Михаил Тариелович Лорис-Меликов

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Михаил Лорис-Меликов
Wiki letter w.png Эту статью следует викифицировать.
Пожалуйста, оформите её согласно общим правилам и указаниям.

Михаил Тариелович Лорис-Меликов (1 января 1825, Тифлис — 12 декабря 1888, Ницца) — Российский государственный и военный деятель, граф.

Ранние годы[править]

Родился в Тифлисе в семье состоятельного армянина, ведшего обширную торговлю с Лейпцигом; род этот происходил от князей (меликов) местности Лори, откуда и фамилия. Учился сначала в Лазаревском институте восточных языков, потом в школе гвардейских подпрапорщиков и юнкеров. В Петербурге он близко сошелся с Некрасовым, тогда ещё безвестным юношей, и несколько месяцев жил с ним на одной квартире.

Начало службы[править]

В 1843 году Лорис-Меликов был выпущен корнетом в лейб-гвардии гродненский гусарский полк, а в 1847 году переведён на Кавказ, где участвовал в военных действиях против Шамиля.

Когда во время Крымской войны 1853-56 гг. Н. Н. Муравьёв осадил Карс, ему нужна была партизанская команда для прекращения связи блокированной крепости с основными силами противника. Лорис-Меликов организовал многочисленный отряд, состоявший из армян, грузин, курдов и других (здесь, как и во многом другом, Л.-Меликову помогало знание нескольких восточных языков), и блистательно исполнил возложенную на него задачу.

Служба на Кавказе[править]

В 1861 г. Лорис-Меликов был назначен военным начальником Южного Дагестана и градоначальником Дербента, а в 1863 г. — начальником Терской области. Здесь он пробыл почти 10 лет, проявив блестящие административные способности: за несколько лет он подготовил население к восприятию гражданственности, так что уже в 1869 г. оказалось возможным установить управление областью на основании общего губернского учреждения и ввести в действие судебные уставы Александра II. Особое внимание Лорис-Меликов уделял народному образованию: число учебных заведений из нескольких десятков возросло при нём до 300 с лишним; на его личные средства учреждено в Владикавказе ремесленное училище, носящее его имя.

Русско-турецкая война 1877—78 гг.[править]

При открытии русско-турецкой войны 1877-78 гг. Лорис-Меликов, состоявший в чине генерала от кавалерии и в звании генерала-адъютанта, был назначен командующим отдельным корпусом на границе с Турцией. 12 апреля 1877 года Лорис-Меликов вступил в турецкие владения, штурмом взял Ардаган и сосредоточил свои главные силы близ Карса, отрядив генерала Тергукасова на Эрзурум. Между тем, турки собрали большие силы под начальством Мухтара-паши, и опасения за отряд Тергукасова побудили Лорис-Меликова атаковать их у Зевина. Атака была неудачна; Мухтар спустился с Саганлуга, а русские войска сняли осаду Карса (27 июня). Получив подкрепление, Лорис-Меликов вновь перешёл в наступление, разбил Мухтара-пашу на горе Аладже, взял штурмом считавшийся неприступным Карс, разгромил соединённые силы Мухтара— и Измаила-пашей на хребте Дева-Бойну и среди жестокой зимы в безлесной местности предпринял блокаду Эрзурума. Благодаря доверию к Лорис-Меликову местного населения и подрядчиков он вёл войну на кредитные деньги, тем самым сэкономив для казны несколько десятков миллионов. По заключении мира Лорис-Меликов награждён титулом графа (1878).

Генерал-губернаторство[править]

В январе 1879 г., когда в Ветлянке появилась чума, Л.-Меликов назначен был временным астраханским, саратовским и самарским генерал-губернатором, облеченным неограниченными полномочиями. Когда он 27 января прибыл в Царицын, эпидемия уже потухала, отчасти благодаря крайне суровым карантинным мерам, принятым самим населением зачумленных станиц, так что Л.-Меликову оставалось лишь предупредить возобновление её путем улучшения местных санитарных условий. Оцепив четверным кордоном войск всю Астраханскую губ., Л.-Меликов лично посетил Ветлянку и, убедившись в миновании опасности, сам представил об уничтожении своего генерал-губернаторства, израсходовав из разрешенного ему 4-млн. кредита не более 308 тыс. руб. Возвращение Л.-Меликова в Петербург совпало с учреждением временных генерал-губернаторов, облеченных почти безграничными полномочиями в видах искоренения крамолы (апрель 1 8 79 г.). Л.-Меликов послан был в качестве временного генерал-губернатора 6 губерний в Харьков, где незадолго перед тем был убит губернатор кн. Крапоткин. Из всех временных ген.-губернаторов Л.-Меликов был единственным, старавшимся не колебать законного течения дел, умиротворять общество и укреплять связь его с правительством на началах взаимного содействия.

