Опричнина

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Wiki letter w.png Эту статью следует викифицировать.
Пожалуйста, оформите её согласно общим правилам и указаниям.

Опри́чнина — период в истории России приблизительно от 1565 до смерти Иоанна Грозного (официально опричнина отменена ранее — в 1572), обозначившийся государственным террором и системой чрезвычайных мер против боярско-княжеской оппозиции. Первая попытка установления системы неограниченного самодержавия Иваном Грозным.

Слово «Опричнина» происходит от древнерусского «опричь», что означает: «особый», «кроме».

Причины введения опричнины[править]

В январе 1558 г. царь Иван IV начал Ливонскую войну за овладение побережьем Балтийского моря для получения доступа к морским коммуникациям и упрощения торговли с западно-европейскими странами.

После перемирия марта — ноября 1559 г. Московская Русь сталкивается с широкой коалицией врагов, к числу которых относятся Польша, Литва, Швеция. Фактически участвует в антироссийской коалиции и Крымское ханство, которое разоряет регулярными военными походами южные области российского государства. Война принимает затяжной изнурительный характер. Засуха и голод, эпидемии чумы, крымско-татарские походы, польско-литовские рейды и морская блокада, осуществляемая Польшей и Швецией, опустошают страну. Представители могущественного боярства начинают выступать против продолжения борьбы за выход к Балтике.

В 1564 г. царю изменяет командующий западной армией князь Курбский, который выдаёт агентов царя в Ливонии и участвует в наступательных действиях поляков и литовцев, в том числе в польско-литовском походе на Великие Луки.

Измена Курбского и нежелание бояр-вотчинников участвовать в борьбе против Польши, Литвы и Швеции приводит царя к мысли о необходимости уничтожения привилегий аристократии и остатков феодальной удельной системы при одновременном усилении служилого дворянства. В 1565 г. царь объявляет о введении в стране опричнины. Страна была поделена на две части. Территории, не вошедшие в опричнину, стали называться земщиной. В опричнину попали, в основном, северо-восточные русские земли, где было мало бояр-вотчинников и преобладало дворянское поместное землевладение.

"3 декабря 1564 г. царь отправился на богомолье. Что ж, дело для государя обычное. Царские «объезды» монастырей были одновременно и исполнением религиозного долга, и инспекционными поездками. Но этот выезд был совершенно необычен. «Подъем» царя «не тако был, якоже преже того езживал», - сообщает официальная летопись. Боярам и «дворяном ближним», которым государь велел ехать с собою, было приказано взять жен и детей. Сопровождали царя и дворяне из всех городов, которых он «прибрал» быть с собою. Те должны были взять слуг, запасных коней и весь «служебный наряд», то есть вооружение, доспехи, припасы. Повез царь на богомолье и все драгоценности, золотую и серебряную посуду, иконы и кресты, всю одежду, деньги, казну. Казна же была хранилищем не только чисто материальных ценностей, но и государственного архива. Только царь добрался до Коломенского, как пришлось остановиться: внезапно настала удивительная для декабря оттепель, а с ней - распутица. Только через две недели царский «поезд» снова двинулся в путь. К 21 декабря Иван IV с приближенными приехали в Троице-Сергиев монастырь. Вроде поездка проходила стандартно: царь помолился, отпраздновал память святого Петра-митрополита, а затем двинулся дальше, в старое великокняжеское охотничье село Александрову слободу (ныне город Александров Владимирской области). Там любил «тешиться» охотой еще его отец - Василий III, не раз туда наезжал и царь. Последний раз он побывал в Слободе (так часто называли это село) всего полгода тому назад. Сейчас электричка едет до Александрова часа два, царь Иван добирался туда почти месяц".[1].

Ход опричнины[править]

Иоанн Васильевич IV

Когда в начале февраля 1565 года Иван Грозный вернулся в Москву из Александровской слободы, он объявил, что вновь принимает на себя правление, с тем, чтобы ему вольно было казнить изменников, налагать на них опалу, лишать имущества без докуки и печалований со стороны духовенства и учредить в государстве опричнину.

Это слово употреблялось сначала в смысле особого имущества или владения; теперь же оно получило иное значение. В опричнину царь отделил часть бояр, служилых и приказных людей и вообще весь свой «обиход» сделал особым: во дворцах Сытном, Кормовом и Хлебенном был назначен особый штат ключников, поваров, псарей и т. п.; были набраны особые отряды стрельцов. На содержание опричнины были назначены особые города (около 20), с волостями. В самой Москве некоторые улицы (Чертольская, Арбат, Сивцев Вражек, часть Никитской и пр.) были отданы в распоряжение опричнины; прежние жители были переселены на другие улицы. В опричнину было набрано также до 1000 князей, дворян, детей боярских, как московских, так и городских. Им были розданы поместья в волостях, назначенных на содержание опричнины; прежние помещики и вотчинники были переведены из тех волостей в другие. Все остальное государство должно было составлять «земщину»: царь поручил его земским боярам, то есть собственно боярской думе, и во главе управления им поставил князя Ивана Дмитриевича Бельского и князя Ивана Фёдоровича Мстиславского. Все дела должны были решаться по старине, при чём с большими делами следовало обращаться к боярам, если же случатся дела ратные или важнейшие земские — то к государю. За подъем свой, то есть за поездку в Александровскую слободу, царь взыскал с Земского Приказа 100 тысяч рублей.

По мнению проф. С.Ф. Платонова, после учреждения опричнины было быстро разрушено землевладение крупной феодальной знати, бояр и княжат, которые в массе своей были переселены на окраины государства, где шли постоянные военные действия:

"Опричнина была первой попыткой разрешить одно из противоречий московского государственного строя. Она сокрушила землевладение знати в том его виде, как оно существовало из старины. Посредством принудительной и систематически произведенной мены земель она уничтожила старые связи удельных княжат с их родовыми вотчинами везде, где считала это необходимым, и раскидала подозрительных в глазах Грозного княжат по разным местам государства, преимущественно по его окраинам, где они превратились в рядовых служилых землевладельцев [2].

В книге В. И. Костылева «Иван Грозный» описывается клятва опричника: «Клянусь быть верным государю и великому князю и его государству, молодым князьям и великой княгине и не молчать обо всем дурном, что я знаю, слыхал или услышу, что замышляется тем или другим против царя или великого князя, его государства, молодых князей и царицы. Я клянусь также не есть и не пить вместе с земщиной и не иметь с ними ничего общего. На этом целую я крест!»

