Рождение в русской традиции

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Накануне появления ребёнка[править]

Забота о ребёнке начиналась задолго до его появления. Испокон веков славяне старались оградить будущих матерей от всевозможных опасностей.

Если муж был в отъезде, молодой женщине советовали подпоясываться его поясом и на ночь укрываться чем-нибудь из его одежды, чтобы «сила» мужа охраняла, оберегала жену.

В последний месяц перед родами беременной не рекомендовалось выходить со двора, а лучше и из дома, чтобы домовой и священный огонь очага всегда могли прийти ей на помощь.

Для охраны беременной женщины существовала особая молитва, которую нужно было читать на ночь, чтобы греховные дела, совершённые (даже нечаянно) в течение дня, не отразились на вынашиваемом ребёнке. К постели роженицы и младенца подвешивались охранительные амулеты и ладанки с заговорами и молитвами.

Обязанности беременной[править]

Беременная должна была соблюдать целый ряд запретов, например, избегать смотреть на всё некрасивое, чтобы у неё родился красивый ребёнок; не гладить кошек, собак, свиней — иначе ребёнок может родиться немым или долго не будет говорить; не присутствовать при заколе животных, — у малыша будет «родимчик» и т.д.

Беременная не должна была также целовать покойника при прощании и провожать его на кладбище.

В период беременности женщина ни в коем случае не могла работать по церковным праздникам — нарушение этого запрета беременной, как считали, неизбежно должно было отразиться на новорождённом.

Беременная должна была больше употреблять молока, тогда, по поверьям, кожа ребёнка будет белой, как молоко; она должна есть красные ягоды (бруснику, клюкву), чтобы младенец был румяным.

Отношение к беременной[править]

Беременная женщина в крестьянской семье пользовалась дополнительным вниманием. Её освобождали, по возможности, от трудной работы и пытались удовлетворить её запросы в пище и питье. Неисполнение её желаний считалось грехом.

Беременная наделялась способностью заражать окружающих, поэтому ей не следовало посещать чужие семьи, а если она это делала, то только используя специальные меры предосторожности. Её нельзя было приглашать быть кумой — считалось, если она станет крёстной, то её крестник не будет жить.

С другой стороны, женщина, ждущая ребёнка, считалась любимицей богов, способной приносить счастье. Её охотно приглашали в сады угоститься яблоками: если беременная отведает плода с молодой яблони, впервые принесшей урожай, эта яблоня весь свой век будет обильно плодоносить.

Приметы[править]

Особенно важное значение придавалось определению пола ребёнка. От того, родится мальчик или девочка, зависело материальное благополучие крестьянской семьи: с рождением мальчика ожидали помощника, нового хозяина, рождение девочки вело нередко к снижению материального благосостояния — ей нужно было приданое.

Считалось, беременная женщина родит девочку, если она полнеет, её живот во время беременности не изменяет своей округлой формы или она при вопросе «кого родишь?» — сконфузится.

У женщины будет мальчик, если она не конфузится, услышав подобный вопрос, и если живот у неё принимает обостряющуюся («тычком») форму. Мальчика можно ждать, когда у последнего ребёнка в семье волосы не заканчиваются на шее косичкой; когда отец ожидаемого дитяти на дороге найдёт кнут.

Рождение ребёнка[править]

Часто крестьянки вообще мало обращали внимания на беременность и работали до тех пор, пока не начнутся роды.

В соответствии с поверьями о «нечистоте» беременной и рожениц, чтобы она не «осквернила» жилого дома, она даже зимой уходила рожать подальше от жилья — в баню, хлев, сарай (чаще в баню, которую протапливали). Впрочем, из хлева роженица всё же, разрешившись от бремени, шла в баню и часто сама её топила, если не было при ней из семьи других женщин.

Либо при наступлении родов все люди, находящиеся в доме, прощались с роженицей и уходили в другую избу или иное место, не рассказывая о происходящем посторонним (считалось, роды бывают тем труднее, чем больше лиц о них знает).

С родильницей оставались её муж и призванная бабка-повитуха. Повитуха и муж старались облегчить страдания родильницы. Укладывали её около рукомойника, обводили три раза около стола, заставляли держаться за привязанный к брусу полатей кушак, когда сочтут нужным, чтобы она рожала стоя.

Бабка[править]

Без повивальной бабки не обходилась ни одна крестьянская семья. Эта женщина обрезала пуповину (что и определило местные названия повитух — «пупорезка», «пупорезница», «пуповязница»), производила действия с последом, купала ребёнка и мыла роженицу. Все действия повитухи с новорождённым у русских объединялись одним термином — «бабиться» («бабить», «бабничать», «обабливать», «бабкать», «бабчить»).

