Судебник Ивана IV

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Судебник Ивана IV



Юрисдикция:
Россия
Законодатель:
Земский собор
Созыв:
Земский собор 1550 года


Дата принятия:
1550




Часть реформы:
Реформы Ивана IV


Учреждает:
Приказ (орган управления)



Статус:
не действует


Отменён:
Соборное уложение 1649 года


Суде́бник Ива́на IV или Судебник 1550 года — сборник законов периода сословной монархии в России, памятник русского права XVI века, первый в русской истории нормативно-правовой акт, провозглашенный единственным источником права. Принят на первом на Руси Земском соборе 1550 года при участии Боярской думы. В следующем, 1551 году Судебник был утвержден Стоглавым собором, созванным по инициативе царя Ивана IV. Содержит 99 (100) статей.

Судебник Ивана IV имеет общую прогосударственную направленность, ликвидирует судебные привилегии удельных князей и усиливает роль центральных государственных судебных органов. Этим Судебник 1550 года развивает заложенные в Судебнике 1497 года тенденции государственного управления и судопроизводства.

Формирование приказов[править]

Судебником вводились приказы, система центрального управления, просуществовавшая в России вплоть до петровских времен. Однако перестройка центральных ведомств и учреждений, подчиненных им на местах, только начиналась.

Ограничение власти на местах[править]

Ограничивалась власть наместников и волостелей: дела «о ведомых разбойниках» были переданы под юрисдикцию губных старост. Тем самым расширялись рамки проведения губной реформы, охватывавшей ранее лишь северные уезды, а она сама получала юридическое обоснование. Наместники, волостели и все другие правители, назначаемые государем в города и волости, не могли судить суда без участия выборных от населения: дворского, старосты и лучших людей местной крестьянской общины. «А боярам и детем боярским, за которыми кормление с судом боярским, и им судити, а на суде у них быти дворскому и старосте и лучшим людем». Каждая община должна была иметь не только своих выборных людей и старост на суде, но и своего земского дьяка, который вел бы на суде дела волостных людей. Судебник требует, чтобы для присутствия на суде общины выбирали несколько «лучших людей» и приводили их к присяге. «А в которых волостях наперед сего старост и целовальников не было; и ныне в тех во всех волостях быти старостам и целовальникам.»

Социальные изменения[править]

В целях укрепления социальной базы центральной власти расширялись права служилого сословия. В частности, запрещался переход служилых людей в кабальное холопство, более детально регламентировались взаимоотношения между феодалами и зависимыми крестьянами, законодательно установлен Юрьев день (ст. 88).

В определенной степени правительство пыталось расширить права крестьянства и его участие в общественных делах. Выборные представители крестьянских общин должны были участвовать в следствии и судопроизводстве. Наместники ни по суду, ни до суда не могли взять под стражу крестьянина без согласия общинных выборных начальников, старост и целовальников.

Закон предоставлял крестьянским общинам право самоуправления, раскладки податей и надзора за порядком.

Также Судебником подтверждалось право свободного перехода крестьян, . В статье о крестьянском переходе прямо определяется, что, кроме платежа за «пожилое» и за «повоз», других пошлин нет. То есть для свободного перехода крестьянина не требуется никаких расчетов с господином, кроме двух пошлин; господин не имеет никакого права удерживать крестьянина, заплатившего эти две пошлины. «А дворы пожилые платят в полех за двор рубль два алтына, а в лесах, где десять верст до хоромного (строевого) леса, за двор полтина да два алтына. А пожилое имати с ворот, а за повоз имати с двора по два алтына; а опричь того на нём пошлин нет».

Судебник препятствовал насильственному обращению крестьян в холопы и разрешал крестьянский переход, если даже господин оплатил долги крестьянина.

Стратификационная система штрафов[править]

Судебник защищал честь любого члена общества, однако штрафы за бесчестье различались. За бесчестье городского купца обидчик платил штраф в 50 рублей, за бесчестье посадского человека — 5 рублей, крестьянина — 1 рубль.

Регулировка ордалий[править]

До принятия Судебника запутанные дела, решение которых заходило в тупик, могли решаться посредством поединка спорящих сторон — «поля». Победитель в бою считался выигрывшим дело. Судебник ограничивал проведение подобных ордалий. «Поле» нельзя было проводить «бойцу с небойцом», за исключением случаев, когда этого желает сам «небоец».