По мнению же проф. С.Ф. Платонова правительство предписывало опричным и земским людям действовать вместе. Так, в 1570 г., в мае, "приказал государь о (литовских) рубежах говорити всем бояром, земским и из опришнины... и бояре обои, земские и из опришнины, о тех рубежах говорили" и пришли к одному общему решению. [2]

Внешним отличием опричников служили собачья голова и метла, прикрепленные к седлу, в знак того, что они грызут и метут изменников царю. На все поступки опричников царь смотрел сквозь пальцы; при столкновении с земским человеком опричник всегда выходил правым. Опричники скоро сделались бичом и предметом ненависти для боярства; все кровавые деяния второй половины царствования Грозного совершены при непременном и непосредственном участии опричников. Скоро царь с опричниками уехал в Александровскую слободу, из которой сделал укрепленный город. Сам он завел нечто в роде монастыря, набрал из опричников 300 человек братии, себя назвал игуменом, князя Вяземского — келарем, Малюту Скуратова — параклисиархом, вместе с ним ходил на колокольню звонить, ревностно посещал службы, молился и вместе с тем пировал, развлекал себя пытками и казнями; делал наезды на Москву, где казни иногда принимали ужасающий характер, тем более, что ни в ком царь не встречал противодействия: митрополит Афанасий был слишком слаб для этого и, пробыв два года на кафедре, удалился на покой, а преемник его Филипп, смело говоривший правду царю, скоро был лишен сана и жизни. Род Колычевых, к которому принадлежал Филипп, подвергся преследованию; некоторые из его членов были казнены по приказу Иоанна. В это же время погиб и двоюродный брат царя Владимир Андреевич.

В декабре 1570 г., подозревая новгородскую торговую знать в подготовке перехода города на сторону Литвы, Иоанн, в сопровождении дружины опричников, стрельцов и других ратных людей, выступил против Новгорода.

Репрессии были обрушены, в первую очередь, на новгородскую купеческую знать, зависимую от западных торговых корпораций. По мнению Р.Г. Скрынникова и других авторитетных историков в Новгороде жертвами репрессий стало около 2—2,5 тыс. человек (в некоторых справочниках приводится цифра в 10—15 тыс., однако всё население Новгорода после Великого Голода и эпидемии чумы 50-х — 60-х гг. едва ли достигало такой численности).

Из Новгорода Грозный отправился к Пскову и готовил ему ту же участь, но ограничился казнью нескольких псковичей и грабежом их имущества и вернулся в Москву, где снова начались розыски и казни: искали сообщников новгородской измены. Были обвинены даже любимцы царя, опричники Басмановы отец с сыном, князь Афанасий Вяземский, печатник Висковатый, казначей Фуников и др. Вместе с ними в конце июля 1570 г. было казнено в Москве до 200 человек: думный дьяк читал имена осужденных, палачи-опричники кололи, рубили, вешали, обливали осужденных кипятком. Сам царь принимал участие в казнях, а толпы опричников стояли кругом и приветствовали казни криками «гойда, гойда». Преследованию подвергались жены, дети казненных, даже их домочадцы; имение их отбиралось на государя. Казни не раз возобновлялись, и впоследствии погибли: князь Пётр Серебряный, думный дьяк Захарий Очин-Плещеев, Иван Воронцов и др., причём царь придумывал особые способы мучений: раскаленные сковороды, печи, клещи, тонкие веревки, перетирающие тело, и т. п. Боярина Козаринова-Голохватова, принявшего схиму, чтобы избежать казни, он велел взорвать на бочке пороха, на том основании, что схимники — ангелы, а потому должны лететь на небо.

Впрочем, все свидетельства о жестокостях опричных казней известны только из описаний непримиримых противников Грозного, изменивших ему, таких, как князь Курбский, Таубе, Крузе. В частности, сообщение об отравлении детей князя Владимира Старицкого в 1567 — явная неправда. Княжна Евфимия Владимировна была помолвлена за датского принца Магнуса и умерла в 1570. В 1573 её сестра Мария вышла замуж за принца Магнуса. Её брат кн. Василий присутствовал на свадьбе. Не были, очевидно, необоснованными подозрения царя, что изменники-бояре навели крымского хана на Москву в 1571, послав ему своих проводников, Кудеяра Тишенкова и др. Крымская орда переправилась через Оку «безвестно», отсекла царя от земского войска, которое, вместо того, чтобы дать врагу бой, укрылось в Москве, где и погибло во время страшного пожара.

В 1572 О. фактически прекратила своё существование — возможно, это было связано с блестящей победой русского войска над крымской ордой в сражении при Молодях. Жертвами репрессий за все время царствия Ивана IV стало, по оценке Р.Скрынникова, проанализировавшего поминальные списки (синодики), около 4,5 тысяч человек. (В то же время один только крымско-татарский набег 1571 года обошелся стране в 150 тысяч потерянных жизней. Западноевропейские правители, современники Ивана Грозного, такие как Генрих VIII Английский, Карл IX Французский, Эрик XIV Шведский, решавшие сходные задачи по укреплению центральной власти, подвергли кровавым репрессиям десятки тысяч своих подданных).

В 1575 г. Иоанн поставил во главе земщины крещенного татарского царевича Симеона Бекбулатовича, бывшего раньше касимовским царевичем, венчал его царским венцом, сам ездил к нему на поклон, величал его «великим князем всея Руси», а себя — государем князем московским". От имени великого князя Симеона всея Руси писались некоторые грамоты, впрочем, неважные по содержанию. Симеон оставался во главе земщины не более двух лет: затем Иоанн Васильевич дал ему в удел Тверь и Торжок. Разделение на опричнину и земщину не было, однако, отменено; опричнина существовала до смерти Грозного (1584), но самое слово вышло из употребления и стало заменяться словом двор, а опричник — словом дворовый, вместо «города и воеводы опричные и земские» говорили «города и воеводы дворовые и земские».

