Память Азова (крейсер)

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

«Па́мять Азо́ва» — броненосный (полуброненосный) фрегат российского флота. Назван в честь парусного линейного корабля «Азов», отличившегося в сражении при Наварине. Георгиевский флаг, которым был награждён первый «Азов» за то сражение, перешёл к «Памяти Азова».

Заложен в 1886 году на Балтийском заводе, в 1888 году спущен на воду, в 1890 году вступил в строй и был приписан к гвардейскому флотскому экипажу.

Строительство[править]

Инициатором создания крейсера был управ­ляющий Морским министерством вице-адмирал Иван Алексе­евич Шестаков. Проект «океанского крейсера» водоизме­щением 6000 т был составлен Балтийс­ким заводом в октябре 1885 г. По спецификации, составленной кораблестроительным инженером завода Н. Е. Титовым, длина корабля между перпендику­лярами составляла 340 фт 10 дм, по грузовой ватерлинии 377 фт 4 дм, ширина с обшивкой 50 фт, ахтерштевнем 25 фт.

9 декабря 1885 г. в кораблестроительном отделении уточнили весовые характеристики артиллерийского вооружения. Две 8-дм 35-калиберных пушки с замками, станками, плат­формами погонами весили 2798 пуд.; 14 6-дм 35-калиберных — 9660 пуд.; 2500 пуд. отводи­ли на боеприпасы 8-дм пушек (по 125 снаря­дов, зарядов и зарядных ящиков); 8846 пуд. для 6-дм пушек. Общий вес получался 23 805 пуд. или 384 т (391 т). По требованию МТК броневой пояс был ограничен длиной 179 фт с применением траверзов и защитой оконечностей «подводной палубной броней». Это позволяло вместо пре­дусмотренных спецификацией 733 т отнести на броню 714 т.

К середине февраля 1886 года был принят вариант бортового бронирования с поясом по всей ва­терлинии. Палубная броня сохра­нялась толщиной 37 мм по всей длине корпуса, за исключением оконечностей, где она умень­шалась до 25,4 мм. Ширина пояса увеличивалась до 6 фт.

Постройка корпуса корабля, 27 июня 1886 г. получившего название «Память Азова», началась 4 марта 1886 г. Технология строительства уже была отработана на стальных корпусах крейсеров «Владимир Мономах»и «Адмирал На­химов». Офи­циальная закладка корабля состоялась 12 июля 1886 г. в присут­ствии императора Александра III, императрицы Марии Федоровны, греческой королевы Ольги Константиновны и генерал-адмирала Алексея Александровича.

Спуск корабля на воду, приуроченный к 200-летию ботика Петра I, состоялся 20 мая 1888 г. в 12 часов дня в при­сутствии императора. В церемонии участвовали все 197 матросов и 14 офицеров крейсера под командованием капитана 1-го ранга Н. Н. Ломена. Все моряки принадлежали ко 2-му Ее Величества Королевы Эллинов флотскому экипажу.

Достроечные работы пошли быстрее, когда стало известно, что кораблю предназначена осо­бая роль. Он был избран для образовательного пу­тешествия, в которое Александр III намеревался отправить своего наследника цесаревича Николая Александровича. Подготовка совершалась многосторон­няя — от невиданной роскоши мебели, предме­тов оборудования и зеркальных рам, изготов­лявшихся из красного дерева, заказа для шлюпок особых флюгарок с золочеными звез­дами. С пребыванием наследника могло быть связано и применение полезного, но удручаю­щего инженеров своей тяжеловесностью (до 70 т) в жилой палубе, каютах и в кают-компании гигиенического новшества «кафельных плиток и каменной мастики» (упоминается и цемент).

Плавание на Дальний Восток[править]

23 августа 1890 г., крейсер вышел в свое первое плавание, чтобы предстояло обогнуть Европу, пройти в Севастополь, принять на борт наследника и следо­вать далее на восток вокруг Азии. В самом начале похода корабль попал в сильный шторм. «Вообще фрегат оказался крепок и обладает довольно хорошими мореходными качествами в полном грузу, но все-таки короток для форсирования большой океанской волны», — писал командир корабля капитан 1-го ранга Ломен.

