Ялтинская конференция

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Ялтинская конференция союзных держав
У. Черчилль, Франклин Рузвельт и И.В. Сталин на конференции в Ялте. [1].
Дата начала:
4 февраля 1945
Дата окончания:
11 февраля 1945
Место:
Ялта
Участники:
Уинстон Черчилль, Франклин Делано Рузвельт и Иосиф Виссарионович Сталин
Причина:
Вторая мировая война

Ялтинская (Крымская) конференция союзных держав (4 — 11 февраля 1945) — вторая из трёх встреч лидеров "Большой тройки" стран антигитлеровской коалиции — СССР, США и Великобритании, посвящённых установлению послевоенного мирового порядка. Конференция проходила в Ливадийском дворце в Ялте, в Крыму.

Содержание

Значение[править]

В ноябре 1943 г. в Тегеране Франклин Рузвельт, Иосиф Сталин и Уинстон Черчилль обсуждали в основном проблему достижения победы над Третьим рейхом, в Потсдаме в июле-августе 1945 г. союзники решали вопросы мирного обустройства и раздела Германии, а в Ялте принимались основные решения о послевоенной "архитектуре" мира между странам.

"По существу, это был первый саммит в мировой политике, на котором решались глобальные проблемы мироустройства. Ялтинская конференция явилась пиком сотрудничества СССР, США и Великобритании в годы войны, и она открывала реальные перспективы для продолжения этого сотрудничества в дальнейшем. Что бы ни говорили позднее, заложенная в Ялте и закреплённая в Потсдаме система политического равновесия помогла сохранить мир в Европе и на планете в целом на протяжении почти полувека", - пишет доктор исторических наук, профессор МГИМО(У) МИД РФ, Чрезвычайный и Полномочный Посланник А. Борисов.

Один из самых дискуссионных вопросов истории Ялтинской конференции – о том, чего добивались её главные участники. Исходили ли И.В. Сталин, Ф.Д. Рузвельт и У.С. Черчилль из идеи единства послевоенного мира на основе сотрудничества государств-победителей? Или же, наоборот, они делили Европу (как это было принято ещё в эпоху Вестфальского мира или даже Венского конгресса) на «сферы влияния» исходя из сложившегося в конце войны «баланса сил»?

Можно утверждать, что, пока был жив президент Ф.Д. Рузвельт, существовали реальные возможности сохранения единства союзников в послевоенное время, хотя этот путь и не обещал быть лёгким, учитывая воинственность У.С. Черчилля и набиравшее силу в рядах американской элиты стремление «править миром». На это, в частности, указывает и автор недавно увидевшей свет в США ( Принстон, 2012) работы «Потерянная коалиция Рузвельта» Ф. Кастийола. Он пишет: «Если бы Рузвельт прожил немного дольше, он, скорее всего, преуспел бы в переходе к послевоенному миру на основе управления "большой тройки"».

Кстати, в авторитетной рецензии на эту монографию в “New York Times Book Review” говорится, что, «по мнению Рузвельта, непосредственным препятствием для создания гармоничного послевоенного мира выступал не Сталин, а чаще всего непримиримый империалист и колонизатор Черчилль». Версия, между прочим, кажется весьма правдоподобной, так как американский президент в годы войны инвестировал личный политический капитал в отношения со И.В. Сталиным и рассчитывал на продолжение курса на «кооперацию» с Советским Союзом и в послевоенное время.

Смерть Ф.Д. Рузвельта 12 апреля 1945 г., спустя всего лишь два месяца после его прощального рукопожатия со И.В. Сталиным в Крыму, спутала карты мировой политики и вывела на авансцену новых азартных политических игроков. Г. Трумэн, ставший теперь президентом США, с подачи своих советников начал обвинять русских в отходе от принципов Ялты под влиянием событий в Восточной Европе, где освобождение от фашизма по определению не могло пройти бесследно для основ довоенного порядка.

Постепенно стал складываться миф, окрепший с началом холодной войны, что якобы в Ялте «безнадежно больной» Рузвельт без борьбы «уступил» Сталину Восточную Европу. От этого мифа пролегла прямая дорога к сегодняшним официальным утверждениям Польши, стран Балтии и Украины об «оккупации» Красной армией их территории. Антиисторический абсурд возводится в ранг государственной политики при благосклонном отношении Вашингтона и некоторых европейских столиц. Похоже, что в преддверии 70-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне предпринимается новая мощная попытка ревизии исторического наследия, которая не обошла стороной и державшуюся до последнего времени «в рамках приличий» Германию. По крайней мере, если судить по весьма уклончивой реакции Берлина на шокировавших многих провокационное заявление в январе 2015 г. на германском телевидении украинского премьера А. Яценюка о вторжении СССР на Украину и в Германию.

В конце Второй мировой войны возник, говоря словами У.С. Черчилля, редкий в мировой истории случай, когда судьбы столь многих были решены столь немногими.

К тому моменту крах нацизма сомнений уже не вызывал, и победа над Германией была лишь вопросом времени — в результате мощных наступательных ударов советских войск военные действия были перенесены на германскую территорию, и война вступила в завершающую стадию. Судьба Японии тоже не вызывала особых вопросов, поскольку США уже контролировали почти весь Тихий океан. Союзники понимали, что у них уникальный шанс распорядиться историей Европы и мира по-своему, поскольку впервые в истории практически вся Европа находилась в руках всего трёх государств.

"Крымская конференция проходила в условиях решающих побед Советских Вооружённых Сил, неизмеримо возросшего авторитета СССР и его последовательной внешней политики. Она стала важным этапом в борьбе миролюбивого человечества за скорейшее окончание войны и демократическое решение послевоенных проблем."[1].

Накануне встречи[править]

Вопрос о новой встрече лидеров "большой тройки" начал поднимать первым Ф.Д. Рузвельт. В мае 1944 г. он сказал об этом в беседе с послом США в СССР А. Гарриманом. В своём послании от 19 июля 1944 г. И.В. Сталину Президент США писал: «Поскольку события развиваются так стремительно и так успешно, я думаю, что в возможно скором времени следовало бы устроить встречу между вами, Премьер-министром и мною. Г-н Черчилль полностью с этой мыслью. Для меня было бы лучше всего, чтобы встреча состоялась между 10 и 15 сентября. Я сейчас совершаю поездку по Дальнему Западу и должен пробыть в Вашингтоне несколько недель после своего возвращения. Север Шотландии был бы пунктом, расположенным наиболее близко к половине расстояния между мною и вами. Вы могли прибыть либо на корабле, либо на самолёте, а я мог отправиться на корабле».[2]. 20 июля с подобным же предложением к И.В. Сталину обратился и У. Черчилль.[3].

Глава Советского правительства И.В. Сталин в ответных посланиях Ф.Д. Рузвельту и У. Черчиллю 22 и 26 июля также высказался за желательность такой встречи. Вместе с тем он указал, что в данное время советские войска ведут наступление по всей линии фронта и ему невозможно покинуть Советский Союз и оставить руководство армиями даже на самое короткое время.[4].

13 октября в беседе с послом СССР в США А.А. Громыко Г. Гопкинс впервые назвал советское черноморское побережье как место возможной встречи "большой тройки". В Москве сразу ухватились за это предложение и в качестве места встречи предложили Крым. Все попытки американской стороны перенести место встречи на Средиземное море потерпели неудачу.[5].

19 октября И.В. Сталин писал Ф.Д. Рузвельту: "Посол Громыко информировал меня о недавней своей беседе с г-ном Гопкинсом, в которой Гопкинс высказал мысль о том, что Вы могли бы прибыть в конце ноября в Чёрное море и встретиться со мной на советском черноморском побережье. Я весьма приветствовал бы осуществление этого намерения. Из беседы с Премьер-Министром я убедился, что он также разделяет эту мысль. Таким образом, в конце ноября могла бы состояться встреча нас троих, чтобы рассмотреть накопившиеся за время после Тегерана вопросы. Я буду рад получить от Вас сообщение об этом".[6].

"Лично и строго секретно для маршала Сталина от президента. 19 ноября 1944 года. Получено 19 ноября 1944 года.

Все мы трое придерживаемся одного мнения, что нам следует встретиться в самое ближайшее время, но некоторые факторы, главным образом географического порядка, делают это нелёгким в настоящий момент. При известных трудностях я могу собраться в поездку куда-либо теперь с тем, чтобы возвратиться сюда к рождеству, но, откровенно говоря, было бы гораздо более удобным, если бы я мог отложить это на время после моего вступления в должность 20 января.

Мои военно-морские органы решительно высказываются против Чёрного моря. Они не хотят идти на проводку крупного корабля через Дарданеллы или Эгейское море, так как это потребовало бы очень сильного эскорта, в котором ощущается большая нужда в других местах. Черчилль предложил Александрию или Иерусалим. Возможны Афины, хотя это ещё неопределенно.

Кроме того, я не решаюсь уехать отсюда в настоящее время, когда мой старый Конгресс доживает последние дни, причём он, по-видимому, не будет окончательно распущен ранее 15 декабря. Более того, конституция требует, чтобы я находился здесь для того, чтобы обратиться с ежегодным посланием к новому Конгрессу, который соберётся здесь в начале января.

Я предлагаю, чтобы мы все встретились примерно 28 или 30 января, и я надеюсь, что к этому времени Вы сможете совершить поездку по железной дороге до какого-нибудь порта на Адриатическом море и что мы встретимся с Вами там, или что Вы сможете в несколько часов пересечь море на одном из наших кораблей и прибыть в Бари, а затем на автомобиле в Рим, или что Вы проследуете на этом же корабле несколько дальше, и все мы встретимся в каком-либо месте, например в Таормине, в Восточной Сицилии, где в это время будет довольно хорошая погода.

Мне доступен почти любой пункт в районе Средиземного моря, где я могу находиться на таком расстоянии от Вашингтона, которое будет невелико для авиасвязи, с тем чтобы я мог исполнять свои обязанности в отношении законодательства — вопрос, с которым Вы знакомы. Я должен иметь возможность получать законопроекты или резолюции, которые будут посылаться отсюда и которые должны быть возвращены в течение десяти дней. Я надеюсь, что Ваши январские военные операции не воспрепятствуют Вашему приезду в это время, и я не думаю, чтобы нам следовало откладывать встречу на более позднее время, чем конец января или начало февраля".[7].

И.В. Сталин гибко ответил на послание Президента США. Он согласился с предложенным временем встречи, но не местом её предполагаемого проведения: "Лично и секретно от премьера И. В. Сталина президенту Ф. Рузвельту. 23 ноября 1944 года.

ЛИЧНО И СЕКРЕТНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕЗИДЕНТУ Ф. РУЗВЕЛЬТУ

Очень жаль, что Ваши военно-морские органы сомневаются в целесообразности Вашего первоначального предположения о том, чтобы местом встречи нас троих избрать советское побережье Чёрного моря. Предлагаемое Вами время встречи в конце января или в начале февраля у меня не вызывает возражений, но при этом я имею в виду, что нам удастся избрать местом встречи один из советских портовых городов. Мне все еще приходится считаться с советами врачей об опасности дальних поездок.

Я все же надеюсь, что нам удастся если не сейчас, то несколько позже окончательно договориться о приемлемом для всех нас месте встречи.

Шлю Вам мои самые лучшие пожелания. 23 ноября 1944 года.[8].

Получив ответ И.В. Сталина Ф.Д. Рузвельт в послании У. Черчиллю заметил, что им трудно будет вытащить "д. Джо дальше Чёрного моря".[9].

У. Черчиллю также не хотелось ехать в Крым, где как писал "ужасный климат и условия". Он в эмоциональном порыве вообще предложил свалить ответственность за срыв встречи на "д. Джо", если он не приедет на Средиземное море, "в конце концов мы тоже уважаемые люди".[10].

Именно У. Черчилль, начитанный в исторической литературе, предложил наименование встречи "Аргонавт", сравнив себя и Ф.Д. Рузвельта с героями древней Эллады, отправившихся за золотым руном в черноморскую Колхиду. Президент с этим сравнением согласился.

"ЛИЧНОЕ И СТРОГО СЕКРЕТНОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ г-на ЧЕРЧИЛЛЯ МАРШАЛУ СТАЛИНУ. Я жду этой важнейшей встречи, и я доволен, что Президент Соединённых Штатов готов предпринять это далёкое путешествие. Мы договорились, если Вы согласитесь, о том, чтобы в качестве кода было выбрано слово “Аргонавт”, причём я надеюсь, что Ваша сторона будет пользоваться этим кодовым обозначением в любых сообщениях, которыми будут обмениваться должностные лица, занимающиеся разработкой подготовительных мероприятий", - писал премьер И.В. Сталину 5 января 1945 г.[11].

Хотя И.В. Сталин не очень любил литературные названия и сравнения , он согласился с предложенным У. Черчиллем названием: "ЛИЧНО И СЕКРЕТНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ

Я согласен, чтобы слово “Аргонавт”, как это Вы предложили в послании от 5 января, служило кодом для всяких сообщений, касающихся встречи.

В соответствии с полученным от Президента предложением прошу Вашего согласия, чтобы местом встречи можно было считать Ялту, а датой встречи — 2 февраля.

10 января 1945 года.[12].

Переговоры "Толстой" в Москве[править]

Встрече лидеров тройки предшествовали переговоры И.В. Сталина с У. Черчиллем и А. Иденом в Москве 9-19 октября 1944 г. (переговоры "Толстой").

У. Черчилль прибыл в Москву вечером 9 октября решить вопросы связанные с будущими границами и составом правительства Польши, возможным расчленением Германии, послевоенным устройством стран Балканского полуострова и взаимодействия действий на советского-германском и западном фронтах. Ф.Д. Рузвельт не смог принять участие во встрече из-за занятости президентскими выборами в США и его представлял посол США в СССР А. Гарриман по политическим вопросам и генерал Дин по военным вопросам. В тот же день состоялась его первая беседа со И.В. Сталиным.[13].

РГАСПИ. Ф.558. Оп.11. Д.1692 Фотопортрет премьер-министра Великобритании, фотографии приёма Сталиным И.В. Черчилля У. в Кремле и отъезда из Москвы Черчилля У. и министра иностранных дел Великобритании Идена А.

Z3tzAIZ7xKo.jpg

И.В. Сталин и У. Черчилль во время переговоров "Толстой".РГАСПИ. Ф.558. Оп.11. Д.1692 Л. 3. Фотопортрет премьер-министра Великобритании, фотографии приёма Сталиным И.В. Черчилля У. в Кремле и отъезда из Москвы Черчилля У. и министра иностранных дел Великобритании Идена А.

Прощание было тёплым. И.В. Сталин лично прибыл на аэродром проводить английскую делегацию. Он осмотрел самолёт "Скаймастер" премьера и помахал на прощание носовым платком.[14].

В телеграмме от 22 октября У.С. Черчилль признавал Ф.Д. Рузвельту: «Мы также неофициально обсудили вопрос о будущем разделе Германии. Дядя Джо хочет, чтобы Польша, Чехословакия и Венгрия образовали сферу независимых антинацистких просоветских государств, причём первые два могли бы объединиться».[15]. О своей реакции на такое предложение У.С. Черчилль умолчал. Не прореагировал на него и Ф.Д. Рузвельт.

Приезд делегаций союзников в Крым[править]

10 января 1945 г. И.В. Сталин пригласил У.С. Черчилля и Ф.Д. Рузвельта прибыть в Ялту 2 февраля 1945 г.[16]. На что премьер дал своё согласие. 21-23 января тройка согласовала вопрос о представителях прессы: фотокорреспондентах и кинохроникёров одетых в военною форму (не более трёх-четырёх).[17].

29 января И.В. Сталин с советской делегацией поездом отбыл из Москвы и через 44 часа правительственный спецпоезд прибыл на станцию Джанкой. Все железнодорожные пути в Крыму были проверены на предмет минирования и было обнаружено множество мин - ловушек оставленных немцами. 1 февраля И.В. Сталин с делегацией прибыл в Ялту и остановился в Юсуповском дворце.[18]. Официальная делегация СССР состояла 9 человек, но кроме того были охрана, штат переводчиков, экспертов-консультантов. В целом советская делегация насчитывала 34 человека не считая обслуживающего персонала и служб безопасности НКВД и НГКБ.

Сталин отправился в Крым по железной дороге, со всеми удобствами устроившись в персональном пуленепробиваемом вагоне-салоне, где размещались спальня с большой и удобной двуспальной кроватью, письменный стол, стулья, зеркало, ванная с душем, конференц-зал с раздвижным столом на двенадцать человек (окна можно было закрыть занавесками), а также столовая. Поезд шел через Тулу, Орел и Курск, где велись тяжёлые бои, следы которых оставались до сих пор зримыми и не поддавались никакому описанию: ландшафт был изуродован воронками от снарядов, от городов и деревень остались одни развалины, на месте железнодорожных станций красовались наспех сколоченные бараки. Поезд шел почти без остановок, потому что каждая станция была забита бездомными беженцами. Через три дня поезд прибыл в Симферополь, ближайшую к Ялте железнодорожную станцию, где Сталин пересел в автомобиль. Скорее всего, это был ещё один бронированный «Паккард», который находился в грузовом вагоне поезда и которому предстояло доставить Сталина в Ялту. В отличие от Тегерана, куда он взял с собой только Ворошилова (с которым, впрочем, так и ни разу не посоветовался), на этот раз Сталина сопровождала большая группа советников: как и надеялся Рузвельт, Сталин изучил тонкости дипломатии. В поезде вместе с ним находились его секретарь Поскрёбышев; генерал Николай Власик, отвечавший за личную безопасность Сталина; Молотов; адмирал Николай Кузнецов, нарком Военно-морского флота; генерал Антонов; Вышинский, заместитель Молотова; маршал авиации Сергей Худяков; Майский. (Ожидали также прибытия Андрея Громыко из Вашингтона и посла Ф. Т. Гусева из Лондона.).[19].

"Перелёт до Сак, ближайшего к Ялте (145 км) аэродрома (с покрытием ВПП из металлических полос) на западном берегу Крымского полуострова, занял почти семь часов.

Главу секретной службы Белого дома Майка Рейли, который уже находился в Ялте и подготавливал визит президента, предупредили, что стреляющие по поводу и без повода русские зенитки, путая английские и американские самолеты с немецкими, временами обстреливают и иногда даже сбивают самолеты союзников. Это было правдой. 1 февраля русские зенитчики в районе Сак по ошибке сбили британский транспортный самолёт, при этом погибли десять человек, шестеро из них являлись сотрудниками британского МИДа. Поскольку маршрут «Священной коровы» проходил прямо над несколькими советскими зенитными батареями, командование ВВС США распорядилось, чтобы на каждой зенитной батарее или вблизи трассы пролета президентского самолёта находился американский военнослужащий, способный распознать «Священную корову» ещё на подлёте к этой опасной зоне. Когда Рейли передал это решение генералу Артикову, тот отказался его санкционировать, вынудив Рейли заявить: «Тогда Рузвельта здесь не будет». Артиков был вынужден обратиться за указаниями к Сталину. Вернувшись на следующий день, вспоминает Рейли, Артиков выглядел «крайне удивлённым» и пробормотал: «Сталин сказал: “Обязательно!“» В результате на каждой советской зенитной батарее на маршруте от Мальты до Сак, по которому летели без огней и в полном радиомолчании «Священная корова» и другие самолёты, дежурили американские сержанты, не сводившие глаз с неба. Инцидентов больше не случилось.

Вскоре после полудня сопровождаемая пятью истребителями «Локхид лайтнинг» «Священная корова» совершила посадку на аэродроме в Саках. Аэродром был оцеплен русскими автоматчиками, стоявшими через каждые шесть метров. Летное поле было тщательно, до последней снежинки, очищено от снега. Через некоторое время приземлился самолет Черчилля. В эти минуты Рузвельт в кресле уже спустился в лифте на землю и подъехал к самолету премьера в открытом джипе, предоставленном русскими. Президент и премьер встретились. Среди встречающих Рузвельта на летном поле находились: Молотов, его заместитель Вышинский, генерал Антонов, посол Громыко, посол Ф. Т. Гусев, Стеттиниус и Гарриман. Президент проследовал вдоль шеренги почетного караула под звуки духового оркестра, исполнившего в честь президента США торжественный марш. Как без особого восхищения писал в своём дневнике Кадоган, «с десятидюймовой сигарой в зубах премьер-министр шагал рядом с президентом, словно пожилой слуга-индус, сопровождающий карету Её Величества королевы Виктории». В разбитых прямо на лётном поле трёх просторных палатках гостей уже ждали накрытые столы со стаканами горячего чая с лимоном и пиленым сахаром, коньяком, шампанским, икрой, копченым лососем, сливочным маслом, сыром, яйцами, сваренными вкрутую и всмятку. Всего этого было в изобилии, всё поражало разнообразием и роскошью, в том числе фарфоровая и хрустальная посуда. Вежливо отказавшись от трапезы, Рузвельт поднялся в поджидавший его «Паккард», также предоставленный русскими, и по окончании церемонии и музыки его кортеж направился в Ялту. Вместе с президентом в машине находились его дочь Анна и Майк Рейли. Лежал пятисантиметровый слой снега, и под ногами было слякотно. Асфальтом были покрыты лишь несколько участков дороги, основная часть пути шла по ухабам и грязи. 145 километров дороги заняли шесть часов. Ехавший в следующей машине доктор Макинтайр язвительно заметил, что на такой дороге и у танка «Шерман» могли бы возникнуть проблемы. На всём протяжении пути до Ялты дорога тщательно охранялась почти непрерывной цепью красноармейцев, среди которых было немало молодых женщин, вооружённых винтовками «Спрингфилд» (старые, но достаточно надёжные снайперские винтовки, поставляемые по ленд-лизу), которые при приближении кортежа с удвоенным вниманием следили за окружающей обстановкой. По пути следования оставалось немало следов разрушений: сгоревшие танки, разрушенные дома, разбитые железнодорожные пути. Сара Оливер потом писала об увиденном в пути: «Окружающее было так же тоскливо, как душа, впавшая в безысходность».[20].

Встреча на острове Мальта[править]

Накануне встречи в Ялте, Ф.Д. Рузвельт и У. Черчилль, по инициативе У. Черчилля, встретились своим кругом на острове Мальта. (кодовое наименование "Крикет"). К ним присоединились Маршалл, адмирал Кинг, госсекретарь США Стеттиниус. Состоялось заседание союзного комитета начальников штабов, который обсуждал ситуацию на фронтах Европы, Средиземноморья и на Дальнем Востоке. Был разработан план завершающего удара по Германии на северном участке западного фронта в направлении Рура, а вспомогательный на Франкфурт-на-Майне-Касселе. Союзники хотели начать операцию как можно скорее, пока наступление русских на восточном фронте не завершилось полным разгромом немцев. Не менее важным было обсуждение и политических вопросов. 1 февраля состоялось совещание министров иностранных дел США и Англии, на котором были согласованы позиции почти по всем вопросам, предполагавшимся обсудить в Ялте. Однако Ф.Д. Рузвельт отказался обсуждать детали предстоящих переговоров в Ялте.[21].

Перед саммитом. Подготовка повестки заседаний[править]

"Подготовка к конференции велась очень тщательно. По свидетельству Павла Судоплатова, ответственного в НКВД за проведение специальных операций (именно он планировал убийство Троцкого в Мексике), ещё в конце декабря 1944 года Молотов собрал на совещание руководство всех разведывательных служб и попросил поделиться имеющимися данными: что оно думало о способности немцев продолжать войну, а также о возможности установления в будущем мирных отношений с Великобританией и США. То, что ему сообщили, можно было счесть хорошими новостями: ни у американской, ни у британской делегаций нет конкретных планов послевоенной политики в отношении стран Восточной Европы; «американцы были готовы идти на компромисс… у них гибкая была позиция по поводу нашего участия в разделе влияния в послевоенной Европе». По свидетельству Судоплатова, офицеры военной разведки были уверены, что «политическое развитие событий… будет легко предугадать». Присутствие Красной армии на освобожденных территориях будет означать де-факто, что временные правительства окажутся под советским контролем даже при условии проведения демократических выборов.

Дальнейшие действия русских, которые они практиковали многие годы, объяснялись свойственными им подозрительностью и боязнью в отношении иностранцев. Судоплатову было приказано изучить каждого приезжающего в Ялту американского участника персонально и составить его психологический портрет. (Так, например, Элджера Хисса Судоплатов охарактеризовал как «сочувствующего интересам Советского Союза и ярого сторонника послевоенного сотрудничества между американскими и советскими учреждениями», но все же не назвал его потенциальным агентом.)

Продолжая свою практику заблаговременного доведения до Сталина своего мнения по поводу назревших проблем (такой метод Рузвельт впервые опробовал в ходе визита Молотова в Вашингтон в 1942 году), президент поручил Гарриману заранее обсудить на встрече с Молотовым и Майским те вопросы, которые Рузвельт хотел рассмотреть в Ялте. Из дневниковой записи Молотова от 20 января становится ясно, что важнейшим таким вопросом являлась повестка дня конференции («президент, конечно, не имеет в виду предложить какую-либо конкретную повестку»). Именно такую повестку Гарриман представил Молотову. В нее вошли «все вопросы, касающиеся будущего Германии, включая ее раздел, и все другие… вопросы, которые остались открытыми после конференции в Думбартон-Оксе. Кроме того, президент хочет поговорить о Польше. Он также хочет обсудить политические и военные аспекты войны на Тихом океане и в Европе», – записал в своём дневнике Молотов.