Соловьев старается осмыслить учреждение О., говоря: «О. была учреждена потому, что царь заподозрил вельмож в неприязни к себе и хотел иметь при себе людей вполне преданных ему. Напуганный отъездом Курбского и протестом, который тот подал от имени всех своих собратий, Иоанн заподозрил всех бояр своих и схватился за средство, которое освобождало его от них, освобождало от необходимости постоянного, ежедневного общения с ними». Мнение С. М. Соловьева разделяет К. Н. Бестужев-Рюмин. В. О. Ключевский также находит, что О. явилась результатом борьбы царя с боярством, борьбы, которая «имела не политическое, а династическое происхождение»; ни та, ни другая сторона не знала, как ужиться одной с другой и как обойтись друг без друга. Они попытались разделиться, жить рядом, но не вместе. Попыткой устроить такое политич. сожительство и было разделение государства на О. и земщину. Е. А. Белов, являясь в своей монографии: «Об историческом значении русского боярства до конца XVII в.» апологетом Грозного, находит в О. глубокий государственный смысл. В частности, О. способствовала уничтожении привилегий феодальной знати, которая препятствовала объективным тенденциям централизации государства. Карамзин, Костомаров, Д. И. Иловайский в учреждении О. не только не видят политического смысла, по приписывают его проявлению тех болезненных и вместе с тем жестоких чудачеств, которыми полна вторая половина царствования Грозного. По мнению К. Д. Кавелина: «Опричнина была первой попыткой создать служебное дворянство и заменить им родовое вельможество, на место рода, кровного начала, поставить в государственном управлении начало личного достоинства.» Немецкий историк Эверс писал: "Разумеется, во всех дошедших до нас источниках, как русских, так и иностранных, вполне согласны, что Иоанн справедливо заслужил имя Грозного. Но вопрос в том, был ли он вследствие справедливости строг до жестокости, или от чрезмерной склонности к гневу предавался до самозабвения грубым беспутственным жестокостям. Последнее представляется сомнительным. Известно, что между всеми государями, понявшими испорченность государственной машины и потребности народа и стремившимися править своим государством согласно такому пониманию, этому государю, то есть Иоанну, принадлежит весьма высокое место (см. в Beitraege zur Kentniss Russlands, т. X., предисловие к Sendschreiben an Gothard Kettler, Herzog zu Kurland und Semigalien von Taube und Kruse 1572 J.)

В своем "Полном курсе лекций по русской истории" проф. С.Ф. Платонов излагает взвешенный взгляд на О.

"В учреждении опричнины вовсе не было "удаления главы государства от государства", как выражался С. М. Соловьев; напротив, опричнина забирала в свои руки все государство в его коренной части, оставив "земскому" управлению рубежи, и даже стремилась к государственным преобразованиям, ибо вносила существенные перемены в состав служилого землевладения. Уничтожая его аристократический строй, опричнина была направлена, в сущности, против тех сторон государственного порядка, которые терпели и поддерживали такой строй. Она действовала не "против лиц", как говорит В. О. Ключевский, а именно против порядка, и потому была гораздо более орудием государственной реформы, чем простым полицейским средством пресечения и предупреждения государственных преступлений. "

С. Ф. Платонов видит основную суть О. в энергичной мобилизации землевладения, при которой землевладение отрывалось от прежних удельных феодальных порядков и связывалось с обязательной военной службой [2].

Итоги опричнины[править]

1 (1).jpg

Памятник Ивану Грозному в Москве.

Задачу ликвидации удельно-княжеского сепаратизма опричнина выполнила. В XVII столетии уделов уже не существовало.

Цена, которую уплатила Россия за ликвидацию политической раздробленности, не превосходила жертв других народов Европы, положенных на алтарь централизации. Первые шаги абсолютной монархии в странах Европы сопровождались потоками крови подданных, подчас более упорных в сохранении старины, нежели русские княжата. Это — гражданские, или религиозные, войны во Франции, занявшие всю вторую половину века. Это — движение в Нортумберленде и Уестморленде в 1568 г. в Англии. Это — бесконечные аутодафе в Испании, под религиозной оболочкой которых скрывалась борьба за укрепление королевской власти.

Из восточных и юго-восточных европейских государств Россия была единственной страной, не только сумевшей отстоять свою государственную независимость (в отличие от Болгарии, Сербии, Великого княжества Литовского, Венгрии, Чехии и других), но и уверенно продвигавшейся по пути централизации. Естественно, её политическое развитие можно и нужно сравнивать с эволюцией тех европейских государств, которые несколько раньше или несколько позже (например, Швеция) проделывали тот же путь развития.

Россия пришла к середине XVI в. менее централизованным государством, чем, скажем, Испания, Англия или Франция, где отношения королевской власти с церковью были урегулированы в пользу королевской власти. Принцип «чья власть, того и вера» утвердился на всей территории «Священной Римской империи» после Аугсбургского собора 1555 г. В Англии ещё до 1547 г. произошло подчинение церкви королевской власти. Лишь в немногих оплотах католичества церковь сохранила свое влияние и силу. Русская же церковь оставалась могущественным оплотом феодальной децентрализации. Борьба за и против централизации в развитых европейских странах (Англии, Франции) в качестве активных сил выдвинула широкие массы дворянства, буржуазии, ремесленников и крестьянства. В Швеции и Испании нажим правительственного аппарата не встречался с активным противодействием широких масс населения. В России же уничтожались не только оплоты или возможные очаги сепаратизма такие, как церковь, Новгород или Старицкое княжество, но подавлялась и сама идея противодействия царской власти.

Опричнина была очень сложным явлением. Новое и старое удивительно причудливо переплеталось в ней. Её особенностью было то, что централизаторская политика проводилась в крайне архаичных формах, подчас под лозунгом возврата к старине. Так, ликвидации последних удельных владений правительство стремилось добиться путем создания нового государева удела — опричнины. Варварские, средневековые методы борьбы (впрочем, для иных методов условий было немного) царя Ивана с политическими противниками, его безудержно жестокий характер накладывали на все мероприятия опричных лет зловещий отпечаток деспотизма.[3].

Жертвы опричнины[править]

Традиционные представления о масштабах опричного террора нуждаются в пересмотре. Данные о гибели многих десятков тысяч людей крайне преувеличены. По синодику опальных, отразившему подлинные опричные документы, в годы массового террора было уничтожено около 3000-4000 человек. Из них на долю дворянства приходилось не менее 600-700 человек, не считая членов их семей. Опричный террор ослабил влияние боярской аристократии, но он нанёс также большой ущерб дворянству, церкви, высшей приказной бюрократии, то есть тем социальным силам, которые служили наиболее прочной опорой монархии.[4].

Документы[править]

Синодик опальных царя Ивана Грозного

Синодик опальных царя Ивана Грозного (7091 года)

(Реконструкция текста)

Лета седмь тысящь девятдесят перваго царь и государь и великий князь Иван Васильевич всея Русии прислал в Кириллов монастырь сие поминание и велел поминати на литиях и литоргиях, и на понахидах по вся дни в церкви Божий.

Царь и государь и великий князь Иван Васильевич всея Русии велел написати в сенаники князей и боляр и прочих людей опальных по своей государеве грамоте.

Сих опальных людей поминати по грамоте цареве, и по-нахиды по них нети, а которые в сем сенаники не имены писаны, прозвищи или в котором месте писано 10 или 20 или 50, ино бы тех поминали: ты, Господи, сам веси имена их.

После ноября 1567 г. Раба своего Казарина [Дубровской], да дву сынов его, 10 человек [его тех], которые приходили на пособь, Ищука [Ивана Боухарин], Богдана [Шепяков], Ивана [Огалин], Ивана [Юмин], Григоря [Темирев], Игнатя [Заболоцкого], (л. 80 об.) Федора [Еропкин], Истому [Кузьмин], князя Василия [Волк] Ростовский, Василия [Никитина Борисов], Василия [Хлуднев], Никифора, Степана [Товарыщевы], [Дмитрея Михайлов], Ивана [Потапов], Григоря [Фомин], Петра [Шестаков], князя Михаиле [Засекин], Михаила [Лопатин], Тихона Тыртов, Афонася инок [старца, что был] [Ивашов].