Повивальная бабка не могла отказать в просьбе прийти к роженице: её отказ рассматривался как непростительный грех, который мог повлечь немедленную кару.

К акушеркам, появившимся в деревнях во второй половине XIX века, крестьяне обращались крайне редко. Крестьянки предпочитали повитух, так как они сразу могли заговаривать грыжу. А акушерки; в большинстве девушки, могли и сглазить младенца, говорили в народе, к тому же применение акушерских инструментов считалось грехом. Услугами акушерок пользовались исключительно богатые и зажиточные люди, поскольку за акушеркой, живущей за 8-10 вёрст, нужно послать подводу, приготовить для неё недешёвую еду и дать за труды вознаграждение. Обычно повитуха жила или проводила большую часть дня у роженицы в течение трёх дней. Она купала роженицу и ребёнка (повитуха должна была уйти только после трёх бань). Бабка парила родильницу в бане или печке, поила различными лекарственными травами и правила опустившийся после родов живот, растирая деревянным маслом.

Повитуха следила за тем, чтобы никто не «испортил» ребёнка или роженицу. До крещения ребёнок, а с ним и его мать считались незащищёнными от всякой порчи. Поэтому повитуха находилась вместе с роженицей и новорождённым в бане (месте, по представлениям крестьян, весьма нечистом), не отходила от них, когда к ним наведывались посторонние лица.

Кроме того, повитуха оказывала и практическую помощь роженице. В дом к роженице она часто шла не с пустыми руками: несла хлеб и пару яиц, что-нибудь для ребёнка — пелёнку чистую, тесёмку, приголовник и т.д. В тех случаях, когда в крестьянской семье только одна взрослая баба, бабушка повитуха играла вместе с тем и роль хозяйки, то есть исполняла все необходимые по дому работы до тех пор, пока роженица будет в состоянии работать сама.

Повивальные бабки в случае необходимости могли крестить новорождённых. Бабка крестила ребёнка домашним способом, для этого брала святую воду и разбавляла её простой водой. Затем она поливала ребёнка три раза и говорила после каждого раза: «Во имя Отца, во имя Сына, во имя Святого Духа. Аминь» — и давала ребёнку имя. В случае, если ребёнок оставался жив, священник довершал обряд без погружения в воду и нарекал именем, которое дала повитуха.

Не каждая женщина могла стать повитухой. Деревенская бабка — это всегда пожилая женщина безупречного поведения, не замеченная в неверности мужу. В некоторых местах считали, что повивать могли лишь вдовы. Избегали приглашать для повивания бездетных женщин или таких, у которых свои или принятые ею дети умирали.

Считалось, что все слова и действия повитухи могли отразиться на новорождённом. Повитуха не должна была, например, обмывать покойников, так как это повлечёт гибель детей, принятых ею.

Когда родильница достаточно оправится и бабка сочтёт возможным уходить, происходило очищение всех присутствовавших и принимавших какое-нибудь участие при родах. Зажигали перед иконами свечу, молились и потом водой, в которую клали хмель, яйцо и овёс, умывались сами и мыли младенца. Во время умывания родильницы бабка иногда говорила ей: «Как хмель лёгок да крепок, так и ты будь такая же; как яичко полное, так и ты полней; как овёс бел, так и ты будь бела!» А когда мыла ребёнка, то приговаривала: «Расти с брус вышины да с печь толщины!» Этот обряд известен под названием «размывание рук».

Обычно водой, в которую добавляли различные несущие определённую смысловую нагрузку предметы, мать и бабка поливали троекратно на руки друг другу и просили взаимно прощения. После этого повитуха могла идти принимать следующего ребёнка.

Обряд очищения, или размывания рук, обязательно заканчивался тем, что роженица делала повитухе подарок (мыло и полотенце). Во второй половине XIX, а особенно в конце XIX — начале XX века подарок дополнялся небольшой суммой денег. Повитуху кормили лучшими кушаньями, поили чаем с сахаром. Повитуха руководила подготовкой к крестильному обеду: готовила печь, кушанья, приглашала гостей...

Повитуха готовила или хотя бы подавала так называемую бабину кашу. Обряды с Бабиной кашей обязательно включали сбор денег (продажу каши).

Основное денежное вознаграждение повитуха получала именно «на кашу» от присутствующих гостей и домочадцев (роженица, которая даже если и присутствовала на крестинах, в сборе денег не участвовала).