Гарриман спросил: «Какие вопросы хотел бы поднять маршал Сталин?» Молотов ответил: «Советское правительство не подготовило никакой повестки и не будет ее предлагать… Маршал Сталин будет готов обсудить с президентом любые вопросы, которые президент пожелает поднять». Как и в Тегеране, Сталин пропускал ход. Намекая на то, что в ходе переговоров может быть поднята тема торговли в послевоенное время и предоставления кредитов, Гарриман заметил, что в команду президента войдет руководитель структуры, отвечающей за мобилизацию промышленности, – Джеймс Бирнс.

Литвинов точнее всех оценил позиции США перед Ялтинской конференцией. Ещё в январе он предсказывал: «США совершенно не интересует судьба балтийских республик, Западной Украины и Белоруссии. Под давлением определенных кругов Рузвельт, вероятно, допустит “идеологические“ оговорки. Например, он может предложить плебисцит в балтийских республиках, не придавая особого значения такому предложению. В конечном итоге он смирится с неизбежным и признает границы, какие мы пожелаем».

Главные советники Сталина говорили ему, что Рузвельт уступит советским позициям в отношении польского правительства и границ, что он доброжелательно относится к предоставлению долгосрочного кредита, а американская позиция по вопросу о вето в Совете Безопасности не столь опасна, как это казалось раньше".[22].

За месяц до начала конференции последовал приказ наркома внутренних дел СССР Л.П. Берия "О специальных мероприятиях в Крыму". 8 января 1945 г. "Строго секретно" "1. Возложить на заместителя Наркома Внутренних Дел СССР тов. Круглова организацию и руководство на месте всеми работами по приведению в готовность намеченных для использования зданий, их оборудованию, организации связи и чекистско-войсковой охраны объектов специального назначения".[23].

Dvo600.jpg

Ливадийский дворец в дни работы Ялтинской (Крымской) конференции союзных держав (4-11 февраля 1945 г.). 21.02.1945 "Ливадийский дворец", где проходили заседания Ялтинской конференции союзных держав 4-11 февраля 1945 года в городе Ялте. Фото из многотомной монографии "История Великой Отечественной войны". М., 1965. Том 5./Фото А. Свердлов. РИА Новости.

Приказом наркома внутренних дел ССССР Л.П. Берия от 13 января 1945 г. указывалось "Об организации и обслуживании связи между Москвой и Крымом".[24].

"Для обеспечения высокоскоростной двусторонней связи между Ялтой и Вашингтоном войска связи США установили линии связи от Ливадийского дворца до штабного корабля ВМС США «Катоктин», стоявшего на якоре в Севастополе, протянув наземные коммуникации длиной более восьмидесяти километров. Чтобы президент всегда имел под рукой свежие сводки с фронта, на стене его апартаментов вывесили большую карту...

Вдоль берега стояла шеренга русских и американских боевых кораблей. При подготовке к конференции Берия приказал НКВД провести зачистку территории. Позднее он докладывал: выявлены и арестованы сотни шпионов, конфискованы тысячи единиц огнестрельного оружия, в том числе свыше семисот автоматов и пулеметов. Во время конференции Ялту охраняли четыре полка НКВД".

"Подготовка Ялты к конференции стала поистине героической задачей. До войны город населяли 2 250 жителей. Теперь в Ялте оставалось только 234 жителя, а неповреждёнными – только девятнадцать зданий. Остальные к моменту отступления немецкой армии в 1944 году выглядели пустыми коробками без крыш. Ливадийский дворец, место проведения конференции, и дворец Юсупова, который Сталин выбрал для своей резиденции, чудом сохранились только потому, что у немцев не было времени взорвать их. Но окна были выбиты, стены стояли в выбоинах от осколков и пуль, полы, системы водоснабжения и отопления были разрушены, а мебель вообще отсутствовала. Перед Берией и НКВД была поставлена задача обеспечить гигантский объём работ по восстановлению дорог, ведущих к Ялте, а также в пределах города, отреставрировать, отремонтировать и меблировать резиденции. Как и все проекты сталинской эры, задача выполнялась энергично и вполне успешно. Целая армия рабочих была брошена на устранение повреждений в зданиях и придания им первоначального облика. Другая армия дорожных рабочих ремонтировала дороги. По словам одного из бригадиров, рабочий день начинался в пять часов утра и длился до полуночи, после чего проводилась летучка, на которой подводились итоги выполненных работ и ставились задачи на следующий день. Рабочие бригады трудились по две недели с полной нагрузкой, затем, когда люди изматывались, им давали время на восстановление сил, после чего они заступали на новую двухнедельную смену. Из Москвы доставили постельное белье, фарфоровую, столовую и кухонную посуду, собранную из разных государственных либо частных источников. Для одного только Ливадийского дворца было доставлено полторы тысячи ящиков с материалами. В каждом из дворцов были смонтированы кухни, прачечные, ванные комнаты и телефонные станции, а также по два автономных электрогенератора. Если чего-то не хватало, такие вещи принудительно забирали из оставшихся населённых домов в пределах досягаемости автотранспорта. Из московских гостиниц позаимствовали персонал, мебель, тарелки, фарфор, кухонное оборудование и постельное бельё.

По статусу Рузвельт был «первым среди равных», и Сталин, понимая это, предоставил ему в качестве резиденции Ливадийский дворец – пятидесятикомнатное величественное сооружение в стиле Ренессанса".[25].

Накануне встречи лидеры "тройки" обменялись телеграммами следующего содержания: "№ 402 СРОЧНОЕ, СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНОЕ И ЛИЧНОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ г-на ЧЕРЧИЛЛЯ МАРШАЛУ СТАЛИНУ

Так как Президент не приедет на Мальту до 2 февраля, мы не сможем прибыть в Ялту раньше 3 февраля. Однако я протелеграфирую снова, как только будет возможно указать более точное время. Мы, конечно, зависим от погоды.

Мы полетим в отдельных самолётах, но самолёты последуют группой.

Предвкушаю встречу с Вами

1 февраля 1945 года".

"№ 403 ЛИЧНО И СТРОГО СЕКРЕТНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ

Получил Ваше послание.

Я уже нахожусь вместе с коллегами на месте встречи.

1 февраля 1945 года".

"№ 404 СЕКРЕТНОЕ И ВЕСЬМА СРОЧНОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ г-на ЧЕРЧИЛЛЯ МАРШАЛУ СТАЛИНУ

Предполагаемое время прибытия в Саки в 12 часов по московскому времени 3 февраля. Мы позавтракаем в самолёте до того, как сделаем посадку.

Продолжим путь в Ялту на автомобиле.

3 февраля 1945 года".[26].

В ночь со 2 на 3 февраля 1945 г. с аэродрома Лука на острове Мальте с правильными десятиминутными интервалами один за другим поднимались в воздух транспортные самолёты в сопровождении эскорта истребителей, чтобы доставить в Крым около 700 человек – членов американской и английской делегаций во главе с президентом США Франклином Рузвельтом и премьер-министром Великобритании Уинстоном Черчиллем. Вначале вылетела американская делегация, затем с небольшим временным интервалом британская (кодовое наименование "Магнето"). Перелёт в Крым занял около семи часов.[27].

После торжественной встречи В.М. Молотовым и А.Я. Вышинским с советской группой дипломатов, на аэродроме Саки под Симферополем – оркестры исполнили государственные гимны союзных держав высокие гости на автомобилях проследовали в отведённые им резиденции вблизи Ялты. Вопреки ожиданиям У. Черчилля погода стояла хорошая и переезд прошёл успешно. Путь скрашивали остановки, где гостей ждали горячительные напитки и закуска. Гости разместились в своих резиденциях. Ялтинская конференция началась.[28].

Две задачи[править]

Все решения Ялты в общем и целом касались двух проблем.

Во-первых, требовалось провести новые государственные границы на территории, ещё недавно оккупированной Третьим рейхом. Одновременно нужно было установить неофициальные, но общепризнанные всеми сторонами демаркационные линии между сферами влияния союзников — дело, которое было начато ещё в Тегеране.

Во-вторых, союзники прекрасно понимали, что после исчезновения общего врага вынужденное объединение Запада и большевиков потеряет всяческий смысл, а поэтому следовало создать процедуры, гарантирующие неизменность проведённых на карте мира разграничительных линий.

Ф.Д. Рузвельту, У.С. Черчиллю и И.В. Сталину и дипломатам альянса удалось в целом найти сбалансированный политический компромисс практически по всем международным вопросам и геополитическим проблемам.

Встреча И.В. Сталина и Ф.Д. Рузвельта перед первым заседанием[править]

"В 16:00 президент и Болен уже ждали гостей в обитом красным бархатом кабинете Рузвельта. Сталин и Молотов вместе с переводчиком Павловым прибыли вовремя в большом черном лимузине «Паккард». Болен вспоминал, что два лидера встретились, как два старинных друга, обменявшись с улыбкой крепкими рукопожатиями. Положение на фронтах (Гарриман и Молотов договорились, что эта тема будет обсуждаться в первую очередь), как было уже известно Рузвельту и Сталину, значительно улучшилось с момента их последней встречи. Сталин сообщил президенту США, что советские войска весьма успешно наступают вдоль реки Одер. Рузвельт ответил, что еще на борту крейсера «Куинси» заключил несколько пари, что русские дойдут до Берлина раньше, чем американцы до Манилы. Сталин сказал, что он уверен: американцы войдут в Манилу раньше (что они и сделали уже на следующий день). Затем Рузвельт сказал, что он «буквально потрясен масштабами разрушения Крыма немцами, и поэтому он теперь еще больше жаждет их крови, чем даже год назад». Стремясь показать Сталину, что он скорее его единомышленник, чем Черчилля, Рузвельт иронически отметил, что тут он уподобился Черчиллю, который в Тегеране заявил о своей «надежде на то, что маршал Сталин снова поднимет тост за казнь 50 000 офицеров немецкой армии».

Сталин ответил, что народ ещё больше жаждет крови немцев, что разрушение Крыма – ничто по сравнению с тем, что произошло на Украине; немцы показали себя дикарями и садистами, испытывающими ненависть ко всему, созданному человечеством. Рузвельт сообщил Сталину о том, что Эйзенхауэр планирует начать одну наступательную операцию 8 февраля, другую – 12-го, а основной прорыв немецкого фронта должен состояться в марте. Он попросил Сталина, чтобы генералу Эйзенхауэру и его штабу разрешили напрямую связываться с советским штабом через генерала Дина в Москве для обеспечения большей оперативности в координации действий армий союзников вместо обмена данными через начальников штабов в Лондоне и Вашингтоне, как это происходило до сих пор. (Генерал Маршалл, измученный сопротивлением британцев любым переменам, которое он хотел преодолеть, попросил Рузвельта обсудить этот вопрос со Сталиным.) Сталин согласился, обещая проработать детали.

Когда беседа коснулась роли Франции, Рузвельт, зная после Тегерана, что Сталин разделяет его негативное мнение о де Голле, рассказал о своей беседе с де Голлем в Касабланке два года назад, когда де Голль сравнил себя как духовного лидера Франции с Жанной д’Арк, а как политического деятеля – с Клемансо.

Сталин заметил, что «в действительности вклад Франции в военные операции на Западном фронте в настоящее время является очень скромным, а в 1940 году они и вовсе не оказали [немцам] никакого сопротивления». Затем Франклин Рузвельт заявил, что теперь позволит себе сообщить маршалу кое-что по секрету, так как не хочет говорить об этом в присутствии премьер-министра Черчилля, а именно: британцы целых два года носились с идеей превратить Францию в сильную державу, которая будет способна разместить 200 000 войск на восточной границе для удержания линии фронта на время, необходимое для концентрации мощной британской армии. Он сказал, что британцы странные люди, они вознамерились сидеть сразу на двух стульях.

Затем они обсудили раздел Германии на оккупационные зоны. Рузвельт сказал, что предпочёл бы северо-западную зону, но англичане думают, что американцы должны сначала восстановить порядок во Франции, а затем передать Великобритании политический контроль над этой страной. Сталин спросил Рузвельта, следует ли отвести оккупационную зону и для Франции. Президент считал, что предоставить Франции зону оккупации крайне важно, и Стеттиниус уже информировал об этом Идена на Мальте. Но, зная о неприязни Сталина ко всему, что касается Франции, теперь Рузвельт заявил лишь, что в целом «это неплохая идея», а затем добавил, что «она продиктована только доброй волей».

Сталин и Молотов категорично заявили, что это, пожалуй, единственный резон предоставить Франции зону оккупации. Поскольку было уже почти пять часов, Рузвельт пригласил собеседников в большой зал, где вот-вот должна была открыться первая пленарная сессия".[29].

Открытие Конфереции[править]

"Сталин в окружении советников вошёл в зал, когда Рузвельт и Черчилль уже сидели за столом. Сталин подошел к президенту Соединённых Штатов и крепко пожал ему руку.

Рузвельт всегда садился спиной к камину. Во внешнем кольце стульев расположились генерал Маршалл, адмирал Кинг, генерал Дин, генерал ВВС армии США Лоуренс Кутер (он заменил генерала Хэпа Арнольда, у которого возникли проблемы с сердцем), генерал Макфарланд, заменивший генерала Макартура. В советскую делегацию вошли адмирал Кузнецов, генерал Антонов, маршал авиации Худяков и Вышинский. Гопкинс по болезни отсутствовал на первом заседании, но принимал участие во всех последующих сессиях. Президент в таких случаях обычно надевал деловой костюм серого или синего цвета, непременно с платочком в нагрудном кармане пиджака. Сталин и Черчилль надели военную форму. На Черчилле была форма полковника, а на Сталине – простой китель светло-зеленого цвета, застегнутый до самого горла, со звездой на красной планке на левой стороне груди.

За круглым столом не было председательского места. Но если бы оно было, его занимал бы Рузвельт. Так случалось всегда, где бы он ни был: на совещании с членами руководства США или с иностранцами, с главами государств, как это происходило в Вашингтоне, Квебеке, Касабланке или в Тегеране, – президент председательствовал всегда и везде...

Как только в «Белом доме» воцарилась тишина и сидящие за столом перестали тихо беседовать, Сталин на правах хозяина предложил Рузвельту председательствовать на конференции. Президент заявил, что он счастлив открыть столь историческое собрание в таком замечательном месте. Он поблагодарил Сталина за создание таких комфортных условий во время войны. Рузвельт предложил собравшимся вести переговоры в порядке обмена мнениями, выраженными в непринужденной и откровенной форме. А чтобы не выглядеть в глазах собравшихся наивным, себе на уме либо просто болтуном, президент добавил, что из собственного опыта знает: лучший способ вести дела – обсуждать их искренне и не откладывать в долгий ящик важные решения. (Несомненно, он здесь вторил стихотворению Эмили Дикинсон: «Скажи всю правду, но лишь вскользь».)

Затем, демонстрируя свой непоколебимый оптимизм, он заявил, обращаясь прямо к Сталину: «Сегодня мы понимаем друг друга лучше, чем раньше, и месяц за месяцем взаимопонимание между нами возрастает». (Если это касалось его лично и Сталина, то это было чистой правдой. В то же время это был намек Черчиллю, который, как надеялся Рузвельт, этот намек поймёт.) Затем он призвал всех провести анализ военной ситуации. «Военные вопросы, особенно те, что касаются самого важного – Восточного фронта, следует обсудить прежде всего», – таким непринужденным образом президент положил начало обсуждению наболевших вопросов, и Россия оказалась в центре внимания. Рузвельт высказал пожелание, чтобы представитель штаба из команды Сталина сделал подробный доклад на эту тему".[30]

Германия и страны Восточной Европы[править]

Стол переговоров «Большой тройки». Ливадия, Крым

Было принято принципиальное решение об оккупации и разделе Германии на оккупационные зоны и о выделении Франции своей зоны.

Конкретное урегулирование вопроса относительно зон оккупации Германии было достигнуто ещё до Крымской конференции и зафиксировано в «Протоколе Соглашения между правительствами СССР, США и Соединённого Королевства о зонах оккупации Германии и об управлении „Большим Берлином“» от 12 сентября 1944 г.

Это решение в дальнейшем предопределило раскол страны на долгие десятилетия: на территории советской зоны 7 октября 1949 г. была образована Германская Демократическая Республика, после того как остальные немецкие земли были слиты в Федеративную Республику Германию. Шла речь также об отделении Восточной Пруссии (позже, уже после Потсдама, на 1/3 части этой территории была создана современная Калининградская область).

Были и "интересные" сценарии будущего Германии. "Если у неё будет какое-либо будущее", - выразился У. Черчилль на заседании 4 февраля. Премьер-министр Великобритании предлагал отделить от Германии её южные провинции, в том числе Баварию, и включить их в Дунайскую федерацию...". Ф.Д. Рузвельт выступил с предложением о расчленении Германии на пять самостоятельных государств. Экзотических идей со стороны союзников поступало много. В ответ на высказывание У. Черчилля о том, что Германии в качестве будущего типа государственного устройства подходит коммунизм, И.В. Сталин даже был вынужден заметить, что коммунизм Германии подходит "как корове седло". Так что её разделение выглядит совсем не случайным.[31].

Ключевой проблемой, таким образом, оставалась германская. Участники конференции подписались под заявлением, в котором, в частности, говорилось: «Нашей непреклонной целью является уничтожение германского милитаризма и нацизма и создание гарантий в том, что Германия никогда больше не будет в состоянии нарушать мир всего мира». что «Германия никогда больше не будет в состоянии нарушить мир», «разоружить и распустить все германские вооружённые силы и навсегда уничтожить германский генеральный штаб», «изъять или уничтожить всё германское военное оборудование, ликвидировать или взять под контроль всю германскую промышленность, которая могла бы быть использована для военного производства; подвергнуть всех преступников войны справедливому и быстрому наказанию…; стереть с лица земли нацистскую партию, нацистские законы, организации и учреждения; устранить всякое нацистское и милитаристическое влияние из общественных учреждений, из культурной и экономической жизни германского народа». Вместе с тем в коммюнике конференции подчёркивалось, что после искоренения нацизма и милитаризма германский народ сможет занять достойное место в сообществе наций.На основе рекомендаций Европейской консультативной комиссии был окончательно решён вопрос о зонах оккупации Германии.

На том этапе, судя по имеющимся архивным документам, в Кремле не думали ни о какой «советизации» или «социализации» освобождённых европейских государств, а оперировали формулой «дружественные правительства».

Это должно было не допустить возрождения в Восточной Европе былого «санитарного кордона» и способствовать установлению добрососедских отношений со странами, волею трагических обстоятельств втянутыми в водоворот войны и оказавшимися в орбите гитлеровской Германии (или, как стало принято политкорректно формулировать в XXI веке, «на неправильной стороне истории»).

Как и следовало ожидать, наибольшие споры в Ливадийском дворце разгорелись по вопросам политического устройства освобождённых европейских государств. Западные державы откровенно выступали за реставрацию скомпрометированных довоенных режимов. СССР делал ставку на антифашистский подъём в Европе и настаивал на предоставлении народам права самим решать свою судьбу, что в той конкретной ситуации могло означать только приход к власти левых сил. В результате принципиальное положение Декларации об освобождённой Европе гласило: «Установление порядка в Европе и переустройство национальной экономической жизни должно быть достигнуто таким путём, который позволит освобожденным народам уничтожить последние следы нацизма и фашизма и создать демократические учреждения по их собственному выбору».

Балканы[править]

Был обсуждён и извечный балканский вопрос — в частности, ситуация в Югославии и Греции. Считается, что И.В. Сталин позволил премьер-министру Великобритании У. Черчиллю решить судьбу греков, в результате чего позднее столкновения между коммунистическими и прозападными формированиями в этой стране были решены в пользу последних. С другой стороны, было фактически признано, что власть в Югославии получит Иосип Броз Тито, которому рекомендовали взять в правительство «демократов» Шубашича.

Важнейшим элементом стабильности Югославии в том виде, как она сформировалась после 1945 г., было её положение как государства,контроль над которым по Ялтинским соглашениям не давался ни СССР, ни США. И. Тито умело использовал полученные преимущества.[32].

Польша[править]

Польский вопрос стал одним из самых острых на Ялтинской конференции. Он затрагивался почти на каждом пленарном заседании. При его обсуждении, по подсчётам У.С. Черчилля, было произнесено в общей сложности 18 тысяч слов, причём порой достаточно резких. Это и понятно, поскольку позиции сторон были диаметрально противоположными.

Ecc04142e31c4022b64f36df4ed01a97.jpg

Фото ТАСС.

На конференции удалось достичь договорённости о западных границах СССР. США и Великобритании после долгого сопротивления пришлось безоговорочно признать советско-польскую границу в той конфигурации, которая существовала к началу Великой Отечественной войны.

В ялтинских решениях было зафиксировано: «Восточная граница Польши должна идти вдоль линии Керзона с отступлениями от неё в некоторых районах от пяти до восьми километров в пользу Польши». Последнее стало уступкой советской стороны в ответ на прямую просьбу Ф.Д. Рузвельта сделать жест доброй воли по отношению к полякам.

Когда У. Черчилль попробовал поставить под сомнение включение Львова в пределы советских границ и заявил, что этот город никогда не был русским, И.В. Сталин мгновенно сразил его одной лишь фразой: «А Варшава – была». Премьер не нашёлся, что ответить.

Очертания границ Польши после Второй мировой войны кардинально изменились. Польша, которая перед войной была крупнейшей страной Центральной Европы, уменьшилась и сдвинулась к западу и северу. До 1939 г. её восточная граница находилась практически под Киевом и Минском, да к тому же поляки владели Виленским регионом, который вошёл в состав Литвы. Западная же граница с Германией находилась восточнее Одера, при этом большая часть балтийского побережья также принадлежала Германии. На востоке довоенной территории поляки являлись национальным меньшинством среди украинцев и белорусов, тогда как часть территорий на западе и севере, населённых поляками, находилась под германской юрисдикцией.

Благодаря ялтинско-потсдамским решениям Польша стала мононациональным государством (98% населения составляют поляки) и исчез национальный вопрос. Польша получила промышленно развитые Силезию и Померанию.

Хотя Польша к тому времени уже шестой год находилась под властью Германии, в Лондоне существовало временное правительство этой страны в изгнании, которое было признано и СССР и потому вполне могло претендовать на власть в своей стране после окончания войны.

Всех, разумеется, прежде всего волновало, кто придёт к власти в стране по окончании войны. И здесь И.В. Сталин не намеревался уступать союзникам, рамки допускаемого им компромисса были очень узкими. На слова У. Черчилля о том, что «вопрос о Польше для британского правительства является вопросом чести», он ответил: «Вопрос о Польше – это вопрос жизни и смерти для Советского государства». Эмоциональное выступление И.В. Сталина о необходимости для Красной Армии иметь спокойный тыл в Польше, произвели на англосаксонских партнёров большое впечатление.

Обстановка на конференции в связи с этим заметно накалилась. Перспектива оказаться в тупике не прельщала Ф.Д. Рузвельта. Он понимал необходимость взаимных уступок. После заседания американская и британские делегации обсудили польский вопрос и выработали совместный текст письма Президента США И. В. Сталину и В.М. Молотову, подготовив почву для следующего заседания. Проект послания составил дипломат Ч. Болен, который писал в своих воспоминаниях, что "Президент не был намерен сдаваться". Как признавался У. Черчилль британская делегация ужесточила проект послания и внесла в него кандидатуру С. Миколайчика.[33].Вечером 6 февраля американский президент направил И.В. Сталину из Ливадийского дворца в Юсуповский дворец специальное послание по польскому вопросу.

"Уважаемый Маршал Сталин,

Я тщательно обдумывал наше заседание сегодня вечером, и я хочу сообщить Вам со всей откровенностью свои мысли.

Поскольку дело касается Польского Правительства, я весьма обеспокоен тем, что между тремя великими державами не существует согласия о политическом положении в Польше. Признание Вами одного правительства, а нами и британцами — другого в Лондоне, по-моему, выставляет нас в плохом свете перед всем миром. Я уверен, что такое положение не должно продолжаться и что если оно будет продолжаться, то это может лишь дать нашим народам повод думать, что между нами существует раскол, чего в действительности нет. Я исполнен решимости не допустить раскола между нами и Советским Союзом. Наверняка имеется способ примирить наши разногласия.

На меня произвели большое впечатление некоторые Ваши высказывания сегодня, в частности Ваша решимость в отношении того, что Ваша армия, продвигающаяся к Берлину, должна иметь обеспеченный тыл. Вы не можете, и мы не должны терпеть какое-либо временное правительство, которое будет причинять Вашим вооружённым силам какие-либо неприятности этого рода. Я хочу, чтобы Вы знали, что я осознаю это полностью.

Верьте мне, когда я говорю Вам, что народ у нас в стране критически смотрит на то, что он считает разногласием между нами на этой важнейшей стадии войны. В сущности народ спрашивает, как мы сможем договориться даже о более существенных вопросах в будущем, если мы не можем достичь согласия теперь, когда наши войска ведут концентрическое наступление на общего врага.

Я должен был разъяснить Вам, что мы не можем признать Люблинское Правительство в его теперешнем составе, и весь мир считал бы, что мы закончили нашу работу здесь с прискорбными результатами, если бы мы разъехались при наличии открытых и явных разногласий между нами по этому вопросу.

Вы сказали сегодня, что Вы будете готовы поддержать любые предложения с целью разрешения этой проблемы, которые имеют достаточно шансов на успех, причем Вы также упомянули о возможности приглашения сюда некоторых членов Люблинского Правительства.