Верховная распорядительная комиссия[править]

Исключительный успех, увенчавший деятельность Л.-Меликова в Харькове, привёл к его призыву (12 февраля 1880 г.) на пост главного начальника верховной распорядительной комиссии. Назначение это было встречено всеобщим сочувствием, особенно ввиду заявления Л.-Меликова, что в поддержке общества он видит "главную силу, могущую содействовать власти в возобновлении правильного течения государственной жизни ". 20 февраля Млодецким было сделано неудачное покушение на жизнь Л.-Меликова.

Министр внутренних дел[править]

После упразднения верховной комиссии (6 августа 1880 г.) Л.-Меликов был назначен министром внутренних дел и продолжал играть руководящую роль; большинство других министров докладывали государю в его присутствии. Исходной точкой деятельности Л.-Меликова служило убеждение, что нет никакой надобности стеснять всех мирных граждан для предотвращения или раскрытия преступлений горсти людей, как бы опасны они ни были, и что, наоборот, отмена общих ограничений и исключительных мероприятий, успокаивая общество, может только отнять почву у революционной пропаганды.

Некоторое отражение системы Л.-Меликова можно найти в «Письмах о современном состоянии России» Р. А. Фадеева, бывшего товарища Л.-Меликова по службе на Кавказе. Л.-Меликов испросил у государя разрешение на напечатание этой книги за границей и на допущение её затем в Россию. Излагая сущность книги, Л.-Меликов в докладе своём государю (см. «Русскую мысль», 1889 г., кн. I. стр. 169) пояснял, что с отменой крепостного права, лишившей дворянство его прежнего значения, между правительством и подданными образовался как бы промежуток, дающий место и простор всяким противообщественным явлениям; земство — единственная живая общественная сила, могущая стать для власти такой же несокрушимой опорой, какой было прежде дворянство; а так как громадное большинство русских людей искренно верует в царскую власть, то земство, выражающее собой это большинство, представляет вместе с тем и силу самую благонадежную.

В качестве подготовительных шагов к осуществлению системы Л.-Меликова предпринят был ряд мер, которые можно назвать общим именем освободительных (упразднение III отделения, ограничение административной расправы, фактическое расширение круга действий земского и городского самоуправления, облегчения в цензурной практике [О беседе гр. Л.-Меликова с представителями петербургских периодических изданий, происходившей 6 сентября 1880 г., см. № 9 «Отеч. записок» и № 11 «Вестн. Европы» за 1880 г. (внутреннее обозрение).], учреждение комиссии для пересмотра законов о печати, реформы в учебном деле; гр. Д. А. Толстой уступил место А. А. Сабурову). В то же время задуман был ряд мер, направленных к улучшению экономического положения народа. В видах лучшего уяснения народных нужд предприняты были сенаторские ревизии, а декабрьским циркуляром предложено было земским собраниям обсудить желательные изменения в законоположениях о крестьянах. Ревизующим сенаторам вменялось в обязанность собрать и выяснить факты, свидетельствующие как об экономическом положении крестьянского и фабричного населения и о влиянии на него правительственных мер, так и о настроении умов и о степени воздействия на них практиковавшихся правительством в борьбе с «неблагонадежными элементами общества» мероприятий вроде административной высылки; им предлагалось также постараться раскрыть «причину неуспеха деятельности земств», не скрывая, что такая причина может быть найдена в плохой организации земских выборов или в стеснении земств администрацией, и ставя вопрос, «может ли быть изыскана удобная форма для совместных суждений земств разных губерний по таким вопросам, которые бы требовали совокупных мер»; в качестве таких вопросов инструкция намечала борьбу с эпидемиями, эпизоотиями, вредными насекомыми и устройство пограничных мостов и переправ. В обширной записке о нуждах сельского населения (отрывок в «Трудах Московского общества сельского хозяйства», вып. XI, стр. 8-9, M., 1882) Л.-Меликов указывал, что «улучшение сельскохозяйственной культуры всегда было результатом общего подъема как нравственных, так и материальных сил»; что «в настоящую минуту улучшение сельского хозяйства в среде крестьян зависит не столько от тех или других способов возделывания земли, сколько от условий их личного положения»; что «мерами наиболее существенными и наиболее способными оказать благотворное влияние в этом отношении могут быть признаны только такие, которые поставили бы крестьянина в лучшие условия по отношению к существующим уже формам культур». Как главнейшие из таких мер Л.-Меликов намечал: 1) понижение выкупных платежей, 2) содействие крестьянам в покупке земли при помощи ссуд и 3) облегчение условий переселения и содействие к выселению крестьян из густонаселённых губерний. Из реформ экономического характера Лорис-Меликов успел провести только отмену соляного налога и повышение гильдейских пошлин. Ход преобразований тормозила борьба с революционной агитацией, не прекращавшаяся ни на одну минуту. Раскрытие революционной организации шло весьма деятельно; число захваченных и осужденных анархистов было велико; известно, что и Желябов, главный организатор катастрофы 1 марта, был арестован ранее этого дня. Тем не менее, Л.-Меликов продолжал выработку общего плана реформ. На центральные учреждения предполагалось возложить обязанность ко времени окончания сенаторских ревизий собрать материал, относившийся к возбужденным министром внутренних дел вопросам, и установить основные задачи, требовавшие разрешения. Разработанные этими учреждениями предположения, равно как и материалы сенаторских ревизий, должны были поступить на рассмотрение «подготовительных комиссий», которые составились бы из членов правительственных ведомств и приглашенных с высочайшего соизволения сведущих (служащих и неслужащих) лиц; подготовительные комиссии обязаны были выработать законопроекты, которые до внесения в Государственный совет были бы переданы на обсуждение «общей комиссии». В состав последней имелось в виду призвать: 1) лиц, принимавших участие в работах подготовительных комиссий, 2) выборных от губернских земств тех губерний, в которых введено положение о земских учреждениях (по одному или по два члена, смотря по населённости губернии), и от городских дум некоторых значительных городов (в столицах — по два, в других городах — по одному члену), причём выбор мог падать как на гласных, так и на других лиц, принадлежащих к населению губернии или города, и 3) назначенных особым порядком членов от неземских губерний. Для занятий общей комиссии назначался определенный срок; работы её должны были иметь в глазах правительства лишь совещательное значение. Этот план одобрен был имп. Александром II 17 февраля 1881 г., и день 4 марта был назначен для выслушания его в заседании совета министров. Страшное событие 1 марта оказалось роковым для начинаний Л.-Меликова. Потрясенный нравственно и физически, Л.-Меликов остался верен своим прежним взглядам, но скоро убедился в невозможности их осуществления.