Текст Судебника[править]

По сравнению с Судебником 1497 расширен до 100 статей, но и в нём преобладают нормы процессуального права. По словам самого царя Ивана IV Васильевича, Судебник 1550 представляет «исправление прежнего Судебника, приноровленное к современным потребностям общества и к старым русским узаконениям, которые были опущены при издании прежнего Судебника». В первом Судебнике заметно особое стремление к централизации и отчасти неуважение к старым порядкам суда и управы, новый же, хотя и не отрицает централизации, в то же время обеспечивает децентрализацию, то есть местное управление, и относится с уважением к прежним порядкам. Кроме того, новый Судебник отличается строгостью наказаний за нарушение утвержденного порядка. Новые неотмененные узаконения прежнего Судебника Царский судебник развил с большей подробностью. Судебник царя Ивана Васильевича так же, как и Судебник 1497, делится на две половины, из которых в 1-й говорится о порядке суда, а 2-я включает в себя узаконения по частному гражданскому праву.

Первая половина Судебника 1550[править]

I. Виды суда[править]

По Судебнику 1550 виды суда были те же, какие и по Судебнику 1497: 1) суд государя; 2) суд боярский; 3) суд наместничий; 4) суд святительский. Первые три вида суда Царский судебник так же, как и прежний, признает только разными инстанциями одного и того же суда; но в подробности развития этих судов вносится много нового. Так, не приступая ещё к изложению самих судов, он заранее назначает наказания самим судьям за неправильный суд и за посулы. Наказания эти следующие. 1) Если открывалось, что боярин и дьяк взяли посулы и обвинили не по суду, то на них доправляли весь иск и все судные пошлины втрое и сверх того пеню, какую назначал государь. 2) Если дьяк без ведома судьи, взяв посул, составлял судный список или записывал дело не так, как было на суде, то на нём доправляли вполовину против боярина и, сверх того, сажали его в тюрьму. 3) Если подьячий без судьи и без дьяка что-либо записывал не так, как нужно по суду, то подвергался за это торговой казни — битью кнутом.

1. Суд наместничий или волостельский. По Царскому судебнику на суде наместника или волостеля должны были присутствовать земские выборные: дворский или староста, целовальники — лучшие люди. То же мы видим и в Судебнике 1497, но Царский судебник развивает гораздо подробнее начало участия общества в суде наместников или волостелей. 1) Он требовал, чтобы все судные дела у наместников записывались земским дьяком, а дворский или староста прикладывали руки к этим судным спискам; с этих списков наместничий дьяк должен был списывать копию слово в слово, а наместник к ней — прикладывать свою печать. 2) Записку судного дела, писанную земским дьяком и подписанную дворским или старостой и целовальниками, наместник должен был хранить у себя, а противень этой записки, писанный наместничьим дьяком и за печатью наместника, должен был храниться у дворского или старосты и целовальников. 3) Хотя Царский судебник предоставлял наместникам и волостелям с их тиунами судить татей, душегубцев и всяких лихих людей, но без докладов в высший суд ни казнить их, ни сажать в тюрьму, ни отпускать не позволял, а если они поступали против этого узаконения, то с них доправлялось вдвое против иска и их самих сажали в тюрьму. 4) Если в одном городе или волости были два наместника или волостеля, то они должны были судить вместе и делить кормы и судные пошлины пополам, но не должны были брать двойных кормов и пошлин, иначе с них взыскивалось втрое. 5) Недовольные судом наместника или волостеля имели право жаловаться государю, который вызывал их в свой суд и судил как простых ответчиков.

2. Суд боярский. По Царскому судебнику боярский суд был предоставлен боярам и окольничим — членам Царской Боярской думы, начальникам приказов, в ведомстве которых был тот или другой город. Кроме того, боярский суд предоставлялся некоторым наместникам, а также дворецким и казначеям, заведовавшим Дворцовым (см.: Приказ Большого дворца) и Казенным (см.: Приказ Большой казны) приказами. В боярском суде были также дьяки и подьячие. Если боярин не давал суда жалобщику по его челобитной, то последний имел право жаловаться государю, который отсылал жалобщика назад к боярину с приказанием дать ему суд; а если и после этого боярин не давал суда, то подвергался государевой опале. Пошлины на боярском суде по Судебнику 1550 были почти те же, какие и по прежнему, только добавлено, что если кто брал лишние пошлины, на том полагалось доправить втрое.

3. Царский суд. Этот суд принадлежал самому государю, или его сыну, или тому из приближенных государя, кого он назначал. В нём участвовали дьяк, печатник и подьячий. Пошлины на царском суде остались прежними, только с небольшим изменением и прибавлением; так, от льготных, уставных полетных и вообще жалованных грамот, выдаваемых за красной печатью, дьяку назначалось пошлин столько же, сколько и печатнику. Кроме того, выдача новых тарханных грамот Царским судебником отменялась, а прежние повелевалось отбирать у тех, кому они были даны.