Вполне понимая, что все мы в равной степени стремимся урегулировать это дело, я хотел бы немного развить Ваше предложение и предложить, чтобы мы немедленно пригласили сюда, в Ялту, г-на Берута и г-на Осубка-Моравского из Люблинского Правительства, а также двух или трёх лиц из следующего списка поляков, которые согласно имеющейся у нас информации были бы желательны в качестве представителей других элементов польского народа для участия в создании нового временного правительства, которое все мы трое могли бы признать и поддержать: епископ Сапега из Кракова, Винценты Витос, г-н Жулавский, профессор Буяк и профессор Кутшеба. Если в результате присутствия этих польских деятелей здесь мы могли бы совместно договориться с ними о временном правительстве в Польше, которое, несомненно, должно включать некоторых польских деятелей, находящихся за границей, таких, как г-н Миколайчик, г-н Грабский и г-н Ромер, то Правительство Соединённых Штатов и, я уверен, также Британское Правительство были бы готовы рассмотреть вместе с Вами условия, на которых они отмежевались бы от Лондонского правительства и вместо него признали бы новое временное правительство.

Я надеюсь, что мне не нужно заверять Вас в том, что Соединённые Штаты никогда не поддержат каким-либо образом никакое временное правительство в Польше, которое относилось бы враждебно к Вашим интересам.

Само собой разумеется, что любому временному правительству, которое могло бы быть образовано в результате нашего совещания с поляками здесь, было бы вменено в обязанность провести свободные выборы в Польше в возможно кратчайший срок. Я уверен, что это полностью соответствует Вашему желанию видеть вышедшей из хаоса этой войны новую, свободную и демократическую Польшу. Перевёл В. Павлов.".[34].

Послание президента передал В.М. Молотову госсекретарь США Э. Стеттиниус .

В итоге такой «способ» был найден. Договоренности удалось достичь в том, что «действующее ныне в Польше Временное правительство должно быть реорганизовано на более широкой демократической базе с включением демократических деятелей из самой Польши и поляков из-за границы».

И.В. Сталин в Крыму сумел добиться от союзников согласия на создание нового правительства в самой Польше «с включением демократических деятелей из самой Польши и поляков из-за границы». Это решение, реализованное в присутствии советских войск, позволило СССР в дальнейшем сформировать в Варшаве дружественное Советскому Союзу правительство.

Декларация об освобождённой Европе[править]

В Ялте была также подписана Декларация об освобождённой Европе, определившая принципы политики победителей на отвоёванных у противника территориях. Она предполагала, в частности, восстановление суверенных прав народов этих территорий, а также право союзников совместно «помогать» этим народам «улучшать условия» для осуществления этих самых прав. В декларации говорилось: «Установление порядка в Европе и переустройство национально-экономической жизни должно быть достигнуто таким путём, который позволит освобождённым народам уничтожить последние следы нацизма и фашизма и создать демократические учреждения по их собственному выбору». Бдительному В.М. Молотову удалось добиться того, что принципы декларации имели для стран-победительниц рекомендательный, а не обязательный характер в пункте организации послевоенных выборов и формирования состава правительств в странах Центральной и Восточной Европы.

Идея о совместной помощи, как и ожидалось, позднее не стала реальностью: каждая держава-победительница имела власть лишь на тех территориях, где были размещены её войска. В результате каждый из бывших союзников в войне по её окончании старался поддерживать своих собственных идеологических союзников. Европа за несколько лет разделилась на послушный Москве социалистический лагерь и Западную Европу, где Вашингтон, Лондон и Париж пытались противостоять коммунистическим настроениям.

Sovdip.jpg

Министры иностранных дел СССР, США и Великобритании: В.М. Молотов, Э. Стеттиниус, А. Иден. Фото с сайта Ливадийского дворца-музея.

Историк С. Батлер пишет: "Одна из основных причин, почему Сталин согласился с этими вдохновляющими словами Рузвельта, как указывает историк Джеффри Робертс, заключалась в том, что он предполагал: в ходе свободных и открытых выборов в освободившихся странах коммунисты получат руководящую роль. Он считал, что народ с распростёртыми объятьями воспримет не только Советскую армию, которая их освободила, но и подконтрольные советской власти национальные правительства. И действительно, некоторые действия польского правительства в Люблине, например проведение уже давно назревшей земельной реформы, были восприняты хорошо. Кроме того, вскоре после Ялтинской конференции московская пресса объявила, что Россия окажет помощь в восстановлении Варшавы: она предоставит технику и оплатит 50 процентов стоимости работ по восстановлению города.

Сталин даже не представлял себе, насколько непопулярен был советский способ авторитарного правления. Он и в самом деле полагал, что в славянских странах коммунистические партии будут укреплять свое влияние. Как он сказал в апреле Георгию Димитрову, главе Болгарской коммунистической партии: «Не следует торопиться с проведением выборов… Сначала нужно понять, чем можно привлечь крестьян в Коммунистическую партию».[35].

Репарации[править]

В очередной раз был поднят вопрос о репарациях. Советская делегация (докладывал заместитель наркома иностранных дел И.М. Майский, председатель репарационной комиссии, ему И.В. Сталин разрешил выступать на английском [36].) назвала сумму в размере 20 млрд долларов. Это была самая малая незначительная доля возмещения прямых материальных потерь СССР в ходе немецкой оккупации территорий СССР и военных действий. Ущерб Советского Союза оценивался экспертами и экономистами в 2 трлн. 600 млрд. рублей. Западные руководители признавали на словах огромный ущерб, понесённый СССР, но на практике нечего реального не желали сделать, чтобы содействовать Советскому Союзу получении репараций. Однако союзники так и не смогли окончательно определить сумму компенсаций. Было решено лишь, что США и Великобритания отдадут Москве 50 % всех репараций.

Советский Союз, понесший колоссальный ущерб от фашистской агрессии, имел полное право компенсировать за счёт репараций хотя бы часть того, что было разрушено и уничтожено врагом. Однако усилиями западных партнеров этот вопрос был превращён в предмет недостойного политического торга.

Думая только о том, как бы не ослабить послевоенную Германию и сохранить её роль «оплота против большевизма», У.С. Черчилль под различными предлогами отказывался зафиксировать в протоколе точную сумму немецких репараций, предложенную советской делегацией. Ф.Д. Рузвельт, хотя и мог, не стал «выкручивать руки» своему британскому партнеру, и неспроста.

Дело в том, что президент США не до конца понимал характер советского государства, в частности уровень его самодостаточности, склонность к автаркии, отгороженность от внешнего мира, привычку жить в капиталистическом окружении и полагаться в основном на собственные силы. В связи с этим он преувеличивал роль экономического фактора, а следовательно, и значение германских репараций в качестве средства давления на СССР, имея в виду задачу послевоенного восстановления страны, в котором США хотели бы принять участие на выгодных для себя условиях. И.В. Сталин был заинтересован в американской помощи, но рассматривал её как взаимовыгодное дело и был против политических условий. Ему было проще вновь нагрузить тяжким бременем свой народ, чем отказаться от некоторых из завоеванных большой кровью плодов победы.

Примечательно, что на самой конференции делегация США не стала затрагивать вопрос о долгосрочном кредите на 6 млрд. долларов, хотя такое предложение поступило от советской стороны в ответ на туманные американские намеки. Правда, на одном из банкетов в Ливадийском дворце между И.В. Сталиным и Ф.Д. Рузвельтом состоялся на первый взгляд шутливый, но вместе с тем весьма интересный разговор. Президент США, отдав должное высокому качеству крымского шампанского, высказался в том духе, что ему следовало бы выписать из Москвы 500 бутылок. Тогда И.В. Сталин иронически заметил, что он мог бы «отпустить» этот товар президенту на основе займа с рассрочкой на 30 лет, то есть как раз на тот срок, о котором шла речь в советском предложении от 3 января 1945 года. Намёк был вполне прозрачным, чтобы остаться незамеченным, но дело с места так и не сдвинулось.

Соглашение по вопросам Дальнего Востока и Японии[править]

"За годы Второй мировой войны между Рузвельтом и Сталиным сложились отношения взаимного уважения и партнёрства, о чём в немалой степени свидетельствуют обширная переписка и личные контакты в Тегеране и Ялте. Известно послевоенное высказывание вдовы американского президента Элеоноры о том, что "Сталин нравился Рузвельту". Сталин также симпатизировал Рузвельту не только как политику, но и как человеку, о чем довольно подробно писал в своих мемуарах Громыко", - отмечает д. и. н., профессор Восточного университета, действительный член (академик) РАЕН, политолог-востоковед А.А. Кошкин.

"Громыко утром провел консультации со Сталиным. У штаба Рузвельта имелся текст соглашения по Дальнему Востоку, который Рузвельт и Сталин разработали накануне днём. Сталин поручил Громыко перевести этот документ. Громыко перевёл и представил перевод Сталину".[37]. Ниже приводится отрывок из воспоминаний А.А. Громыко.

Будучи участником Ялтинской конференции, посол СССР в США А.А. Громыко оставил ценные свидетельства об обстановке, в которой проходила конференция в Крыму; наряду с кратким изложением обсуждавшихся на конференции вопросов автор мемуаров дал зарисовки поведения на конференции руководителей трёх великих держав и их ближайших сотрудников - участников конференции.

Именно в воспоминаниях имеется ценное свидетельство о том, что в период работы Крымской конференции И.В. Сталин получил письмо от Ф. Д. Рузвельта, в котором сообщалось о признании правительством США прав Советского Союза на находившуюся под японской оккупацией южную половину острова Сахалин и на Курильские острова.

Когда А.А. Громыко в присутствии И.В. Сталина закончил устный перевод этого письма, тот заявил: "Письмо является важным, Америка сейчас признала справедливость нашей позиции по Курилам и по Сахалину. Американцы, наверное, при этом будут настаивать на своей позиции по вопросу о возможности участия Советского Союза в войне против Японии ...". Закончил Сталин эту тему разговора словами: "Занятой теперь позицией США как бы реабилитируют себя в наших глазах за то, что они сочувствовали Японии в 1905 году. Тогда в Портсмуте после Русско-японской войны велись мирные переговоры между японской делегацией и делегацией России, которую возглавлял глава правительства граф Витте. В то время США по существу помогали Японии оторвать от России её территории.

По всему было видно, что Сталин мнение о попытке США "реабилитировать себя" полностью разделяет.

Он несколько секунд помолчал, обдумывая содержание письма. Потом начал высказывать свои мысли вслух. Это хорошо, что Рузвельт пришёл к такому выводу.

Закончил Сталин эту тему разговора словами:Америка заняла хорошую позицию. Это важно с точки зрения будущих отношений с Соединёнными Штатами".[38].

8 февраля в 15.30 состоялась встреча И.В. Сталина, В.М. Молотова с участием переводчика В.Н. Павлова с Ф. Д. Рузвельтом, Ч. Боленом и А. Гарриманом. Участники переговоров обсудили вопросы Дальнего Востока, военную кампанию против Японии и статус-кво Монголии. Сталин поднял тему возвращения Южного Сахалина и Курильских островов, в чём получил согласие президента США.

В. М. Молотов (слева) и И.В. Сталин в Ялте. На втором плане в профиль - заместитель наркома иностранных дел СССР А.Я. Вышинский. Фото: Великая Отечественная война 1941-1945. Энциклопедия

Отдельным документом была принципиально решена судьба Дальнего Востока. В обмен на участие советских войск в войне против Японии И.В. Сталин получил от США и Великобритании существенные уступки. Во-первых, СССР получал Курилы и Южный Сахалин, потерянный ещё в русско-японской войне. Кроме того, за Монголией признавался статус независимого государства. Советской стороне также были обещаны Порт-Артур и Китайско-Восточная железная дорога (КВЖД).

Фрагмент записи беседы И.В.Сталина и Ф.Д. Рузвельта:

"Рузвельт заявляет, что американцы намерены установить авиабазы на островах Бонин к югу от Японии и на островах вблизи Формозы (Тайвань). Он думает, что настало время для проведения крупных бомбардировок Японии. Он, Рузвельт, не хочет высаживать войска в Японии, если он сможет обойтись без этого. Он высадит войска в Японии только в случае крайней необходимости. На островах у японцев имеется 4 миллионная армия, и высадка будет сопряжена с большими потерями. Однако если подвергнуть Японию сильной бомбардировке, то можно надеяться, что всё будет разрушено и таким образом можно будет спасти много жизней, не высаживаясь на острова.

Сталин отвечает, что он не возражает против того, чтобы американцы имели свои авиабазы в Комсомольске. В послании, которое он получил от Рузвельта (от 5 февраля), выражено желание иметь базы в Комсомольске. Базы могут быть предоставлены там или в Николаевске. Что касается Камчатки, то там базы можно было бы предоставить американцам лишь в последнюю очередь. На Камчатке сидит сейчас японский консул. Была надежда, что он уедет, но он остался. Кроме того, Ново-Николаевск или Комсомольск расположены ближе к Японии.

Рузвельт говорит, что самый главный вопрос - это посылка судов из Соединённых Штатов на советский Дальний Восток со снабжением для авиабаз.

Сталин говорит, что в послании президента сказано, что нужно будет держать открытыми линии снабжения. Непонятно, что это означает.

Рузвельт отвечает, что речь идёт лишь о том, чтобы доставить суда со снабжением в Ново-Николаевск.

Тов. Сталин говорит, что всё это хорошо, но он хотел бы знать, как обстоит дело с политическими условиями, на которых Советский Союз вступит в войну против Японии. Речь идёт о тех политических вопросах, о которых он, Сталин, беседовал с Гарриманом в Москве.

Рузвельт отвечает, что южная часть Сахалина и Курильские острова будут отданы Советскому Союзу. Что касается тёплого порта, то в Тегеране он, Рузвельт, предлагал, чтобы Советский Союз получил порт Дайрен, расположенный на конце Южно-Маньчжурской железной дороги. Но он, Рузвельт, пока ещё не беседовал по этому вопросу с Чан Кайши. Он, Рузвельт, полагает, что существует два пути использования Советским Союзом этого порта. Первый путь - создание свободного порта, подчиненного контролю международной комиссии. Второй путь - сдача китайцами указанного порта в аренду Советскому Союзу. Но последний способ связан с вопросом о Гонконге. Причина того, почему он, Рузвельт, желает избежать аренды, заключается в том, что см надеется, что Англия отдаст Китаю Гонконг и что потом он может быть превращён в свободный порт для всего мира. Черчилль, наверно, будет против этого сильно возражать, и будет трудно убедить Черчилля, если Советский Союз получит в аренду порт на севере. Поэтому он, Рузвельт, думает, что в качестве первого шага целесообразнее было бы учредить открытый порт.

Тов. Сталин спрашивает, что думает президент о сохранении статус-кво Внешней Монголии.

Рузвельт отвечает, что он ещё не говорил по этому вопросу с Чан Кайши, но думает, что статус-кво во Внешней Монголии должно быть сохранено.

Тов. Сталин спрашивает, что думает Рузвельт об аренде Китайско-Восточной железной дороги.

Рузвельт отвечает, что пока он не говорил об этом с Чан Кайши, но он уверен, что по этому вопросу можно будет договориться. Имеются два способа использования железной дороги в интересах Советского Союза. Первый способ - установление контроля над железной дорогой со стороны смешанной комиссии, состоящей из русских и китайских представителей.

Тов. Сталин говорит, что его и Молотова положение таково, что если Советский Союз будет знать, на каких условиях он вступит в войну против Япониие, то советский народ поймёт вступление в войну против Японии. Поэтому ему, тов. Сталину, и Молотову важно иметь документ, подписанный Президентом, Черчиллем и им, тов. Сталиным, в котором будут изложены цели войны Советского Союза против Японии. Если такой документ будет существовать, то его, тов. Сталина, положение облегчится и он сможет внести вопрос о вступлении Советского Союза в войну против Японии на рассмотрение Президиума Верховного Совета СССР, где люди умеют хранить секреты".[39].

Sta600.jpg

И.В. Сталин и Ф.Д. Рузвельт. Фото АР.

Согласование вопросов о вступлении СССР в войну с Японией происходило без участия У. Черчилля. При том, что Великобритания вовсе не желала допускать ситуацию, когда она была бы оттеснена на Дальнем Востоке на второй план. Ещё на встрече в августе 1943 г. лидеров США и Великобритании в Квебеке У. Черчилль со всей определённостью заявлял о "решимости Англии до конца играть активную и энергичную роль в войне против Японии". И не раз подтверждал в дальнейшем эту решимость. То, что в Ялте английский премьер непосредственно не участвовал в обсуждении дальневосточных проблем, можно объяснить по-разному. Не исключено, что он сам не захотел мешать Ф.Д. Рузвельту договориться со И.В. Сталиным об условиях вступления СССР в войну. У. Черчилль писал: "Я должен объяснить, что хотя я и присоединился от имени Великобритании к соглашению (о Дальнем Востоке), ни я, ни Иден не принимали участия в его подготовке. Эта проблема считалась американской и имела для них первостепенное значение с точки зрения их военных операций. Мы не настаивали на нашем участии в разработке этого соглашения. Как бы то ни было, с нами не советовались, а лишь попросили одобрить документ. И мы это сделали... Для нас эта проблема была отдалённой и второстепенной".

Факт: английским премьером без каких-либо замечаний были одобрены все пункты договорённости Ф.Д. Рузвельта со И.В. Сталиным о вступлении СССР в войну против Японии. 11 февраля в Ливадийском дворце И.В. Сталиным, Ф.Д. Рузвельтом и У. Черчиллем было подписано Ялтинское соглашение трёх великих держав по вопросам Дальнего Востока.

"Между тем после встречи министров иностранных дел в два часа дня Гарриман отправился в Юсуповский дворец, где встретился с Молотовым, чтобы обговорить окончательные условия вступления России в войну на Дальнем Востоке. Молотов передал ему документ с требованиями Сталина, которые он двумя днями ранее уже обсуждал с Рузвельтом:

«1. Сохранение status quo Внешней Монголии.

2. Восстановление принадлежавших России прав, нарушенных вероломным нападением Японии в 1904 г., а именно:

a) возвращение Советскому Союзу южной части о. Сахалин и всех прилегающих к ней островов,

б) владение Порт-Артуром и Дайреном на основе аренды,

в) восстановление принадлежавших России до Русско-японской войны прав на эксплуатацию Южно-Маньчжурской ветки Китайско-Восточной железной дороги, дающей выход на Дайрен, при этом имеется в виду, что Китай сохраняет в Маньчжурии полный суверенитет.

3. Передача Советскому Союзу Курильских островов.

Главы правительств трёх великих держав согласны в том, что эти претензии Советского Союза должны быть безусловно удовлетворены после победы над Японией. Со своей стороны Советский Союз выражает готовность заключить с Национальным китайским правительством договор о дружбе и союзе между СССР и Китаем для оказания последнему помощи своими вооружёнными силами в целях освобождения Китая от японского ига».

Гарриман сообщил Молотову, что президент хочет внести в документ следующие изменения: Порт-Артур и Далянь должны стать порто-франко, а параграф 2 должен включать альтернативный вариант: совместную эксплуатацию железных дорог на началах организации смешанного советско-китайского общества. Кроме того, сказал Гарриман, Рузвельт хочет, чтобы вопрос был согласован с «генералиссимусом» Чан Кайши. Ниже представлены эти изменения (добавления выделены курсивом):

«б) восстановление аренды портовых зон Порт-Артура и Дайрена, или эти зоны должны стать порто-франко под международным контролем.

в) В конце параграфа после слова «суверенитет» добавить слова: «или эти железные дороги должны эксплуатироваться на началах организации смешанного советско-китайского общества».

Добавить последний параграф:

Предполагается, что соглашение относительно вышеупомянутых портов и железных дорог потребует согласия генералиссимуса Чан Кайши».

После изучения документа с правками Рузвельт поручил Гарриману снова представить его на утверждение Сталину, что Гарриман и сделал. В 16:30 оба лидера встретились в кабинете президента. Сталин сказал Рузвельту, что он тоже желает видеть Далянь порто-франко, но Порт-Артуру предстоит стать военно-морской базой России, поэтому предпочтительнее статус владения на основе аренды. Рузвельт не стал возражать. Затем Сталин уступил: будет гораздо целесообразнее эксплуатировать Маньчжурскую железную дорогу при организации смешанного советско-китайского общества. Он также согласился с тем, что следует уведомить Чан Кайши и получить от него согласие. При этом Сталин подчеркнул, что лучше будет, если это сделает не он, а президент. Рузвельт ответил, что направит армейского офицера из Вашингтона в Чунцин с инструкциями для посла США для обеспечения секретности, что в нынешних условиях важнее всего.

Руководители договорились, что завтра окончательный проект документа будет зачитан и подписан Рузвельтом, Сталиным и Черчиллем".[40].

Таким образом, без какого-либо "торга" и разногласий союзники чётко определили условия, на которых СССР соглашался вступить в войну с Японией, и официально подтвердили, что эти условия будут выполнены "безусловно". Перед подписанием документа 11 февраля произошла перепалка между У. Черчиллем и Э. Иденом. Вот как её описывает С. Батлер: "Но под занавес не обошлось без очередных сюрпризов. Черчиллю и Идену в первый раз показали соглашение по Дальнему Востоку, разработанное Сталиным и Рузвельтом, и тут же возникла перепалка. Представленный в виде свершившегося факта документ привёл британцев в ярость. Иден советовал Черчиллю не подписывать соглашение. Когда же Рузвельт заявил, что он и не собирался уговаривать Черчилля подписать этот документ, оба англичанина чуть не задохнулись от бешенства. Причем они не только спорили друг с другом, но делали это, как признавался Иден, «в присутствии Сталина и Рузвельта». Иден был категорически против подписи Черчилля под документом, а Черчилль считал, что он должен его подписать. (Ни Рузвельт, ни Сталин никогда не комментировали этот эпизод.) В конце концов, Иден и Черчилль решили обратиться за советом к Александру Кадогану, бывшему британскому послу в Китае. Но Кадоган поддержал Идена и сказал, что Черчиллю не следует подписывать документ. Однако отговорить премьера не удалось: у него и у британских генералов были готовы планы по освобождению Малайи, Сингапура и Бирмы. Заметив, что в случае отсутствия его подписи интересы Британии на Дальнем Востоке сильно пострадают и что в дальнейших переговорах по Дальнему Востоку она просто не сможет принимать участие, Черчилль поставил свою подпись. Теперь отношение Идена к Рузвельту резко изменилось: если раньше он им открыто восхищался (разве что кроме осуждения Рузвельтом колониальной системы, что Иден считал ретроградством), теперь же стал видеть в американском президенте изворотливого и лицемерного человека. В своих мемуарах он писал: «Тем, кто полагает, что на некоторые решения Рузвельта оказала влияние болезнь, хочу напомнить, что, хотя работа на конференции изматывала силы даже такого энергичного человека, как Черчилль, Рузвельт находил время для тайных переговоров и заключения соглашения со Сталиным по Дальнему Востоку, даже не сообщая об этом своему британскому коллеге или китайскому союзнику. По моему мнению, этот документ бросил некоторую тень на Ялтинскую конференцию». Черчилль сделал всё, чтобы скрыть эти разногласия от мировой общественности, назвав позднее это «американской интрижкой», которая чужда политике Британии".[41].

В конце работы Крымской конференции было подписано соглашение по вопросам Дальнего Востока. Вот что говорилось в этом соглашении:

"Руководители Трёх Великих Держав - Советского Союза, Соединённых Штатов Америки и Великобритании - согласились в том, что через два-три месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе Советский Союз вступит в войну против Японии на стороне Союзников при условии:

1. Сохранения status quo Внешней Монголии (Монгольской Народной Республики);

2. Восстановления принадлежавших России прав, нарушенных вероломным нападением Японии в 1904 г., а именно:

a) возвращения Советскому Союзу южной части о.Сахалина и вcех прилегающих к ней островов;

b) интернационализации торгового порта Дайрена с обеспечением преимущественных интересов Советского Союза в этом порту и восстановления аренды на Порт-Артур как на военно-морскую базу СССР;

c) совместной эксплуатации Китайско-Восточной железной дороги и Южно-Маньчжурской железной дороги, дающей выход на Дайрен, на началах организации смешанного Советско-Китайского Общества с обеспечением преимущественных интересов Советского Союза, при этом имеется в виду, что Китай сохраняет в Маньчжурии полный суверенитет;

3. Передачи Советскому Союзу Курильских островов...

Главы Правительств Трёх Великих Держав согласились в том, что эти претензии Советского Союза должны быть безусловно удовлетворены после победы над Японией.

И. Сталин

Ф. Рузвельт

Уинстон С. Черчилль

1945 г., 11 февраля".[42].

Это решение является важной составной частью правовой позиции России в отношении претензий Японии на так называемые «северные территории».

Американские руководители исключительно высоко ставили данное соглашение, считая предусмотренные им условия малой ценой за советское обязательство начать военные действия на Дальнем Востоке. Именно его имея в виду, член американской делегации адмирал У. Леги говорил послу США в Москве А. Гарриману: «Это делает поездку стоящей того». В окружении Ф. Рузвельта господствовало твердое убеждение, что без участия СССР достижение победы в войне с Японией было бы крайне затруднено, а то и невозможно.

"Таким образом, без какого-либо "торга" и разногласий союзники чётко определили условия, на которых СССР соглашался вступить в войну с Японией, и официально подтвердили, что эти условия будут выполнены "безусловно". Документ об участии Советского Союза в войне полностью отвечал интересам разгрома Японии без кровопролитных сражений с огромными жертвами... Участие мощных сухопутных сил СССР в войне на Востоке рассматривалось весной 1945 г. в Вашингтоне и Лондоне как важнейшее условие победы над Японией в кратчайшие сроки и с минимальными потерями. Поэтому утверждения о том, что в Ялте Рузвельт якобы пошёл на "неоправданные уступки" Сталину, "купил" его участие в войне представляются неубедительными и далёкими от понимания реально складывающейся к весне 1945 г. военно-стратегической обстановки в мире", - пишет д. и. н., профессор Восточного университета, действительный член (академик) РАЕН, политолог-востоковед А.А. Кошкин.[43].

