правом для последнего иметь на румынской территории свои военные, воздушные и морские базы. На севере такого же рода отношения Советский Союз хотел бы иметь с Финляндией, т. е. Финляндия должна была бы состоять в военном союзе с СССР с правом последнего иметь на финской территории свои военные, воздушные и морские базы».[4].

Тегеранская конференция[править]

Вторым по значимости вопросами были будущие границы Польши, судьба Франции и наказание военных преступников. Как и в декабре 1941 г. на встрече с А. Иденом, И.В. Сталин настаивал на границах с Польшей по линии Керзона. Ф. Рузвельт неохотно соглашался с этим, отказавшись от мнения, что вопрос следует отложить до окончания войны. Черчилль так же согласился по-существу со И.В. Сталиным, заявив, что если можно выработать какую-либо разумную формулу, то он готов обсудить этот вопрос с польским правительством в Лондоне.

Ф. Рузвельт имел две встречи со И.В. Сталиным один на один. На второй встрече 1 декабря, начавшейся в 15.20, в присутствии А. Гарримана, В.М. Молотова и двух переводчиков В. Н. Павлова и Ч. Болена, они обсудили будущие Польши. Президент упомянул о предстоящих в ноябре 1944 г. выборах в США, отметив, что в Соединённых Штатах проживает от 6 до 7 млн. поляков, много литовцев, латышей и эстонцев, и что он не хочет терять их голоса. Ф. Рузвельт сказал, что он лично согласен со взглядами маршала И.В. Сталина и в самом деле хотел бы, чтобы польская восточная граница была отодвинута дальше на запад, а её западная граница отодвинута даже до реки Одер. Однако по политическим соображениям он не сможет участвовать в любом решении по вопросу о границах и не мог бы публично принять участие в любом таком урегулировании в настоящее время. Сталин заметил, что он понимает это.[5]. При обсуждении других вопросов Сталин повторил своё обещание вступить в войну против Японии после поражении Германии. Американцы просили предоставить им базы для бомбардировок Германии, и Сталин согласился удовлетворить их просьбу.[6].

У. Черчилль завёл разговор о польских границах, но И.В. Сталин его прервал и продолжал обсуждение немецкого вопроса. Русские настаивали на границах августа 1939 г. А. Иден не удержался и заметил: «Эта граница называется линией Риббентропа-Молотова?» Сталин бросил на него гневный взгляд и заявил: «Называйте как хотите, но мы продолжаем считать эту линию справедливой верной».[7]. У. Черчилль возразил, что Львов никогда не был русским городом. На что И.В. Сталин спокойно парировал: «А Варшава была». По поводу предложения Ф. Рузвельта разделить Германию на мелкие государства, В.М. Молотов впоследствии говорил: «На небольшие государства. Глупая мера. Такие предложения были. В Америке всё-таки, по-моему тупые политики. Нелепость».[8]. У. Черчилль напомнил, что война длится уже четыре года и некоторые склонны забывать, что Англия и Франция объявили войну Германии для того, чтобы защитить независимость Польши. Замечание премьера было бестактным, так как в 1939-1940 гг. война на западе практически и не велась. И.В. Сталин ответил на это примирительно, заявив, что дружба с Польшей значит для Советского Союза больше, чем для кого-нибудь другого. СССР поможет не только восстановить Польшу, но и расширить её границы. Естественно за счёт Германии.[9].

1 декабря участники конференции обсуждали вопрос организации нового международного органа вместо Лиги Наций. Так были сделаны первые подступы к образованию ООН. Затрагивались вопросы демилитаризации послевоенной Германии, восточные границы Польши, попытки заставить Финляндии выйти из войны на стороне Германии, Черчилль настаивал, чтобы Финляндия оставалась независимой. Сталин заявил - пусть финны живут как хотят, но они должны оплатить хотя бы половину ущерба нанесённого СССР.

"Проблема будущего Польши рождала противоречия внутри «Большой тройки»: если границы Польши были в самых общих чертах определены ещё на конференции в Тегеране, то на вопрос, кто будет ею руководить, внятного ответа не было.