Повивальным бабкам, особенно пользовавшимся популярностью, помогали и тогда, когда они становились нетрудоспособными. Женщины носили им еду, по праздникам — пироги.

Был один день в году, когда устраивался праздник специально для повивальных бабок, — «бабины», или «бабьи каши». Это второй день Рождества — 26 декабря по старому стилю.

Обычно после молебна в церкви роженицы приглашали к себе бабок, давали им денег и угощали их кашей, которую непременно готовили в этот день. Но иногда угощение было более основательным.

Последним обрядом, в котором участвовала повитуха, являлся обряд подпоясывания младенца накануне сорокового дня: повитуха напоминала роженице о необходимости принятия очистительной молитвы и совершала обряд подпоясывания. Пояс, которым она повязывала ребёнка, рассматривался одновременно и как магический оберег от злых сил, и как знак долголетия и здоровья. Повитуха приговаривала: «Как шнур длинен, так жить тебе; как шнур белой — так быть тебе: рая видать, а в горестях не бывать».

Исполнение роли бабки создаёт определённые отношения между нею и ребёнком, которого она с этого момента называет внуком, а он её бабулькой. Каждый год такие бабки несут ребёнку подарок на день рождения, их приглашают на все главные события жизни её «внука» — и на свадьбу, и на проводы в армию.

Появление ребёнка на свет[править]

Когда ребёнок появлялся на свет, у мальчика пуповину перерезали на топорище или стреле, чтобы рос охотником и мастеровым, у девочки — на веретене, чтобы росла рукодельницей. Перевязывали пупок льняной ниткой, сплетённой с волосами матери и отца. После благополучного окончания родов повивальная бабка закапывала детское место в каком-нибудь углу избы. Затем обмывала новорождённого нагретой водой, в которую обычно клали серебряные монеты, желая малышу богатства в будущем.

Потом бабка хлопотала около родильницы: парила её в бане или в печи, правила живот и сдавливала груди, чтобы удалить первое плохое молоко.

Но нередко около родильницы не приходилось хлопотать ни бабке, ни мужу: некоторые женщины рожали очень легко. Такая баба, выйдя во двор, разрешалась от беременности без всякой посторонней помощи, потом сама же приносила новорождённого в дом, делала для него и для себя всё нужное и только после этого, боясь «сглазу», звала на день или на два бабку.

Чтобы ребёнок был спокоен, после рождения его обёртывали отцовскими портами или при пеленании использовали толстые нити, так называемые верчи, а сверху покрывали материей зелёного цвета.

Пояс[править]

Вообще пояс как амулет, магический атрибут играл большую роль в язычестве. Это нашло отражение и во многих более поздних религиях. Пояс символически делит человеческое тело на две половины — земную и небесную, нечистую и чистую и выполняет функцию защиты от злых сил. Ту же охранительную роль играл пояс, которым повязывала ребёнка крестная мать по истечении шести недель со дня его рождения. Считалось, что не опоясанный ребёнок может умереть.

Таким образом, современный обычай обвязывать новорождённого, спеленатого в одеяльце, при выписке из роддома лентой — мальчика синей (голубой), а девочку красной (розовой) имеет объяснение. У царского дома Романовых существовал обычай награждать новорождённого мальчика орденом Святого Андрея Первозванного (синяя орденская лента), а девочку — орденом Святой Екатерины (красная орденская лента).

После рождения ребёнка[править]

Первой пелёнкой сыну служила отцовская рубаха, дочери — материнская: Вообще все самые первые действия с младенцем (купание, кормление, подстригание волос) были окружены ритуалами.

В доме между тем готовили родильнице тёплую брагу или даже рыбные пироги. Принеся новорождённого в первый раз в избу, бабка передавала его на руки отцу, который сам клал его в люльку и тем как бы официально признавал его своим детищем.

На сороковой день мать с новорождённым, по правилам церкви, входила в храм: мать выслушивала очистительную молитву, а младенец воцерковлялся, то есть вводился в общину верующих.

В первые послеродовые дни женщины — родственницы, соседки, в основном детородного возраста, — приходили проведать роженицу и приносили её семье различную еду — хлеб, булку, пироги, печенье.

Позднее, особенно в городах, этот обычай преобразился в подношение новорождённому денег «на зубок», «на обмывание ножек». Сохранился он и поныне, чаще в форме подарков новорождённому от родственников и близких в виде игрушек, детской одежды и др.