"В исторических работах в частности японских исследователей до сих пор предпринимаются попытки объяснить "уступчивость" Рузвельта в Ялте его слабым здоровьем. При этом не учитывается тот факт, что достигнутые в Ялте соглашения, в том числе по Дальнему Востоку, были поддержаны и одобрены ведущими американскими политическими деятелями и высшим командованием вооруженных сил США (госсекретарь Стеттиниус, генерал Маршалл и другие). Более того, перед началом Ялтинской конференции соображения Рузвельта были одобрены на заседании Объединенного комитета начальников штабов, состоявшемся в январе 1945 г. на острове Мальта. Если бы Рузвельт действительно в силу своей физической слабости пошёл на ущемляющие интересы Запада уступки, этому мог воспротивиться Черчилль. Однако он этого не сделал, ибо документ о вступлении СССР в войну полностью отвечал интересам разгрома Японии без риска кровопролитных сражений с огромными жертвами", - резюмирует историк А.А. Кошкин.

ООН[править]

В Ялте была начата реализация идеи новой Лиги Наций. Союзникам требовалась межгосударственная организация, способная предотвратить попытки изменить установленные границы сфер влияния. Именно на конференциях победителей в Тегеране и Ялте и на промежуточных переговорах в Думбартон-Оксе была сформирована идеология Организации Объединённых Наций.

Было условлено, что в основу деятельности ООН при решении кардинальных вопросов обеспечения мира будет положен принцип единогласия великих держав — постоянных членов Совета Безопасности, имеющих право вето.

И.В. Сталину удалось убедить Ф.Д. Рузвельта, что отсутствие права вето в определенных условиях могло обернуться против интересов Америки и повторить ситуацию с Уставом Лиги Наций, который в свое время отверг конгресс. Последнее обстоятельство стало причиной личной трагедии инициатора образования Лиги – президента США В. Вильсона, под началом которого Ф.Д. Рузвельт начинал свою политическую карьеру.

В Ялте после продолжительной дискуссии был найден приемлемый компромисс. И.В. Сталин пошёл навстречу американским предложениям, которые исходили из безусловного единогласия постоянных членов Совета Безопасности по всем важнейшим решениям, относящимся к сохранению мира (включая принятие экономических, политических и военных санкций), и при этом допускали отступление от данного принципа при мирном урегулировании споров. Также советская делегация сняла своё предложение об участии в ООН в качестве полноправных членов всех 16 союзных республик Союза ССР, ограничившись лишь двумя из них – Украиной и Белоруссией, что получило немедленную поддержку американской и британской сторон.

Таким образом, И.В. Сталин добился согласия партнёров на то, чтобы в числе учредителей и членов ООН был не только СССР, но и Украинская ССР и Белорусская ССР. И именно в ялтинских документах появилась дата «25 апреля 1945 года» — дата начала Сан-Францисской конференции, которой было предназначено выработать Устав ООН.

У. Черчилль, Ф. Рузвельт, И.В. Сталин в Ялте. 9 февраля 1945 г. [[2]]. Фото ТАСС.

ООН стала символом и формальным гарантом послевоенного мироустройства, авторитетной и иногда даже достаточно эффективной организацией в разрешении межгосударственных проблем. При этом страны-победители и впредь предпочитали решать действительно серьёзные вопросы своих взаимоотношений путём двусторонних переговоров, а не в рамках ООН. ООН также не смогла помешать локальным войнам и конфликтам, которые велись за прошедшие после Второй мировой войны десятилетия.

Наследие Ялты[править]

Созданный в Ялте биполярный мир и жёсткий раздел Европы на восток и запад сохранились на полвека, вплоть до 1990-х гг., что говорит об устойчивости этой системы.

Н. А. Нарочницкая пишет: "Например, есть секретная записка Соединённых Штатов 1944 г., в которой совершенно закономерным, законным и непредосудительным именуется желание Советского Союза создать зону безопасности в Восточной Европе вокруг своих границ из стран, не втянутых в западные блоки.

Из британских разработок приведён документ о безопасности Британской империи, который подготовлен ещё до Ялты и потом был положен на стол Сталину. За год до фултонской речи Черчилля, в ней была уже спланирована будущая «холодная война». Для Сталина, который читал документ, речь Черчилля в Фултоне в 1946 г. была уже просто пропагандистским хлопком. Он заранее знал, что это случится".

Ялтинско-потсдамская система прекратила как единое целое своё существование лишь с падением одного из центров, обеспечивавших равновесие сил. Буквально за два-три года на рубеже 1980—1990-х гг. «Восток», олицетворявшийся СССР, исчез с карты мира. С тех пор границы сфер влияния в Европе определяются лишь текущей расстановкой сил.

Такой мир менее стабилен, чем прежняя жёсткая биполярная конструкция, что во многих случаях привело к кровопролитным конфликтам в Европе, Азии и Африке. Вместе с тем отдельные элементы прежней системы выдержали испытания после 1991 г. и продолжают функционировать. Это прежде всего ООН, независимый Китай как центр нового мирового влияния и силы, существование Северной и Южной Кореи. Неизменность государственных границ России на Дальнем Востоке: Курильские острова и Южная часть острова Сахалин. На западе в составе России сохранилась Калинградская область, вошедшая в состав СССР по итогам встреч лидеров Большой тройки. Линия Керзона является по-прежнему государственной границей между Польшей, Белоруссией и Украиной как и в 1945 г. Также неизменными в целом остались границ государств в Западной Европе, за исключением Югославии.

В то же время большая часть Центральной и Восточной Европы достаточно спокойно пережила исчезновение прежних демаркационных линий, а Польша, Чехия, Венгрия и страны Балтии даже смогли встроиться в новую картину мира в Европе

Основные Итоги Ялтинской конференции:

  • 1.И.В. Сталин заверил союзников,что СССР вступит в войну с Японией через три месяца после окончания войны с Германией, как оно и произошло в ночь с 8 на 9 августа 1945 г.
  • 2.Территория Польши стала независимым и мононациональным государством и увеличилась на западе за счёт германских промышленно развитых земель.
  • 3. Были заложены основные принципы функционирования и устав Советам Безопасности ООН, самой ООН и определён список стран-организаторов ООН и порядок приглашения в ООН.

Интересные факты[править]

Участники Конференции располагались в трёх дворцах:

  • Делегация СССР во главе с И.В. Сталиным в Юсуповском дворце (Кореиз)

"Юсуповский дворец, который выбрал для себя Сталин в Кореизе, стоял на холме над морем между Ливадийским и Воронцовским дворцами, примерно в двадцати минутах езды в каждую сторону. Дворец располагался под крутой горой с заснеженной вершиной и по своим размерам был меньше двух других дворцов... В Юсуповском дворце квартировали немецкие солдаты, которые перед отступлением разрушили всё, что успели. Перед конференцией пришлось заново обшивать стены дубовыми панелями, перестилать полы, завозить мебель и перестраивать кухни. Любопытнее всего, что Сталин во время пребывания в этом дворце пользовался только боковой дверью, игнорируя парадный вход во дворец. Комнаты для себя он выбрал рядом с этой боковой дверью, в одной из них он спал, другая служила ему кабинетом. Комнаты Сталина меблировали по привычным советским стандартам, в строгом и безвкусном стиле: практичная кровать с деревянными спинками цвета меда, неброское постельное белье, простой письменный стол и книжный шкаф. Может быть, Сталин чувствовал себя не слишком комфортно в этих больших комнатах. Возможно, это было показным напоминанием его окружению о том, что большевизм покончил с излишествами, свойственными дореволюционной России. А возможно, он чувствовал себя в большей безопасности, проживая в двух небольших комнатах, – об этом можно только догадываться. Сталин явно тревожился о своей личной безопасности: по соседству с ним находилась только комната Берии. В отличие от апартаментов Сталина спальня и кабинет Молотова сохранились в своём первозданном виде. В кабинете стоял рояль, а с балкона Молотов (в отличие от Сталина) мог наслаждаться живописным морским пейзажем. Сталин имел возможность просматривать выпуски фронтовой кинохроники и постоянно быть в курсе новостей с фронта. Для этого бильярдную комнату на цокольном этаже переоборудовали в кинозал с огромным экраном на одной стене и прорезями для кинопроекторов – на другой. Единственным помещением, которое по площади было сравнимо с залами других дворцов, являлся обеденный зал длиной пятнадцать метров и высотой потолка чуть ли не восемь метров. В нем обращало на себя внимание огромное окно в форме полумесяца, разбитое стекло в котором было срочно заменено перед конференцией. Здесь Сталин давал обеды. Повара, официанты, вся столовая фарфоровая и стеклянная посуда, столовое серебро и кухонная утварь были привезены из московских ресторанов «Метрополь» и «Националь».[44].

  • Делегация США во главе с Ф.Д. Рузвельтом в Ливадийском дворце (Ливадия)
  • Делегация Великобритании во главе с У. Черчиллем в Воронцовском дворце (Алупка)

Img 8829333661124.jpg

Воронцовский дворец. Фото.

  • Для советской делегации были подготовлены 20 комнат в главном корпусе Юсуповского дворца и 33 комнаты в прилегающих к основному зданию корпусах. Для Ф.Д. Рузвельта и приближённых к нему лиц предназначались 43 комнаты Ливадийского дворца, остальные "дальние гости" разместились в 48 комнатах свитского корпуса. У.С. Черчиллю и другим "ближним гостям" отвели 22 комнаты в главном корпусе Воронцовского дворца, 23 комнаты в Шуваловском корпусе там же и другие помещения.
  • Вот как это комментировал И.В. Сталин: "Товарищ Сталин сумел перехитрить Черчилля и во время Ялтинской конференции. Поселил Рузвельта, как человека больного, в Ливадийском дворце, где проходила конференция. Сам поселился в довольно скромном Юсуповском дворце, а Черчиллю предоставил роскошный Воронцовский дворец. Каждое утро мы съезжались в Ливадийский... Но мне туда ехать семь километров, а Черчиллю - пятнадцать. Так что товарищ Сталин успевал один на один с Рузвельтом решить многое!"
  • Для обслуживания конференции было выделено более 150 легковых и грузовых автомобилей, из них - 35 машин из гаража особого назначения (ГОН) для руководителей и членов делегаций, в том числе несколько специальных "Паккардов". Для нужд "ближних" и "дальних" гостей из Англии и США определили 15 легковых авто, 20 "Виллисов" и 5 грузовиков.
  • Допуск представителей прессы был жёстко ограничен и список был согласован заранее участниками Конференции трёх держав.
Иосиф Сталин на Ялтинской Конференции. [[3]].
  • Дворец Ливадия был резиденцией Президента США Ф. Рузвельта. Интерьеры и обстановка апартаментов были отделаны в соответствии со вкусами американского президента в стиле итальянского ренессанса
  • Во время Ялтинской конференции, И.В. Сталин поселил английского Премьер-Министра У. Черчилля в Алупке, в Воронцовском дворце с единственной целью: чтобы архитектура и убранство великолепного здания напомнили сэру Уинстону о родных и любимых им местах. Ведь дворец одновременно похож и на капеллу святого Георгия в Виндзоре, и на мечети Джамми Масджид в старом Дели, где бывал Черчилль. По словам самого политика, он «почувствовал в далекой России добрую, старую Англию».
  • В отличие от Тегеранской Конференции в состав делегации США входил государственный секретарь США Э. Стеттиниус - представлявший в администрации Рузвельта сталелитейную отрасли США, до назначения входивший в состав директоров отрасли.
  • В ходе Конференции У. Черчилль вручил ордена Подвязки генерал-полковнику НКВД С.Н. Круглову за организацию и подготовку Конференции и личному переводчику И.В. Сталину за организацию качественного перевода глав государств и министров и подготовку проектов документов.
  • В феврале 1945 г. И.В. Сталин пригласил академика экономиста Е.С. Варгу в качестве эксперта на Ялтинскую конференцию руководителей антигитлеровской коалиции, а затем и на Потсдамскую конференцию держав-победительниц.
  • Прощаясь на Крымской конференции 11 февраля 1945 г., Ф.Д. Рузвельт и У. Черчилль сказали:

- До встречи в Берлине.

- Милости просим! - ответил И.В. Сталин.

  • После войны И.В. Сталин рассказывал анекдот, из которого видно его отношение к Ялтинской конференции:

– Черчилль, Рузвельт и Сталин отправились на охоту. Они долго ходили по лесу и наконец застрелили медведя. Черчилль сказал: "Я возьму медвежью шкуру". Рузвельт возразил: "Нет, я возьму шкуру. Пусть Черчилль и Сталин поделят между собой мясо". Сталин молчал, поэтому Рузвельт с Черчиллем спросили его: "Мистер Сталин, что вы на это скажете?" Сталин ответил: "Медведь принадлежит мне, потому что я его убил"!

Медведем был Гитлер, а медвежьей шкурой – Восточная Европа.

Обеспечение безопасности Крымской Конференции[править]

Заместитель Наркома Внутренних Дел СССР Комиссар Государственной Безопасности 2-го ранга С.Н. Круглов и его помощники начальник 1-го Управления НКГБ СССР Комиссар Госбезопасности 3-го ранга П.М. Фитин, Начальник 2-го Управления НКГБ СССР Комиссар Госбезопасности 2-го ранга П.В. Федотов, начальник Главного управления контрразведки «СМЕРШ» Народного Комиссариата Обороны СССР комиссар госбезопасности 2-го ранга В.С. Абакумов, руководитель специальной группы по подготовке и проверке материалов к Ялтинской конференции советник Наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова Комиссар Государственной Безопасности 3- го ранга П.А. Судоплатов взяли под тщательный контроль работу начальников охраны и комендантов Ливадийского, Юсуповского и Воронцовского дворцов, начальников оперативных секторов. Юсуповский дворец охраняли: наряд оперативного состава государственной охраны, войсковое подразделение НКВД СССР (второе кольцо безопасности), усиленное дозорами со служебными собаками (третье кольцо безопасности). Охрану Ливадийского комплекса и Воронцовского дворца обеспечивали сотрудники 6-го Управления НКГБ и войска НКВД, в ночное время подключали и служебных собак. В резерве у С.Н. Круглова также постоянно находился полк войск НКВД.

29 января 1945 г. советская делегация во главе со И.В. Сталиным выехала "поездом особой нормы" из Москвы и 31 января прибыла в Симферополь. Сталинский кортеж из Симферополя в Ялту, кроме охраны, сопровождала группа мотоциклистов. В этот день, как и вообще при перемещениях по Крыму руководителей "большой тройки", перекрывалось движение всех видов транспорта по шоссе Симферополь - Байдарские ворота.

Гостям "дальним" и "ближним" в Крыму понравилось, не было существенных замечаний по организации конференции и у И.В. Сталина: не случайно он пригласил своего американского гостя провести отпуск летом 1945 г. в Крыму. Президент США, вступивший на территорию России, принял это приглашение с благодарностью, но осуществить задуманное помешала смерть 63-летнего Рузвельта, последовавшая совсем скоро, 12 апреля.

Биографические сведения некоторых сотрудников подразделения охраны и обслуживающего персонала И.В. Сталина

В публикации представлены краткие биографические сведения и послужные списки отдельных сотрудников подразделений охраны и обслуживающего персонала И.В. Сталина — от начальника 6-го Управления НКГБ СССР до рядовых сотрудников из различных отделений и групп, обеспечивающих безопасность главы государства и функционирование государственной дачи «Ближняя».

Многие из этих сотрудников неоднократно упоминаются в публикуемых воспоминаниях Н.С. Власика, Ю.С. Соловьёва, Н.П. Новика, а другие — по долгу службы годами находились в непосредственной близости к И.В. Сталину, его семье и ближайшему партийному окружению. В таком виде список публикуется впервые и интересен тем, что воссоздает повседневное окружение руководителя страны. Из представленных биографий людей, непосредственно обеспечивающих охрану и быт Сталина, видны их непростые личные судьбы, в которых отразились все перипетии того времени. К сожалению, во многих послужных списках отсутствуют даты смерти ветеранов государственной охраны. Необходимо также обратить внимание на то, что степень полноты биографических справок подразделений охраны и обслуживания И.В. Сталина различна по объёму, так как по отдельным ветеранам, по различным причинам, отсутствовала необходимая информация.

Валентин Иванович Жиляев, кандидат исторических наук;

Ольга Константиновна Кайкова, кандидат исторических наук

Бутусова Матрёна Ивановна 1906 г. рождения, уроженка дер. Пирогово Детинского района Тульской области, русская, образование низшее, член ВКП(б) с 1943 г.

Трудовая и служебная деятельность: до 1930 г. — в деревне; с 1930 г. — домработница в Москве; в 1935 г. — подавальщица в столовой № 20 Москвы; 1935–1947 гг. — подавальщица-официантка объектов Оперативного отдела, отдела охраны, 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР, 6-го Управления НКГБ СССР; 1947 — март 1952 г. — подавальщица-официантка объекта «Ближняя» Управления охраны № 1 ГУО МГБ СССР; март 1952 г. — июль 1953 г. — подавальщица-уборщица госдачи «Липки» Управления охраны МГБ — 9-го Управления МВД СССР; 16 июля 1953 г. уволена с военной службы по сокращению штатов.

Присвоение званий: Награды: 1940 г. — сержант госбезопасности 1943 г. — орден «Знак Почета»; 1945 г. — орден Красной звезды (за работу на Берлинской конференции); 1945–1953 гг. — награждена 5 медалями

Бычкова Александра Андреевна 1885 г. рождения, уроженка с, Протасьево-угол Сапожковского района Рязанской губернии, русская, из крестьян, образование низшее — 7 классов.

Трудовая и служебная деятельность: 1897–1898 гг. — прислуга у купца Захарова, Рязанская губерния; 1898–1901 гг. — прислуга у купца Невзорова, ст. Назаровка Рязанской губернии; 1902–1913 гг. — прислуга у купца Ефимова, Рязанская губерния; 1914–1918 гг. — контролёр-счетчик экспедиции государственных бумаг г. Петрограда; 1918–1923 гг.— занималась сельским хозяйством в Рязанской губернии; 1924–1926 гг. — домработница у Самдина, домработница у доктора Малкина — г. Москва; апрель 1926 г. — няня в Хозяйственном управлении ОГПУ — НКВД СССР; декабрь 1937 — январь 1952 г. — няня-воспитатель 1-го отдела ГУГБ НКВД, 6-го Управления НКГБ, Управления охраны № 1 ГУО МГБ СССР; январь 1952 г. — уволена по состоянию здоровья с оформлением на пенсию.

Присвоение званий: Награды: 1943 г. — младший сержант 1943 г. — орден «Знак Почёта»; 1945–1952 гг. — награждена 3 медалями

Дубинин Иван Максимович 1897 г. рождения, уроженец с. Большие Салтыки Житухинского района Рязанской губернии, русский, крестьянин, образование низшее, член ВКП(б) с 1940 г.

Трудовая и служебная деятельность: 1918–1921 гг. — красноармеец; 1922–1932 гг. — дворник в г. Москве; 1932 г. — рабочий совхоза «Волынское» в Московской области; ноябрь 1937–1953 г. — рабочий, старший рабочий, рабочий кухни 1-го отдела ГУГБ НКВД; 6-го Управления НКГБ, Управления охраны № 1 ГУО МГБ СССР, Главного дома дачи «Ближняя» подразделения № 1 УО МГБ СССР; май 1953 г. — откомандирован в ХОЗУ МВД СССР и уволен на пенсию по выслуге лет.

Присвоение званий: Награды: 1937 г. — сержант госбезопасности 1943 г. — орден «Знак Почета»; 1945 г. — орден Красной Звезды; 1944–1953 гг. — медаль «За боевые заслуги» и другие 6 медалей

Ефимов Сергей Александрович 1899 г. рождения, уроженец Москвы, член ВКП(б) с 1938 г.

Трудовая и служебная деятельность: 1911–1917 гг. — конторщик фирмы «Братья Эрлих»; 1917–1918 гг. — конторщик фирмы «Вермель»; октябрь 1918 — май 1922 г. — красноармеец 39-го интернационального полка и батальона связи 52-й стрелковой дивизии; июнь 1922 — август 1935 г. — сотрудник, помощник уполномоченного, уполномоченный Оперативного отдела ГПУ — ОГПУ — НКВД СССР; август 1935 — сентябрь 1938 г. — комендант дачи, сотрудник особых поручений 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; сентябрь 1938 — 1943 г. — заместитель начальника отделения 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; май 1943 — февраль 1947 г. — начальник отделения 1-го отдела 6-го Управления НКГБ СССР; февраль 1947 — ноябрь 1949 г. — заместитель начальника Управления охраны № 1 Главного управления охраны МГБ СССР; ноябрь 1949 г. — май 1952 г. — заместитель начальника отдела ХОЗУ Главного управления охраны МГБ СССР; С 28 мая 1952 г. — в распоряжении Управления кадров МГБ СССР; 31 мая 1952 г. — уволен по болезни. Постановлением Совета министров СССР от 23 ноября 1954 г. лишен воинского звания «генерал-майор» в связи с дискредитацией за время работы в органах государственной безопасности.

Присвоение званий: Награды: 1937 г. — старший лейтенант; 1940 г. — майор; 1943 г. — полковник; 1944 г. — комиссар госбезопасности; 1945 г. — генерал-майор 1937 г. — орден Красной Звезды; 1940 г. — орден «Знак Почета»; 1943, 1944 и 1949 гг. — 3 ордена Красного Знамени; 1945 г. — орден Ленина; 1945 г. — 2 ордена Отечественной войны 1-й степени 1937–1952 гг. — награжден 10 медалями

Истомина (Жбычкина) Валентина Васильевна 1915 г. рождения, уроженка дер. Ульяновка Корсаковского района Орловской губернии, русская, образование низшее (5 классов), крестьянка, член ВКП(б) с 1942 г.

Трудовая и служебная деятельность: 1931–1933 гг. — штамповщица дерматиновой фабрики в г. Москве; 1933–1934 гг. — подсобная работница завода «Красный богатырь» в Москве; 1934–1935 гг. — красильщица фабрики № 5; 1936 г. — учащаяся курсов подавальщиц пролетарского физкультурного общества «Динамо»; 1936–1937 гг. — подавальщица Хозяйственного управления НКВД СССР; 1937–1939 гг. — подавальщица 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; 1940–1943 гг. — подавальщица 1-го отделения 1-го отдела НКГБ-НКВД СССР; 1943–1946 гг. — подавальщица 1-го отдела 6-го Управления НКГБ СССР; апрель 1946 — июль 1952 г. — подавальщица, сестра-хозяйка объекта № 1 комендатуры № 1 Управления охраны № 1 МГБ СССР; 25.07.1952— сестра-хозяйка Главного дома дачи «Ближняя» подразделения № 1 Управления охраны МГБ СССР. Уволена из системы госбезопасности по сокращению штатов 17 июля 1953 г. Восстановлена на работе в 9-м Управлении МВД СССР с 20 августа 1953 г. сестрой-хозяйкой ряда государственных особняков 9-го Управления КГБ при СМ СССР; август 1955 — февраль 1958 г. — сотрудник 1-й категории государственных особняков и дач 9-го управления КГБ при СМ СССР. Уволена на пенсию 1 июля 1959 г.

Присвоение званий: Награды: 1940 г. — сержант госбезопасности; 1955 г. — младший лейтенант сентябрь 1943 г. — орден «Знак Почёта»; февраль 1945 г. — медаль «За боевые заслуги» (за работу на Ялтинской конференции); сентябрь 1945 г. — орден Красной Звезды (за работу на Берлинской конференции); 1945–1958 гг. — награждена 6 медалями

Корольков Алексей Иванович 1903 г. рождения, уроженец дер. Давыдово Солотчинского района Рязанской области, русский, образование низшее, 5 классов, служащий, член ВКП(б) с 1927 г.

Трудовая и служебная деятельность: 1919–1925 гг. — ремонтный рабочий, служба путей узкоколейки ж. д. (Рязань — Владимир); 1925–1927 гг. — помощник командира взвода 163 отряда внутренней охраны — Белгород, Курск; 1927–1930 гг. — командир отделения (полк стрелковой охраны станции Рязань-1-я -2-я); 1930–1934 гг. — помощник линейного уполномоченного, уполномоченный Транспортного отдела ОГПУ Моск.-Казан. ж.д. на ст. Рязань; 1935–1937 гг. — помощник уполномоченного, уполномоченный (оперативный пункт НКВД СССР— ст. Голутвино); июнь 1937 г. — помощник уполномоченного 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; сентябрь 1938 г. — старший оперативный сотрудник 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; декабрь 1938 г. — помощник начальника группы 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; декабрь 1940 г. — март 1943 г. — начальник группы 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; апрель 1943 г. — начальник отделения 1-го отдела 6-го Управления НКГБ СССР; апрель 1946 г. — командир группы охраны — Управление охраны № 1 МГБ СССР; январь 1947 г. — командир охраны 1-й комендатуры УО № 1 ГУО МГБ СССР; январь 1949 г.— командир роты охраны 1-й комендатуры УО № 1 ГУО МГБ СССР; июль 1952 г. — комендант госдачи «Зубалово» Управления охраны МГБ СССР; в сентябре 1953 г. — уволен по ст. 54 в запас МВД СССР (по возрасту).