4. Суд святительский. Относительно этого суда Царский судебник не вводит ничего нового, а оставляет его в прежнем положении и на прежних основаниях.

II. О судебных доказательствах[править]

Судебные доказательства по Царскому судебнику были те же, какие и по Судебнику 1497, то есть письменные документы, показания свидетелей, крестное целование и поле; только относительно свидетелей Царский судебник вводит новое узаконение, по которому, если истец представлял несколько свидетелей и одни из них высказывались «в его речи», то есть сходно с ним, а другие — против его речей, то первые имели право требовать поединка с последними. Сторона, побежденная на этом поединке, признавалась виновной и должна была (виноватый и его послухи) платить иск и все судные пошлины. А если послухи не требовали поля, то платил только один виноватый, послухи же в платеже не участвовали. Если послух опослушествовал ответчика, то последнему предоставлялось на волю — или стать с послухом на поле, или, став у поля — у креста, целовать крест, или и без целования отдать то, что на нём ищут, — в таком случае ответчик не платил полевых пошлин.

III. Порядок решения исков[править]

Вслед за указанием о судебных доказательствах Судебник представляет решение следующих случаев иска:

1. Если кто будет искать на трех или четырёх человек и в челобитной своей напишет ещё несколько человек из товарищей, то суд должен судить только тех из неявившихся товарищей, за которых отвечают явившиеся, а за теми, за которых не отвечают, посылать судебного пристава, и если они по получении приставной не являлись в суд, то на них выдавалась бессудная грамота (на те доли, в которых они судились). Но если кто-нибудь из товарищей, получив срочную грамоту, в которой записаны и другие его товарищи, не покажет её товарищам, то в случае бессудной на их доли закон предоставляет им искать на товарище, который не показал им срочной.

2. Если кто будет искать на наместничьих или волостельских людях, то суд не позволяет наместнику или волостелю за одних из своих людей отвечать, а за других не отвечать, а взыскивает весь иск и на тех людях, за которых наместник или волостель не отвечают.

3. Истцы в своих исках на людей наместника или волостеля не должны примешивать к ним городских или волостных людей; а если бы они в своих челобитных примешали бы кого-либо из них, то наместнику или волостелю предоставлялось на волю: отвечать за них или не отвечать. Если наместник или волостель не захочет отвечать за не своих людей, то они судятся отдельно от наместничьих или волостельских людей.

4. Городские и волостные люди в своих исках на обиды и притеснения от наместника или волостеля и их людей должны подавать свои челобитные в продолжение того времени, пока те состоят на службе, по прошествии же срока их службы закон запрещает подавать на них жалобы.

5. Когда иск будет предъявлен по двум предметам, напр., по бою и грабежу, и если ответчик в одном чем-нибудь повинится, а в другом нет, то его и обвинят только в одном, а по другому должны производиться суд и правда и крестное целование, но отнюдь не делать так, что если кто повинится в одном, то его обвинять и в другом.

6. В исках за бесчестье по суду Царский судебник назначает пени, судя по разным классам общества. Это делалось так: пеня служилым людям определялась их кормлением или государевым жалованьем, пеня дьякам палатным или дворцовым определялась особым государевым указом, пеня большим гостям — 50 руб., а торговым, посадским людям, средним и лучшим боярским людям (конечно, не рабам) — 5 руб.; тиуну боярскому, доводчику и приветчику — против их окладного дохода; крестьянину пашенному и непашенному, боярскому человеку молодшему и городскому чёрному за бесчестье — 1 рубль. А женам всех классов — вдвое против их мужей. За увечье пеня назначалась, смотря по увечью и по состоянию того, кто получил увечье.

7. В исках с чужеземцами Царский судебник так же, как и Судебник 1497, полагает одно доказательство — крестное целование. Но настоящий Судебник прибавляет ещё следующее определение этого иска: «Ежели искать будет чужеземец на русском или русский на чужеземце, то бросить им жребий кому целовать крест».

8. Когда истец и ответчик будут подведомственны разным судьям, то в таком случае по закону Судебника требуется только, чтобы истец взял сторожа у своего судьи и с ним шел к тому судье, которому подведомствен ответчик. Ответчиком судья решал иск, но пошлинами от этого иска он делился пополам с истцовым судьей. Это называлось сметным судом.

IV. О вызове в суд[править]

Вызов в суд по правилам Царского судебника производился в том же порядке, как и по Судебнику 1497, то есть через недельщиков и приставов, только старому порядку здесь дано больше определенности. По Судебнику 1497 недельщики и пристава могли и не сами отвозить приставную к вызываемому, а послать с ней кого-нибудь из своих родственников или знакомых. Вследствие этого тогда было много злоупотреблений при вызове: лица, посылаемые недельщиками и приставами, как не ответственные перед правительством, обычно брали посулы с вызываемых, вызывали не тех, кого нужно, и др. Для прекращения этого в настоящем Судебнике изложены некоторые правила, ограждающие ответчиков от своеволия недельщиков и приставов. Ввиду этого Царский судебник узаконил следующий порядок вызова в суд.

