Люстрация

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Люстра́ция (от лат. lustratio — очищения посредством жертвоприношений) — политическая практика, состоящая в законодательном ограничении прав некоторых категорий лиц (выделяемых по профессиональным, партийным, религиозным или иным признакам) на:

  • занятие государственных должностей;
  • профессиональную практику («запреты на профессию»);
  • неприкосновенность личной жизни (допускается публичное распространение любой информации о происхождении, деталях биографии и т.п).

«Люстрация» описывается как комплекс «законодательных мер и практика недопущения в аппарат управления, правоохранительные органы, на иные важные посты и в учреждения системы образования лиц, неугодных правящим кругам по политическим, религиозным и т. п. мотивам»[1], или как очищение государственного аппарата и некоторых важнейших общественных институтов (церковь, СМИ, адвокатура и т. д.) от лиц, тайно сотрудничавших со спецслужбами и скрывших этот факт от специальных «люстрационных» органов.

Не следует путать с религиоведческим термином Люстрации (pl.).

История[править]

Как правило, люстрация применяется пришедшими к власти революционными режимами по отношению к их политическим противникам (состоявшим в дореволюционных политических партиях, работавших в полиции и спецслужбах свергнутой власти и т. п.). Люстрация также может использоваться правящим режимом по отношению к лицам, угрожающим его существованию (например, членам радикальных партий).

Практика люстрации применяется уже давно. Типичным образцом люстрации были советские «чистки» 1920—1930-х годов и ограничения прав «бывших». Люстрация имела место в ходе денацификации Германии после 1945 года, демилитаризации Японии того же периода; следует также упомянуть «запреты на профессию» в ФРГ и маккартизм в США.

В наши дни о люстрации говорят применительно к законодательной практике, характерной для посткоммунистических стран Восточной Европы с конца 1980-х — начала 1990-х годов.

Правовое основание люстраций[править]

С точки зрения права, люстрационные законы представляют собой сложный юридический казус, так как

  • они имеют обратную силу, то есть признают возможность осуждения за преступления, которые были совершены до принятия этих законов;
  • они признают возможность осуждения за действия, не считающиеся преступными сами по себе (например, работу в спецслужбах, журналистику и т. п.);
  • они имеют сходство с методами, практикуемыми тоталитарными (в том числе коммунистическими) режимами по отношению к своим политическим противникам.

Сторонники люстрации обычно обосновывают её необходимость:

  • преступностью и незаконностью коммунистических государств как таковых (из чего следует, что всякое добровольное сотрудничество с коммунистическими государственными органами есть преступление);
  • прагматической необходимостью «защищать завоевания молодой демократии» (строительство которой может быть сорвано усилиями «бывших»);
  • историческим прецедентом — а именно, благотворным влиянием, которые оказали на общество аналогичные послевоенные процессы денацификации в Германии и демилитаризации в Японии.

Противники люстрации (декоммунизации) указывают на:

Люстрация в политической практике посткоммунистической Европы[править]

Судебные процессы и массовые увольнения лиц, имевших в прошлом связи со службами безопасности прежних коммунистических режимов, были призваны продемонстрировать стремление новой власти интегрироваться с некоммунистической Европой.

Законодательное оформление люстрации и практика её применения расколола посткоммунистическую Европу на сторонников и противников люстрации.

Лех Валенса, Вацлав Гавел, Желю Желев и другие противники люстрации боролись за удержание процесса декоммунизации в узких рамках, предостерегали против сведения счетов с бывшей правящей номенклатурой. Конференция европейских церквей выступила в защиту прав преследуемых сотрудников расформированных органов безопасности в странах Восточной Европы.

В посткоммунистических государствах, где у власти остались представители прежнего режима, люстрация не проводилась или не принимала законодательно утверждённых форм (к таковым можно отнести Россию, Украину, Беларусь, Румынию, Молдавию). В странах, где к власти через несколько лет после антикоммунистических революций вернулись посткоммунистические партии, процесс люстрации шёл в мягких формах и постепенно затихал (Венгрия, Словакия, Болгария).