Присвоение званий: Награды: 1944 г. — подполковник; 1950 г. — полковник 1939 г. — знак почетного работника ВЧК-ОГПУ-НКВД; 1943 и 1945 гг. — 2 ордена Красной Звезды; 1948 г. — благодарность МГБ СССР; 1949 г. — орден Красного Знамени; 1937–1953 гг. — награждён 8 медалями

Кузин Егор Егорович 1913 г. рождения, уроженец дер. Моловка Караблинского района Рязанской области, русский, член ВКП(б) с 1944 г., образование низшее — 5 классов, курсы садоводства.

Трудовая и служебная деятельность: 1928–1929 гг. — садоводство (на родине) — рабочий; 1930–1931 гг. — совхоз «Озеры», табельщик; 1931–1935 гг. — садовник совхоза «Бражцево» и «Липки» Хозяйственного управления ОГПУ; 1935–1937 гг. — красноармеец 4-го местного стрелкового батальона в г. Карачаев; декабрь 1937 — апрель 1943 г. — садовник объекта 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; май 1943 — февраль 1947 г. — садовник 1-го отдела 6-го Управления НКГБ СССР — 1-й комендатуры Управления охраны № 1 МГБ СССР; март 1947 — июнь 1952 г. — садовник комендатуры дачи «Ближняя», подразделение № 1 УО МГБ СССР; июнь 1953 г. — откомандирован в распоряжение ХОЗУ МВД СССР; июль 1953 г. — садовник подразделения № 8, 1-й отдел; ноябрь 1953 — январь 1970 г. — садовник, сотрудник 1-й категории (садовник) 1-го отдела 9-го управления МВД СССР — 9-го управления КГБ СССР; январь 1970 г. — уволен на пенсию; с января 1970 — август 1976 г. — садовый рабочий ряда объектов 9-го управления КГБ СССР.

Присвоение званий: Награды: 1944 г. — сержант; 1949 г. — ст. сержант 1954 г. — орден Красной Звезды; 1943–1975 гг. — награжден 10 медалями

Кузнецов Александр Константинович 1903 г. рождения, уроженец г. Царицына. Образование — 3 класса коммерческого училища.

Трудовая и служебная деятельность: апрель 1920 — июль 1921 г. — конторщик Сталинградского Губздравотдела при 6-й Советской больнице; август 1921 — ноябрь 1925 г. — механик по двигателям внутреннего сгорания Каспийской военной флотилии (г. Баку); январь 1926 — январь 1929 г. — в особом отделе 31-й стрелковой дивизии, в Сталинградском Губотделе ОГПУ СССР; февраль 1929 г. — переведен ВРИД уполномоченного, уполномоченный ЭКО (Иловлинский, Фроловский районы), Сталинградский Губотдел ОГПУ; Апрель 1931 г. — откомандирован в ЦШ ОГПУ; июнь 1931 — август 1932 г. — центральная школа ОГПУ СССР; сентябрь 1932 — апрель 1939 г. — на различных должностях в Оперативном отделе, отдел охраны, 1-й отдел ОГПУ — ГУГБ НКВД СССР; апрель 1939 — апрель 1940 г. — начальник отделения 1-го отдела ГУГБ; апрель 1940 — май 1943 г. — начальник отделения, заместитель начальника 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; май — август 1943 г. — начальник отдела 6-го Управления НКГБ СССР; август 1943 — апрель 1946 г. — начальник 6-го Управления НКГБ СССР; апрель 1946 — март 1947 г. — начальник, заместитель начальника Управления охраны № 1 МГБ — ГУО МГБ СССР; с апреля 1947 г. — начальник отдела — заместитель начальника Управления МГБ СССР по Калужской области. Умер 17 декабря 1948 г.

Присвоение званий:Награды: 1936 г. — лейтенант; 1941 г. — майор; 1943 г. — комиссар госбезопасности; 1945 г. — генерал-майор 1943, 1944 и 1945 гг. — 3 ордена Красного Знамени; 1945 гг. — орден Кутузова 2-й степени; 1946 г. — орден Ленина; 1937–1948 гг. — награждён 3 медалями

Лозгачёв Петр Васильевич 1912 г. рождения, уроженец дер. Березники Лопасненского района Московской области.

Трудовая и служебная деятельность: 1928–1934 гг. — крестьянствовал, работал в сельпо; 1934 г. — председатель Бутырского сельпо; 1934–1936 гг. — служба в РККА, 63-й кавалерийский полк (кладовщик); С 1936 — 1946 гг. — на различных оперативных должностях в 1-м отделе ГУГБ НКВД СССР — 6-м Управлении НКГБ СССР; апрель 1946 — июль 1952 г. — помощник начальника хозяйственной части ряда объектов ГУО МГБ СССР; с 7 октября 1952 г. — помощник начальника хозяйственной части дачи «Ближняя» подразделения № 1 Управления охраны МГБ СССР; июль 1953 — октябрь 1957 г. — на различных хозяйственных и руководящих должностях 9-го Управления МВД СССР — 9-го Управления КГБ при СМ СССР; 3 октября 1957 г. — уволен с военной службы на пенсию.

Присвоение званий: Награды: 1953 г. — подполковник; 1955 г. — полковник 1943–1957 гг. — награждён 10 орденами и медалями СССР.

Матвеев Аким Платонович 1897 г. рождения, уроженец с. Пальные Рыбновского района Рязанской области, русский, член ВКП(б), из крестьян, образование низшее.

Трудовая и служебная деятельность: 1912–1916 гг. — парикмахер, театральный парикмахер г. Москвы; 1916–1917 гг. — рядовой 238-го полка, 1918–1921 гг. — в РККА, красноармеец Московского революционного полка; апрель 1921 — 1924 г. — сотрудник транспортного отдела ОГПУ; 1924–1926 гг. — сотрудник Оперативного отдела ОГПУ; июнь 1926 — 1931 г. — парикмахер Оперативного отдела ОГПУ; октябрь 1931 — 1937 г. — парикмахер-гример Оперативного отдела ОГПУ; 1937–1943 гг. — парикмахер-гример 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; май 1943 — апрель 1946 г. — парикмахер-гример отдела 6-го Управления НКГБ СССР; май 1946 — февраль 1951 г. — парикмахер комендатуры Управления охраны № 1 МГБ СССР — ГУО МГБ СССР; март 1951 г. — парикмахер группы охраны при начальнике ГУО МГБ СССР; июль 1951 г. — парикмахер 1-го отдела Управления охраны № 2 ГУО МГБ СССР; 28 мая 1952 г. — откомандирован в УК УО МГБ СССР; Июнь 1952 г. — уволен в запас по сокращению штатов.

Присвоение званий: Награды: 1940 г. — лейтенант; 1947 г. — ст. лейтенант 1940 г. — награжден часами; 1943 г. — орден «Знак Почёта»; 1945 и 1950 гг. — два ордена Красного Знамени; 1945 г. — орден Красной Звезды; 1943–1951 гг. — награждён 5 медалями

Мозжухин Александр Алексеевич 1908 г. рождения, уроженец с. Хлипель Зубцовского района Тверской губернии, русский, образование начальное, низшее, 2 класса.

Трудовая и служебная деятельность: 1924–1926 гг. — рабочий, завскладом Наркомпочт; 1926–1928 гг. — подручный слесаря (почтовые мастерские) г. Москвы; сентябрь 1928 — август 1935 г. — сотрудник Оперативного отдела ОГПУ; август 1935 — июнь 1938 г. — помощник коменданта дачи отдела охраны, 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; июль 1938 — апрель 1946 г. — комендант дачи 1-го отдела ГУГБ НКВД — 6-го Управления НКГБ СССР; апрель 1946 — август 1951 г. — начальник хозяйственной части комендатуры Управления охраны №1 МГБ — ГУО МГБ СССР; сентябрь 1951 — июль 1953 г. — комендант охраны госдачи на Черноморском побережье Кавказа отдела ГУО — УО МГБ — 9-го управления МВД СССР (г. Сочи); 1 октября 1953 г. — уволен с военной службы по возрасту.

Присвоение званий: Награды: 1936 г. — младший лейтенант; 1940 г.— старший лейтенант; 1943 г. — майор; 1944 г. — подполковник 1936 г. — награжден боевым оружием; 1937 г. — орден «Знак Почета»; 1940 г. — награждён боевым оружием; 1942 г. — знак «Заслуженный работник НКВД»; 1943 и 1944 гг. — 2 ордена Красной Звезды; 1945 г. — орден Отечественной войны II степени; 1949 г. — орден Красного Знамени

Орлов Иван Михайлович 1911 г. рождения, уроженец дер. Михайловка Уваровского района Московской области. Трудовая и служебная деятельность: 1927–1933 гг. — ученик столяра, столяр, истопник комендатуры ОГПУ; 1933–1935 гг. — служба в РККА, красноармеец; 1935–1940 гг. — на различных оперативных должностях в Оперативном отделе, отделе охраны, 1-м отделе ГУГБ НКВД СССР; 1940–1946 гг.— на различных хозяйственных должностях в 1-м отделе НКВД — 6-м Управлении НКГБ СССР; 1946 — 31 марта 1953 г. — помощник начальника, начальник (с ноября 1948 г.) хозяйственной части дачи «Ближняя» Управления охраны № 1 ГУО МГБ СССР — подразделения № 1 Управления охраны МГБ СССР; с 31 марта 1953 г. — заместитель начальника Хозяйственного отдела Управления МВД СССР Ярославской области; октябрь 1953 — сентябрь 1957 г. — на различных хозяйственных должностях в 9-м Управлении МВД — 9-м Управлении КГБ при СМ СССР; 30 апреля 1958 г. — уволен со службы по болезни.

Присвоение званий: Награды: 1951 г. — подполковник; 1955 г. — майор С 1937 по 1958 г. — награжден 15 орденами и медалями СССР


Померанский Владимир Николаевич 1915 г. рождения, уроженец дер. Пижево Зарайского района Московской области, русский, из крестьян-середняков, служащий, образование — техникум физкультуры (1936 г.), курсы переподготовки КГБ — 1959 г., профессия — преподаватель физкультуры, член ВКП(б) с 1943 г.

Трудовая и служебная деятельность: 1933–1936 гг. — слесарь, завод № 132 и учеба в Малаховском факультете техникума физкультуры; 1936–1939 гг. — инструктор физической культуры на заводе № 132; 1939 г. — ДСО «Буревестник»; 1939–1940 гг. — инструктор физической культуры пионерского лагеря «Липки» — политотдела 1-го отдела НКВД СССР; январь 1940 — январь 1947 г. — инструктор физкультуры 1-го отделения 1-го отдела НКВД — 1-го отдела 6-го Управления НКГБ — 1-й комендатуры Управления № 1 МГБ СССР; февраль 1947 — октябрь 1952 г. — инструктор физкультуры 1-й комендатуры Управления охраны № 1 ГУО МГБ СССР; октябрь 1952 — апрель 1953 г. — офицер охраны комендатуры дачи «Ближняя» подразделения № 1 Управления охраны МГБ СССР; апрель 1953 — сентябрь 1953 г. — старший оперуполномоченный отдела УМВД Тульской области; 25 сентября 1953 г. — уволен по сокращению штатов; 30 ноября 1953 — 25 мая 1954 г. — старший инструктор отделения физического воспитания и спорта Высшей школы МВД СССР; май 1954 г. — зав. делопроизводством 1-го отдела 9-го Управления КГБ СССР; май 1955 — июль 1962 г. — офицер охраны, старший офицер охраны 1-го отдела 9-го Управления КГБ; август 1962 г. — уволен по выслуге лет в запас КГБ.

Присвоение званий: Награды: 1944 — лейтенант; 1947 — старший лейтенант; 1951 — капитан; 1955 — майор; 1956 — капитан; 1962 — майор 1944–1962 гг. — награжден 7 медалями

Румянцев Василий Иванович 1896 г. рождения, уроженец д. Болдино Нерльского района Тверской губернии. Русский, член ВКП(б) с октября 1919 г. Образование — 3 класса сельской школы.

Трудовая и служебная деятельность: август 1910 — август 1915 г. — валяльщик кустарных мастерских в Тверской и Рязанской губерниях; август 1915 — февраль 1918 г. — рядовой 179-го пехотного полка, рядовой, младший унтер-офицер лейб-гвардии 1-го стрелкового полка, Западный фронт; май 1918 — сентябрь 1918 г. — командир отделения 3-го стрелкового полка г. Москвы; сентябрь 1918 — май 1919 г. — командир отделения 1-го батальона войск ВЧК; май 1919 — 1921 г. — комиссар уголовного подотдела МЧК (Московской ЧК); 1921–1923 гг. — уполномоченный по бандитизму, комендант Курской губернской ЧК; 1923 г. — помощник уполномоченного Московского отдела ГПУ по борьбе с бандитизмом; 1923–1929 гг. — сотрудник особых поручений, комиссар Оперативного отдела ОГПУ СССР; январь 1930 — 1937 г. — комиссар особых поручений, оперативный комиссар, помощник начальника отделения по охране руководителей партии и правительства Оперативного отдела, отдела охраны ОГПУ — ГУГБ НКВД СССР; 1937 — май 1943 г. — зам. начальника, начальник 1-го отделения (охрана И.В. Сталина) 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР, с 1941 г. — 1-го отдела НКГБ — НКВД СССР; май — август 1943 г. — 1-й прикрепленный к охраняемому лицу (к Сталину И.В.) и зам. начальника 1-го отдела 6-го Управления НКГБ СССР; август 1943 — март 1953 г. — заместитель начальника отдела 6-го Управления НКГБ СССР, Управления охраны № 2 МГБ СССР, ГУО (УО) МГБ СССР; 29 апреля 1953 года — уволен по болезни. Умер 18 января 1960 г.

Присвоение званий: Награды: 1935 г. — капитан госбезопасности; 1938 г. — майор госбезопасности; 1940 г. — старший майор госбезопасности; 1943 г. — комиссар госбезопасности 3-го ранга; 1945 г. — генерал-лейтенант 1933 г. — знак «Почетный работник ВЧК–ГПУ (XV лет)»; 1940 и 1945 гг. — 2 ордена Ленина; 1937, 1944 и 1949 гг. — 3 ордена Красного Знамени; 1936 и 1943 гг. — 2 ордена «Знак Почёта»; 1937–1953 гг. — 4 медали


Смородинский Владимир Тимофеевич 1904 г. рождения, уроженец г. Нижний Тагил. Член ВКП(б) с 1924 г. Образование: земская школа, рабфак Ленинградского электротехнического института, 1-й курс Ленинградского университета.

Трудовая и служебная деятельность: 1917–1924 гг. — слесарь, токарь, помощник машиниста паровоза Нижнетагильского металлургического завода; 1927–1928 гг. — красноармеец 9-го полка связи в г. Брянске; 1929–1930 гг. — слесарь Ленинградского судостроительного завода им. Марти; 1930 г. — окончил Центральную школу ОГПУ; 1932–1935 гг. — в ЭКУ ОГПУ — ГУГБ НКВД СССР; 1936–1941 гг. — в Особом отделе, 3-м отделе, начальник 5-го отдела 2-го Управления ГУГБ НКВД СССР; апрель 1941 — октябрь 1942 г. — заместитель начальника 1-го отдела НКГБ — НКВД СССР; ноябрь 1942 — сентябрь 1945 г. — заместитель начальника, начальник спецотдела НКВД — НКГБ СССР; сентябрь 1945 — июль 1949 г. — начальник Управления НКГБ-МГБ Челябинской области; ноябрь 1949 — август 1956 г. — начальник Управления (комендатуры) по охране и обслуживанию государственных дач на Черноморском побережье Кавказа и Грузии ГУО — УО МГБ — 9-го Управления МВД, 9-го управления КГБ СССР; август 1956 г. — уволен из органов госбезопасности и Постановлением Совета министров СССР от 24 августа 1956 г. лишен воинского звания «генерал-майор» в связи с дискредитацией за время работы в органах государственной безопасности.

Присвоение званий: Награды: 1940 г. — капитан госбезопасности; 1941 г. — майор госбезопасности; 1943 г. — полковник госбезопасности; 1944 г. — комиссар госбезопасности; 1945 г. — генерал-майор 1937 и 1945 гг. — 2 ордена Красной Звезды; 1940 г. — орден «Знак Почета»; 1942 г. — знак «Заслуженный работник НКВД»; 1943 г. — орден Трудового Красного Знамени; 1951 г. — орден Красного Знамени; 1937–1956 гг. — 5 медалей.

Старостин Михаил Гаврилович 1911 г. рождения, уроженец с. Бектышево Переславского района Ярославской области, русский, из крестьян, образование низшее, окончил 6 классов, профессионально-техническое училище.

Трудовая и служебная деятельность: 1925–1929 гг. — рабочий с. Бектышево, ученик плотника на железнодорожном комбинате г. Александрова; ноябрь 1929–1933 гг. — красноармеец 22-го Волжского погранотряда ОГПУ; март 1934 г. — курсант полковой школы погранотряда; ноябрь 1934 — август 1936 г. — командир отделения 22-го погранотряда НКВД СССР; сентябрь 1936 г. — курсант школы 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; август 1937 г. — сотрудник 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; сентябрь 1938 г. — младший оперуполномоченный 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; декабрь 1938 — март 1946 г. — начальник смены, старший группы 1-го отдела ГУГБ НКВД — 6-го Управления НКГБ СССР; апрель 1946 — июнь 1947 г. — помощник начальника выездной охраны Управления охраны № 1 МГБ — Управления охраны № 1 ГУО МГБ СССР; июль 1947 — июль 1952 г. — заместитель старшего коменданта Управления охраны № 1 ГУО МГБ СССР, заместитель начальника личной охраны подразделения № 1 Управления охраны МГБ СССР; март 1953 г. — заместитель начальника отдела Управления МВД Ярославской области; август 1954 г. — уволен с военной службы.

Присвоение званий: Награды: 1944 г. — капитан; 1946 г. — майор; 1950 г. — подполковник 1943 и 1950 гг. — 2 ордена Красной Звезды; февраль 1945 г. — орден Отечественной войны II степени; сентябрь 1945 г. — орден Отечественной войны I степени; 1937–1953 гг. — 2 медали

Туков Василий Михайлович 1910 г. рождения, уроженец дер. Дебальцево Орджоникидзевского горсовета, Сталинской области, украинец (родной язык — русский), из рабочих; образование низшее.

Трудовая и служебная деятельность: до 1926 г. — учился, находился на иждивении родителей; 1926–1929 гг. — чернорабочий шахты «Кондратьевская», г. Горловка Сталинской области; 1930–1931гг. — безработный, г. Горловка; 1931–1932 гг. — лаборант коксохимической лаборатории завода № 19, г. Ворошиловска Ворошиловградской области; 1932 г. — красноармеец, отдельный батальон связи ОМСДОН; 1934–1935 гг. — командир отделения батальона связи ОМСДОН; 1935 г. — курсант школы Оперативного отдела ГУГБ НКВД СССР; апрель 1935 — март 1946 г. — сотрудник Оперативного отдела ГУГБ НКВД, 1-го отдела НКВД — 6-го Управления НКГБ СССР; апрель 1946 — март 1949 гг. — офицер охраны, офицер выездной охраны Управления охраны № 1 ГУО МГБ СССР; март 1949 — июнь 1952 г. — заместитель начальника выездной охраны Управления охраны № 1 ГУО МГБ СССР; июль 1952 — март 1953 г. — помощник начальника личной охраны подразделения № 1 УО МГБ СССР; апрель 1953 — март 1954 г. — зам. начальника отделения 7-го отдела МВД СССР; март 1954 — июнь 1959 г. — оперуполномоченный (прикрепленный) 1-го отдела 9-го Управления КГБ СССР; октябрь 1959 г. — уволен по выслуге лет.

Присвоение званий: Награды: 1943 г. — капитан; 1951 г. — подполковник; 1955 г. — майор 1943 г. — орден «Знак Почета»; 1945 г. — орден Красной Звезды; 1945 г. — орден Отечественной войны II степени; 1948 г. — благодарность МГБ СССР; 1949 г. — орден Красной Звезды; 1954 г. — орден Красного Знамени

Шаврин Владимир Евгеньевич 1872 г. рождения, уроженец дер. Ивановка Россошанского района Воронежской области, русский, из крестьян. В 1933 г. был арестован за незаконное хранение валюты (золотые монеты царской чеканки), освобождён через 12 дней. В царской армии — с 1894 по 1898 г.; с 1905 по 1906 г.; с 1914 по 1917 г. — рядовой.

Трудовая и служебная деятельность: 1884 г. — работа в сельском хозяйстве; 1884–1889 гг. — ученик повара (ресторан «Эрмитаж», г. Москва); 1889–1894 гг. — повар (ресторан «Россия», г. Москва); 1894–1898 гг. — царская армия; 1898–1900 гг. — повар, разные рестораны, г. Москва; 1900–1903 гг. — повар у Баракова; 1903–1905 гг. — повар у Литвинова (Каширский район Московской губернии); 1905–1906 гг. — царская армия; 1906–1914 гг. — повар у Акрамчаделова, г. Москва; 1914–1917 гг. — рядовой, царская армия; 1917–1918 гг. — повар в частных домах, г. Москва; 1918–1922 гг. — помощник заведующего продмагом РВСР; 1922–1923 гг. — не работал; 1923–1924 гг. — повар коммерческого банка; 1924–1933 гг. — повар, разные столовые; 1933 г. — находился на государственном обеспечении; апрель 1934 г. — повар Хозяйственного управления ОГПУ; ноябрь 1937 г. — повар 1-го отделения 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; апрель 1939 г. — шеф-повар объекта 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; май 1943 г. — шеф-повар отделения 1-го отдела 6-го Управления НКГБ СССР; апрель 1946 г. — шеф-повар объекта 1-й комендатуры Управления охраны № 1 МГБ СССР; февраль 1947 г. — шеф-повар объекта 1-й комендатуры УО № 1 ГУО МГБ СССР; С ноября 1947 г. — уволен по состоянию здоровья.

Награды: 1943 г. — орден «Знак Почёта»; 1945 г. — орден Красной Звезды и ценный подарок; 1945 г. — награжден часами.

Хрусталёв Иван Васильевич 1907 г. рождения, уроженец дер. Ляховичи Демяновского уезда Новгородской губернии. Член ВКП(б) с 1917 г. В органах ВЧК с 1918 г.

Трудовая и служебная деятельность: 1925–1926 гг. — рабочий склада камвольного треста; 1926–1938 гг. — сотрудник, старший группы, сотрудник особых поручений Оперативного отдела ОГПУ — НКВД, отдела охраны — 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; 1938–1939 гг. — старший сотрудник особых поручений и комендант дачи 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; 1939–1943 гг. — помощник заместителя начальника подразделения (прикрепленный) 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР; 1943 — февраль 1947 г. — начальник группы (прикрепленный) 1-го отдела 6-го управления НКГБ — управления охраны № 1 МГБ СССР; февраль 1947 — 1948 г. — начальник выездной охраны УО № 1 ГУО МГБ СССР; 1948 — апрель 1952 г. — заместитель старшего коменданта охраны УО № 1 ГУО МГБ СССР; май 1952 — май 1953 г. — начальник личной охраны подразделения № 1 1-го отдела УО МГБ СССР; 29 мая 1953 г. — уволен в запас по возрасту. Умер 23 декабря 1954 г.

Присвоение званий: Награды: 1940 г. — ст. лейтенант; 1943 г. — майор; 1944 г. — подполковник; 1947 г. — полковник 1937–1953 гг. — награждён 4 орденами и 7 медалями СССР.Биографические сведения некоторых сотрудников подразделения охраны и обслуживающего персонала И.В. Сталина

Отъезд делегаций[править]

В 10-х числах февраля хозяева и гости встречи в верхах благополучно разъехались. 11-го числа по железной дороге отправилась в путь из Симферополя советская делегация. Вслед за ней из аэропорта Саки, посетив перед отъездом Севастополь, отбыл Ф.Д. Рузвельт. Позже всех, 14 февраля, после осмотра Сапун-горы и Севастополя, где У.С. Черчилль почтил память британцев, сражавшихся в этих местах в Крымскую войну, на родину вылетел и британский премьер.

Награды[править]

Встреча "большой тройки" в Крыму не была омрачена ни единым серьёзным инцидентом по ведомству охраны. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 февраля 1945 г. 294 особо отличившихся сотрудников 6-го Управления НКГБ были награждены орденами и медалями Советского Союза.

В кулуарах Крымской конференции[править]

5 df990639.jpg

Фото: Предоставлено Центром по связям с прессой и общественностью ФСО России.

Об обстановке в кулуарах конференции хорошо пишет генерал-майор ВВС США Л. Кьютер: «В качестве первого блюда за утренним завтраком подавался средних размеров бокал крымского коньяка. За коньяком и вступительными тостами следовали повторные угощения икрой с водкой. После них подавались холодные закуски с белым вином, под конец сервировались крымские яблоки с многочисленными бокалами довольно сладкого крымского шампанского, последним блюдом был стакан горячего чая, к которому подавался коньяк. И это был лишь завтрак! Как мог кто-либо, с желудком полным всего этого, принимать разумные или логические решения в вопросах жизненных интересов Соединённых Штатов? Эллиот Рузвельт, приехавший на конференцию вместе с отцом, говорил, что практически все без исключения были в стельку пьяны». Об одном из ужинов Ч. Болен, помощник госсекретаря и переводчик Рузвельта вспоминал, что «хозяином за столом был сам маршал Сталин. Атмосфера за столом была весьма сердечной и, в общей сложности, было выпито 45 тостов».[45].