С точки зрения поляков, единственной легитимной властью было лондонское эмиграционное правительство Томаша Арцишевского и его представительство в Польше — делегатура правительства. Эту точку зрения разделяли англичане и американцы, имевшие в отношении польского правительства в эмиграции политические обязательства. Сталин же, разорвавший в 1943 г. отношения с польским правительством в изгнании*, создал в 1944 г. просоветский Польский комитет национального освобождения, превращенный впоследствии во временное правительство Польши. Его местные органы формировались на занятых Красной Армией территориях. Эти противоречия во взглядах союзников по антигитлеровской коалиции на польский вопрос и стали одной из причин созыва Ялтинской конференции.

Крымская конференция[править]

"Дискуссия на польскую тему доминировала на заседаниях, поскольку обе стороны считали, что характер решения этого вопроса определит характер будущих межгосударственных отношений и послевоенного соотношения сил. (Черчилль, например, скрупулезно подсчитал, что в ходе переговоров три руководителя союзных стран использовали 18 000 слов при обсуждении именно польского вопроса.) При этом в Ялту, как и ранее на конференцию в Тегеране, не был приглашен представитель Польши. Рузвельт ехал в Крым с намерением как можно быстрее решить спорные вопросы и был готов на далеко идущий компромисс со Сталиным, вступая с ним в спор только для сохранения лица перед общественным мнением США. В большей степени настроенный по-боевому Черчилль пытался защищать право поляков на суверенитет и самоопределение в отношении своего правительства, но его голос в этой ситуации уже не слишком много значил".

"Одной из тем конференции стало определение линии польско-советской границы. Сталин, отвечая на просьбу Рузвельта, поддержанного Черчиллем, рассмотреть возможность оставить полякам Львов, заявил, что «линию Керзона придумали не русские". По мнению историка Павла Вечоркевича: "Это заявление было ложью от начала до конца. Во-первых, никто на Версальской (Парижской) конференции не занимался установлением восточных границ Польши, а во-вторых, линия Керзона — временное советско-польское разграничение, связанное с советско-польской войной 1920 г., — не определяла принадлежности Восточной Галиции и Львова". По оценке П. Вечорковича Западная Украина и Западная Белоруссия это "издавна принадлежавшие Польше восточные земли", с какого времени профессор намеренно не уточняет, так как это ложь, если посмотреть просто исторические средневековые карты - то чётко видно это территории входили в состав Древнерусского государства до 14 столетия, которые "плохой" И.В. Сталин "отнял у Польши". Вот, к примеру, карты 9 и 13 веков из стереотипного учебного издания.

1366146039 2050.gif 1366146824 73a4.jpg

"Сталин предложил линию западной границы Польши от Штеттина (который становился польским) и далее по рекам Одер и Западная Нейсе. Поскольку это предложение не было однозначно принято Рузвельтом и Черчиллем, согласились на формулу, что окончательное решение о прохождении западной границы надо отложить до мирной конференции, которая должна будет учесть мнение нового польского правительства".

6 февраля 1945 г. на Крымской (Ялтинской) конференции У.С. Черчилль спросил, нельзя ли сейчас обсудить польский вопрос?

И.В. Сталин и Ф. Рузвельт согласились с этим предложением. Ф. Рузвельт при этом занял позицию постороннего сказав, что США слишком далеко от Европы. Однако он за линию Керзона. Но в Америке проживает 5-6 миллионов лиц польского происхождения. И.В. Сталин спросил, о каких поляках идёт речь: о настоящих или эмигрантах? Настоящие поляки проживают в Польше. Ф. Рузвельт заявил, что все поляки хотят сохранить и спасти лицо. Его положение как президента облегчиться, если Советское правительство дало бы полякам возможность сохранить лицо. Было бы хорошо рассмотреть вопрос об уступках полякам на южном участке линии Керзона, хотя он и не настаивал на своём мнении. Но общественность США настроена против того, чтобы Америка признала Люблинское правительство. Апеллируя к общественному мнению США Ф. Рузвельт сказал, что кажется люблинское правительство представляет лишь часть польского народа, а американский народ хочет видеть в Польше национальное правительство, в которое бы вошли представители всех польских партий. Думается, что президент лукавил. Рядовым американцам было всё равно, что происходит в Польше и кто там правит и как. Сам Ф. Рузвельт был знаком только с С. Миколайчиком, который во время визита в Вашингтон произвёл на президента хорошее впечатление приличного человека. Ф. Рузвельт сказал, что важно создать правительство, которое получит народную поддержку. Он же предложил создать президентский совет в составе небольшого количества выдающихся поляков, на который будет возложена задача создания польского правительства. Затем президент прибавил, что он хотел бы услышать мнения У.С. Черчилля и И.В. Сталина. Премьер сказал, что он уполномочен заявить о положительном отношении к инициативе президента США.