После 22.03.1568 г. [Митрополичих]: [старца] Левонтия [Русинов], Никитоу [Опухтин], Федора [Рясин], Семена [Мануйлов]. «Дело» боярина И.П. Федорова (список 1) [Владыки Коломенского боярин] Александра [Кожин], [кравчаго] Тимофея — [Собакина конюшаго], Федора, да [владыки Коломенского] дияк владыкин. [Ивановы люди Петрова Федорова]: Смирново [Кирянов], [дьяка] Семена [Антонов], татарин Янтоуган Бахмета, Ивана [Лукин], Богдана [Трофимов], Михаил [Цыбневский], Троуха [Ефремов], Ортемя [седельник], (л. 81) [В Колменских селах] Григорий [Ловчиков] отделал. Отделано [Ивановых людей] 20 человек. [В Губине Оуглу] отделано 30 и 9 человек. Михаила [Мазилов], Левонтия [Григорьевых], Бряха [Кафтырев], Никита [Левашева].

[В Матвеищеве] отделано 84 человека, да оу трех человек по роуки сечено. Григория [Кафтырев], Алексея [Левашов], Севрина [Баскаков], Федора [Казаринов], [инока Никиту Казаринов], Андрея [Баскакова муромца], Смирнова Терентия, Василия [Тетерины], Ивана [Селиванова]; Григоря, Иева, Василия, Михаила [Тетерины], [да детей их] 5 человек; Осифа [Тетерин], князя Данила [Сицкой], Андрея [Батанов], Ивана [Пояркова Квашнин], Никитоу, Семена [Сабоуровых], [Семена Бочин]. Хозя [Тютина] з женою, да 5 детей, (л. 81 об.) да Хозяин брат; Ивана [Колычев], [Ивана, сын его]; Ивана Трекос, Никита [Трофимов]; Ивана [Ищукова] Боухарна; князя Володимер [Курлятева], князя Федор [Сисеев], Григоря [Сидоров], Андрея [Шеин], [сына его] Григоря [и брата его] Алексея. [В Ивановском Большом] отделано 17 человек, да оу 14 человек по роуки отсечено. [В Ивановском Меньшом] отделано 13 человек [с Исаковского женою Заборовского и с человеком], да оу семи человек по роуки отделано.

[В городищи Чермневе] отделано 3 человека, Тевриза, [да племянника его] Якова. [В Солославле отделано 2 человека]. [В Бежицком Верху] отделано [Ивановых людей] 65 человек да у 12 по роуки отделано. Андрея да Григория [Дятловы], Семена [Олябьева], Федора [Образцов], Ивана Меншика [Ларионов, Ивана Ларионов], князя Семена [Засекина Батышев], (л. 82) князя Ивана [князя Юрьева сына Смелаго Засекина], Петра [Шерефединова], Павла племянник Ишуков, Елизаря [Шушерин], Федора [Услюмов Данилов], Дмитрея, Юрия [Дементиевы], Василя [Захаров] з женою да 3 сыны, Василия [Федчищов], Ивана [Болыпово Пелепелицын], Ивана Меншого [Григориевы дети Пелепелицына], Григория[Перепечина], Андрея Боухарина.

6.07.1568г. Отделано 369 человек отделано и всего отделано июля по 6-е число. «Дело» И.П. Федорова (список 2) Андрея [Зачесломской], Афанасия [Ржевской], Федора, Петра, Тимофея [Молчановы Дементиевы], Гордея [Ступишин], Ивана [Измайлов], князя Федор[ова сына Сисеева], Ивана [Выродков и детей его] Василия, Нагая, Никитоу, [дочь его] Марью, [внука] Алексея, да два вноука, да Иванова сестра Федора, [Да Ивановых братьев Ивана Выродкова]: Дмитрея, Ивана; (л. 82 об.) Ивана, Петра [детей Дмитриевых], Верригоу, Гаврила, Федора, да [дву жен]: дочь [его] да вноука [Выродковы же, 9 человек]. Ширяа [Тетерин и сына его] Василя; Ивана, Григоря [Горяиновы Дементьевы], Василя [Колычов], Андрея, Семена [Кочергины], Федора [Карпов] Федора [Заболоцкой], Михаила [Шеин], князя Володимера, князя Андрея [Гагарины], Афонасия, Молчана [Шерефединовы], Ивана, Захария [Глухово], Ивана [Товарыщов], Феткоу [Бернядинов], Михаила [Карпов], Федора, Василия [Даниловы дети Сотницкого], князь Данила [Чулкова Ушатого], князя Ивана [князя Андрея Дашковы], Григория, Семена [Образцовы]. Афонася [Обрасцов], Молчана [Митнев], князя Федора, князя Осип, (л. 83) князя Григория [Ивановы дети Хохолкова Ростовской], Роудака [Бурцев], Михаила [Образцов, Рогатой], Иосифа [Янов], князя Александра [Ярославов], Василия [Мухин], Петра [Малечкин], Ивана [Большой], Ивана [Меньшой], Василя [Мунтов Татищевых], князя Федора [Несвицкой], Дмитрея [Сидоров], Оутошь [Капустина], князя Андрея [Бабичев], Каръпа [Языков], Матфея [Иванов Глебов], Федора, Ивана [Дрожжины], Андрея, Григория [Кульневы], [Ивана], Третя-ка, [Ивана], Григория [Ростопчины], Ивана [Измайловы], Семена, Ивана, [Федора, Елизара, Ивана, Каменьские].

11.09.1568г. Отделано: Ивана [Петрович Федоров, на Москве отделаны] Михаила [Колычев], да три сыны его: Боулата, [Симеона], Миноу. [По городом]: князь Андрей [Катырев], князя Федора [Троекуров], Михаила [Лыкова] с племянником(л. 83 об.). Ворошило [Дементьев, да 26 человек ручным усечением живот свой скончаша], Афонасиа [Отяев], Третяка [Полугостев], Второй [диак Буньков], Григория [Плещеев], Тимофея [Кулешин].

После января 1569 г. [В изборском деле подьячих изборских: подъячаго] Семена [Андреев Рубцов; Рубцов человек Оглоблю]; Петра [Лазарев]; [псковичей]: Алексия [Шюбин], Афимью [Герасимов]. Ивана [Лыков], [казанского жильца] Юрия [Селин], Василия [Татьянин], Григория [Рубцов], Юрия [Незнанов], Михаила [Дымов, Михайлова человека Воронова] Коузьми-ну [Кусов], Третяка [Лукина, что был Черскаго].