Эти показания дополняются дневниковыми записями заместителя министра иностранных дел Англии А. Кадогана, человека весьма наблюдательного. 9 февраля он писал: «Премьер-министр чувствует себя хорошо, хотя и хлещет вёдрами кавказское шампанское, которое подорвало бы здоровье любого обычного человека».[46].

Как пишет историк, академик АН СССР В.Г. Трухановский: «Ещё шла война, жизнь внутри страны была очень трудной, но русское гостеприимство участникам конференции было обеспечено в полной мере. Черчилль, любивший "всё самое лучшее" наслаждался».[47]. Сталин умело использовал человеческие слабости своих союзников во благо советской дипломатии.

2 01248a1c.jpg

И.В. Сталин перед заседанием Крымской Конференции. Человек с заретушированным лицом - Л.П. Берия. Ливадия. Крым. Февраль 1945 г.

Фото: Предоставлено Центром по связям с прессой и общественностью ФСО России. T9OQUCxCY8Y.jpg

"Большая тройка" в перерыве во время Крымской конференции. Слева-направо: Переводчик И.В. Сталина - В.Н. Павлов, И.В. Сталин, Ф.Д. Рузвельт, У. Черчилль, В.М. Молотов. Ливадия. Крым. Февраль 1945 г. Фото.

SbbRILNhlSM.jpg

И.В. Сталин и У. Черчилль в перерыве заседаний Крымской Конференции. Ливадия. Крым. Февраль 1945 г. Фото.

Масштабы завоза провизии и напитков были внушительны. Участники Ялтинской конференции съели полтонны паюсной икры, столько же различных сыров и сливочного масла. Мяса было употреблено 1120 килограммов - на центральную базу были завезены живые телята, коровы, бараны, птица. Овощное меню потянуло на 6,3 тонны. При такой обильной закуске не забывали и о напитках - вина, половина сортов которого имела грузинскую родословную, запасли более 5000 бутылок, водки - 5132, пива - 6300 и коньяку - 2190 бутылок.

По слухам, дневная коньячная норма Черчилля составляла две бутылки. Накопленных же припасов хватило в итоге всем участникам - в одной лишь американской делегации насчитывалось 276 человек без учёта размещавшихся отдельно летчиков и моряков.[48].

В архиве ФСО РФ сохранился интересный документ о том как И.В. Сталин пользовался дипломатической гастрономией в отношении делегаций союзников:

«Справка о наличии продуктов.

1. Кондидерские изделия - 500 кг.

2. Шоколадные конфеты - 255 кг.

3. Варенье - 280 кг.

4. Компот консервированный - 3000 банок

5. Сыры разные - 445 кг.

6. Масло - 560 кг.

7. Колбасные изделия - 830 кг.

8. Икра - 508 кг.

9. Сельдей - 916 кг.

10. Разных консервов - 800 банок.

11. Молоко сгущённое - 480 банок

12. Яйца - 4500 штук.

13. Рыбные изделия - 431 кг.

14. Папиросы - 16574 коробок.

15. Спички - 6000 коробок.

17. Чай - 30 кг.».[49].

Кроме того значились мясо, птица битая, перепела, кабаны, джейраны, живые индейки и свиньи, телята молочные битые, телята живые. Через два дня после начала конференции в Ялту прибыло: осетрина - 200 кг., копчёные свиные окорока и севрюга - 150 кг., ветчина - 150 кг., кавказские живые бараны - 5 штук.[50].

Как замечает военный историк А.Б. Мартиросян, что ввиду каких-либо политических или дипломатических соображений, например, в общении с У. Черчиллем, который обожал крепкие напитки, И.В. Сталин пил с ним прекрасный армянский коньяк, от которого премьер был в восторге и И.В. Сталин послал ему несколько ящиков коньяку. Однако и в таких случаях И.В. Сталин никогда не напивался. Более того, никто даже и заметить не мог, что он в нетрезвом состоянии, потому что вырос в условиях высокой культуры потребления алкоголя и умел не только пить, но и держать себя в руках даже после большого количества выпитого. Всё это позволяло создать непринуждённую обстановку дружеского застолья. Это была политика и дипломатия. Обычная практика официального гостеприимства на высшем уровне. Что тут такого плохого? Дай бог, чтобы иные правители умели бы использовать алкоголь в интересах собственной державы так, как это делал И.В. Сталин. Кроме того, это была реклама всей палитры советских вин, коньяка и водки для лидеров Запада. Именно после встреч Ф.Д. Рузвельта со И.В. Сталиным в штате Калифорния было положено начало настоящему виноделию. Во время одной из встреч с президентом США И.В. Сталин угостил его знаменитыми грузинскими винами «Хванчкара» и «Киндзмараули». Ф.Д. Рузвельт пришёл в неописуемый искренний восторг. После чего И.В. Сталин пообещал ему прислать черенки виноградных лоз этих сортов винограда и обещание своё выполнил. Так в Калифорнии началось виноделие.[51].

И.В. Сталин принял участие в официальных обедах с главами США и Великобритании в первый и последний день Конференции.

Фотографирование и киносъёмка состоялись в Итальянском дворике 9 февраля 1945 г.

Водители и сотрудники выездной охраны во время Крымской конференции. А.А. Кравченков, В.С. Карпов обслуживали И.В. Сталина; М.И. Скворцов, И.В. Козлов обслуживали В.М. Молотова; Ф.А. Ходаков - обслуживал Ф. Рузвельта; А.И. Чеботарев - обслуживал У. Черчилля.[52].

Конференцию охранял полк войск НКВД численностью 1800 бойцов войсковых подразделений НКВД СССР и 800 оперативных работников, 120 мотоцеклетчиков, для связи с Москвой для оперативной доставки документов было задействовано 10 самолётов СИ-45.[53].

По завершении конференции нарком внутренних дел СССР Л.П. Берия отправил письмо И.В. Сталину с предложением о награждении сотрудников НКВД-НКГБ за обеспечение охраны и обслуживания Крымской конференции. 23 февраля 1945 г.[54]. С чем И.В. Сталин согласился и после чего последовал Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении сотрудников НКВД-НКГБ за обеспечение охраны и обслуживания Крымской конференции. 24 февраля 1945 г.[55].

Связанные события[править]

В день открытия конференции в Богоявленском кафедральном соборе Москвы состоялась интронизация патриарха всея России Алексия Первого и торжественное богослужение. Думается, что такое совпадение было не случайным: его можно рассматривать как дальновидный дипломатический и политический шаг И.В. Сталина перед западными союзниками.

Состав делегаций на Крымской Конференции[править]

СССР

Глава делегации

И.В. Сталин, секретарь ЦК ВКП(б), председатель Совета Народных Комиссаров, народный комиссар обороны, Верховный Главнокомандующий Вооружёнными Силами, председатель Ставки Верховного Главного Командования, председатель Государственного Комитета Обороны, маршал Советского Союза.

В.М. Молотов – народный комиссар иностранных дел;

Н.Г. Кузнецов– народный комиссар военно-морского флота, адмирал флота;

А.И. Антонов – заместитель начальника Генерального штаба Красной Армии, генерал армии;

А.Я. Вышинский – заместитель народного комиссара иностранных дел;

И.М. Майский – заместитель народного комиссара иностранных дел;

С.А. Худяков – начальник штаба ВВС, маршал авиации;

Ф.Т. Гусев – посол в Великобритании;

А.А. Громыко – посол в США;

Переводчик – В.Н. Павлов.

В целом состав советской делегации на конференции насчитывал 35 человек.[56].

N9Vz3V6UBZI.jpg

И.В. Сталин и Ф. Рузвельт в Ливадии. Ялта. Февраль 1945 г.

США

Глава делегации

Ф.Д. Рузвельт – президент США.

Э. Стеттиниус – Государственный секретарь;

У. Леги – начальник штаба президента, адмирал флота;

Г. Гопкинс - специальный помощник президента;

Дж. Бирнс – директор департамента военной мобилизации;

Дж. Маршалл – начальник штаба армии, генерал армии;

Э. Кинг – главнокомандующий военно-морскими силами, адмирал флота;

Б. Сомервелл – начальник снабжения армии США, генерал-лейтенант;

Э. Лэнд - администратор по военно-морским перевозкам, вице-адмирал;

Л. Кутер – представитель командования ВВС США, генерал-майор;

А. Гарриман – посол в СССР;

Ф. Мэттьюс – директор европейского отдела государственного департамента;

А. Хисс – заместитель директора канцелярии по специальным политическим делам государственного департамента;

Переводчик – Ч. Болен.

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ

Глава делегации

У. Черчилль– премьер-министр, министр обороны.

А. Иден – министр иностранных дел;

Лорд Г. Лезерс – министр военного транспорта;

А. Кадоган – постоянный заместитель министра иностранных дел;

А. Брук – начальник имперского генерального штаба, фельдмаршал;

Х. Исмей – начальник штаба министра обороны;

Ч. Портал – начальник штаба военно-воздушных сил, маршал авиации;

Э. Каннингхэм – первый морской лорд, адмирал флота;

Х. Александер – верховный главнокомандующий войсками союзников на Средиземноморском театре военных действий, фельдмаршал;

Г. Вильсон – начальник британской военной миссии в Вашингтоне, фельдмаршал;

Дж. Сомервилл – член британской военной миссии в Вашингтоне, адмирал;

А. Керр – посол в СССР;

Переводчик – А. Бирс.[57].

Помимо членов официальных делегаций в работе конференции принимали участие эксперты дипломатических и военных ведомств трех держав.

В период работы конференции в Ялте находились дочь Рузвельта Анна, дочь Черчилля Сара, сын Гопкинса Роберт, дочь Гарримана Кэтлин.

Ожидания лидеров Большой тройки[править]

И.В. Сталин и Ф. Рузвельт, а также значительная часть их окружения переживали весну в советско-американских отношениях. Заместитель госсекретаря США Самнер Уэллес писал, что в те дни Ф. Рузвельт считал необходимым, чтобы оба правительства - США и СССР - осознали, что в «области международных отношений взятые ими курсы могут быть всегда параллельными, а не антагонистическими». Ф. Рузвельт требовал от своих сотрудников понимания того, что без советско-американского сотрудничества сохранить глобальный мир будет невозможно.

Произнося тост на обеде в Юсуповском дворце, У. Черчилль, похоже, не отставал от Ф. Рузвельта в своих надеждах. «В прошлом народы, - говорил он, - товарищи по оружию, лет через пять-десять после войны расходились в разные стороны. Теперь мы имеем возможность избежать ошибок прежних поколений и обеспечить прочный мир. И люди жаждут мира и радости. Я возлагаю на это надежды и от имени Англии заявляю, что мы не отстанем в наших усилиях». И.В. Сталин отвечал в характерной для него манере: «Я провозглашаю тост за прочность союза наших трёх держав, да будет он сильным и устойчивым, да будем мы как можно более откровенны».

Ф. Рузвельт был последователен в своём курсе на глобальное сотрудничество с Москвой. В марте 1945 г. на совместном заседании Сената и Палаты представителей он заявил: «Мир, который мы строим, не может быть американским или британским миром, русским, французским или китайским. Он не может быть миром больших или малых стран. Он должен быть миром, базирующимся на совместном усилии всех стран». И дальше: «Здесь у американцев не может быть среднего решения, мы должны взять на себя ответственность за международное сотрудничество. Или мы будем нести ответственность за новый мировой конфликт».

Это выступление Ф. Рузвельта не было услышано Конгрессом, который буквально через несколько дней принял решение не выделять кредиты Советскому Союзу для восстановления его промышленности. Несмотря на очевидные колебания и сомнения, Ф. Рузвельт всё же до конца остался верен необходимости союза победителей для обеспечения мира.

У. Черчилль относился к России сложно. Когда У. Черчилль приезжал в августе 1942 г. в Москву, он писал: «Я размышлял о своей миссии в этом… большевистском государстве, которое я очень настойчиво пытался задушить при его рождении». Однако У. Черчилль категорически отказывается ставить на одну доску нацизм и Советский Союз. Для У. Черчилля была особенно омерзительна теория нацизма, расизма, чем советская идеология никогда не страдала.

Весной 1945 г. гром орудий, казалось, доносился из Европы не в такую уж далёкую Ялту. У. Черчилль и Ф. Рузвельт, конечно, преследовали разные цели. Ф. Рузвельту во что бы то ни стало нужно было добиться вступления Советского Союза в войну против Японии. Причём в максимально сжатые сроки. А У. Черчилль хотел развязать себе руки для действий в Греции и в целом в Средиземноморье.

Когда речь заходила о глобальном партнёрстве, У. Черчилль отличался наибольшим прагматизмом, исходя из положения Британской империи, существенно ослабленной войной. Интенсивные переговоры с Москвой, которые велись накануне и сразу после Ялты по инициативе Лондона, свидетельствуют о желании тесного взаимодействия в вопросах будущего Европы. Примечательно, что во многом идеалистические надежды на глобальное партнёрство помогли совместно выработать и региональные решения, и частные компромиссы. Идеализм поставленной цели, «мечта» о глобальном партнёрстве, которой не суждено было осуществиться в полной мере, определяли атмосферу Ялты и первых весенних дней 1945 г. Больше того, именно установка на глобальное партнерство сыграла решающую роль в создании структуры ООН и Устава ООН.[58].

В наши дни[править]

1 bd2a3a97.jpg

[59].

"6 июня 2014 г. председатель Госдумы С.Е. Нарышкин передал в дар Ливадийскому дворцу единственное цветное фото, на котором изображены лидеры СССР, США и Великобритании во время исторической встречи на конференции в Ялте в 1945 году.

Это произошло во время мероприятий по открытию в Крыму регионального отделения Российского исторического общества. Члены так называемой "Большой тройки" (Иосиф Сталин, Уинстон Черчилль и Франклин Рузвельт) встретились в феврале 1945-го в Крыму для обсуждения послевоенного устройства мира. Этот снимок до сегодняшнего дня хранился в Российском государственном архиве социально-политической истории".[60].

"Местом проведения первого заседания Крымского отделения РИО стал Ливадийский дворец в Ялте. Копию единственной цветной фотографии Сталина, Черчилля и Рузвельта, сделанной в этом дворце в феврале 1945 года, Председатель Госдумы, Председатель РИО Сергей Нарышкин передал в дар Крымскому отделению РИО: «сами стены этого дворца напоминают нам о значении Крыма в истории России и о значении нашей страны в защите и обеспечении мира на земле».[61].

Крымской конференции посвящены[править]

  • Памятник "Большой тройке" работы скульптора З.К. Церетели. Отлит в Санкт-Петербурге в январе 2005 г. Предполагалось его установить к 60-летию конференции в Ливадии.
  • Памятник Сталину, Рузвельту и Черчиллю (Сочи).
  • Художественно-документальный фильм «Покер-45: Сталин, Черчилль, Рузвельт» (2010).
  • Художественный фильм «Ялта-45» (2011).
  • Операция "Долина". Документальный фильм из серии "Кремль-9". Посвящён подготовке и обеспечению безопасности участников Крымской конференции в январе-феврале 1945 г.
  • В феврале 2004 г. Кабинет-библиотека У.С. Черчилля открытая в Ливадийском дворце по инициативе Сары Соумз (урождённой Черчилль), и других членов его семьи, МИД Великобритании, посольства Великобритании, Архивного центра Черчилля, Международного общества Черчилля, ведущих британских историков. В настоящее время в Кабинете-библиотеке хранится более ста книг, копии исторических документов, посвящённых жизни и деятельности британского политика У.С. Черчилля.

Сталин.jpg

Памятная доска в Симферополе в память приезда делегации СССР на Крымскую конференцию.

Память о событиях Ялтинской конференции увековечена как в экспозициях Ливадийского дворца, так и в названиях улиц. Так, в 1960 году улица Бульварная была переименована в улицу Рузвельта. В апреле 2017 г. на ней открыт бюст Ф. Рузвельта.

Отзывы современников и историков[править]

  • По итогам встречи в Крыму американская газета «Феладельфиа бюллетин» писала в феврале 1945 г.:«Все ветры в Ялте дуют в направлении сотрудничества».
  • Газета США «Провиденс джорнал» добавляла:«Когда читаешь заявление руководителей трёх держав, чувствуешь, что небо очистилось от облаков».
  • "12 февраля было опубликовано официальное сообщение о проведении Ялтинской конференции. Немедленно стали поступать многочисленные поздравительные телеграммы, как от друзей, так и от недругов. Бывший президент, республиканец Герберт Гувер выразился следующим образом: «Это даст миру великую надежду». Уильям Л. Ширер назвал это событие «важной вехой в истории человечества». Даже Артур Ванденберг, сенатор-республиканец от штата Мичиган, занимавший непримиримо изоляционистскую позицию, был вынужден отметить, что конференция «подтверждает основные принципы правосудия и впервые берет на себя обязательства подкреплять их прямыми действиями». В целом американская пресса отнеслась к этой новости с большим воодушевлением. Журнал «Тайм» писал: «Теперь, пожалуй, развеяны всякие сомнения в том, что «Большая тройка» способна сотрудничать не только в условиях войны, но также и в условиях мира». В передовице газеты «Крисчен сайенс монитор» было сказано: «Крымская конференция резко отличается от всех предыдущих конференций, поскольку в ней отчётливо проявилась готовность к принятию решений… На конференции в Ялте главным настроением было стремление, готовность и решимость принять твёрдые решения». Газета «Нью-Йорк геральд трибюн» также приветствовала проведение конференции, назвав её положительным достижением: «Конференция стала ещё одним значительным подтверждением единства и силы союзников, а также их способности достичь необходимого результата». Газета «Вашингтон пост» присоединилась к похвалам: «Президента можно поздравить с сопричастностью к этой всеобъемлющей договоренности».

Между тем Рузвельт был на пути домой. Он возвращался на борту тяжёлого крейсера «Куинси» и прибыл в Ньюпорт-Ньюс, штат Виргиния, в последний день февраля. Предполагалось, что за шестнадцать дней путешествия по океану Рузвельт успеет немного отдохнуть и прийти в себя после напряженных дней конференции. Но по пути снова разболелся Гарри Гопкинс, и ему пришлось сойти с «Куинси» и лечь в больницу. А верный друг Рузвельта, военный советник и секретарь при президенте США генерал Эдвин «Па» Уотсон на борту корабля перенес инсульт и находился в коме. Компанию Рузвельту во время плавания составляли его дочь Анна и Лихи, а также личный врач Росс Макинтайр и помощник президента по военно-морским делам адмирал Браун. Однако, чтобы оживить обстановку и всё-таки кое-что сделать за это время, Рузвельт, который всегда хорошо понимал значение прессы, вызвал к себе в качестве сопровождения ещё и спичрайтера Сэма Розенмана, находившегося в командировке в Лондоне. Они с Розенманом, а также три любимых корреспондента Рузвельта в Белом доме, Мерриман Смит, Дуглас Корнелл и Роберт Дж. Никсон, вместе работали над речью, которую Рузвельт собирался произнести в Конгрессе. Все они (Розенман и трое корреспондентов) поднялись на борт крейсера «Куинси» в Алжире 18 февраля.

Несмотря на то что охрану «Куинси» несли два крейсера, семь эсминцев, а с воздуха корабль с президентом на борту охраняла целая армада военных самолетов, при проходе через Гибралтарский пролив к ним присоединилась группа подводных лодок «П-38» и дирижабль. В фарватере корабля шёл минный тральщик, поскольку за сутки до этого в районе Гибралтара затонули два военных корабля союзников, возможно, в результате атаки подводных лодок противника. На минном тральщике запеленговали гидроакустический сигнал и сбросили глубинную бомбу. Правда, так и не удалось подтвердить, что какая-либо подводная лодка противника была этим уничтожена. Спустя двое суток умер генерал Уотсон, и, как подметил Розенман, «всем нам было совершенно ясно, что он [Рузвельт] это тяжело переживает». Рузвельт проводил все дни за чтением, отдыхал, сидя на палубе, когда светило солнце, обедал в своей каюте с Лихи, Розенманом и Анной. Во время обычных коктейлей Рузвельт сам смешивал их, как он это всегда с удовольствием делал. К напиткам, как правило, подавали щедрые порции икры, которую Рузвельт получил в подарок от Сталина. По вечерам смотрели фильмы. Их показывали на экране, установленном в каюте адмирала Лихи. Рузвельт не смотрел фильм только в последний вечер, когда они с Розенманом работали над выступлением президента перед Конгрессом. В течение всего похода крейсера «Куинси» через Атлантический океан постоянно применялись меры предосторожности: корабль двигался зигзагами в течение дня, а ночью применялся режим затемнения.

23 февраля Рузвельт устроил пресс-конференцию для тех трёх корреспондентов, которые были на борту. Прежде всего, его интересовало создание Организации Объединенных Наций.

«Вопрос: Вы действительно искренне полагаете, что в результате работы этой конференции можно заложить основы всеобщего мира на более длительный срок, чем жизнь того поколения людей, которые создают этот мир?

Президент: Я смогу ответить на этот вопрос, если вы сможете мне сказать, кем будут ваши потомки в 2057 году. Вопрос: Но можно ли заглянуть в будущее?

Президент: Заглянуть можно настолько далеко вперёд, насколько человечество верит во всё это. Организация Объединённых Наций превратится в самый совершенный инструмент прекращения войны, ничего подобного пока ещё не было придумано. Кроме того, она положит начало для создания все новых и новых инициатив, которые последуют за этим».

Было очевидно, что у Рузвельта имеется взвешенное мнение по поводу двух его союзников: он обдумывал и положение в Индокитае, ныне Вьетнаме, и в Гонконге, которое он обсуждал со Сталиным. Но, казалось, беспокоило его не это, а имперские настроения Черчилля. Рузвельт пришел к выводу, что пришло время их вновь пошатнуть. Что подумал Черчилль, прочитав эти ремарки Рузвельта, так и осталось неизвестным. Возможно, помощникам премьер-министра удалось скрыть их от него. Рузвельт говорил о Черчилле жестко и нелицеприятно. В разговоре с журналистами о Тихоокеанском регионе он сказал, что проблема Индокитая тревожит его уже два года: страна не готова к независимости, но ее нельзя отдавать обратно французам, значит, до тех пор пока она не будет готова, её следует держать под опекой, хоть британцам это и не понравится, потому что Бирма может оказаться следующей на очереди. «Есть вероятность, что это разрушит их империю», – сказал Рузвельт.

Он отвечал на все вопросы, которыми забрасывали его трое журналистов.

«Вопрос:… Он [Черчилль] хочет, чтобы вся [эта] территория там, все это стало тем же, чем это было когда-то? Президент: Да, он относится ко всему этому как убеждённый викторианец.

Вопрос: Очевидно, эта идея Черчилля несовместима с политикой самоопределения?

Президент: Да, это правда.


Вопрос: Очевидно, что он подрывает Атлантическую хартию. На днях он сделал заявление, что она не имеет обязательной силы, лишь рекомендательную.

Президент: Атлантическая хартия – идея красивая. Она была составлена, когда ситуация была неблагоприятной для Англии, которая была близка к тому, чтобы проиграть войну. Им была нужна надежда».

Лишь за несколько дней до того, как «Куинси» пришёл в Хэмптон-Роудс, штат Виргиния, Рузвельт начал серьёзно работать над своею речью с Розенманом. «Не слишком скоро», – сказал нетерпеливый Розенман, который был совершенно недоволен тем, как получился третий вариант речи, подготовленный ими незадолго до того, как корабль причалил в порту. (Всего было написано шесть черновых вариантов.)

Гарри Гопкинс, который уже чувствовал себя намного лучше и ждал Рузвельта с момента своего возвращения, присутствовал и на обеде, и на ужине. 1 марта Рузвельт выступил перед совместным заседанием Конгресса, которое прошло при полном зале. Впервые он выступал, не вставая со своего кресла, извинившись за это перед залом такими верными словами, что ни у кого и мысли об этом больше не возникало. Но еще и потому, впрочем, что в течение часа он говорил с такой энергией, остроумием и проницательностью. В целом речь восприняли хорошо даже такие взыскательные журналисты, как Артур Крок из «Нью-Йорк таймс», который написал, что «он [Рузвельт] произнес ее так энергично и с таким хорошим настроем, что смог произвести выгодное впечатление на аудиторию совместного заседания, и это было видно и по лицам, и по тому, когда именно и как долго звучали аплодисменты».

Речь состояла из тщательного описания всего, что происходило на конференции, а в своем заявлении о неудачах дипломатии, которые призвана восполнить Организация Объединённых Наций, он особенно подчеркнул и осудил «соглашение о процентах», которое Черчилль заключил со Сталиным: «На Крымской конференции три ведущих державы совместными усилиями смогли найти точки соприкосновения для достижения мира. Это должно означать конец системы односторонних действий, исключительных союзов, сфер влияния, баланса сил и всех других средств, которые были опробованы на протяжении многих веков – и всегда неудачно. Мы предлагаем заменить все это всемирной организацией, к которой наконец-то смогут присоединиться все миролюбивые государства». Рузвельт и сам испытывал счастливое облегчение по поводу того, что им удалось достичь в Ялте. Он сказал Дейзи, что «конференция прошла даже лучше, чем он смел надеяться».