Черчилль, Рузвельт, Сталин в Ялте. 9 февраля 1945 г. [[1]]. Фото ТАСС.

Он постоянно публично заявлял в парламенте и в других местах о намерении британского правительства признать линию Керзона в качестве границы, как она толкуется СССР, то есть с оставлением Львова у Советского Союза. Его с А. Иденом много за это критиковали, но он считал всегда, что после той трагедии, которую перенесла Россия, защищая себя от агрессии и после тех усилий, которые она приложила для освобождения Польши, претензии русских базируются не на силе, а на праве. Однако У.С. Черчилля больше интересовал суверенитет Польши, чем её границы. Он хотел бы, чтобы поляков была родина. Он несколько раз слышал от И.В. Сталина провозглашение той же цели и питает доверие к словам советского лидера, поэтому вопрос о границах не очень важный. У Англии нет материальных выгод в этой стране, но это дело её чести. Однако У.С. Черчилль оговорился, что Польша должна быть дружественна к Советскому Союзу. Сегодня существуют два польских правительства, в отношении которых союзники придерживаются разных мнений. У.С. Черчилль спросил нельзя будет здесь создать правительство, которое работало бы вплоть до того момента, когда польский народ сможет свободно избрать такое правительство, которое могло бы быть признано СССР, США, Объединёнными Нациями и Великобританией.[10].

И.В. Сталин сказал, что, как только что заявил У.С. Черчилль, вопрос о Польше для британского правительства является вопросом чести, и ему это понятно. Со своей стороны, однако, он должен сказать, что для русских вопрос о Польше является не сколько вопросом чести, но также вопросом безопасности. Вопросом чести потому, что у русских в прошлом было много грехов перед Польшей и поэтому Советское правительство стремится загладить эти грехи. Вопросом безопасности потому, что с Польшей связаны важнейшие стратегические проблемы Советского государства. Дело не только в том, что Польша - пограничная с СССР страна, это, конечно, имеет значение, но суть проблемы глубже. Польша всегда была коридором, через который проходил враг, нападающий на Россию. Отсюда крутой поворот, который сделал Советский Союз в отношении к Польше от политики царизма. Советское правительство изменило политику и пошло по пути дружбы и обеспечения независимости Польши. Именно здесь коренятся причины того, почему русские стоят за сильную, независимую и свободную Польшу. Затем И.В. Сталин от обоснования перешёл к конкретному вопросу о границах, по которым имеются разногласия. Прежде всего И.В. Сталин коснулся линии Керзона и обоснованно заметил, что она придумана не русскими. Её авторами являются Керзон, Клемансо и американцы, участвовавшие в Парижской конференции 1919 г. Русских на ней не было. Линия Керзона была принята на базе этнографических данных вопреки воли русских. Ленин был не согласен с этой линией. Он не хотел отдавать Польше Белосток и Белостокскую область, которые должны были отойти к Польше. Советское правительство уже отступило от позиции В.И. Ленина. «Что же, вы хотите, чтобы мы были менее русскими, чем Керзон и Клемансо? Этак вы доведёте нас до позора. Что скажут украинцы, если мы примем Ваше предложение? Они, пожалуй, скажут, что Сталин и Молотов оказались менее надёжными защитниками русских и украинцев, чем Керзон и Клемансо. С каким лицом он, тов. Сталин, вернётся тогда в Москву? Нет, пусть уж лучше война с немцами продолжится ещё немного дольше, но мы должны оказаться в положении компенсировать Польшу за счёт Германии на Западе», - сделал поворот доводов И.В. Сталин. Во время пребывания Миколайчика в Москве, тот спросил И.В. Сталина, какую границу Польши на западе признаёт Советское Правительство? С. Миколайчик был очень обрадован, когда услышал, что западная граница пройдёт по реке Нейсе. Тут же И.В. Сталин, в порядке разъяснения, уточнил, что существуют две реки Нейсе: одна протекает более к востоку, около Бреславля, а другая - более к западу. И.В. Сталин сказал, что западная граница Польши должна идти по Западной Нейсе и он просит Ф. Рузвельта и У.С. Черчилля поддержать его в этом.[11].