Весна-лето 1569 г. [На Вологде отделано: князя] Петра [Кропоткин], Третяка [и человек его Тимофея] Кожара, Василия [повар], Федора [помясы], Неоупокоя, Данило, Михаила [плотники], [болахонец] Ананя. [Нижегородцы из земского]: Ивана, Третяка [Сидоровы], Данила [Айгустов], Ивана [Татьянин переславлин]. «Дело» Старицких (список 2)

[Благоверные княгини монахини Евросинии княж Володимеровы Андреевича матери] Евдокею [оуделная], да 2 человекы и с старицами, которые с нею были: (л. 84) [княж Владимрской постельницы, что была у князя молодого приставлена].Мария [Ельчина], [немки] Анноу [Козина], Анноу [тотарка], Катоуня [вдовы], Оулияноу [немка], Марфоу [Жюлебина], Акилиноу [Палицына]; Ивана [Ельчин], Петра [Качалкин], Ивана, [Шунежской], Федора [Ерофеев Неклюдов], Корыпана [рыболов].Федора [Петров Афонасьев человек Нащекина], Максима, да его два человека: Бык да Олексей, Афонасиа (Нащокин? — Р.С.) [дворник]; Четвертой, Дмитрея [Ягина], Семена [Лосминской].

Новгородское «дело» (список 1) [Новоторжцев]: Салмана [Глухово], Роудака, Богдана, Меншой, Григория, Шарапа, Мисюра [Берновых], Осипа, Ивана [Глуховы].

[По Малютине скаске новгородцев отделал тысящу четыреста девяносто человек], ис пищали отделано 15 человек: [По малютинские ноугородцкие посылки отделано 1490 человек]. Новгородцев: Данила з женою и з детми сам четверт, Ивана (л. 84 об.) Стефана [Фуниковы], Ивана [Бурово Чер-мазов], Ивана [Великово], Михаиле, Ивана [Павлинов], Михайлова жена [Мазилова] з двумя дочерми да з двумя сыны, [попова Филиппова сына Благовещенского] Якова [Змиев], Ивана [Извеков]. Матфея [Бухарин] с сыном, [Алексея Саоуров], Козмоу [человек его], Романа [Назариева сына Дубровского], Федора [Безсонов], Левонтия [Мусырьской], Сарыча [Савуров], Матреноу [Потякова], Молчана [Григорьев новгородец подъячей], Андрея [Горитьской литвин].

«Дело» боярина В.Д. Данилова Василия [Дмитриевича Данилов], Андрея [Безсонов дьякон], [Васильевых людей Дмитриевых два немчина] Максима летвин, Роп немчин.

[Козьминых людей Румянцова] Третяка, Третяка, Михаила [Романов], Третяка [Малечков, племянник Румянцов], Третьяк [лях, да новгородцов: архиепископля сына боярского], Третьяка [Пешкова], Шишку [Чертовской], Василия [Сысоев], Никитоу [Чертовской], Андрея [Паюсов], Ивана, Прокофя, Меншово, Ивана [Паюсо-вых], (л. 85) [дияк] Юрия [Сидоров], Василия [Хвостов], Ивана [Сысоев княж Владимиров сын боряский], Егоря [Бортенев], Алексея [Неелов], [дьяк] Иона [Юрьев], Стефана [Оплечюев], Семена [Паюсов], Григория, Алферия [Безсоновы], князя Бориса [Глебов Засекин], Андрея [Мусырской], Бориса [Лаптев], Роусина [Перфурова]. Дениса, Меньшика [Кондовуровых], Андрея [Воронов], Постника, Третяка, Матфея, Соурянина [Иванов], Григоря [Паюсовых], Постника [Сысоев], [владыки Тверского подключник] Богдана [Иванов], Федора [Марьин], Тоутыша [Па-лицын, Михаила[Бровцын], Григория [Цыплетев], Рудакова брата Пятого [Перфирьев], Меншово, Андрея [Оникиевы].

Около 1568-1569 гг. [Ивановы люди Петровича]: Смирнове, Оботоура, Ивана (л. 85 об.) Лариона, Богдана, Петра, Вавила [Наганы новгородца]. [Из Сормы с Москвы] Бажин, старца Денеся [с Михайлова города], [старца] Илинарха. Тимофея, Герасима [Нащекиных], Еремея [подьячего Дервин].

«Дело» В.А. Старицкого Молява [повара, Ярыша [Молявин], Костянтина [царевичев огородника], Ивана [Молявин], брат ево, Левонтия [Молявин], Третяка [Ягин], Игнатя [Ягин конюх], Семена [Лосминской], Антона [Свиязев подъячей], Ларивона Ярыга [и сына его] Неустроя [Бурков — пушкари], [с Коломны], Еж [рыболов], Русина [Шиловцов] ярославца, Федора [Соломонов рыболов], Василя [Воронцов товарыщи], Володимера [Щекина сытника], Семена [человек Грязной], Мария [Былова, да сына ее] Левонтия [Левошин].

9.10.1569 г. [На Богане благоверного] князя Володимера [Андреевич] со княгинею да з дочерью, [дьяка] Якова [Захаров], (л. 86) Василя [Чиркин], Анноу, Ширяа [Селезневых], Дмитрея [Елсуфьев], Богдана [Заболоцкого], Стефана [Бутурлин]. [Нижегородцы]: Осея [Иванов], Степана [Бурнаков], Ивана [Дуплев], Иона [Кашира].

[Из Китая города]: Василия [Воскресенский поп, священноерея] Григория, [от Петра и Вериг попа] Козмоу, [ведун баба волхву] Мария, Василия [Неелов], Варлама Савина [москвитин], Юрия [Новокрещенов], Ивана [Вешняков подъклюшник], Семена [Чебуков], Семена [Оплечюев], Фторово [Федоров Аникиев], Иона [Боборыкин], Андрея [Котов], Третяка, Андрея [Колычев], Василия [Карпов подъячей], Василия [Кошуркин], Иона [Оушаков староста], Горяина [Пьямов ямского дьячка], Третяка [Бакин], Андреян [Шепетева, сын его] Иона. [В Богороцком земский охотник] Семена [Ширяев] да псарей 16 человек. [А земских в селе] в Братошине псарей 20 человек; [в селе в Озерецком] Левонтиевых [людей Куркина] два человека.

Новгородский поход (список 2). На [л. 86 об.] на заказе [от Москвы] 6 человек. [В Клине] Иона [каменщик].

Декабрь 1569 — январь 1570 г. Пскович з женами и з детми на Медне 190 человек. [В Торжку сожен] Невзора [Лягин серебреник] Оуляна [сереб-реник], Григория, Иона [Тещин сытник], пскович з женами и з детми 30 человек.