В России отклики в прессе были восторжённые, и, поскольку пресса была практически под полным контролем Сталина, это отражало чувство выполненного долга, которое испытывал Сталин, чувство, что Советский Союз достиг своих целей. На следующий день после речи Рузвельта в Конгрессе подробные сообщения о ней появились на страницах советских утренних газет. Описание этой речи заняло две трети полос, посвященных зарубежным новостям. В передовице газеты «Правда» было сказано, что у альянса «Большой тройки» есть «не только историческое вчера и победное сегодня, но и великое завтра»… По мнению газеты, «каждое решение президента Рузвельта, премьер-министра Черчилля и вождя Сталина способствует скорейшей победе и более стабильному миру». Газета «Известия» охарактеризовала конференцию как «крупнейшее политическое событие нашего времени – событие, которое войдет в историю как новый пример скоординированного решения сложных вопросов в интересах мира и демократии», а также сообщила своим читателям о своем «глубоком и твердом убеждении, что по завершении конференции трое лидеров стали намного дружнее, чем когда-либо прежде. За время конференции между ними не возникло никаких признаков трений или противоречий».

Под воздействием транслируемых по радио сообщений о проведении и результатах конференции советские рабочие стали проводить «спонтанные» собрания, на которых выступающие произносили импровизированные речи с такими заявлениями, как: «Мы скоро будем в Берлине… Час возмездия настал». Было очевидно, что упоминания о том, что ООН поможет поддержать мир и безопасность, коснулись очень болезненной для всего Советского Союза темы. Многие русские, памятуя о том, что до войны их страна была на положении изгоя, полагали, что новая влиятельная организация, основателем и членом которой стала их страна, защитит их впредь от немецкой агрессии.

Сталин сказал генералу Жукову, что он был «очень доволен» тем, как всё прошло в Ялте. «Рузвельт был весьма доброжелателен», – сказал он. Молотов дал знать советским послам, что Советский Союз удовлетворён решениями, принятыми в Ялте. «Общая атмосфера на конференции была очень доброжелательной. Мы считаем, что конференция дала положительные результаты в целом и конкретно в отношении Польши, Югославии, а также по вопросу о репарациях», – пояснил он им на случай, если у них возникли какие-либо сомнения. Сталин согласился подписать договоренности на Ялтинской конференции, откровенно направленные против создания просоветских правительств, говорится в заявлении Молотова, которое любят цитировать. Речь идет о том, что Сталин фактически совершенно не собирался соблюдать эти договоренности, собственноручно им подписанные. «Не волнуйтесь, – сказал ему Сталин, как утверждал Молотов, – составляйте их [эти договоренности]. Мы с этим позже по-своему разберемся. Вся суть в соотношении сил». Это вполне понятно, но помимо этого Молотов добавил и другую мысль, которая также вполне очевидна, но ее, как правило, в цитату не включают: «Нам было выгодно оставаться в союзе с Америкой. Это было важно». Другими словами, и Сталин, и Молотов по-своему признавали, что альянс с Америкой имеет для них решающее значение. Опустошенная Германией Россия нуждалась в американском содействии, ей необходима была помощь Америки в восстановлении страны. В феврале 1945 года они рассчитывали, что помощь будет оказана. Кроме того, будучи прагматиками, Сталин и Молотов, безусловно, не желали вступать в противостояние с самой сильной страной в мире.[62].

  • В редакционной статье советской газеты «Правда» от 13 февраля 1945 г. отмечалось, что «Крымская конференция войдёт в историю освободительной войны против немецко-фашистских захватчиков как историческая демонстрация тесного боевого содружества великих демократических держав в период, когда война вступила в свою конечную фазу».
  • «Ялта была, говоря словами К. Меттерниха, «очень милым небольшим конгрессом», по-видимости обещавшим, что на этот раз единство союзников сохранится и после победы.
  • Докладывая Конгрессу США, Ф.Д. Рузвельт делал упор на договорённости по Организации Объединённых Наций, а не на решениях, предопределявших политическое будущее Европы и Азии. Второй раз в продолжение жизни одного поколения американский президент возвращался из Европы и провозглашал конец эпохи. «Ялтинская конференция, — утверждал Рузвельт, — должна знаменовать собой конец системы односторонних действий, узких союзов, сфер влияния, равновесия сил и всех прочих отживших свой век установлений, пускавшихся в ход на протяжении столетий и никогда не приносивших пользы. Мы предлагаем заменить всё это универсальной организацией, куда в конечном счете могут вступить все миролюбивые нации. Я убеждён, что и Конгресс, и американский народ воспримут результаты конференции как начало перманентного мира».[63].
  • Американский госсекретарь Э. Стеттиниус писал: «В Ялте уступки Советского Союза Соединённым Штатам и Англии были больше, чем их уступки Советам».
  • Г. Гопкинс, специальный советник Ф. Рузвельта, отозвался с ещё большим энтузиазмом:«В глубине души мы действительно верили в душе, что это рассвет нового дня, о наступлении которого молились и говорили в течение многих лет. Мы были абсолютно уверены в том, что одержали первую великую победу мира, и под словом «мы» я подразумевал всех нас, всё цивилизованное человечество. Русские доказали, что могут быть разумными и дальновидными. У президента и у всех нас не было сомнений, что мы всегда в обозримом будущем сможем с ними жить мирно и сохранять хорошие отношения. Должен сделать к этому лишь одну поправку: мы все в глубине души боялись тех непредсказуемых событий, которые могут последовать, если что-то случится со Сталиным. Мы были уверены, что можем полагаться на его разумность, трезвость суждений и способность взаимопонимания, однако мы никогда не знали, кто или какие силы стоят за ним в Кремле».
  • У. Черчилль этот вывод разделял. 19 февраля он сообщил Военному кабинету: у него твёрдая уверенность, что Россия стремится к согласию с обеими англоязычными демократическими странами, Премьер Сталин – человек могущественный, которому он вполне доверяет».[64].

Опасения Г. Гопкинса оправдались после прихода к власти Н.С. Хрущёва: У Сталина мера была очень резко соблюдена», – одобрительно писал В.М. Молотов, вспоминая тревожный вопрос вождя в критический период 1947-1948 годов: «Войну-то они из-за этого не начнут?»

  • В этом смысле Сталин был ответственным и, можно даже сказать, надёжным спарринг-партнёром Запада по «холодной войне»… Неслучайно столкнувшись с импульсивным и непредсказуемым Хрущёвым, в эйзенхауэровском Белом доме с ностальгией вспоминали о «шахматном» стратегическом почерке Сталина», – пишет доктор исторических наук, профессор МГИМО (У) МИД России В.О. Печатнов.[65].
  • После окончания конференции англосаксов охватил энтузиазм.[66].
  • "Я уверен, что благодаря соглашениям, достигнутым в Ялте, Европа будет более стабильной в политическом плане, чем когда бы то ни было ещё".

(Ф.Д. Рузвельт, президент США. Послание Конгрессу о Ялтинской конференции 1 марта 1945 г.)

  • У. Черчилль, премьер-министр Великобритании: "После встречи в Крыму и всех других проведённых мной переговоров у меня осталось впечатление, что Маршал Сталин и советские лидеры хотят поддерживать честные дружеские отношения с западными демократиями и разговаривать с ними на равных. У меня есть ощущение, что это не просто слова. Я не знаю ни одно другое правительство, которое бы так твёрдо и последовательно выполняло свои обязательства, причём иногда даже во вред собственным интересам, как правительство советской России" (Выступление в Палате общин 27 февраля 1945 г.)
  • Президент Ф.Д. Рузвельт писал И.В. Сталину, послание передал А. Гарриман и оно было опубликовано в "Правде":

"№ 273 Получено 13 февраля 1945 года.

ЛИЧНО И СЕКРЕТНО ДЛЯ МАРШАЛА СТАЛИНА ОТ ПРЕЗИДЕНТА РУЗВЕЛЬТА

Покидая гостеприимные берега Советского Союза, я желаю ещё раз сказать Вам, как глубоко я благодарен за многие любезности, которые Вы оказали мне, когда я был Вашим гостем в Крыму. Я уезжаю весьма ободрённым результатом совещания между Вами, Премьер-Министром и мной. Народы мира, я уверен, будут рассматривать достижения этого совещания не только с одобрением, но и как действительную гарантию того, что наши три великие нации могут сотрудничать в мире так же хорошо, как и в войне".[67].

  • 14 февраля, покидая Крым, У.С. Черчилль заявил: «Постоянная дружба и сотрудничество трёх великих держав были провозглашены более точно и более авторитетно, чем когда-либо раньше».[68].
  • В послании И.В. Сталину У.С. Черчилль писал: "№ 406 Получено 18 февраля 1945 года.

ПОСЛАНИЕ ОТ г-на ЧЕРЧИЛЛЯ МАРШАЛУ СТАЛИНУ

От имени Правительства Его Величества выражаю Вам горячую благодарность за гостеприимство и дружеский приём, оказанные британской делегации на Крымской конференции. На нас произвело глубокое впечатление большое искусство организации и импровизации, благодаря которым конференция протекала в такой приятной и располагающей обстановке, и мы все храним самые счастливые воспоминания о ней. К этому я должен добавить личное выражение моей благодарности и признательности. Ни одна из предыдущих встреч не показала с такой ясностью тех результатов, которые могут быть достигнуты, когда главы трёх правительств встречаются друг с другом с твёрдым намерением смело встретить трудности и преодолеть их. Вы сами сказали, что сотрудничество было бы более трудным, если бы не существовало объединяющих уз борьбы с общим врагом. Я исполнен решимости, так же как Президент и Вы, как я уверен, не допустить после победы ослабления столь прочно установившихся уз дружбы и сотрудничества. Я молюсь о даровании Вам долгой жизни, чтобы Вы могли направлять судьбы Вашей страны, которая под Вашим руководством показала всё своё величие, и шлю Вам свои наилучшие пожелания и искреннюю благодарность.

17 февраля 1945 года".

  • И.В. Сталин ответил лаконично:"№ 407 ЛИЧНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ

Получил Ваше послание от 18 февраля. Очень рад, что Вы остались довольны условиями в Крыму.

20 февраля 1945 года".[69].

  • У. Черчилль сказал палате общин 27 февраля 1945 г.: «Маршал Сталин и советские лидеры желают жить в почётной дружбе и равенстве с западными демократиями… Мне неизвестно ни одно правительство, которое бы выполняло свои обязательства, даже в ущерб самому себе, более точно, нежели русское Советское правительство».
  • Ялтинская конференция завершилась в обстановке всеобщей дружбы и согласия. А. Кадоган, заместитель А. Идена, сказал: «Премьер-министр и Антони Иден вполне удовлетворены, если не больше, и я полагаю, они правы».
  • По опросам института Гэллопа (США) в феврале 1945 г. более 60 % респондентов считали Ялтинскую конференцию удачной.[70].
  • Однако спустя годы многие западные политические деятели и историки стали оценивать Ялтинскую конференцию как мирную капитуляцию атлантических держав перед непомерными требованиями Сталина. По их мнению, лидеры США и Англии позволили в тот момент Советскому Союзу захватить слишком сильные позиции в послевоенном мире, и это якобы послужило причиной «холодной войны». Так возник "миф о Ялте".[71].

Вcкоре после окончания Второй мировой войны правящие круги западного мира развязали «холодную войну». Данью политике «холодной войны» явилась кампания против решений Ялтинской (Крымской) конференции, начатая в западной историографии с поддержки правящих кругов Запада. Некоторые из историков США, например Р. Тафт, А. Ванденберг, Г. Крокер, Г. Киссинджер стали подавать решения конференции чуть ли как не предательство интересов США со стороны Ф.Д. Рузвельта.[72].

  • Так, Г. Киссинджер писал: "Ялта стала символом позора с точки зрения формирования облика послевоенного мира... когда Америка решилась организовать сопротивление советскому экспансионизму, она это сделала, исходя из того, что Сталин не сдержал своего слова, данного в Ялте, в том виде, в каком это понимали американские руководители и американская общественность".[73].
  • Причины такого отношения точно подметил британский историк Второй мировой войны А. Тэйлор: «Впоследствии Ялтинская конференция характеризовалась отрицательно. Сталин якобы обманул западные державы. Но вернее было бы сказать, что они сами себя обманули. Они воображали, что Советская Россия разгромит Германию для них, а затем отступит в пределы собственных границ – на худой конец тех, какие существовали в 1941-м, а не в 1939 г. Но у СССР были другие намерения. Когда рухнула власть немцев в Восточной Европе, в образовавшийся вакуум двинулась советская власть – это было неизбежным следствием победы. В политическом отношении русские во многом вели себя в Восточной Европе так же, как американцы и англичане на Западе: сами заключали перемирие со странами-сателлитами, как поступили в Италии англичане и американцы. Они отстраняли от власти антикоммунистов, но англичане и американцы такие же меры принимали в Италии и Франции против коммунистов».[74].

«В феврале 1945 г. западные державы ещё предвидели тяжёлые и кровавые бои с немцами; британские начальники штабов даже думали, что европейская война может про-длиться до ноября, и поэтому на первое место ставилось единство. А потом, когда победа неожиданно оказалась лёгкой, англичане и американцы жалели, что относились к Советской России так, словно считали её равноправным партнёром. Не потому нарушилось объединённое сотрудничество, что были заключены Ялтинские соглашения, а потому, что англичане и американцы от них отреклись».[75].

  • Как справедливо замечает французский историк М. Ферро, «...в январе 1945 года… с одной стороны, русские находились в 150 километрах от Берлина, с другой стороны, немецкое наступление на Арденны — "последний брошенный Гитлером жребий" — угрожал свести на нет успех союзнической высадки. Сталин оказался в сильной позиции. Об этом ни слова не говорили впоследствии те, кто упрекал Рузвельта в сделанных им в Ялте уступках».
  • По оценке историка Э. Дурачинского: "На момент принятия решений советские армии уже пересекли границы 1941 года и были в состоянии в одностороннем порядке взять под политический контроль Восточную Европу. Ялта завершила, начавшийся с Сталинградской битвы, процесс превращения Советского Союза из великой державы в сверхдержаву".[76].

После окончания холодной войны в мире возникла тенденция к пересмотру результатов Ялтинской конференции. Резко отрицательно оценивали её значение и итоги государства Восточной Европы, которые после Второй мировой войны либо попали в сферу влияния Советского Союза, либо, как, например, страны Балтии, вообще утратили независимость. Хотя все восточноевропейцы были освобождены от гитлеровской оккупации Красной Армией, соглашения в Ялте они сегодня ставят в один ряд с мюнхенским соглашением 1938 г. и "пактом Молотова-Риббентропа" 1939 г. После интеграции в евроструктуры они стремятся навязать свою оценку итогов Второй мировой войны западному общественному мнению. И достигли в этом определённых успехов: так, 7 мая 2005 г. во время выступления в Риге президент США Д. Буш назвал ялтинские соглашения «одной из величайших несправедливостей истории». Ранее, в ноябре 2002 г., в Вильнюсе он объявил, что «не будет больше ни одного Мюнхена и ни одной Ялты».

Ялтинско-потсдамская система оказалась жизнеспособнее и устойчивее версальско-вашингтонской, которую она заменила. Практически в неизменном виде эта система просуществовала почти 46 лет — до распада СССР и окончания холодной войны. Но с 1991 г. процесс её эрозии только нарастал. Распад Югославии, провозглашение независимости Косово, — всё это нанесло серьёзный удар по системе международных отношений, сложившихся на основе решений Ялтинской конференции.

  • Историк Ю.Н. Жуков пишет, что Сталин был признан законным членом большой тройки, наравне с британским премьером и президентом США, то есть признание его тем самым главою одной из трёх великих держав мира.[77].
  • Историки Г.А. Бордюгов и Д.А. Андреев пишут: "На Ялтинской конференции глав союзных держав в феврале 1945-го Иосиф Сталин, опираясь на победный настрой народа, на равных разговаривал с Уинстоном Черчиллем и Франклином Рузвельтом".[78].
  • "Ялтинское соглашение 1945 г. стало ответом на конкретную тенденцию исторического развития, когда конкуренция между национальными государствами подвигла их к созданию долговременных, прочных и крупных альянсов. Три великие стороны в лице Сталина, Рузвельта и Черчилля не только договорились об установлении новых границ внутри Европы (Одер–Нейсе), которая рассматривала себя как центр мира, но и предписали всему миру некую модель геополитического размежевания. Модель границы, разделившей Европу на блоки, была «экспортирована» за её пределы, на территорию так называемой мировой периферии. Неевропейский мир стал как бы продолжением Европы и её внутренних конфликтов. Логика Ялты – это, с одной стороны, возможность двух сверхдержав иметь развязанные руки в собственной зоне влияния, с другой стороны, молчаливое согласие с механикой равновесия расколотого на два полюса мира", - пишет политолог Р. Хестанов.[79].

Существование национальных государств внутри крупных военных блоков позволило не только нейтрализовать потенциальную враждебность отдельных наций, но и канализировать региональные конфликты в пространство глобального конфликта двух систем – капиталистической и социалистической. В апреле 1945 г. была создана Организация Объединённых Наций, но не для того, чтобы учредить сильное правовое поле как гарантию всеобщего мира, а ради гарантии сложившегося равновесия.

  • "Ялтинский порядок несколько раз подвергался опасности. Например, во время войн в Корее и во Вьетнаме, а также в ходе Карибского кризиса. Для такой системы опасны были как медленное истощение одной из сторон, так и фатальный для обеих сверхдержав прямой термоядерный конфликт. Однако фактический демонтаж ялтинского порядка был инициирован так, как этого никто не ожидал, – радикальной реформаторской политикой Михаила Горбачёва. Отказ от прежней системы идеологических ценностей и от политики военных блоков привёл к резкому ослаблению легитимности СССР как глобального лидера".[80].
  • К 65-летию Ялтинской конференции состоялась международная научно-историческая конференция. С докладами на ней выступили: генеральный директор фонда «Историческая память», А.Р. Дюков, главный редактор журнала «Международная жизнь», Председатель Оргкомитета, А.Г. Оганесян, заместитель директора Ливадийского дворца-музея по научной работе, доктор исторических наук, профессор С.В. Юрченко, заместитель Председателя РГРК «Голос России», Ю.А. Минаев, первый заместитель Председателя СГГА В.П. Казарин, заместитель руководителя Управления образовательных программ фонда «Русский мир», М.С. Носов, старший научный сотрудник Научного центра историко-краеведческих исследований и Свода памятников по АРК В.Н. Гуркович, главный специалист Государственного архива г. Севастополя, В.Р. Авакян, председатель Центра социально-консервативной политики Ю.В. Липчевский, обозреватель журнала «Международная жизнь», М.В. Грановская.
  • «Историю Второй мировой войны необходимо осмыслять честно», - заявил глава МИД РФ С.В. Лавров в приветственном послании участникам. Глава МИД России указал, что после падения Берлинской стены, положившего конец идеологическому расколу Европы, "попытки политизации истории трудно расценить иначе, как стремление провести новые разделительные линии на континенте".[81].
  • Главный редактор журнала «Международная жизнь» А. Оганесян говорит о доминирующей роли советской дипломатии в созыве и проведении Ялтинской конференции 1945 г. Её потенциал, как показало время, был чрезвычайно высок, но, к сожалению, оказался не реализован, хотя и востребован. Был найден «ключ» к взаимодействию стран – принцип единогласия и право вето. Это уберегло мир от сползания от «холодной» войны к войне «горячей». И сам факт того, что такие подходы были намечены (ООН и право вето), - очень важен. Мы должны объединить свои исследовательские усилия, подчеркнул А.Г. Оганесян, чтобы увидеть, какие же печальные вехи привели к тому, что «дух Ялты» был «перечёркнут», и мы сползли к «холодной» войне.[82].
  • "По существу, это был первый саммит в мировой политике, на котором решались глобальные проблемы мироустройства. Ялтинская конференция явилась пиком сотрудничества СССР, США и Великобритании в годы войны, и она открывала реальные перспективы для продолжения этого сотрудничества в дальнейшем. Что бы ни говорили позднее, заложенная в Ялте и закрепленная в Потсдаме система политического равновесия помогла сохранить мир в Европе и на планете в целом на протяжении почти полувека... Ялтинская конференция едва ли не самый яркий пример такого рода политических «манипуляций». С точки зрения её участников и всех антифашистских сил, независимо от их национальной принадлежности, Ялта безусловно показала и доказала умение и возможность государств, различных по социальному устройству и идеологии, находить общий язык в ходе переговоров и достигать соглашений по наиболее острым вопросам (будь то судьба Германии и многих европейских стран после краха фашизма или координация планов по разгрому милитаристской Японии и установлению прочного мира в Азии).

Невозможно представить, чтобы тогда – в канун Победы – кто-то публично позволил бы себе, как это стало привычным в наши дни на Западе, поставить на одну доску нацизм и сталинизм, охарактеризовать их как «две стороны одной медали».

Или, скажем, умалить решающую роль Советского Союза в борьбе с фашизмом. Или истолковать долгожданное освобождение стран Европы от нацистской тирании как их оккупацию Красной армией с последующим вторжением в Германию. Или подвергнуть сомнению роль советских солдат в спасении оставшихся в живых узников нацистских лагерей смерти.

Даже в эпоху "холодной войны" и биполярного мира и ядерного противостояния двух сверхдержав – СССР и США – объективности в прочтении истории Второй мировой войны на Западе было куда больше, чем сейчас. Сегодня же США, заявляя о своей победе в холодной войне, делают всё, чтобы свести до минимума вклад Советского Союза в разгром общего врага. И прежде всего это касается освобождения народов Европы от фашизма, что торжества в Нормандии в июне 2014 г. по случаю 70-летия высадки западных союзников весьма ярко продемонстрировали.

Порой складывается впечатление, что далеко не безупречна и позиция нынешнего правительства Германии, несмотря на всю антинацистскую и демократическую риторику Берлина. Бросается в глаза, что по мере приобретения экономического веса и влияния ФРГ, исполняющая роль первой скрипки в Евросоюзе, всё больше тяготится нацистским прошлым и ритуальным покаянием за грехи Третьего рейха и хотела бы теперь их «размыть» в своего рода коллективной ответственности тоталитаризма вообще за развязывание и ужасы Второй мировой войны. Самоуверенный тон немецких политиков, уроки демократии, которые они пытаются давать современной России, порой выглядят так, будто Германия чуть ли не выиграла ту войну.

Впрочем, все попытки переписать историю в угоду сегодняшней политической конъюнктуре – неблагодарное дело. Исторические факты остаются фактами, и рано или поздно они напоминают о себе. Как любят говорить сами американцы, «мнения свободны, но факты священны». А за невыученные уроки истории приходится платить, и иногда весьма дорого", - пишет доктор исторических наук, профессор МГИМО (У) МИД РФ, Чрезвычайный и Полномочный Посланник А.Ю. Борисов.

  • В.О. Печатнов и И.Э. Магадеев пишут, что Ялтинская конференция и принятые на ней ялтинские решения являются "серией компромиссов" и Ялта стала пиком союзного сотрудничества держав антигитлеровской коалиции. Вместе с тем после конференции начали проявляться первые признаки охлаждения между союзниками. Современники историки гадали, ища причину этих разногласий. У. Черчилль видел в этом "злую руку Политбюро" и военноначальников из Генштаба Красной Армии. Однако всё было проще. По мере приближения победы над общим врагом всё чётче стали проявляться геополитические, идеологические и военные разногласия между союзниками, вызванные разными национальными и геополитическими интересами СССР, США и Великобритании.[83].
  • Американский посол в Москве Джона Байерли (2008-2011 гг.): «Я убеждён, что особенно в такие периоды напряжённости и недопонимания, как сейчас, важно ещё раз вернуться к нашему альянсу во время Второй мировой войны, когда наши различия были гораздо сильнее, чем сейчас, но тем не менее нам удалось выработать прагматичный и продуктивный подход к сотрудничеству, который послужил не только нашим личным интересам, но и помог изменить ход истории».[84].
  • "Крымская конференция, наряду с Потсдамской, знаменовала завершение крупнейшего исторического геополитического конфликта и определила политический облик мира второй половины XX века. Возникла система международных отношений, которая, базируясь на новом соотношении сил, предопределила необходимость учета интересов двух сверхдержав, что, в свою очередь, придало международным процессам высокую степень управляемости.

В решениях Крымской конференции нашла своё выражение разумная и реалистическая политика государственных деятелей трёх держав. Они проявили высокую договороспособность, пошли на компромиссы, не скрывая политических разногласий, согласовали правила поведения и добились относительного равновесия, которое удержало мир в относительной стабильности почти пятьдесят лет.

Ялтинские договоренности - это бесценный методологический опыт с точки зрения гармонизации современного и будущего международного порядка. Принятые в Ялте решения в концентрированной форме воплотили в себе многолетний опыт народов в их борьбе против фашизма и милитаризма. Успеху конференции в немалой степени способствовали принятые советским руководством меры, направленные на активизацию международных связей, способствовавшие укреплению антигитлеровской коалиции, росту доверия к Советскому Союзу и его международного авторитета.

Большую роль в этом процессе играла советская дипломатическая служба, деятельность которой в годы войны, по известному выражению И.В. Сталина, равнялась усилиям 20 дивизий на фронте. Борьба за всестороннее и полное осуществление решений Крымской конференции стало одной из главных задач советской дипломатии не только в военное время, но и в послевоенные годы", - говорится на официальном сайте МИД РФ. [85].

По мнению историка Э. Дурачинского Ялтинская система послужила фундаментом "внешней империи" Сталина.[86].

Президент РФ В.В. Путин о Ялтинских соглашениях 1945 г.[править]

"Хочу напомнить, что и Венский конгресс 1815 года, и ялтинские соглашения 1945 года, принятые при очень активной роли России, обеспечили долгий мир. Сила России, сила победителя в эти поворотные моменты проявлялась в благородстве и справедливости".[[4]].