1. Он запрещает недельщикам и приставам посылать за ответчиком своих родственников или знакомых и приказывает каждому недельщику образовать особую общину ездоков, которые бы обязывались ездить за него, когда он не может, и которые были бы записаны в особой книге у дьяка вслед за недельщиками. Поэтому каждый недельщик при наступлении его очередной недели должен был вместе со своими ездоками являться к дьяку, который, осмотрев их, записывал вместе с недельщиком в книгу. Такой порядок Царский судебник узаконил с той целью, чтобы недельщики в случае каких-либо исков за притеснения при вызове ответчика не могли запираться.

2. Для удобнейшего наблюдения за порядком при вызове Царский судебник узаконил, чтобы каждый недельщик имел не более 7 ездоков, которые бы находились в круговой поруке, и в случае исков на одном отвечали бы за него все, так же как и недельщик; сверх того, виновного сажали в тюрьму.

3. Организовав общину недельщиковых ездоков, Царский судебник узаконил, чтобы не было ездоков незаписанных или, как тогда говорили, «не состоявших в заговоре» с каким-нибудь недельщиком. По новому закону каждый из таких ездоков наказывался торговой казнью за то только, что он назвался ездоком; а если при этом на нём будут искать за обиду или за обман, то кроме торговой казни он ещё приговаривался без суда к уплате по всем искам.

4. Недельщики или ездоки, приехав в город или волость, где жил вызываемый, должны представить свою приставную наместнику или волостелю и их тиунам; от наместника или волостеля давался им доводчик, через которого уже они и вызывали ответчика; при этом они брали с ответчика поручную запись в том, что он явится на суд в срок, и отвозили эту запись в тот суд, от которого были посланы. Если же ответчик не мог или не хотел дать поручной записи о своей явке в суд, то в таком случае недельщик обязан был заковать его в цепи и держать под арестом до срока суда. Поэтому для ограждения ответчика от насилия недельщиков или ездоков Царский судебник требует, чтобы каждый недельщик арестовал ответчика не прежде, как объявив городским или волостным выборным людям, что такой-то вызывается в суд и что никто не ручается за своевременную явку его в суд; если и выборные также не поручались за ответчика, то тогда недельщик мог сковать и арестовать его. Но если бы недельщик или пристав арестовывал ответчика без заявления выборным, то родственники или друзья ответчика имели право жаловаться на недельщика, и по этой жалобе арестованный освобождался, а недельщик или пристав приговаривался к уплате определенной пени за бесчестье ответчику, да сверх того, если бы при этом его обвиняли в каких-нибудь убытках, причиненных ответчику при вызове, то за эти убытки он обязан был заплатить вдвое. Организовав общины ездоков и оградив подсудимых от произвола недельщиков и приставов, Царский судебник оставляет неприкосновенными все прежние порядки вызова в суд: он оставил в прежней силе и три срока для явки в суд, и семь дней для отсрочки до выдачи бессудной грамоты, и присылку поверенных вместо самих тяжущихся, и прежнее количество пошлин, как дьякам с подьячими за печать, так и приставам и недельщикам за езд и хоженое, и только прибавил одно правило, что если недельщик будет вызывать несколько товарищей по одному делу, то он обязан объявить о вызове только одному из них, который уже обязывался объявлять и всем другим вызываемым.

5. Царский судебник узаконивал особые формы для вызова в суд наместников, волостелей и их тиунов и доводчиков. По этой форме они, во-первых, должны, так же как и все подсудимые, являться в суд сами или присылать своих поверенных в определенный срок; а если они не являлись в срок, то на них, как и на всех других ответчиков, выдавалась бессудная грамота. Во-вторых, приставная грамота на наместника, волостеля, тиуна и доводчика получалась недельщиком не от боярина или дьяка, а от Боярской думы, притом срок для явки в суд им назначался, «когда они съедут с жалованья», то есть по окончании их службы.

V. О порядке судопроизводства[править]

Царский судебник, узаконив при вызове в суд такие меры, которые ограждали бы ответчиков от произвола судебных приставов и недельщиков, ограждает их и от произвола самих истцов, чтобы истцы не входили в суд с ложными жалобами, но чтобы жалобы их основывались на действительных фактах.