[Бежецкия пятины]: Игнатя [Неклюдов Юренев], Михаила [Басаев], Кирея [Новосильцов], Ждана [Нелединской]. Федора Сырково, Алексиа [Сырков] з женою и с дочерью, [Варвара] Третякова жена [Пешкова] з двумя сыны, [дьяка Иона [Матвеев] з женою и снохою, Матвея [Харламов] з женою и з дочерью, Семена [Козавицын] з женою, Второго з женою. Ивана [Плещиев], Григорья [Волынсково], (л. 87) Алексея [Неклюдов] з женою, Иона [Жаденской] з женою, Хотена з женою, Петра [Запоров] з женою да с сыном, Романа [Амосов] з женою и сестрою и с тещею, Меншево [Кротково] з женою, Давида [Оплечюев], Китая [Шамшев], Петра [Опле-чюев] Никитоу, Тимофея [Котовы], Терентия [Ивонин], Петра [Андрея Котовы], Постника [Кувшинов], Петра [Блеклой] з женою, да со снохою, да со вноуком, Пиная [Потяков] з женою да сыном, Иона [Кострикин] з женою да с сыном да с дочерью, Шемяка, Ошира [Кузьмин], Никона[Ощерин Болховские], Матфея, [Федотов], Бажена [Иванов], з женою да с сыном да з дочерью, Сурянина (л. 87 об.) Иона [Пасынка], Федора [Жаденской], Илию [Плещеев], Иона [Исакова] з женою з 2-мя дочерми, Андрея [Шишкин] з женою, Остафя [Му-хин] с женою, Фоуника [Яковлев] з женою, Федора [Пивов] з женою, Кирилоу [Голочелов] з женою, Исака [Басенкова] с женою, Дмитрея [Слозин], Иона [Мелницкой], Пелагия [Кур-дюкову]. Александра инок [протопоп Амос], Якова [Старой], Григорья [Бестужева], Семена, Никитоу, Федора [Палицыны], Соубота [Резанцова] з женою да з 2-мя дочерми, Василия [Веселой] с женою, Иона [Карпов] з женою, Пятово [Палицын]. Родивона [серебрянник], (л. 88) Обидоу [Нестеров], Дмитрея [Ямской].

[Подьячих новогороцких]: Федора [Маслов] с женою, [дети его]: Дмитрея, [дочери его] Ириноу: Ивана [Лу-кина] з женою [да их детей]: Стефана, Анну, Катериноу; Ки-рилоу [Ондреянов] з женою и з детми, [детей его]: Василя, Марфу; Харитон [Игнатьев] з женою [дщери его] Стефаниды; Петеля [Резанцов] з женою, да сын***, Карпа (л. 88 об.) Селянина [Шахов] з женою и детей его: Петра [Шахов] и Пелагею; Глеба [Ершов Климов] з женою [и дочь их] Матреноу; Федора [Борода] з женою; Иона [Ворыпаев] з женою; Григория [Палицын] з женою; Семена [Иванова] з женою, [дети их]: Федора, Данило; Алексеа з женою, Василиа [Зворыкин] з женою, Василия [Орехов], Аньдрея [Савоуров] з женью, [сына его] Лазаря; Белобока [Игнатев] з женою, Неждана [Оботуров] з женою, Богдана [Игнатьев з женою, Алексея [Соунятев] з женою и [дочь их] (л. 89) Марью; Григорья [Павлов], Федора [Ждановы] з женою и з детми: с сыном да з 2-мя дочерми, Григорья [Степанов] з женою, Алексея [Артемьев Сутянилов] з женою и з дочерью, [Алексея Дыдылнин], Лоукоу [Шатерин] з женью да с сыном, Истомоу [Кузьмин] з женою и з детми: сыном да с дочерью.

[Новгородцкие подьячие неже…] Алексиа, Безсона [Афо-насьев], Соухана [Григорьев], Семеона [Ежев], Смирнове [Нестеров], Боудило [Никитин], Богдана[Воронин], Мижуя [Крюков], Якова [Иванова], Илью [Селин], Ждана [Игнатьев], Василея [Леонтьев], Федора [Братской], Тимофея [Лисин]. Пимина инок [Нередицкого монастыря].

[Новгороцкие разсылыцики]: Никифора [Палицын] з женью и з детми и з 2-мя сыны, Семена [Платюшкин] з женью и з детми, с тремя дочерьми, (л. 89 об.) Андрея [Выповской], Иона [Ширяев] з женою и з детми: [два сыны]; Андрея [Юре-нев], [Чижа подъячей] с женою и з детми: [с сыном и с дочерью]; Иона [Едигиев]. [Иноку] Евдокею [Горбуша], Андрея [Тороканов], Сумо-рока [Елгозин], Охлопок, Нечая [люди Куликовы], Якова [Усов] з женою и з детми: [з дочерью и с сыном];Гоурья [Бутурлин], Исупа [Колзоков], Иона [Мячков], Истомоу [Лу-кошков], Микифора [Холщевник с женою] и с детми: [с сыном и с дочерью]; Якова [Кудрявцев] з женою и з детми: [з двема сыны — чадь их]; Артемья [Есипов] з женою и з детми: [сыном и с 2 дочерми]. Семена [Кроткой] з женою и з детми: [с сыном и з дочерью]; Прокофя [Огалин], Шеста-ка [Окунев], Якима [Климов], Иона [Палицын] з женою (л. 90) и з 2-мя сыны; князя Андрея [Бычков Ростовской] с материю, з женою и з детми: сын да дочь; Пятово [Семенов], Никитоу [Никитин], Гаврила [охотник], Игнатиа [Скомантов], Якова [Шалимов], Неклюда [Палицын], Варфоломея [Корелянин], Никифора [староста], Ятцкой [Дедяев], Алексиа [полоченин], Алексиа [портной мастер], Микоулоу [ездок], Иона [Опалевы], Левонтиа [Бутурлин], Ярой [Тихонов], Василиа [Крюкова], Иона [Кутузов], Афонася [Бабкин], Немира [Опалев], Тимофея, Ратмана [Палицыны], Иона [подъячей], Семена, Меншика [Шалимовы]. [Локоцкого погосту старосты]: Данилоу [староста], Дмитрея [Мякину Третьякова человека Шаблыкина]; Левонтия, Данило [староста]; Нечая [Матфеев].

Княгиню Афросенью [князь Никитина Ростовского Лобанова], (л. 90 об.), Антона [кожевник], Богдана [Игнатьев], Григория [Мотякин], Михаила [полочанин], Замятия, Нерка [Шепаковы]; Иона, Юрья, Федора, Василиа, Матфея [Милославские]; Алексиа, Постника [Хвостовы].

Василиа [Бутурлин], Юри [Линева], Данила [слуга Басманов], Вешняка [Дубровского с сыном], Алексиа [Дубровской с сыном]; Игнатя, Данила [Хвостовы].