Чехия[править]

Здесь в 1991 году был принят «Закон о незаконности коммунистического режима», в котором, в частности, говорилось: «Коммунистическая партия Чехословакии, её руководство и члены несут ответственность за методы осуществления власти в период 1948—1989 гг., а именно за программное уничтожение традиционных ценностей европейской цивилизации, за сознательное нарушение прав и свобод человека, за моральный и экономический спад, который сопровождался судебными преступлениями и террором против носителей других взглядов, за подмену существовавшей экономики директивным управлением, уничтожение традиционного права на собственность, злоупотребление воспитанием, образованием, наукой и культурой ради политических и идеологических целей, безжалостное уничтожение природы… Коммунистическая партия Чехословакии была организацией преступной и достойной осуждения, также как и другие организации, основанные на её идеологии, деятельность которых была направлена на лишение людей их прав и на удушение демократии» (цит. по http://www.kipiani.org/gulag/index.cgi?156).

Под действие закона попали 140 000 лиц, сотрудничавших с коммунистическим режимом в 1948—1989 годах. Кадровые сотрудники и тайные агенты спецслужб, сотрудники партийного аппарата КПЧ, «политически руководившие» госбезопасностью, лишались на 5 лет права занимать ответственные посты в государственных органах, если специальная комиссия могла доказать их вину.

По закону на проверку отводилось два месяца, но иногда проверка затягивалась надолго. Уличённых в нежелательных контактах немедленно увольняли из госструктур.

В 1996 году граждане Чехии получили право знакомиться с досье спецслужб, заведёнными на них. В то же время вопросы прохождения люстрации стали активно использоваться в политической борьбе за определённые государственные посты. Нашли даже материалы допроса Вацлава Гавела, в результате которого сотрудник госбезопасности сделал вывод, что Гавела можно рассматривать как «возможного кандидата на сотрудничество».

Вацлав Гавел пытался наложить вето на продление Закона о декоммунизации до 2000 года (его действие заканчивалось в 1996 году), но парламент преодолел вето, и теперь он стал бессрочным.

Словакия[править]

В Словакии руководство страны изначально негативно отнеслось к подобным «чисткам». Даже если суд признавал наличие вины, то наказание определялось минимальное.

Польша[править]

В Польше, как и в Чехословакии, власть мирно перешла от коммунистов к оппозиции — «Солидарности». Правительство, образованное лидерами «Солидарности», гарантировало неприкосновенность бывшим коммунистам. В то же время часть активистов «Солидарности», недовольная распределением государственных постов, использовала проблему декоммунизации для того, чтобы попытаться получить большую власть.

После длительного периода политической борьбы вокруг этого вопроса, в ходе которой были оглашены списки лиц, сотрудничавших с прежним режимом, в 1997 году, несмотря на противодействие Валенсы, был наконец принят Закон о люстрации для проверки достоверности заявлений высших должностных лиц об их предполагаемых связях с органами безопасности в коммунистический период.

Все желающие поступить на госслужбу и кандидаты на парламентских выборах, прежде сотрудничавшие с коммунистическими спецслужбами, должны были покаяться публично и получить прощение. Те же, кто, по мнению властей, пытался скрыть свое прошлое, увольнялись, при этом сведения об их прошлом подвергались огласке.

Принятие закона привело к массовому доносительству. Самым известным из тех, кому пришлось подать в отставку, стал вице-премьер Януш Томашевский, бывший диссидент. Порочащие документы нашлись и на другого легендарного диссидента — Леха Валенсу, и на действующего президента — бывшего коммуниста Квасьневского. Оба скандала, правда, закончились ничем.

Уже в 2004 году от этого закона пострадал маршалек (председатель) польского сейма Юзеф Олексы — польский люстрационный суд, который должен проверять депутатов на предмет прошлого сотрудничества со спецслужбами, постановил, что Олексы в 1970-е годы сотрудничал с армейской разведкой, но скрыл это в своем люстрационном заявлении.

21 июля 2006 нижняя палата польского парламента приняла законопроект, расширяющий действие прежнего закона о люстрациях (касавшегося лишь министров, депутатов, сенаторов, судей и чиновников) и позволяющий без дополнительных расследований увольнять с работы бывших сотрудников или агентов органов госбезопасности ПНР.

Законопроект распространяет действие существующего закона на глав администраций населенных пунктов, членов руководства фирм с государственным участием, ученых, работников университетов, директоров школ и журналистов.