Царский судебник узаконивает, во-первых, чтобы каждый истец предъявлял только тот иск, который не превышает суммы имущества, находящегося в его владении. С этой целью было установлено, чтобы старосты, сотские и целовальники, которые производили раскладку податей и повинностей, ежегодно присылали в Москву в свои приказы разметные и другие данные книги за своей подписью, а другие такие же книги своих разметов передавали бы тем старостам и целовальникам своего города, которые сидят на суде у наместника. На основании этих книг судьи в делах по искам и должны были решать, давать суд истцу или отказать ему в суде. Если истец предъявлял иск на сумму, не превышавшую тот капитал, с которого он оплатил подати, то его иск признавался судом; но если истец предъявлял иск по сумме, превышавшей тот капитал, который он оплачивал податями, то судьи тем самым без суда обвиняли его и брали с него пеню, а за укрывательство государевых податей отсылали его в Москву к государю, взяв с него сначала поручную запись. На этих же основаниях производился суд и по искам городских жителей на наместника. Если кто-нибудь из городских жителей подавал жалобу на наместника, то суд прежде всего требовал разметные книги тех городских жителей; но если они не доставляли своих разметных книг, то и в суде на наместника им отказывали.

Во-вторых, истец и ответчик, допущенные к суду, могли требовать отсрочки суда или оба вместе, или один из них. В первом случае судебные срочные пошлины они платили пополам, а в последнем — тот, кто просил отсрочки. Срочные грамоты должен был держать у себя дьяк за своей печатью. Если ответчик не являлся на суд в срок, прописанный в срочной, то по прошествии 7—8 дней после этого на него выдавалась истцу бессудная грамота, и, сверх того, он обязан был оплатить весь иск, судебные пошлины и все то, что издержал в течение 7 дней после срока явившийся на суд его противник, за что полагалось по три деньги в день.

В-третьих, суд допускался только тогда, когда истец и ответчик или их поверенные были налицо, а иначе суда не было и на неявившегося выдавалась бессудная грамота.

В-четвертых, при явке в суд истца и ответчика или их поверенных суд производился не иначе как в присутствии старосты и целовальников, избираемых обществом для присутствия на наместничьем суде. Эти выборные должны были иметь при себе земского дьяка, который записывал весь порядок суда, все вопросы и ответы на суде, все грамоты и др. доказательства и составлял из всего этого судный список, который за подписью земских выборных и за земской печатью оставался у наместника, а копия с него, писанная наместничьим писцом, подписанная дьяком наместника и скрепленная печатью наместника, отдавалась на сохранение земским выборным. (Эта копия обычно отдавалась тем из выборных судей, которые не знали грамоты.)

В-пятых, при докладе судебного списка для окончательного решения дела и произнесения судебного приговора в суде опять должны были быть истец и ответчик или их поверенные, и если они оговаривали подложным судный список, то в таком случае выборные судные мужи, участвовавшие в составлении судного списка, должны были явиться в суд и принести с собой копию судного списка, хранившуюся у них, для сличения её с подлинником. Если судные мужи говорили, что суд был именно так, как написано в судном списке, и копия будет слово против слова со списком, то оболгавшего список тем и обвиняли. Но если судные мужи говорили, что суд был не такой и список написан не земским дьяком, подписи на списке не их и список не будет сходен с копией слово против слова, то в таком случае обвинялся первый судья: на нём доправлялся иск и, сверх того, он платил пеню, назначаемую государем. А если судные мужи, знающие грамоту, порознят с судными мужами, не знающими грамоту, и примут сторону судьи и если по сличении судного списка с копией судных мужей, не знающих грамоты, окажется между ними разница, то в таком случае иск и государева пеня доправлялись как на судье, так и на судных мужах, принявших его сторону.

В-шестых, если на суд наместничий или волостельский поступала жалоба в суд боярский или государев, то суд по этой жалобе производился перед судьями государевым дьяком, который записывал все показания истца и ответчика и ссылки их на послухов, отдавал записанное подьячему для переписки, потом скреплял каждый лист дела своей подписью и держал его у себя за своей печатью. Если какое судебное дело не за печатью дьяка и без его подписи вынут у подьячего, то подьячий за это подвергался торговой казни, а с дьяка взыскивался весь иск и все судебные убытки и пошлины. А если дело было вынуто у подьячего на квартире или за городом, то иск и все судебные убытки платил дьяк, а подьячего били кнутом и отставляли от должности с тем, чтобы никогда не поставлять его в подьячие.

В-седьмых, когда боярский суд решал дело и произносил приговор, то приговор записывался дьяком, а истец и ответчик не должны были присутствовать при этом. Если же возникала надобность спросить что-либо у истца и ответчика, то их вызывали в суд, но после допроса удаляли опять. А когда приговор был записан дьяком, то его читали только в присутствии бояр.

