Происхождение бюрократии

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Франция уже в XVI веке имела многочисленное чиновничество, но бюрократии там ещё не было. На нижних ступенях иерархии стояли королевские чиновники — элю, бальи и сенешали, которые собирали налоги и были начальной судебной инстанцией. Далее в каждой провинции существовал парламент, который занимался тем, что толковал многочисленные и запутанные законы королевства и тоже судил. Ещё выше был Королевский совет (позднее — Государственный совет), также судивший и также трактовавший законы. Члены парламентов никем не избирались и были, по существу, чиновниками. Но при этом никакой бюрократической иерархии не существовало. Чиновники не назначались, посты покупались за свои деньги. Это было формой размещения капитала — человек вкладывался в должность, а потом получал от государства жалованье, то есть свой законный процент. Должности наследовались.


Все эти многочисленные судебно-административные инстанции друг другу не подчинялись. Вместо этого они бесконечно спорили друг с другом, с местными сеньорами и даже с самим королём по поводу своих прерогатив и толкования бесчисленных законов. Поскольку законы в каждой местности были свои, а королевские ордонансы нередко противоречили друг другу, борьба между учреждениями королевства никогда не прекращалась.


Бороться с чиновничьей анархией первым попробовал Арман Жан дю Плесси Ришельё. Он не рискнул отменить продажу должностей и тем более право передачи их по наследству. Зато стал активно назначать на места представителей центрального правительства, так называемых интендантов. Одновременно Ришельё создавал аппарат самого правительства. Он сформировал штат государственных секретарей, при которых начали множиться канцелярии, по-французски бюро. В одном только военном секретариате вскоре было пять бюро, где служили самые настоящие бюрократы, то есть дисциплинированные работники, подчинявшиеся своему начальнику и никогда не платившие за свои должности. Герцог де Ришельё создал то, чего во Франции никогда раньше не было, а именно вертикаль власти. Правда, вертикаль эта с трудом справлялась с традиционной горизонталью из провинциальных судейских чиновников.[1]