Мероприятия к 70-летию Крымской (Ялтинской) конференции в 2015 г.[править]

Проведение торжественных мероприятий, посвящённых 70-летию Ялтинской конференции январь-февраль 2015 г. Администрация города Ялты Республики Крым, Министерство культуры Республики Крым,Аппарат Совета министров Республики Крым, Министерство внутренней политики, информации и связи Республики Крым, Представительство Министерства иностранных дел Российской Федерации в городе Симферополе. Утверждено Правительством Республики Крым 9 декабря 2014 г.

23 января 2015 г. Комитет по культуре и вопросам охраны культурного наследия Государственного Совета Республики Крым обсудил ход подготовки и проведение торжественных мероприятий, посвящённых 70-летию Ялтинской конференции.

Как отметила глава профильного комитета Светлана Савченко, в рамках юбилейной даты в феврале и марте текущего года на территории государственного бюджетного учреждения Республики Крым «Ливадийский дворцово-парковый музей-заповедник», а также в музеях и библиотеках полуострова предполагается проведение ряда тематических мероприятий - выставок, круглых столов, научных конференций, посвященных этому историческому событию.[87].

28 января 2015 г. С. Савченко также рассказала о программе мероприятий, посвящённых 70-летию конференции. Так, 3 февраля в поселке Новофёдоровка, где на аэродроме в ночь со 2 на 3 февраля 1945 г. встречали глав государств участников Ялтинской конференции, пройдёт реконструкция встречи. 4 и 5 февраля в Ливадийском дворце научно-практическую конференцию "Уроки Ялтинской конференции в научно-общественном разрезе" проведут три авторитетных общественных российских фонда: Фонд гражданской инициативы К. Костина, Исторический Фонд Н.А. Нарочницкой, Фонд Мира А. Карпова. Также пройдёт круглый стол, фотовыставка из фондов Федерального собрания РФ. МИД России планирует передачу ценных исторических документов, связанных с конференцией, в Ливадийский дворец и в Крымский федеральный университет.

"В истории все происходит не случайно. Тогда, в 1945 году, удивительнейшим образом договорились страны, которые были в прохладных отношениях, были идеологическими соперниками. Но перед действительно осознанной ими невероятной угрозой человеконенавистнической идеологии фашизма, которая воплотилась в чудовищное уничтожение целых народов, лидеры трех стран объединились. Поэтому для нас, крымчан, главное — смысловая нагрузка, которую несёт это событие. Очень важно, что Ялтинская конференция состоялась 70 лет назад в российском Крыму. Это была историческая реальность, к которой мы сейчас вернулись", — сказала С. Савченко.[88].

5865585 2968894.jpg

См. Памятник Большой тройке в Ливадии работы З.К. Церетели. МК. Фото: Марии Калиевой

Торжественное открытие памятника состоялось в день открытия (5 февраля 2015 г.) Международной научной конференции «Ялта 1945: прошлое, настоящее, будущее», посвящённой 70-летию Крымской встречи лидеров стран антигитлеровской коалиции - СССР, США и Великобритании.

В Крыму начала работу международная научная конференция «Ялта 1945: прошлое, настоящее, будущее»

Dsc 8365.jpg

Мероприятие посвящено 70-летию Ялтинской встречи лидеров стран антигитлеровской коалиции – СССР, США и Великобритании.

К участникам конференции обратился с посланием Владимир Путин. «На наших глазах разворачивается кампания по пересмотру итогов Второй мировой войны, – отметил Президент РФ В.В. Путин. – Преуменьшается вклад Красной армии в Великую победу. Эти обстоятельства не могут оставить нас равнодушными и безучастными. Мы должны твёрдо противостоять любым попыткам фальсификации исторических фактов, защищать правду о минувшей войне».

Президент России также считает, что необходимо «использовать в полной мере позитивный опыт, который был накоплен странами-союзницами в годы Второй мировой войны». Глава государства назвал итоги Ялтинской конференции 1945 года «бесценным наследием, в которых воплотился дух международного сотрудничества и истинного союзничества».

9 мая 2015 г. в Ливадийском дворце прошло открытие выставки "Советские дипломаты - участники Крымской конференции 1945 года" из фондов ГБУ РК ЛДПМЗ, посвящённой 70-летию Великой Победы и 70-летию Крымской (Ялтинской) конференции руководителей СССР, США и Великобритании. Материалы выставки познакомят посетителей с биографиями И.М. Майского, Ф.Т. Гусева, Б.Ф. Подцероба, К.В. Новикова и других советских дипломатов, принявших участие в работе Ялтинской конференции.[89]

16 мая 2015 г. в рамках Всероссийской акции "Ночь в музеях" Ливадийский дворцово-парковый музей-заповедник открыл новый экскурсионный проект "Дипломатические тайны Крымской конференции 1945 года", посвящённый 70-летию Великой Победы и 70-летию Крымской конференции 1945 г. Гости музея-заповедника получат возможность познакомиться с малоизвестными страницами истории Ялтинской встречи "Большой тройки".[90].

8 мая 2015 г., в Симферополе на фасаде здания Крымского республиканского комитета российской Компартии торжественно открыли мемориальную доску Иосифу Сталину. На мемориальной доске сказано, что советский вождь прибыл в Симферополь 1 февраля 1945 года, после чего отправился в Ливадийский дворец для участия в Ялтинской конференции.[91].

«ЯЛТА-45. КРЫМСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ 1945 Г. В КОНТЕКСТЕ “ОСТРЫХ” ВОПРОСОВ ОКОНЧАНИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ И НАЧАЛА ВОЙНЫ “ХОЛОДНОЙ”». МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ 18-19 марта 2015 г.

Первая международная крымская конференция "Ялта -- 45/13"

Фотодокументы[править]

O9v8Ny- j40.jpg 0BtFzAyIxus.jpg E4iTYxeGGYk.jpg 2r5DaEjGN4g.jpg I8akPQErmqo.jpg TBMicpS e3Y.jpg

QZ8DURRpBbQ.jpg OW2DQSnK ac.jpg

Примечания[править]

  1. История второй мировой войны. 1939-1945. Т. 8. М.:Воениздат, 1978.
  2. Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. М.: Воскресенье, 2005. С. 511-512.
  3. Там же. С. 227.
  4. Там же. С. 231, 512-513.
  5. Переписка И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем. Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.: ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. ISBN 978-5-373-07571-8. C. 290.
  6. Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой отечественной войны 1941-1945 гг. М.: Воскресение, 2005; Переписка И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.:ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. С. 292.
  7. Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
  8. Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
  9. Переписка И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.:ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. С. 315.
  10. Переписка И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.:ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. С. 311.
  11. Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Т.1.
  12. Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.; Переписка И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.:ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. С. 384.
  13. Переписка И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем. Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.:ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. C. 276, 275.
  14. Переписка И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем. Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.:ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. C. 288.
  15. Секретная переписка Ф.Д. Рузвельта и У.С. Черчилля в период войны. М.: Терра, 1995. С. 664.
  16. Переписка Председателя Совета Министров СССР. С. 279.
  17. Переписка Председателя Совета Министров СССР. С. 283, 284, 543; Секретная переписка... С. 732-733.
  18. Переписка И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем. Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.:ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. C. 399.
  19. .Батлер С. Сталин и Рузвельт: великое партнёрство. М., 2017. С. 420-421.
  20. .Батлер С. Сталин и Рузвельт: великое партнёрство. С. 419-420.
  21. Переписка И. В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.:ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. С. 398, 399.
  22. .Батлер С. Сталин и Рузвельт: великое партнёрство. С. 421-423, 425-426.
  23. ГА РФ. Ф. Р-9401. Оп.2. Д.5. Л.109-117.
  24. ГА РФ. Ф. Р-9401. Оп.2. Д.5. Л.92-93.
  25. Батлер С. Сталин и Рузвельт. Великое партнёрство. М.: Эксмо. 2017. 672 с. С. 410, 413, 405-406. Тираж 3000 экз.
  26. Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-Министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. М.:Воскресенье, 2005. С. 285-286; Переписка И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.: ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. С. 398.
  27. Переписка И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.: ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. С. 399. 400.
  28. Переписка И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.:ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. С. 400.
  29. Батлер С. Сталин и Рузвельт: великое партнёрство. С. 429-431.
  30. Батлер С. Сталин и Рузвеьт: великое партнёрство. С. 432-434.
  31. http://www.rg.ru/2015/11/20/rasstrel.html Расстрелять всех скопом. Почему Черчилль и Рузвельт были против публичного суда над нацистами?
  32. Гайдар Е.Т. Гибель империи. Уроки для современной России. М. РОССПЭН, 2006. - 440 с. С. 51. ISBN 5-8243-0759-8.
  33. Переписка И. В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем. Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.: ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. C. 424.
  34. Переписка И. В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем. Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.:ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. C. 425-426; Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. http://sovdoc.rusarchives.ru/#showunit&id=44384;tab=img РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 370. Л. 5-12.
  35. Батлер С. Сталин и Рузвельт: великое партнёрство. С. 518.
  36. Дурачинский Э. Сталин: создатель и диктатор сверхдержавы. М., 2015. С. 597.
  37. Батлер С. Сталин и Рузвельт: великое партнёрство. С. 487.
  38. Громыко А.А. Памятное. Кн.1, М.:Политиздат, 1988. С. 188-190.
  39. Крымская конференция руководителей трёх союзных держав - СССР, США и Великобритании. (4-11 февраля 1945 г.). Сборник документов. Т.4. М.:Политиздат, 1984. С. 128, 129-130; Ялта-45. Начертания нового мира/Отв. ред. Н.А. Нарочницкая. М.:Вече, 2010. 288 с.: ил. - (Актуальная история). С. 159, 160-161. ISBN 978-5-9533-4444-9; http://sovdoc.rusarchives.ru/#showunit&id=42396;tab=img РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 235. Л. 118-123.
  40. Батлер С. Сталин и Рузвельт. Великое партнёрство. С. 497-499.
  41. Батлер С. Сталин и Рузвельт. Великое партнёрство. С. 508-509.
  42. http://rushistory.org/images/documents/soglashenie-krymskoj-konferencii-po-dalnemu-vostoku-11-fevralya-1945-g-arhiv-vneshnej-politiki-rf-f-3b-op-1-p-19-d-235.pdf Архив внешней политики РФ, ф. 3б, оп. 1, п. 19, д. 235; Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.: Сборник документов. Том IV. Крымская конференция руководителей трех союзных держав – СССР, США и Великобритании (4–11 февраля 1945 г.) М.: Издательство политической литературы, 1984. С. 254-255; Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. 3. М, 1947. С. 111-112; Известия, 1946. 12 февраля.
  43. Кошкин А.А. "Кантокуэн" - "Барбаросса" по-японски. Почему Япония не напала на СССР/А.А. Кошкин. - М.:Вече, 2011. - 384 с.: ил. - (Военные тайны ХХ века). С. 242-243. ISBN 978-5-9533-5345-8.
  44. Батлер С. Сталин и Рузвельт: великое партнёрство. С. 410, 411-413.
  45. Рид Д. Спор о Сионе. М.:Витязь, 1998. С. 387.
  46. Трухановский В.Г. Уинстон Черчилль. М.:Международные отношения, 1989. С. 352-353.
  47. Там же. С. 352.
  48. Борисёнок Ю., Девятов С., Жиляев В. Пир и мир победителей. Кто и как пытался сорвать встречу "большой тройки" в Ялте?//Российская газета (Федеральный выпуск) № 6591 3 февраля 2015.
  49. Документальный фильм "Операция "Долина".
  50. Там же.
  51. Мартиросян А.Б. Сталин: биография вождя. М.:Вече,2007. С. 300-302.
  52. ФСО России.
  53. Борисёнок Ю., Девятов С., Жиляев В. Пир и мир победителей. Кто и как пытался сорвать встречу "большой тройки" в Ялте?//Российская газета (Федеральный выпуск) № 6591 3 февраля 2015.
  54. ГА РФ. Ф. Р-9401. Оп. 2. Д. 93. Л.135-136.
  55. ГА РФ. Ф. Р-7523. Оп.4. Д.315. Л.1-34.
  56. АВПР. Ф. 06.Оп. 7 ад. Литера ад. Д.3. Папка 64. Л. 28.Секретариат В.М. Молотова.
  57. Конференция руководителей трёх союзных держав - Советского Союза, Соединённых Штатов Америки и Великобритании в Крыму//Правда. Вторник, 13 февраля 1945. № 38 (9809). С.1-2; Известия, 1945. 13 февраля; Комсомольская правда, 1945. 13 февраля.
  58. Международная жизнь. 2015. № 2.
  59. Альбом с фотографиями Крымской конференции руководителей трёх союзных держав в феврале 1945 г., преподнесённый Сталину И.В. РГАСПИ. Ф.558. Оп.11. Д.1693.
  60. Нарышкин передал Ливадийскому дворцу фото "Большой тройки" http://rg.ru/2014/06/06/reg-kfo/snimok-anons.html
  61. 6 июня, в День русского языка, Председатель Государственной Думы Сергей Нарышкин совершил рабочую поездку в Крымский федеральный округ. http://www.duma.gov.ru/news/274/706173/?sphrase_id=1322791#photo5
  62. Батлер С. Сталин и Рузвельт: великое партнёрство. С. 512-517, 519.
  63. Даллен. Франклин Д. Рузвельт и американская внешняя политика: 1932- 1945. N. Y.: Oxford Univ. Press, 1979. С. 520.
  64. Шервуд Р.Э. Рузвельт и Гопкинс глазами очевидца. М., 1958. С. 541; Тэйлор А. Вторая мировая война: Два взгляда. М., 1995. С. 538.
  65. Печатнов В.О. Его империя//Родина, 2003. № 2. С. 25.
  66. Дурачинский Э. Сталин: создатель и диктатор сверхдержавы. М., 2015. С. 607.
  67. Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-Министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. М.:Воскресенье, 2005. С. 550; Переписка И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.: ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. С. 436-437.
  68. Крымская конференция руководителей трёх союзных держав. Т. 4. М.: Политиздат, 1984. С. 37.
  69. Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-Министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. М.:Воскресенье, 2005. С. 287; Переписка И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.: ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. С. 437.
  70. Дурачинский Э. Сталин: создатель и диктатор сверхдержавы. С. 607.
  71. Переписка И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.: ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. С. 415.
  72. Крымская конференция руководителей трёх союзных держав. Т. 4. М.: Политиздат, 1984 С. 37-38.
  73. Киссинджер Г. Дипломатия. М.: Ладомир, 1997. С. 369, 371.
  74. Тэйлор А. Вторая мировая война. С. 539.
  75. Там же.
  76. Дурачинский Э. Сталин: создатель и диктатор сверхдержавы. С. 606.
  77. Жуков Ю.Н. Сталин: тайны власти. М.:Вагриус, 2005. С. 277.
  78. "Последний юбилей? Великая Победа в пространстве памяти//Политический класс, 2005. № 4. С. 37.
  79. Политический журнал, № 16 (67)/03 мая 2005.
  80. Политический журнал, № 16 (67)/03 мая 2005.
  81. 65 лет Ялтинской конференции. http://interaffairs.ru/read.php?item=172
  82. 65 лет Ялтинской конференции. http://interaffairs.ru/read.php?item=172.
  83. Переписка И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.: ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. С. 415, 416, 419.
  84. Международная жизнь. 2015. № 2.
  85. http://idd.mid.ru/-/altinskaa-konferencia?inheritRedirect=false&redirect=%2Fhome%3F К 70-летию Крымской (Ялтинской) конференции глав СССР, США и Великобритании. Документы Архива внешней политики Российской Федерации МИД России.
  86. Дурачинский Э. Сталин; создатель и диктатор сверхдержавы. C. 432.
  87. http://www.crimea.gov.ru/news/23_01_15_5 Комитет по культуре и вопросам охраны культурного наследия обсудил подготовку к 70-летию Ялтинской конференции.
  88. Крым отметит 70-летие Ялтинской конференции http://ria.ru/crimea_today/20150128/1044671904.html
  89. http://www.livadia-palace.crimea.com/calendar.htm Дипломаты Победы.
  90. http://www.livadia-palace.crimea.com/calendar.htm Дипломатические тайны Крымской Конференции 1945 года.
  91. http://www.crimea9.ru/v-okruge/simferopol/12576_v-simferopole-otkryli-pamyatnuyu-dosku-iosifu-stalinu © «9-й КРЫМ» — Новости Крыма и мира.

Кинохроника[править]

[[5]]

У. Черчилль (слева от камеры), Ф. Рузвельт, И. В. Сталин

Документы[править]

Tegeran jalta.jpg

Обложка сборника документов "Тегеран. Ялта. Потсдам".

Stalin1941 45.gif

Обложка сборника документов "Переписка Председателя Совета Министров СССР... ".

Газеты[править]

  • Конференция руководителей трёх союзных держав - Советского Союза, Соединённых Штатов Америки и Великобритании в Крыму//Правда. Вторник, 13 февраля 1945. № 38 (9809). С.1-2.
  • Конференция руководителей трёх союзных держав — Советского Союза, Соединённых Штатов Америки и Великобритании в Крыму//Комсомольская правда, 1945. Вторник, 13 февраля.

Сборники документов и мемуары[править]

Image 30403c6ea9d5742e2c803dd030a98e4f rzimage.jpeg

Обложка книги


1 * Переписка И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем в годы Великой Отечественной войны. Т. 1 В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.:ОЛМА Медиа Групп,(Элита),2015. 656 с.: ил. Тираж: 2000 экз. ISBN 978-5-373-07570-1

85828ef7db3eee00c56ef2eb78319bfd.jpg

Обложка книги

2 * Переписка И. В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем в годы Великой Отечественной войны. Т. 2. В.О. Печатнов, И.Э. Магадеев. М.:ОЛМА Медиа Групп,(Элита), 2015. 768 с.: ил. Тираж: 2000 экз. ISBN 978-5-373-07571-8

3 * РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 235. (Документы Крымской Конференции).

4 * Альбом с фотографиями Крымской конференции руководителей трёх союзных держав в феврале 1945 г., преподнесённый И.В. Сталину. РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1693.

5 * ГА РФ. Ф. Р-9401. Оп.3. Д. 32. Л.1-61. Фотоальбом "Конференция трёх Союзных держав Советского Союза, Соединённых Штатов Америки и Великобритании в Крыму". Февраль 1945 г. 32 х 53 х 10; разворот 32 х 107. Фотограф неизвестен. От 17 х 21 до 18 х 26.

6 * Громыко А.А. Памятное. Кн.1-2. М.:Политиздат, 1988.

7 * Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключённых СССР с иностранными государствами. М., 1955.

8 * Вторая мировая война в воспоминаниях У. Черчилля, Ш. де Голля, К. Хэлла, У. Леги, Д. Эйзенхауэра. М., 1990. Сост. Трояновская Е.Я. М.,1990.

9 * Советско-американские отношения во время второй мировой войны, 1941-1945. Т.1. М., 1984.

10 * Советский Союз на международных конференция периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Сборник документов/Министерство иностранных дел СССР. Т.4: Крымская конференция руководителей трёх союзных держав — СССР, США и Великобритании (4-11 февраля 1945 г.). М., Политиздат, 1984. 302 с.: ил. Материалы Крымской (Ялтинской) конференции руководителей трёх союзных держав – СССР, США и Великобритании 4–11 февраля 1945 г.

11 * Черчилль У. Вторая мировая война. В 3-х кн. Сокр. пер.с англ. М.: Воениздат,1991.

12 * Ялта-45. Начертания нового мира /Отв. ред. Н.А. Нарочницкая — М.: Вече, 2010. - (Актуальная история). ISBN 978-5-9533-4444-9; ISBN 978-5-9533-4615-3

1001563915.jpg

Обложка книги

13 * Майский И. М. Воспоминания советского дипломата (1925-1945 годы). М.: Политиздат, 1987. Воспоминания советского дипломата (1925-1945 годы)

X4IY-KtNRTE.jpg

Обложка книги

Монографии и научные статьи[править]

Stalin-i-ruzvelt-velikoe-partnerstvo-120046.jpg

Обложка книги

  • Батлер С. Сталин и Рузвельт. Великое партнёрство. М.: Эксмо, 2017. 672 с. ISBN 978-5-699-92942-9 Тираж 3000 экз.
  • Ф. КАСТИГЛИОЛA. УТРАЧЕННЫЕ СОЮЗЫ РУЗВЕЛЬТА. КАК ЛИЧНАЯ ПОЛИТИКА ПОМОГЛА НАЧАТЬ “ХОЛОДНУЮ ВОЙНУ”. ПРИНСТОН–ОКСФОРД, 2012, 533 с.
  • Крымская конференция в Ливадийском дворце. 1945//Савольверт А.Л., Демидов И.Г., Комендант М.В. (немецкий перевод), Трифонова О.В. (английский перевод). 2012. 16 с. Тираж 300 экз.
  • Мировые войны ХХ века. В 4-х кн. Рук. проекта О.А. Ржешевский. Кн.3: Вторая мировая война. Исторический очерк. Кн.4: Вторая мировая война: Документы и материалы. М., 2002.
  • Великая Отечественная война. 1941-1945. Военно-исторические очерки. В 4-х кн. Кн. 3. Освобождение. М.,1999.
  • Кошкин А.А. Японский козырь Сталина. От Цусимы до Хиросимы. М.: Вече. 2012. 480 с.: ил. Тираж 2000 экз. (Военные тайны ХХ века). ISBN 978-5-9533-6267-2
  • Кульков Е.Н., Мягков М.Ю., Ржешевский О.А. Война 1941-1945. Факты и документы. М., 2010.
  • Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Изд. 2-е. Т. 1—2. М., 1976.
  • Коробова А. Ялта. Весна 1945//Родина. 2015. № 1. С. 156-160.
  • Сборник документов (Каирская декларация, Крымское соглашение, Потсдамская декларация, решение Московского совещания и другие документы, связанные с капитуляцией Японии). 1943-1946 гг. М.:2-й ДВО МИД СССР. 1947.
  • Исраэлян В.Л. Дипломатическая история Великой Отечественной войны 1941—1945, М.: Политиздат, 1959;
  • История внешней политики СССР, ч. 1, 1917—1945. М., 1966.
  • Советская дипломатия в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) Гл. 12.//А.В. Шатаев. Незагадочный Иосиф Сталин. Барнаул. Издательство ООО "АРТ", 2010. Книга 4. С. 3-134.
  • Христофоров В.С. Операция «Долина». Родина, 2013. № 5. С. 112-116.
  • Ялта 1945-2005: От биполярного мира к геополитике будущего. Симферополь: Магистр. 2005. - 296 с.
  • Дипломатия Великой победы: итоги исследований и уроки для формирования новой системы международных отношений: Материалы научной конференции - (Ливадийский дворец-музей, Ялта, 6 мая 2005 г.): Сб. науч. ст./Под ред. С.В. Юрченко. - Симферополь: «Крым». - 2005. - 136 с.
  • Три подхода к войне и миру:Сталин, Рузвельт, Черчилль на Крымской (Ялтинской) конференции 1945 г. и уроки для формирования новой системы международной безопасности: Материалы международной научной конференции (5-7 февраля 2004 г.) / Под ред. С.В. Юрченко. - Симферополь: ИПЦ «Магистр».-2004.-160 с.
  • Крымская конференция 1945 года в воспоминаниях и документах/Сост. Е.Н. Дорошенко, О.А. Шамрин; Под ред. С.В. Юрченко.- Симферополь: Издательский дом «Крым». 2006. – 208 с.
  • «Ялтинская система» и современный мировой порядок: проблемы глобальной и региональной безопасности: Материалы международной научной конференции (Ливадийский дворец-музей, Ялта, 17-21 февраля 2010 г.): Сб. науч. ст./Под ред. С.В. Юрченко. Симферополь: АнтиквА. - 2010. - 388 с.
  • 70 лет на страже международного мира и безопасности: Уроки крымской встречи/Под редакцией профессора А.А. Клишаса. М:, 2015. 96 с. Коллектив авторов: А.А. Клишас, А.Х. Абашидзе, А.К. Бисултанов, А.А. Дементьев, Д.А. Круглов, К.А. Повалов.
  • Международная конференция "Ялта 1945: прошлое, настоящее, будущее"//Составитель Е.А. Бондарева. М.: Астрея, 2015. 272 с. ISBN 978-5-903311-17-0

Статьи в периодике[править]

Ссылки[править]

  • [Файл:22196203 1603850069679908 9101331951499282900 n.jpg Объявив войну Японии, СССР неукоснительно выполнил свои обязательства

Подробности: https://regnum.ru/news/2329515.html Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ИА REGNUM.]

КОНСЕРВАТИВНОЙ МЫСЛИ]

РИА Крым: http://crimea.ria.ru/society/20160210/1103164844.html]

РИА Крым: http://crimea.ria.ru/politics/20160211/1103167270.html]

Кинохроника[править]

Ялтинская конференция. Российский государственный архив кинофотодокументов арх. № 5543 Документальный фильм «Крымская конференция», ч/б, звуковой. ч. 1, 2, 3, 4, 5 Режиссёр(-ы): Е. Герасимов, И. Копалин Оператор(-ы): И. Беляков, В. Доброницкий, А. Кричевский, А. Хавчин, Р. Халушаков. Производство: ЦСДФ Год создания: 1945 г. Длительность фрагмента: 12 мин. 51 сек.

Покер-45. Сталин, Черчилль, Рузвельт

Ялта-45

Кинохроника Крымской конференции. англ. яз.

Кинохроника Крымской конференции. англ. яз.

Крымская конференция 1945 г. на русском яз.

Ялтинская конференция: попытка жить в дружбе. Съёмки 1945 года