"Дискуссию на тему формирования нового польского правительства Черчилль назвал «делом чести», заявляя, что был уступчив в отношении советских предложений в части территориальной, но взамен будет делать все, чтобы поляки чувствовали себя «хозяевами в собственном доме». Сталин и здесь имел заготовленные аргументы. Он заявил, что для него независимость Польши — это не только вопрос чести, но и вопрос безопасности. Добавив при этом со ссылкой на «неудачное», по его мнению, выражение британского премьера о «создании» польского правительства следующее заявление, зарегистрированное одним из протоколировавших заседания. Он сказал, что многие называют его диктатором, но у него «достаточно демократизма», чтобы «не пытаться создать польское правительство без поляков». "Это была очередная лживая казуистика, ведь под поляками он подразумевал просоветское временное правительство, а не легитимное правительство Польской Республики и не руководство польского подполья (Polska Podziemna). Острая реплика Черчилля, что временное правительство не представляет «даже одной трети польского народа», была проигнорирована обоими его партнёрами по переговорам, в том числе Рузвельтом", - говорит П. Вечоркович.

И вновь профессор лукавит, если бы Польша оказалась бы в сфере влияния англосаксов и их армий, неужели они учли бы требования Советской делегации в Ялте сформировать просоветское польское правительство. Ответ очевиден. И он лежит в современной Польше, чьё правительство дружественным по отношению к России не назовёшь. Достаточно вспомнить эксцессы польских радикалов, забрасывающих российское посольство в Варшаве горящими фаерами и петардами в день польской независимости 11 ноября и полную пассивность в этом вопросе польского МИДа. Польша член НАТО, член ЕС и дружно согласованно поддержала санкции против России в марте 2014 г. Вспомним и претензии польского руководства к гибели самолёта с президентом Польши под Смоленском в апреле 2010 г., что это "агенты ФСБ или Кремля" организовали крушение воздушного борта. Примеры можно множить.

Вопрос о Польше вновь обсуждался 9 февраля, о границах на западе и востоке. У.С. Черчилль пообещал, вернувшись в Англию, провести через парламент вопрос о восточной границе Польши. 10 февраля У.С. Черчилль торжественно заявил, что достигнуто соглашение о восточной границе Польши и имеется договорённость о том, чтобы на западе поляки получили Восточную Пруссию и территорию до Одера. Однако есть сомнения, должны ли поляки иметь границе по Западной Нейсе. Ф. Рузвельт сказал, что желательно узнать мнение польского правительства по поводу западной границы. И.В. Сталин добавил, что необходимо сказать определённее о границе. У.С. Черчилль посчитает важным опубликовать соглашение по вопросу о восточной границе по линии Керзона. Но если не сказать о западной границе, то возникнет вопрос, а какова она? У.С. Черчилль предложил учесть мнение самих поляков по этому вопросу и решить этот вопрос на мирной конференции. Тогда Ф. Рузвельт предложил ничего не публиковать о границах. В.М. Молотов резонно заметил, что если конференция имеет общее мнение о восточной границе Польши, то об этом следовало бы сказать, так как это могло бы успокоить поляков и внести ясность в положение. Вопрос о западной границе можно было не фиксировать слишком точно. У.С. Черчилль заявил, что о западной границе что-то всё-таки должно быть сказано. Поскольку все согласны, что Польша должна получить приращения территории на западе и севере. И.В. Сталин поддержал У.С. Черчилля. Ф. Рузвельт в принципе согласился со сказанным и предложил поручить трём министрам рассмотреть вопрос и добавить новый абзац о границах к тексту заявления о Польше.[12].

11 февраля состоялось восьмое заключительное заседание Крымской конференции. Открылось оно в 12.15. в Ливадийском дворце.

Ф. Рузвельт предложил начать с обсуждения проекта коммюнике.

И.В. Сталин предложил взять за основу англо-американский проект.