VI. О порядке суда по уголовным делам[править]

Уголовный суд по Царскому судебнику в главных своих основаниях одинаков с тем, какой был и по Судебнику 1497, только в Царском судебнике он развит подробнее. Особенно важным нововведением Царского судебника относительно уголовного суда нужно признать то, что он сделал разделение между разбойными, душегубными и татебными делами и назначил для двух первых особых судей, называвшихся губными старостами. Относительно суда над татями Царский судебник предписывает, во-первых, что если тать будет приведен с поличным в первый раз, то его судить обычным судом, то есть гражданским, но в то время, когда наместник будет производить суд, сделать повальный обыск о тате, то есть спросить о нём у того общества, к которому он принадлежит. Если общество на повальном обыске называло татя лихим человеком, то его подвергали пытке, и если под пыткой он сознавался в преступлении, то его казнили, а если не сознавался, то сажали в тюрьму и держали в тюрьме до смерти, а иск доправляли из его имения. Если же при повальном обыске общество называло уличаемого в краже добрым человеком и показывало, что он не бывал уличен в краже прежде, то его били кнутом на торгу и отдавали на поруки, а если порук по нем не было, то его сажали в тюрьму до тех пор, пока не находились поруки. Если же тать был пойман с поличным в другой раз, то его прямо подвергали пытке, и если он под пыткой сознавался в возводимом на него преступлении, то его казнили смертью, а если не сознавался, то о нём также производили повальный обыск. Если по повальному обыску вор оказывался добрым человеком, то его казнили торговой казнью и отдавали «на крепкие поруки» или же сажали в тюрьму, если у него не было порук; а если общество называло вора лихим человеком, то его казнили смертной казнью. Во-вторых, относительно суда над разбойниками, душегубцами, крамольниками (см.: Крамола), поджигателями и др. Царский судебник узаконивал: если разбойник, душегубец, ябедник, фальшивомонетчик и др., оглашенные в обществе ведомыми лихими людьми, будут судиться в Москве, то по боярскому суду, без выдачи их истцу головой, полагалось казнить смертью при тиуне и дворском, а иск доправить из их имущества. В других же городах суд над такими преступниками принадлежал губным старостам, которые судили по особым губным грамотам. Наместники обязаны были отсылать подобных людей к губным старостам. В-третьих, убийца своего господина, обвиненный в сдаче города неприятелю, крамольник, святотатец, головной тать (то есть тот, кто крадет свободу другого, продает другого в неволю обманом или насильно) и поджигатель, если по повальному обыску оказывались ведомыми лихими людьми, то их казнили смертной казнью, а из имущества их доправляли иск.

Вторая половина Судебника 1550[править]

Во второй половине Судебника царя Ивана Васильевича помещены узаконения: 1) о холопстве и найме; 2) о поземельном владении; 3) о крестьянском выходе; 4) о найме; 5) о купле; 6) о наследстве.

I. Узаконения о холопстве[править]

Узаконения о холопстве представляют много новых правил и форм. Царский судебник прежде всего делает строгое различие между полным, или обельным, холопом и кабальным и представляет ряд узаконений об обоих видах холопства.

1) Узаконения о полных холопах. Полными холопами Судебник 1550 признает тех же, которые признаны такими и в Судебнике 1497, то есть по полной и по докладной грамотам, по сельскому ключу и тиунству, по рождению, по браку, по духовной и по приданому. Но Царский судебник вводит много нового относительно полного холопства: по нему, во-первых, дети, рожденные до холопства родителей, признавались свободными; во-вторых, по тиунству и по сельскому ключу холопство признавалось только с полной грамотой или докладной; в-третьих, холопам не позволялось продавать детей своих, рожденных от холопства; в-четвертых, при написании полной или докладной грамоты непременно должны были находиться свидетели, преимущественно близкие родственники того, на кого писалась полная или докладная; в-пятых, Царский судебник требует, чтобы отпускная холопу, написанная рукой его господина и подписанная дьяком, выдавалась только в трех местах: в Москве, в Новгороде и в Пскове; в Москве отпускная выдавалась боярами и дьяками приказов, управлявших разными городами, а в Новгороде и Пскове — тамошними наместниками; в-шестых, если на одном холопе положат две полные или докладные (то есть если два господина заявят свои права на одного и того же холопа и представят крепости), то по Судебнику холоп признавался принадлежавшим тому, кто представил старшую полную или докладную, а чей документ моложе, тот не только лишался холопа и денег, заплаченных за него, но сверх того, если первый владелец холопа говорил, что холоп убежал, обокрав его, то приговаривался ещё к оплате всего того, что украл холоп. В-седьмых, Царский судебник запрещает принимать в холопство служилых детей боярских и их детей, не бывших ещё в службе, но не препятствует принимать в холопство отставленных от службы боярских детей.

