Жозеф де Местр

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Joseph de Maistre»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Жозеф-Мари де Местр
Joseph-Marie de Maistre
JosephdeMestr.jpg
Род деятельности: Сардинский дипломат и философ
Дата рождения: 1 апреля 1753
Место рождения: Шамбери (Савойя)
Дата смерти: 26 февраля 1821
Место смерти: Турин (Пьемонт)
Этническая принадлежность: Француз
Вероисповедание: Католик
УДК 92


Жозеф-Мари, граф де Местр (франц. Joseph-Marie de Maistre, 1 апреля 1753, Шамбери — 26 февраля 1821, Турин) — сардинский политик и дипломат, католический философ и писатель. Брат Ксавье де Местра.

Биография[править]

Концепции[править]

Предтечи правоконсервативной философии зародились еще в конце XVIII — начале XIX веков. Изложены они были прежде всего философами Жозефом де Местром, Луи Бональдом, Томасом Карлейлем и Хуаном Доносо Кортесом. Несмотря на то, что эти мыслители писали в разное время, живя в разных странах, и не имели своей организованной философской школы, их мысли вполне дополняли друг друга, и постепенно образовывали фундамент правоконсервативной философии.

Первым изложил свои идеи Жозеф де Местр, основными работами которого были «Эссе о руководящем принципе человеческих институтов» и «О сущности божественной справедливости». Несмотря на то, что сам де Местр не стремился излагать свои мысли системно и последовательно, сами его идеи вполне поддаются систематизации. Кратко, их можно изложить в следующих пунктах:

1) Государство — это единое тело, целостный организм, требующий единой направляющей воли, эта воля не может быть воплощена в каком-либо едином коллегиальном органе. С этой точки зрения, демократия представляет собой организованное насилие большинства над «достойным меньшинством», а любые демократические процедуры дробят общество, разделяя его на не доверяющие друг другу малые группы.

2) Важнейшие элементы нравственно-политического единства (власть, право, традиции, мораль) не могут быть образованы искусственно, в ходе демократической борьбы сил. Они создаются по воле Бога и должны иметь неразрывную связь с историческим прошлым.

3) Высшим социальным институтом, имеющим Божественную санкцию и прочные исторические корни, является абсолютная монархия — именно она лучше и прочнее всего объединяет и сплачивает нацию.

4) Единство народа невозможно без исторической преемственности, ибо едины не только ныне живущие граждане одного государства, но и все прошлые и будущие поколения соотечественников.

5) Меняющиеся на протяжении веков законы, язык и нравы не могут быть символом бессмертной нации. Такая роль может быть отдана семейству и роду, корни которых теряются в глубине веков. Фамилия же монарха в силу древности происхождения должна стать легендой и тайной для всех.

6) В области политики полезными для народа могут быть лишь те ценности и явления, которые связаны с тайной и требуют жертвенного почитания — Родина, королевская власть, конституция и др. Священный трепет перед конституцией возникает лишь тогда, когда она является несписанной. Видимый же текст уничтожает сакральность и абсолютность самой конституционной идеи, и конституцию перестают уважать и соблюдать. Это выражается в любопытной мысли де Местра: «Существует немало законов, которым нужно следовать, но которые не нужно записывать».

7) Принцип единства и целостности общества как единого организма важнее, чем права и привилегии традиционной французской аристократии — ибо обособление любых институтов и сословий неизбежно ведет к атомизации общества. Согласно доктрине мыслителя, привилегированного дворянства, претендующего на какие-либо особые права, не должно быть. В качестве элитного слоя де Местр предлагает не историческое дворянство, а особый патрициат. Данная элита, выделяемая по меритократическому принципу (то есть в зависимости от имеющихся заслуг), должна обладать не «особыми правами», но «особыми обязанностями», ведь институациализация любых привилегий знати, по де Местру, разлагает нацию. В то же время именно знать призвана осуществлять связь монарха с народом, образуя нечто вроде «семейного совета» при государе. Поэтому новый патрициат — не замкнутое сословие, а лишь орган монархии и продолжение верховной власти. Еще более опасной, нежели идея сословных прав является идея неотъемлимых «прав человека». Прав личности вообще не существует в природе, и они представляют собой не более чем «выдумку безответственных лиц, желающих нести как можно меньше обязанностей».[1]

Ссылки[править]