"Итоги Ялтинской конференции были отражены в коммюнике. Из него вытекало, что, исполненные волей к созданию «сильной, свободной, независимой и демократической» Польши, руководители «Большой тройки» приняли фактически советскую концепцию «урегулирования» польского вопроса, скорректированную таким образом, чтобы её приняло также американское и британское общественное мнение". Вот с этим выводом польского учёного можно согласиться с поправкой, что эти итоги подкрепили победы Красной Армии и подвиги российского солдата. Как отметил коллега П. Вечорковича - Э. Дурачинский по мере успехов Красной Армии роль ключевого игрока в Большой тройке переходила к Сталину.[13].

У.С. Черчилль с этим согласился. Самое важное было зафиксировано в коммюнике в разделе VI o Польше, что главы трёх правительств считают, что восточная граница Польши должна итти вдоль линии Керзона с отступлениями от неё в некоторых районах от пяти до восьми километров в пользу Польши. Главы трёх правительств признают, что Польша должна получить существенные приращения территории на севере и на западе. Они считают, что по вопросу о о размере этих приращений в надлежащие время будет спрошено мнение нового Польского Правительства Национального Единства и что вслед за тем окончательное определение западной границы Польши будет отложено до мирной конференции.[14].

Ответ на претензии Польши дан в комментарии МИД РФ:"«Именно в Ялте союзные державы подтвердили общее желание видеть Польшу сильной, свободной, независимой и демократической. <…> Так что нашим польским партнёрам жаловаться на Ялту грех». (Из комментария департамента информации и печати МИД РФ от 12 февраля 2005 г.).

Итог переговоров о линии Керзона[править]

Как пишет историк Ю.Н. Жуков: «Предельно осторожно поступили при обсуждении польского вопроса, которым фактически занимались каждый день конференции, с 4 по 11 февраля. Пошли навстречу требованиям Сталина, признав новые границы Польши: на востоке по линии Керзона, на севере и западе - включая Померанию и Данциг, по рекам Одеру и Нейсе"[15]. Результаты переговоров в Крыму негласно были подтверждены на Потсдамской конференции в июле 1945 года и де-юре закреплены договором о безопасности и сотрудничестве в Хельсинки в 1975 г. С советской стороны договор подписал Л.И. Брежнев.

Большая тройка Черчилль, Рузвельт и Сталин на Ялтинской конференции. [[2]].

Документы[править]

16 августа 1945 г. в Москве был подписан договор между СССР и Польшей об окончательном определении советско-польской границы (в целом соответствующей «линии Керзона», с некоторыми отклонениями в пользу Польши).

С распадом СССР в декабре 1991 г. эта граница стала государственной границей между Польшей с одной стороны, Украиной и Белоруссией, с другой.

Договор от 16 августа 1945 г. "Договор между Союзом Советских Социалистических Республик и Польской Республикой о советско-польской государственной границе".

"ДОГОВОР МЕЖДУ СОЮЗОМ СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК И ПОЛЬСКОЙ РЕСПУБЛИКОЙ О СОВЕТСКО-ПОЛЬСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ГРАНИЦЕ"

Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик и Президент Крайовой Рады народовой Польской Республики, желая урегулировать вопрос о государственной границе между Союзом ССР и Польшей в духе дружбы и согласия, решили с этой целью заключить настоящий Договор и назначили своими уполномоченными, которые, обменявшись своими полномочиями, найденными в должной форме и в полном порядке, согласились о нижеследующем:

Статья 1

Установить согласно решению Крымской конференции государственную границу между Союзом ССР и Польской Республикой вдоль «линии Керзона» с отступлением от неё в пользу Польши в некоторых районах от 5 до 8 километров согласно прилагаемой карте в масштабе 1:500 000, уступив Польше дополнительно:

а) территорию, расположенную к востоку от «линии Керзона» до реки Западный Буг и реки Солокия, к югу от города Крылов с отклонением в пользу Польши максимально на 30 километров;

б) часть территории Беловежской Пущи на участке Немиров-Яловка, расположенную на восток от «линии Керзона», включая Немиров, Гайновку, Беловеж и Яловку, с отклонением в пользу Польши максимум на 17 километров.