2) Узаконения о кабальных холопах. Царский судебник отличает кабалу заемную от служилой. Служилыми холопами назывались те, в кабале которых прямо записывалось, что они взяли у заимодавца столько-то денег с обязательством служить ему за проценты; они по уплате долга становились свободными, точно так же, как по Русской Правде закупы, а по Псковской судной грамоте — серебряники. Это было de jure, a de facto они оставались несвободными до самой смерти своего заимодавца. Кабальные по заемной не обязывались служить заимодавцу; они считались полусвободными, а по уплате долга делались вполне свободными. По Царскому судебнику, во-первых, не позволялось писать кабалы на сумму свыше 15 руб. на одного человека; во-вторых, служилая кабала считалась действительной только тогда, когда она была скреплена боярской печатью и подписью дьяка; в-третьих, кабалы позволялось брать только на вольных людей, а отнюдь не на холопов, а кто возьмет кабалу с холопа, тот не только лишается денег, отданных ему, но и обязывается уплатить господину холопа все иски, если он покажет, что холоп убежал, обокрав его; в-четвертых, если в кабальной не записывалось, что давший её обязан служить заимодавцу за проценты, то заимодавец не мог держать его у себя в усмирении, а иначе, если бы заимодавец стал держать у себя такого кабального, а кабальный, обокрав его, убежал бы, то заимодавец не имел права искать на нём и лишался как денег на кабальном, так и того, что он украл.

3) Узаконения о наймитах. Первая статья Царского судебника о наймитах вполне сходна с подобной же статьей Судебника 1497. По этой статье наймит, оставивший своего господина, не дослужив срока или не исполнив условной работы, лишался найма. Но Царский судебник к этому добавляет, что если господин по окончании работы наймита не захочет заплатить ему условленной платы, а наймит уличит его в этом, то хозяин обязан выдать ему двойную наемную плату.

II. О поземельном владении[править]

Царский судебник оставил неприкосновенным все те узаконения о поземельном владении, какие мы видели в Судебнике 1497, и только прибавил одно важное узаконение о праве выкупа вотчин родственниками. В прежнем Судебнике также было узаконение о праве выкупа вотчин, но там не были определены ни срок выкупа, ни условия его, в Царском же судебнике это установление приведено к возможной ясности и определенности — для выкупа вотчин родственникам назначается 40-летний срок. Но чтобы обеспечить чем-нибудь покупателей и во избежание различных споров Царский судебник узаконивает:

во-первых, внучата и дети не имеют права выкупать вотчин, проданных их дедом и отцом, право выкупа имеют только родственники по боковой линии родства;

во-вторых, братья и племянники не имеют права выкупа вотчины, если они подписались свидетелями при совершении купчей на неё;

в-третьих, выкупать вотчину можно только за ту сумму, за которую она продана;

в-четвертых, братья и племянники продавшего вотчину не имеют права выкупать её, если она была у продавца не родовая, а купленная;

в-пятых, выкупивший вотчину в течение законных 40 лет должен держать её за собой и продавать её может только тем из своих родственников, которые не подписывались свидетелями при первой её продаже, но продавать её в чужой род он не может, иначе вотчина возвращается первому её покупателю;

в-шестых, если кто выкупит вотчину на чужие деньги с тем, чтобы держать её на свое имя, и если об этом узнает первый покупатель вотчины, то она возвращается ему, а выкупивший лишается своих денег;

в-седьмых, если кто хочет заложить свою вотчину постороннему человеку минуя своих вотчичей, то этот может принять её в залог, но только по цене вотчины, а не давать за неё более, в противном случае при выкупе родственники заложившего выкупали её по настоящей цене, а не по закладной;

в-восьмых, если кто при обмене родовой вотчины на вотчину у постороннего человека брал земли меньше, а за остальное получал деньги, то в случае выкупа родственники могли требовать всю вотчинную землю, не касаясь денег.