Турки отказались пропустить крейсер через проливы, и наследник взошел на борт 19 октября в порту Триеста. Пройдя Суэцким каналом, крейсер направился к острову Цейлон.

В октябре крейсер стал на якорь в гавани Бомбея, и цесаревич сошел на берег, где его ждала 42-дневная программа развлечений. Тем временем брат наследника, Георгий Александрович, служивший на «Памяти Азова» мичманом, заболел туберкулезом. 23 января 1891 года Георгий Александрович перешел на крейсер «Адмирал Корнилов», чтобы вернуться на родину. 31 января «Азов» с наследником на борту вновь вернулся на Цейлон. Далее плавание проходило так:

Во Владивостоке наследник окончательно сошел с корабля, а заболевшего Ломена сменил капитан 1-го ранга С. Ф. Бауер. В честь состоявшегося плавания фирма Фаберже по заказу Александра III изготовила два пасхальных яйца с миниатюрными моделями крейсера внутри.

Следующий год крейсер провел на Дальнем Востоке, совершая плавания вдоль берегов России и навещая иностранные порты. 5 мая 1892 г. в командование только что прибывшего во Владивосток «Памяти Азова» вступил капитан 1 ранга Г. П. Чухнин. Летом 1892 года он привел корабль обратно на Балтику. 16 октября 1892 г., завершив свое первое полукругосвет­ное плавание, крейсер прибыл в Кронштадт.

Служба в Средиземном море[править]

Зимой 1892—1893 года на корабле проводились работы, связанные с устранением перегрузки и недоделок, с которыми корабль спешно от­правляли в плавание в 1890 г. Вопреки требованиям Чухнина МТК не согласился заменить парусное вооружение корабля на легкий рангоут с целью уменьшения перегрузки.

21 августа 1893 года крейсер вышел из Кронштадта на соединение со Средиземноморской эскадрой. В конце сентября присоединившийся к эскадре крейсер «Адмирал Нахимов», занимая место в кильватерной колонне, едва не протаранил «Память Азова», однако «благодаря правильным и решительным действиям ко­мандира крейсера „Память Азова“, столкно­вение ограничилось легким прикосновением и незначительными повреждением».

Местом дислокации средиземноморской эскадры был гречес­кий порт Пирей, откуда корабли уходили для посещения разных средиземноморских портов. В остальное время в историчес­кой Саламинской бухте или на рейде острова Порос занимались повседневной боевой подготов­кой и корабельными учениями. Эта служба для «Азова» продолжалась до конца 1894 года.

В составе Тихоокеанской эскадры[править]

22 ноября 1894 г. крейсер покинул Пирей, чтобы передислоцироваться на Дальний Восток. Срочность отплытия была такова, что судовой праздник, день св. Георгия, приходившийся на 26 ноября, команде пришлось отмечать в пути. По пути к новому месту службы корабль поочередно вел на буксире два вновь постро­енных минных крейсера, «Всадник» и «Гайдамак».

6 февраля 1895 г. крейсер пришел в Нагасаки и встал под флаг командующего Тихоокеанской эскадрой вице-адмирала Павла Петровича Тыртова в качестве флагманского корабля. В силу предписанных японским правительством правил, эскадра была разбросана по портам Японии. В Нагасаки стояли крейсера «Память Азова» и «Владимир Мономах». 6 апреля к ним присоединился флагманский корабль эс­кадры Средиземного моря броненосец «Импе­ратор Николай I» под флагом контр-адмирала С. О. Макарова.

В конце апреля корабли эскадры начали сосредотачиваться в китайском порту Чифу. Ввиду уведомления о возможном начале боевых действий со стороны Японии, эскадра готовилась к сражению. Был издан революционный для флота при­каз о немедленном окрашивании кораблей в защитный «светло-серый цвет». Командиры ис­пользовали эту возможность, чтобы подобрать наиболее эффективный цвет окраски. Крейсер «Память Азова» был окрашен в розова­то-серый цвет под тон цвета местности, в результате чего не только ночью, но и вечером и рано утром ко­рабль совершенно сливался с морем. Тогда же эскадры Тыртова и Макарова впервые вышли в море для отработки эскадренных эволюций. Крейсер «Память Азова» возглавлял правую колонну, в которой шли крейсера «Адмирал Корнилов» и «Рында».