Статья 2

В соответствии с указанным в статье первой государственная граница между Союзом ССР и Польской Республикой проходит по следующей линии: от пункта, расположенного примерно на 0,6 километра юго-западнее истока реки Сан, на северо-восток к истоку реки Сан и далее вниз по середине течения реки Сан до точки, что южнее населённого пункта Солина, далее восточнее Перемышля, западнее Рава-Русская до реки Солокия, отсюда по реке Солокия и реке Западный Буг на Немиров-Яловка, оставляя на стороне Польши указанную в статье первой часть территории Беловежской Пущи, и отсюда до стыка границ Литовской ССР, Польской Республики и Восточной Пруссии, оставляя Гродно на стороне Союза Советских Социалистических Республик.

Проведение на местности границ, указанных в настоящей статье, будет осуществлено Смешанной советско-польской комиссией с местопребыванием в Варшаве, которая начнёт свою работу не позднее 15 дней со дня обмена ратификационными грамотами.

Статья 3

Впредь до окончательного решения территориальных вопросов при мирном урегулировании прилегающая к Балтийскому морю часть советско-польской границы в соответствии с решением Берлинской конференции будет проходить по линии от пункта на восточном берегу Данцигской бухты, обозначенного на прилагаемой карте, к востоку - севернее Браунсберга-Гольдапа до пункта, где эта линия встречается с пограничной линией, описанной в статье второй настоящего Договора.

Статья 4

Настоящий Договор подлежит ратификации, которая должна состояться в возможно короткий срок. Договор вступает в силу с момента обмена ратификационными грамотами, который будет иметь место в Варшаве*.

Составлен в Москве 16 августа 1945 года в двух экземплярах, каждый на русском и польском языках, причём оба текста имеют одинаковую силу".[16]. ______________________________

  • Состоялся в Варшаве 5 февраля 1946 г.

Граница на линии Одера[править]

Из стенограммы заседания Большой Тройки в Потсдаме 22 июля 1945 г.: "Сталин: Давайте уважим просьбу польского правительства.

Черчилль: Это предложение совершенно неприемлемо для британского правительства. Вчера я указал целый ряд причин, почему это предложение неприемлемо. Это не пойдёт на благо Польше - иметь такую территорию. Это поведёт к подрыву экономического положения Германии и возложит чрезвычайное бремя на оккупирующие державы в отношении снабжения западной части Германии продовольствием и топливом. У нас имеются, кроме того, некоторые сомнения морального порядка относительно желательности такого большого перемещения населения. Мы в принципе согласны на перемещение, но в той же пропорции, в которой будет перемещено население с востока от линии Керзона. Когда же речь идёт о перемещении восьми или девяти миллионов людей, то мы считаем это неправильным. Сведения по этому вопросу очень разноречивы. По нашим данным, там имеется 8 или 9 миллионов людей; по советским данным, все эти люди оттуда ушли. Нам кажется, что, пока эти сведения не проверены, мы можем придерживаться своих цифр. Пока мы не имели возможности проверить, что там происходит в действительности. Я мог бы привести и другие причины, но не хочу утруждать конференцию.

Сталин: Я не берусь возражать против причин, приведённых г-ном Черчиллем, но ряд причин считаю наиболее важными. О топливе. Говорят, что в Германии не остаётся топлива. Но у неё остается рейнская территория, там есть топливо. Никаких особых трудностей для Германии не будет, если от неё отойдёт силезский уголь; основная топливная база Германии расположена на западе.

Второй вопрос - насчёт перемещения населения. Ни восьми, ни шести, ни трёх, ни двух миллионов населения в этих районах нет. Там люди либо были взяты в армию и затем погибли или попали в плен, либо ушли из этих районов. Очень мало немцев осталось на этой территории. Но это можно проверить.

Черчилль: Я имел несколько бесед с генералиссимусом со времени Тегеранской конференции, и в общих чертах, мне кажется, мы согласились, что новая Польша должна передвинуть свои границы на запад до реки Одер. Но этот вопрос не такой простой. Различие во взглядах между генералиссимусом и мною заключается в том, что британское правительство, хотя оно и допускает, что Польша должна увеличить свою территорию, не хочет идти так далеко, как это делает Советское правительство.

Когда я говорю о линии по реке Одер, то я имею в виду линию, о которой мы говорили два года тому назад в Тегеране, причём речь не шла о точном определении границы. Сейчас мы готовы предложить на рассмотрение конференции временную линию границы Польши. Если отложить этот вопрос до сентября и поручить Совету министров обсудить его с поляками, то это будет означать, что вопрос не будет решён раньше зимы.

