Даим Зайнуддин

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Даим Зайнуддин

Даим Зайнуддин (англ. Daim Zainuddin; * 29 апреля 1938, Алор-Сетар, Кедах, Малайзия)[1] — малазийский экономист, бизнесмен, политик и бывший министр финансов Малайзии с 1984 по 1991 года и в кризисном 1997 г.

Краткие сведения из биографии[править]

Даим Зайнуддин родился 29 апреля 1938 года в том же городке, что и Мохамад Махатхир — в Алор-Сетаре.

Окончил факультет права Линкольнского университета в Лондоне. Стажировался в конце 70-х годов прошлого века в Калифорнийском университете и в начале 90-х — в Гарвардском институте международного развития (после преодоления кризиса 1997 г., в силу неуемного стремления к знаниям, он в возрасте 64 лет, имея богатейший опыт в макроэкономике, в начале нового столетия прошел стажировку еще и в Кэмбриджском университете).

Даим основал ряд государственных компаний, долгие годы был бессменным казначеем правящей партии ОМНО, а в 1984‒1991 гг. — министром финансов.

В 1984 г. был принят, подготовленный Зайнуддином Закон о такафул.

Этот пытливый и энергичный человек добился не только личного успеха, став богатейшим бизнесменом Малайзии — «Отцом корпоративного бизнеса», но и стал «главным прорабом» в строительстве экономики государства «при верховном архитекторе» — Мохамаде Махатхире.

Выдающийся экономический теоретик и практик, верный патриот Малайзии и личный друг Махатхира — Даим Зайнуддин, опасаясь «рецидива», проработал министром финансов до 2001 года, а затем попросил дать ему свободу. Махатхир наградил его высочайшим титулом «Тун» и удовлетворил его просьбу.

Азиатский кризис 1997 г[править]

В 1997 году финансовый кризис поразил всю Юго-Восточную Азию. Он стал серьезнейшим испытанием для малазийской экономики и лично для премьера Махатхира.

Махатхир откровенно признается, что малазийские власти оказались абсолютно не готовыми к наступившему хаосу. Никто не понимал, почему такая сильная валюта, как малазийский ринггит при стабильно растущей экономике вдруг стала быстро обесцениваться по отношению к доллару.

Топ-менеджеры иностранных компаний, международные эксперты и валютные спекулянты стали обвинять малазийские власти в плохом руководстве, а премьер-министра выставили губителем Малайзии. К ним присоединились кое-какие критики и внутри страны. Все они открыто требовали его отставки. Тут сразу же подсуетился Международный валютный фонд (МВФ), известный своими антисоциальными приемами, предложил помощь с дежурными рекомендациями: резко сократить социальные расходы, ограничить масштабы кредитования в стране, повысить заемные проценты, девальвировать местную валюту и поставить свою экономику под контроль международных финансовых институтов.

Махатхир отказался от этой «помощи». Он понимал, что кредиты МВФ должен будет потратить на то, чтобы рассчитаться с иностранными кредиторами. А какая разница кому оставаться должником? Особенно с учетом того, что надо еще дополнительно платить проценты за кредиты МВФ.

Махатхир позже писал: «Малайзия не могла отдать свою экономику под контроль МВФ, даже если это был бы единственный путь оздоровления. Малайзия должна была найти свой путь решения проблем…». Сложность ситуации была еще в том, что две ключевые фигуры: заместитель премьер-министра по совместительству министр финансов Анвар Ибрагим и управляющий Центральным банком противились методам премьера и занимали позицию МВФ.

Поэтому Махатхиру пришлось вести «войну» на два фронта. Прежде всего он создал Национальный совет экономического действия, в состав которого были введены и лидеры оппозиции. Национальный совет учредил исполнительный комитет в составе: премьер-министра, заместителя премьер-министра — министра финансов, управляющего Центральным банком, генерального директора центра экономического планирования, главы ведущего малазийского научно-исследовательского центра и представителя крупного бизнеса.

Так как заместитель премьер-министра — министр финансов и управляющий Центробанком саботировали работу Исполкома, причем первый активно противостоял Махатхиру, а второй — пассивно, не являясь на заседания Исполкома и присылая своего заместителя, Махатхир пошел на беспрецедентный шаг: ввел в правительстве должность второго министра финансов, которому и поручил фактическое руководство министерством, и резко повысил статус советника Центрального банка.

Вторым министром стал Даим Зайнуддин. Тем временем Махатхир, убедившись в том, что переубедить упомянутых «саботажников» не удастся, уволил их. Мало того, Анвар Ибрагим был обвинен в коррупции и содомии и посажен в тюрьму. После этого Махатхир назначил Даима, ставшего единоличным министром финансов, исполнительным директором Национального Совета, и работа Исполкома стала слаженной и продуктивной. Даим установил, что в кризисе виноваты валютные спекулянты, за которыми стоит американский бизнесмен Джордж Сорос. С подачи Махатхира, Банк Негара (малазийский Центробанк) сделал официальное заявление, что удар по валюте и фондовому рынку не был связан с проблемами в малазийской экономике, а был делом рук внешних сил. После этого Даим разработал национальную программу по преодолению кризиса, почти абсолютно противоположную рекомендациям МВФ. Махатхир утвердил её.

Прежде всего установили строгий валютный контроль. Путем «замораживания» внешних ринггитовых счетов нерезидентов Малайзии ликвидировали оффшорный рынок ринггита. Вывоз капитала из страны был резко ограничен, а ввоз — всячески поощрялся.

Правительство ввело твердый обменный курс на уровне 3,80 ринггита к одному доллару США.

Было введено «правило двенадцати месяцев», запрещающее репатриацию портфельных фондов в течение 12 месяцев, что сразу же предотвратило быстрые спекулятивные операции. В завершение Махатхир, как он сам выразился, выступил с «дикими идеями» по преодолению кризиса: поднять доходы населения, увеличить зарплату и поддержать местный бизнес.

В итоге после полуторалетней напряженной борьбы Малайзия вышла победительницей. Если в 1998 году на пике кризиса ВВП сократилось на 7,2 %, то уже в 1999 году рост ВВП составил 5,8 %. Потери были минимальными.[2]

Ссылки[править]