III. О крестьянском выходе[править]

Царский судебник назначает для крестьянского выхода тот же срок, какой положен и в Судебнике 1497, но делает к прежним узаконениям следующие добавления:

1) он повышает цену за пожилое на 2 алтына;

2) лесными местностями он называет те, от которых до строевого леса не более 10 верст расстояния;

3) узаконивает брать за пожилое с ворот, то есть с целого двора, а не с каждого строения;

4) Царский судебник прибавляет пошлины 2 алтына «за своз» (то есть когда сбежал крестьянин с земли) и говорит, что «других пошлин нет», то есть что господин по уплате этих двух пошлин не мог удерживать у себя крестьянина, хотя бы имел на нём другие какие-либо иски;

5) крестьянский хлеб, посеянный на земле владельческой, оставался за крестьянином, который мог сажать его после ухода с земель владельца в свою пользу, а владельцу земли заплатить за это «боран в два алтына». Относительно казенных податей Царский судебник узаконивает, что крестьянин должен платить подати только до тех пор, пока у него есть рожь в земле. По уходе с земли владельца крестьянин прекращал все свои обязательства относительно его;

6) крестьянин с земли во всякое время мог продать себя в холопство, для этого не полагалось никакого определенного срока; хлеб же, посеянный им на земле владельца, оставался за ним, если только крестьянин оплачивал его казенной податью, а иначе он лишался посеянного хлеба в пользу казны.

IV. О займе[править]

Займы по Царскому судебнику, во-первых, допускались с кабалой и без кабалы; но в случае бескабальных исков кредитор должен был представить свидетелей в доказательство своего иска, иначе такой иск не допускался. В кабальной прописывались как заемная сумма и проценты, так и срок платежа займа и процентов. Если же кредитор и должник захотят сделать отсрочку по займу, то эта отсрочка непременно должна была быть сделана с боярского доклада и за подписью дьяка, а иначе она теряла свое значение; во-вторых, в займах между купцами в случае несостоятельности должника Царский судебник следует тем же правилам, какие узаконены в Судебнике 1497, то есть он делит несостоятельных купцов на несчастных и виноватых и определяет, чтобы первым выдавалась полетная грамота, по которой рассрочивалась уплата долга по годам и без процентов.

Но к этим правилам Царский судебник добавляет ещё следующие:

1) чтобы срок уплаты долга определялся в полетной грамоте сообразно оставшемуся капиталу должника;

2) в случае утраты занятых денег в разбое полетная грамота не должна иметь силы, когда разбойник будет пойман и с него взыщутся отнятые им деньги.

V. О купле[править]

Царский судебник требует, во-первых, чтобы при покупке поношенного платья на торгу или в лавке покупатель брал поруку на продавце, что это не краденое, и если кто купит без поруки, то в случае иска тем и обвиняется, что купил без поруки. Во-вторых, Царский судебник излагает правила при покупке и продаже лошадей. Эти правила следующие:

1) при покупке лошадей в Москве и в Московском у. клеймить их в Москве у государевых пятенщиков, а пятенщикам записывать лошадей в книге и брать за пятно пошлину по старине;

2) при покупке или мене лошадей по городам и волостям пятнать лошадей у наместников или волостелей; записывать в книги продаваемых или обмениваемых лошадей земскому дьяку, а книги хранить у целовальников; пятенщикам за пятно брать по деньге с купца и продавца, целовальнику же и дьяку в предупреждение споров образчик клейма записывать в книгу;

3) если кто купит или променяет лошадь в своей волости и в тот же день не запишет её в книге и не заклеймит, а в том его уличат, то наместнику или волостелю и пятенщику полагалось взять с него пропятенья 2 руб. А если кто стал бы предъявлять свои права на лошадь, которую покупатель не заклеймил у пятенщика, и искать других пропаж при лошади, то покупатель, не заклеймивший лошадь, признавался виновным и не только лишался лошади, но и уплачивал весь иск, предъявленный на него;

4) боярские дети точно так же, как и прочие жители, должны были пятнать покупаемых и обмениваемых лошадей, но во время военного похода они могли покупать лошадей и без клейменья, а в случае иска на купленную лошадь представляли только свидетелей, 5 или 6 чел.;

5) если кто купит лошадь не в своем присуде, то есть не в своем уезде или волости, то должен был пятнать её там, где купил, а если приведет её домой не пятненную, то должен был платить пропятенье.

Все эти правила были известны на практике ещё задолго до издания Царского судебника, мы их встречаем в разных уставных грамотах XIV—XV вв. Царский судебник только дал больше форм и определений пятенью и предоставил его или царскому пятенщику, или наместникам и волостелям, тогда как прежде право пятенья принадлежало нередко частным землевладельцам, монастырям и знатным вотчинникам.[1]

VI. Законы о наследстве[править]

Законы о наследстве в Царском судебнике оставлены те же, какие были и в Судебнике 1497, то есть после умершего без завещания наследниками были сначала сыновья, далее дочери, а потом и другие родственники, по степеням родства.


Ссылки[править]

  1. Отрывки из текста Судебника
  2. Беляев И. Д. Крестьяне на Руси. Исследование о постепенном изменении значения крестьян в русском обществе. М. 1891 Типография Общества распространения полезных книг