Я не смотрю на этот вопрос как на безнадёжный в смысле его решения здесь. Я уверен, что мы могли бы найти компромиссное решение.

Мы могли бы отдать полякам всё, что решим им дать, а остальную часть территории оставить под администрацией Советского правительства. По-моему, бессмысленно оставлять этот вопрос без решения до сентября. Если мы не решим этот вопрос, то это будет означать неудачу нашей конференции.

Я повторяю ещё раз: когда мы употребляли выражение "линия Одера", то имели в виду лишь приблизительную линию" [17].

Потсдамская конференция трёх держав закрепила реки Одер и Западную Нейсе как западную границу Польши. Таким образом, территория Польши существенно расширилась за счёт бывших германских областей.

Примечания[править]

  1. http://ppt.ru/newstext.phtml?id=20302/ "МИРНЫЙ ДОГОВОР МЕЖДУ СОЮЗНЫМИ И ОБЪЕДИНИВШИМИСЯ ДЕРЖАВАМИ И ГЕРМАНИЕЙ (ВЕРСАЛЬСКИЙ ДОГОВОР)"
  2. История дипломатии. 1919-1939 гг. Под редакцией академика В.П. Потёмкина. Т. III. М.-Л., 1945. С. 79-80.
  3. Там же.
  4. Жуков Ю. Н. Сталин: тайны власти. М.: Вагриус, 2005. С. 151, 226.
  5. РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 234. Л. 77; Хавас Л. Покушение на «Большую Tройку». М.: Вече, 1999. 448 с.: ил. - (Военные тайны ХХ века). ISBN 5-7838-0529-7. С. 372-373; Секретная переписка Рузвельта и Черчилля в период войны/Пер. с англ. М.: Терра, 1995. 800 с. ISBN 5-300-00235-6. С. 457.
  6. Секретная переписка... С. 458.
  7. РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 234. Л. 94; Хавас Л. Покушение на «Большую тройку». С. 373-374.
  8. Чуев Ф.И. Сто сорок бесед с Молотовым. М.: Терра, 1991. С. 77.
  9. РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 234. Л. 93; Хавас Л. Покушение на «Большую тройку». С. 374.
  10. Крымская конференция руководителей трёх союзных держав - СССР, США и Великобритании (4-11 февраля 1945 г.). М.:Политиздат, 1984. Т. 4. С. 90-92.
  11. Там же. С. 93-94.
  12. Там же. С. 167, 197-198.
  13. Дурачинский Э. Сталин: создатель и диктатор сверхдержавы. М., 2015. С. 507.
  14. Крымская конференция руководителей трёх союзных держав - СССР, США и Великобритании (4-11 февраля 1945 г.). С. 251, 261.
  15. Жуков Ю.Н. Сталин: тайны власти. М.:Вагриус, 2005. С. 282.
  16. Известия, 1945. 17 августа.
  17. Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Берлинская (Потсдамская) конференция руководителей трёх союзных держав — СССР, США и Великобритании (17 июля — 2 августа 1945 г.). Сборник документов/Министерство иностранных дел СССР. Т. 6. М.: Политиздат, 1984. 512 с.: ил. Материалы Берлинской (Потсдамской) конференции руководителей трёх союзных держав – СССР, США и Великобритании 17 июля – 2 августа 1945 г. С. 125, 126, 128; http://www.rg.ru/2015/06/26/rodina-liniya.html Линия Сталина и линия Черчилля на линии Одера.

Документы[править]

  • Крымская конференция руководителей трёх союзных держав - СССР, США и Великобритании (4-11 февраля 1945 г.). М.:Политиздат, 1984. Т. 4.
  • Ялта-45. Начертания нового мира/Отв. ред. Н.А. Нарочницкая — М.:Вече, 2010 С. 118-123. ISBN 978-5-9533-4444-9
  • РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 235. Л. 66-85.

Монографии[править]

  • История дипломатии. Т. III. М.: 1945.
  • Жуков Ю. Н. Сталин: тайны власти. М.: Вагриус, 2005.
  • Хавас Л. Покушение на «Большую Tройку». М.: Вече, 1999. 448 с.: ил. - (Военные тайны ХХ века). ISBN 5-7838-0529-7