Казни в Пскове (февраль 1570 г.) [Изо Пскова: Печерского монастыря игумена] архимандрита Корниля Бориса [Хвостов], Третяка [Свиязев], [Печерского ж монастыря старца] Васьян инок [Муромцев], Еленоу [Неуда-чина теща], Дорофея инок [Курцов], Петра [Оплечюев], Тимофея [Колонтяев]; Захарью, Постника [Спячие]; Афанася, (л. 91) Стефана[Мартьяновы]; Василиа, Матфеа, Данилоу [Коротневы]; Третяка [Корелянин], Андрея[Образцов].

[Во Пскове: приказчиков городовых] 2 человеки [псковичь], Тимофея [Оплечуев], Василиа [Спячий], Гоуляа [Корелянин], [подьячего] Афонасиа [Пуговки], Смагоу [Ефимьев Вьялицын], Алексиа [Пешков], Иона [Клеопин], Иона [Пузиков], Михаила [Сумороков], Иона [немчин], Алексиа [Бовыкин].

[Из Новагорода да из тюрмы]: Марка, Федора [литвин]. Якова [Юренев], Юрья [Молвянинов], Тоучко [Юренев], Меншика [Юренев княж Иванова человека Бельсково], Иона [Веселой], Максима [Зеленин], Иона [Беликов], Сапоуна [Дубровской] и з женою и з детми [з 2 сыны и с дочерью], Иона [Аникиев], Никитоу [Линев], Иона [Куничников], Добрыню [сытник], Федора [Свиязев], Боулгака[Безсонов], Алферья, Шестака [Выповские], Никитоу [Яхонтов Хвостов]. Некраса [Поповкин], Истомоу [Горин], Молчана [Горин], (л. 91 об.) Гаврила [Чеботова Потперихин], Иона, Иона [Вяземсково], Сидора [Оуваров]. [Псарей]: Третяка, Четвертой [Борзовы], Ушатой [Поповкин], Соуря [Щекотов], Аксентиа [члк Путильцова], Федотя [Иазугин], Иона [Желтухин], Аксентиа [Олферьев], Дмитрея [путимлец], Петра, Иона [Паснъков], Михаила [Шелепин], Молчана [полыцик], Грязнов [Вяземского], Всячина [Скулин], Иона [псарь], Казарина [Поливово нарятчик], Шеметко [писщик], Нелюба [приезжево псарь],[Васильеву жену Прохнова с сыном и з дочерью]. Афонасиа инок [Ежев], Тимофей [сытник] с сыном, князя Василя [Гогарин], солотинской архимарит, Алексиа [стрелец], Онаня [подъячей], Иона [Берлин псарь].

Казни в Москве (лето 1570 г.) Третяка Весковатой з женою, Лаврентиа [Паюсов], Пантелея [Гнильев], Третяка[Елиневского], (л. 92) Третяка [Корнилов], Оваса Небытов, Алексиева жена Дубровсково з детми: [с сыном и с дочерью], Вешнякова жена Дубровсково з детми [с 2 дочерьми]. [Плохово Цвиленин], Прокофиа [Цвиленев], Афонасиа [Дубровин], Семена [подъячей], Митрофана инок архимандрита Печерсково, Елька [Малцов].

21.07.1570 г. Князя Петра [боярин Серебреной]; [дияка] Мясоеда [Вислой]; [князя Александра Ярослав] княж Петров племянник; Леваша [подъячей], Романа [Поляников], Вешняка[подъячей Лобанов], Одинца [Желнинской], Петра [Шепяков], Иона [сытник]; Иона, Петра, Баскака [Оникеев], Ондреевы дети, сын да дочь; Ишукова жена Бухарина с невесткою.

Казни в Москве 25.07.1570 г. Никитоу [Фуников казначей], Иона Вискватой [печатник], Василиа [Стефанов дьяк] з женою да 2 сына, [дьяк] Иона [Булгаков] з женою да з дочерью, [дьяк]Григория[Шапкин] с женою да 2 сына. Козмоу [Румянцев], Богдана [Ростовцев], князя Андрея [Тулупов], (л. 92 об.) Неоудачю Цыплетов, князя Василя [Шаховской], Саву [Обернибесов], Данила [Полушкин], Григорья [Милославской], Федора [Перешевни], Гаврила [Сидоров], Семена [Потяков], Мещерина [Караулов], Семена [Корюков], Романа [Шишмарев], Постника [Федоров], Матфея [Палицын], Иона [Артемов], Семена [Дурасов], Четвертово [Бортенев], Иона [Басенков], Чюдина [Иванов], Иона Меншой [Жаденков], Истомоу [тиун], Костянтина [Буженинов], Федора [Кроткой], Богдана [Дубровин], Дмитрея [Вахнев], Иона [Резанцов], Ждана [Путянин], Григорья [Елизаров], Богдана [Матфеев], Пятово [Щекин], Якима [Михайлов], Семена [Шатерников], Никитоу Жданской, Ждна — Соудешов, Иона [Остафев], (л. 93) Никитоу [Цыплетев], Ездок [Мостинин], [Суморока Сулешов], Василя [Перфушков], Василиа [Матфеев], Григорья [подъячей], Воина [подъячей], Бориса [Мартьянов], Макарью [Назимов], Стефана [Палицын], Семена [Кречатников], Петра [Иванов], Шестово [Амирев], Чюда Гарин, Несмиан [Матфеев]. [Салтана конюх, Нечая конюх Малютин, Моисея конюх], Томило [конюх], Марью, Меншика [Сысоев], Ермолу [Вяземского], Нехорошево [человек Басманов], Андрея[человек Басманов]. Михаила [Дубнев] владычей диак; Шарапа [Волыцкой] чашник; Второво, Семена[Чертовской], Вешняка [Паюсов], Григоря [Оникиев], Михаиле [Загряской], Петра [Софронов-ской].

[Подьячие московские]: Томилу [подъячей], Стефана [Верещагин подъячей], Дроужиноу [подъячей]. Бориса [Прохнов Ноугород], Вноука [человек Басманов], Небога [того Мелентьев] Рюмин, Иона [Обажаров пушкарь], Ганус [немчин], Григорья [Палицын], Вежак [зелейник], Дмитрея [Тетенев], Резана [Денисов], Степана [Пешков], Михаила [Палицын], (л. 93 об.) Никитоу [Сурмин], Алек-сиа [Молявина повар], Филипа [немчин], Алексиа [Шамшев], Постника [Домрачиев подъячей], Григорья [Голвожской], Ермаков Вяземского, Сила [выпоской], Петра [Выпов], Никитоу [Мелницкой], Большой Люшина, Воло-димера [Нарбеков], Пимина, Василя [Курцовы], Тихона инок, Алексиа [Быков повар], Дмитреа Исаров [Малышев], Соуета [часовика], [Излача Кайсаров подключник], Постника [Скулин Алексиева человека Басманов], Васка [толмач], Стефана [Курцов], Григорья [Трусов], Дмитрея [Булгаков], Васильи [истопник], Боурка [Станчаков скоморох], Третяка [человек Вяземского], Беляа [Нахабов] с племянником, Первого [Григорьев] орлянин.