После министерской должности[править]

7 мая 1881 г. он сложил с себя должность министра внутренних дел и последние годы жизни провёл, по расстроенному здоровью, за границей; ум. 12 декабря 1888 р. в Ницце, похоронен в Тифлисе. Несмотря на удаление Л.-Меликова, многие черты его программы, получившей впоследствии в известном лагере ироническое название «новых веяний», не были забыты и привели к довольно крупным результатам. Сюда относятся поземельное устройство тех групп крестьян, на которые не распространялись положения 1861 г., некоторые другие законоположения 1880-х годов о крестьянах, охрана фабричных рабочих, перенесение части податного бремени на более достаточные классы населения (налог с наследств, налог на денежные капиталы, раскладочный сбор и т. п.).

Характеристика личности[править]

Человек редкого бескорыстия, остроумный и веселый собеседник, всем доступный, со всеми обходительный, Л.-Меликов охотно и внимательно выслушивал возражения, но, отличаясь терпимостью к чужим мнениям, оставался непоколебим в своих основных убеждениях. По политическим своим воззрениям, говорит известный доктор Н. А. Белоголовый, близко сошедшийся с Л.-Меликовым во время его жизни за границей (см. воспоминания Белоголового в «Рус. старине», 1889 г., № 9), Л.-М. был «умеренный постепеновец, последовательный либерал, строго убежденный защитник органического прогресса, с одинаковым несочувствием относившийся ко всем явлениям, задерживающим нормальный рост и правильное развитие народов, с какой бы стороны эти явления ни обнаруживались. Непоколебимо веруя в прогресс человечества и в необходимость для России примкнуть к его благам, он стоял за возможно широкое распространение народного образования, за нестесняемость науки, за расширение и большую самостоятельность самоуправления и за привлечение выборных от общества к обсуждению законодательных вопросов в качестве совещательных членов. Дальше этого его реформативные идеалы не шли».


Литературные труды[править]

Недюжинный оратор, Лорис — Меликов хорошо владел и пером. В печати появились следующие его труды:

  • «О кавказских правителях с 1776 г. до конца XVIII стол., по делам ставропольского архива» («Русский архив», 1873 г.)
  • «Записка о Хаджи-Мурате» («Русская старина», 1881 г., т. XXX)
  • «О судоходстве на Кубани» («Новое время», 1882 г.)
  • «Записка о состоянии Терской области» («Русская старина», 1889 г. № 8).
  • Письма к нему H. H. Муравьева и кн. М. С. Воронцова — в «Русской старине» (1884 г., т. ХLII). См. Внутреннее обозрение в «Вестнике Европы», 1881 г., № 6, и 1889 г., № 1.

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).