В СМИ будет опубликован список бывших сотрудников и агентов госбезопасности, создаваемый на основе материалов фонда Института национальной памяти, которому передана значительная часть архивов органов госбезопасности ПНР.

В июне 2006 под давлением публикаций в СМИ вынуждена была покинуть пост министра финансов Зита Гилёвска, обвинённая в сотрудничестве с органами госбезопасности ПНР. Весной 2006 в польских СМИ было опубликовано несколько материалов о сотрудничестве со спецслужбами ПНР и нескольких сотен католических священников, однако новый законопроект не коснулся священнослужителей.

В январе 2007 в Польше вспыхнул скандал, вызванный отставкой митрополита Варшавского Станислава Вельгуса, признавшего свои связи со службами госбезопасности социалистической Польши в 1970-е годы. Внеочередной сейм польских епископов принял решение о создании комиссии, которая изучит биографии всех 45 епископов страны для выявления их связей с госбезопасностью ПНР.

Станислав Вельгус был назначен на свой пост всего лишь 6 декабря 2006. В ходе собеседования в Ватикане, предшествовавшего его назначению, он отрицал какие-либо связи с органами госбезопасности. Однако в начале января 2007 года в польские СМИ попали архивные документы спецслужб, из которых следовало, что это сотрудничество продолжалось около 20 лет.

Германия[править]

По Закону о документации «Штази» (Staatssicherheit, спецслужба ГДР), принятому в 1991, все граждане Восточной Германии получили доступ к своим досье. Одновременно в договор об объединении Германий был включён пункт о том, что служащие государственных учреждений и судьи должны повторно подать заявления о приеме на работу. Все архивы были переданы так называемой комиссии Гаука — по имени пастора из Ростока, бывшего диссидента, которому доверили управлять доступом к документам. Его ведомство насчитывало несколько тысяч сотрудников, причём вначале эту работу поручали лишь западным немцам. Государственные органы получили право запрашивать из архива информацию о каждом новом соискателе места. Если отыскивалась информация, что претендент на должность сотрудничал с секретной службой, его увольняли.

Армия ГДР не стала частью Бундесвера, а была фактически уничтожена. Если солдаты и частично унтер-офицеры (в основном только срочной службы) ННА ГДР были просто переодеты и включены в состав Бундесвера, то все офицеры и генералы ННА ГДР были сразу же уволены со службы. Срок службы в ННА ГДР им не был засчитан ни как военная служба, ни как даже государственная гражданская служба. Их воинские звания в ННА не были признаны бундесвером. Фактически их всех лишили воинских званий вообще. Несколько десятков офицеров ННА всё же были приняты в Бундесвер, но звания им присвоили на один-два ранга ниже. Нескольких генералов ННА также приняли в бундесвер, но они получили лишь звания полковников. Это были в основном летчики и авиатехники самолетов МиГ-29, которые бундесвер принял на вооружение, отдельные ценные специалисты в различных областях военой науки. Однако и этих офицеров по мере освоения техники офицерами из западной части страны, постепенно уволили со службы.

Хотя предполагалось, что за архивами будет вестись строгий надзор, некоторые списки агентов всё же появились в прессе — а в наши дни — в Интернете, что привело к увольнениям из частных компаний и публичной травле. Власти ФРГ использовали архивы «Штази» для дискредитации восточно-германских политиков — например, лидера Партии демократического социализма (бывшей СЕПГ) Грегора Гизи.

Венгрия[править]

Закон Зетени-Такача от 1992 установил уголовную ответственность без срока давности для лиц, совершивших в декабре 1944 — мае 1990 года предательство Родины, вплоть до пожизненного заключения. При этом под эту формулировку можно было при желании подвести любого участника советско-венгерского сотрудничества. Конституционный суд, рассмотрев обращение президента А. Генца, признал этот «закон мести» неконституционным.

В декабре 1994 года Конституционный суд Венгрии также вынес решение, ограничивающее «биографический контроль» в отношении лиц, занимавших государственные посты, и использование информации в отношении них.

Болгария[править]

В 1992 антикоммунистическое парламентское большинство сумело включить в несколько законов специальные статьи о декоммунизации, однако Конституционный суд объявил их не имеющими силы. Был отменён и Закон о декоммунизации науки и образования, принятый в декабре 1992 года и запрещавший бывшим активистам Компартии и преподавателям коммунистической идеологии занимать руководящие должности в научных учреждениях и вузах.