27.07.1570 г. Савоу Ездок, Иона [Дивин], Иона [Куличник], Немятой [Пивов], Никифора [Семенов], (л. 94) Иона [Гама Люшин], Неустроя [Маслов], Илью [Окараков], Богдана [Дивин]. Казнь семей опальных новгородцев Афимья [княже Андрееву жену Тулупова], Анну [дочь его]; Афимью [Румянцева, с сыном] — Алексиа [3 дочерь]; Праско-вю, Анну, Ориноу; Агафю Савина; Аксенью[жена Полушкина, два сына ея]: Исака, Захарю, [две дочери]: Лукерью, Авдотю, Марью [Басаева]; Никифора, Воина [Потяковы]; Пелегею [Дубнева, сына ее] Андрея; Мамелфу [Ростовцова], Орину [дети Ростовцева], Четвертово [Ростовца]; Ориноу [Ивановы жены Басенковы с сыном], Тихона [Басенкова]; Федору [Чудиновы жены]: Авдотю [Тиоуновы, дети ее]: Андрея, Михаила, Иона, Агафю; Настас [Опалева жена], Анноу [дочь Щекина]; Марью, Семена [Кроткого]; Настасю; Оулианею [Вахнева жена]; Исака; (л. 94 об.) Жданоу [Путятина жена], Аксенью [Елозарова]; Марью [Дубровина, ея детей]: Федора [да] Второво; Михаила, Никифора [Акимовы дети]; Лоукояна; Акилиноу [Нащекины, дочь ея] Анну, Анну, Лоукеью. [Жданкова, сына ея] Андрея; Елену [Остафей, детей ея: Фому, Игнатя, [дочери] Стефаниду; Огропену [Ездокова жена Мостинина]; Варвару [жена Спячего, дочери ея] Ориноу; Дарью [Кречетниково], [сына ее] Володимера; княгиноу Анноу [князь Василиева Шеховскаго]; Анноу [вдовы Ростовца, дети ея — двое сынов ее]: Иона, Гаврилу [и девицы] Анну; Окилиноу; Марью [Неудачина жена Цыплетева, детей ее]: Авдотью, [Тита]; Андрея, Григорья [Цыплетевы].

16.08.1570 г. Дионисия [Турпеев инок]. Петра [Верещагин сотник], Аин-туган [тотарин]. Казни в опричнине Алексия, [сын его] Петра [Басмановы]; Захарью, (л. 95) Иона [Плещеевы]; Полуехт [Михайлов Тещин], Михаила [Дмитриев], Рюма [Мелентьев], Иона [Ржевской], Семена[Фефилов подъячей], Василиа [Воронин подъячей], Кипчак [Лабодинской]. Василиа и Иона [Петровы Яковлев]. Князя Михаила [Темрюковича Черкаского].

31.01.1564г. Князя Михаила [Репнин]; князя Юрья [Кашин].

Февраль 1565 г. Князя Иона [Кашины] Князя Андрея [Ноггев Оболенской].

7.02.1565 г. Князя Александръ [Горбатой, сына его] князя Петра, Петра [Головин]. Да княз Дмитриев Куракин два сына.

Осень 1575 г. Князь Петра [Куракина], Иона [Бутурлина] с сыном и з дочерью.

27.11.1575 г. Дмитрея [Бутурлина]. Никитоу [Борисова], Василиа [Борисова], Дроужиноу [Володимеров], князя Данила [Друцкой], Иосифа [Ильина], [протопоп], подьячих 3 человеки, простых 5 человекъ [крестьян].

1571 г. Семена [Васильев], [сын его] Никитоу [Яковля. — Р.С.] Князя Данила [Сицкой].

24.10.1575 г. Протасиа [Михайлов Юрьев], Василя [Ошанин], Володимера [Жолнинской].

1571 г. Князя Василиа [Темкина и сына его] князя Ион; Федора [Салтыков]. Никифора [Пушкин], Никиту [Салтыков], Докоучая [Пушкин], Никифора [Ульянов], Федора [Оульянов].

1572-1573 гг. Калинника [Собакин], Парфеня, Степаня, Семена [Собакины]. Василиа [Щербинин]; Никиту, Иона, Богдана [Кобылины]; Боулата [Арцыбашев], Ориноу [Сурвоцкая].

Август 1575 г. Князя Бориса [Тулупов], князя Володимера, князя Аньдрея, князя Никитоу [Тулуповы]; Михайлоу [Плещеев], Василиа [477] [Умной], Алексея, Федора [Старово]; Ориноу [Мансурова]; Федора, Семена [Сунбуловы]; Якова [Мансурова]; Григорья, Алексан (л. 96) дра [Колтовские] княжня Мосальсково; Андрея [Молчанов]. В Новегороди 15 жен, [а сказывают ведуньи, волхвы]. Тимофея, Веденихта [Колычевы].

«Дело» Горенского 1564-1565 гг. Князя Петра [Горинской], князя Никитоу, князя Ондрея [Черные Оболенские]. Левонтия [Тимофеев].[[1]]

Литература[править]

  • Скрынников Р. Г. «Иван Грозный», АСТ, М,, 2001.
  • Королюк В. Д. Ливонская война, изд-во АН СССР, М., 1954.

01labc1a81288289343.jpg

Обложка книги

  • Курукин И.В, Булычев А.А. Повседневная жизнь опричников Ивана Грозного. М.: АО Издательство "Молодая гвардия", 2010. 384 с.: ил.
  • Белов Е.А. Предварительные замечания к истории царя Ивана Грозного, «Журнал Министерства Народного Просвещения», 1891. [2]
  • Кавелин К.Д. Взгляд на юридический быт древней России (1847). (Из сборника статей «Наш умственный строй».) М., 1989.
  1. Кобрин В. Иван Грозный. М. 1989.
  2. а б в С. Ф. Платонов. Полный курс лекций по русской истории. АСТ, Астрель, 2006 г.
  3. Зимин А.А., Хорошкевич А.Л. Россия времени Ивана Грозного. С. 132-133.
  4. Скрынников Р. Далекий век. ИВАН ГРОЗНЫЙ. БОРИС ГОДУНОВ. СИБИРСКАЯ ОДИССЕЯ ЕРМАКА. Исторические повествования. Л.:ЛЕНИЗДАТ, 1988.

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).