В то же время был принят Закон, запрещающий разглашение информации о деятельности тайной полиции и публикацию документов, подтверждающих отсутствие связи политиков и государственных чиновников с органами государственной безопасности.

Албания[править]

В 1995 году были приняты Закон о верификации морального облика должностных лиц и прочих лиц, связанных с обороной демократического государства и Закон о геноциде и преступлениях против человечности, совершённых в Албании во время коммунистического режима по политическим, идеологическим и религиозным мотивам. Законами установлено, что кандидат на выборную должность должен пройти специальную административную процедуру, которая позволяет определить, какие должности ранее занимал кандидат и не был ли он «пособником» секретной полиции (то есть не был ли он причастен к геноциду либо другим преступлениям против албанского народа).

В 1993—1994 гг. здесь были организованы судебные процессы в отношении бывших членов албанского Политбюро, вдовы бывшего коммунистического лидера Энвера Ходжи и руководителя Социалистической партии Фатоса Нано. Их обвиняли в хищении государственных средств, злоупотреблении государственной властью, коррупции, нарушении прав человека.

Прибалтийские государства[править]

В Прибалтике вопрос о люстрации впервые был поставлен в 1990 году в обращении Конгресса незаконно репрессированных Эстонии, Латвии и Литвы к Верховным Советам этих республик.

В Эстонии был принят Закон о внесудебных массовых репрессиях в Советской Эстонии в 1940—1950-е гг., по которому прокуратуре Эстонской ССР было поручено рассмотреть вопрос о возбуждении уголовных дел и привлечении к уголовной ответственности лиц, виновных в массовых убийствах, других преступлениях против человечности.

Латвийский Закон о выборах от 1992 года требовал от всех кандидатов в депутаты парламента письменное заявление о наличии либо отсутствии у них связей с советскими или иными секретными службами. Закон о выборах Сейма с 1995 запрещает избрание лиц, действовавших в компартии и ряде дружественных ей организаций после 13 января 1991 года, а также работников и агентов КГБ. Аналогичные запреты введены на натурализацию Законом о гражданстве в 1994.

В Литве был принят Закон о проверке мандатов депутатов, подозреваемых в сознательном сотрудничестве со специальными службами СССР или других государств. Согласно этому Закону, для проверки и расследования получивших огласку фактов сознательного сотрудничества депутата со специальными службами СССР или других государств должна была создаваться специальная депутатская комиссия соответствующего Совета, которая в случае надобности привлекала должностных лиц прокуратуры, внутренних дел и службы национальной безопасности.

Россия[править]

Российские исследователи В. и Л. Бойцовы в указанной выше работе приводят несколько примеров из истории СССР и постсоветской России, которые, по их мнению, можно считать аналогом восточноевропейской люстрации.

«Отцом люстрации» в бывшем СССР они называют Н. С. Хрущёва, выступившего с люстрационным докладом о культе личности Сталина на XX съезде КПСС в 1956 году. Позднее, в 1957 году, люстрации были подвергнуты Л. М. Каганович, Г. М. Маленков, В. М. Молотов и «примкнувший к ним» Д. Т. Шепилов. Наконец, в октябре 1961 года на XXII съезде КПСС в список люстрантов попали ещё и К. Е. Ворошилов, Н. А. Булганин, М. Г. Первухин, М. З. Сабуров и др.

Когда же в 1964 году уже самого Н. С. Хрущёва подвергли люстрации, тот вынужден был отказаться от всех своих партийных и государственных постов.

По мнению учёных, люстрационный характер носил и процесс в Конституционном Суде России по делу КПСС в начале 1990-х годов, и попытка в 1999 году закрыть Мавзолей на Красной площади в Москве и захоронить его обитателя по христианским обычаям.

В посткоммунистической России предпринимались попытки обосновать необходимость привлечения к ответственности организаторов и проводников политики тоталитаризма. Суть высказывавшихся предложений состояла в том, чтобы ограничить участие этих лиц в общественно-политической жизни или устранить их из общественных и хозяйственных сфер, обеспечивающих им власть над обществом на любом уровне.

Эти предложения, однако, практически не получили законодательного оформления. Первой и единственной люстрационной мерой в России (введённой во время действия запрета на деятельность КПСС) стал закон о реабилитации жертв политических репрессий от 18 октября 1991 года. Этот закон содержал норму, согласно которой работники ЧК, ГПУ-ОГПУ, НКВД, МГБ и прокуратуры, а также судьи, участвовавшие в расследовании и рассмотрении дел о политических репрессиях, должны были понести уголовную ответственность. Сведения о лицах, признанных виновными в фальсификации дел, применении незаконных методов расследования, преступлениях против правосудия, периодически публиковались средствами массовой информации. Однако практическая реализация данных положений не проводилась, и известны лишь единичные случаи постановки вопроса о привлечении к ответственности таких лиц.

В декабре 1992 года Галина Старовойтова внесла в Верховный Совет Российской Федерации законопроект «О запрете на профессии для проводников политики тоталитарного режима». В нём предлагалось подвергнуть профессиональным ограничениям работников партаппарата КПСС, штатных сотрудников и агентуру советских и российских спецслужб. В 1997 году Старовойтова повторно пыталась внести этот документ на рассмотрение Госдумы РФ, но закон так и не был принят.

Украина[править]

В феврале 2005, после победы «Оранжевой революции», в СМИ появились сообщения о разработке сразу двух законопроектов о люстрации. [2] [3]

В одном из них, представленном народными депутатами Василием Червонием, Андреем Шкилем и Сергеем Олексиюком, предлагалось определить правовые и организационные принципы проведения люстрации в отношении кандидатов на руководящие посты в органах законодательной, исполнительной, судебной власти, СМИ, политических партиях и общественных организациях. Каждого из них, по мнению разработчиков законопроекта, необходимо было подвергнуть проверке на причастность к фальсификации выборов президента в 2004 году. Второй причиной запрета на работу в документе было указано сотрудничество с оперативными сотрудниками бывшего КГБ СССР, а с 1991 года — с иностранными спецслужбами. От проверки, согласно законопроекту, автоматически освобождались президент Украины и руководящий состав его администрации.

Левко Лукьяненко, автор второго законопроекта, устанавливающего «определенные ограничения при занятии должностей в государственных органах власти Украины», предлагал ввести пятилетний запрет на исполнение руководящих должностей в органах законодательной, исполнительной и судебной власти и СМИ Украины должностным лицам, которые находились на руководящих должностях в КПСС, КГБ СССР или являлись резидентами, агентами, информаторами или внештатными работниками службы безопасности, а также начальниками политических отделов в Советской армии и МВД СССР.

Левко Лукьяненко заявлял, что взял за основу «чешскую модель» люстрации: «Поляки провели так называемую мягкую люстрацию. Однако в польском обществе никогда не было такого количества разных стукачей и „внештатных сотрудников“, как в бывшем СССР. И нам нужно не церемониться с этими людьми, а поступать максимально жёстко. Только в таком случае мы сможем очистить страну от метастазов коммунистической заразы, как это сделали чехи». [4]


Ссылки и сноски[править]

  1. Люстрация в Центральной и Восточной Европе — акт справедливости или способ легитимации новой правящей элиты?
  2. http://www.liga.net/smi/show.html?id=137720 Татьяна Ивженко. Для силовиков Украины настали тяжелые времена. «Независимая газета», 11 февраля 2005
  3. http://establishment.com.ua/articles/2005/6/4/39/
  4. http://www.liga.net/smi/show.html?id=137720 Татьяна Ивженко. Для силовиков Украины настали тяжелые времена. «Независимая газета», 11 февраля 2005
  1. http://www.ilpp.ru/kpvo/kpvo429/Blankenburg.html (Эрхард Бланкенбург. Люстрация и «отлучение от профессии» после падения восточногерманского тоталитарного режима)
  2. http://bdg.press.net.by/1997/97_04_17.370/pol.htm Люстрация во имя будущего (о люстрации в Польше)
  3. http://www.compromat.ru/main/vragi/lustratsii.htm («Коммерсант-Власть», 11.09.2001, «Охота за призраками коммунизма» — о люстрации в Чехии, Польше, Германии)
  4. http://cn.com.ua/N340/3authors/country/country.html (о готовящемся законопроекте о люстрации на Украине)
  5. http://www.inosmi.ru/translation/233326.html (Люстрация или политическая "дубина?" ("Polonia", Польша))

См. также в других словарях Традиции