13 мая 1895 года минный крейсер «Всадник» форштевнем ударил в борт «Па­мяти Азова». Пострадала медная и деревянная обшивка подводной части. В течение девяти суток силами семнадцати человек из машинной команды и команда водолазов под руководством мичмана И. К. фон Шульца повреждения были устранены.

Вскоре Япония отказалась от претензий на Ляодунский полуостров. С наступлением разрядки в обстановке Тихоокеанская эскадра покинула Чифу. 29 июня «Па­мять Азова» под флагом вице-адмирала Тыртова ушел во Владивосток. На шесть лет крейсер стал главной ударной силой Тихоокеанского флота. За это время он успел пережить четверых командующих флотом (вице-адмирала С. П. Тыртова, контр-адмирала Е. И. Алексеева, контр-адмирала Дубасова и вице-адмирала Я. А. Гильдебрандта) и троих командиров (капитана 1-го ранга Г. П. Чухнина, капитана 1-го ранга А. А. Вирениуса и капи­тана 1-го ранга А. Г. фон Нидермиллера).

С 3 по 20 ноября 1896 г. крейсер ввели в док Нагасаки, чтобы очистить от ракушек и водорослей подводную часть корпуса. Обрастание было так велико, что ко­рабль терял почти 2 узла скорости. Открывшаяся картина почти сплош­ного обрастания поставила корабельных специалистов в тупик. Ни один другой корабль не обрастал с такой скоростью и таким слоем. Обросли все бронзовые детали: кронштейны, дейдвудные трубы, гребные винты, штевни. После замены поврежденных медных листов корабль опять вышел в плавание. 20 сентября 1897 г. во владивостокском доке Цесаревича Ни­колая вновь проверили состоя­ние обшивки корабля и винторулевой группы. Оказалось, что обрастание было значительно слабее прошлогоднего и распределялось неравномерно — поставленные в Нагасаки медные листы совершенно не обросли. Командир крейсера А. А. Вирениус высказал предположение о разном химическом составе листов. Существенным был и износ медной об­шивки — края листов утон­чились и сделались хрупкими.

10 апреля 1898 г. с согласия управляющего П. П. Тыртова было принято решение облегчить рангоут крейсера.

Главным событием 1898 г. стало участие «Азова» в передаче русскому флоту Порт-Артура. Собрав в новоприобретенной базе главные силы эскадры, «Память Азова» приветствовал Андреевский флаг, который 16 марта на мачте Золотой Горы поднял великий князь Кирилл Владими­рович. В Порт-Артуре крейсер простоял всю весну и лето, после чего, с успокоением обстановки, возобнови­л стационарную службу в других портах.

В конце 1899 года крейсера на Тихом океане сменили броненосцы, и «Память Азова» решено было вернуть на Балтику. 28 ноября крейсер вышел из Владивостока и в следующем году с открытием весенней навигации встал на рейде Кронштадта.

Служба в Балтийском флоте[править]

Корабль оставался нужен фло­ту. В 1900 г. решено было перевооружить корабль, заменив котлы и освободив их от устаревшей магистральной трубы водоотливной системы. Летом 1901 года крейсер в качестве флагмана Учеб­ного артиллерийского отряда принимает уча­стие в показательных маневрах флота.

С началом русско-японской войны крейсер под командованием капитана 1-го ранга Ф. Ф. Сильмана был предварительно включен в состав 3-й Тихоокеанской эскадры, но его техническое состояние не позволило кораблю принять участие в по­ходе и Цусимском сражении. В 1904 году корабль встал на капитальный ремонт, в ходе которого на Франко-Русском судостроительном заводе были заменены котлы и паротрубопроводы (теперь котельная группа состоя­ла из 18 котлов Бельвиля), установлены две мачты вместо трех и оборудование для ведения с корабля минных поставок. Выйдя из капитального ре­монта в 1906 году, крейсер приступил к усиленной боевой подготовке в составе Минно-учебного отряда под командованием капи­тана 1-го ранга А. Г. Лозинского.

Бунт на крейсере[править]

В 1906 году крейсер «Память Азова» был флагманским кораблем Учебно-Артилле­рийского отряда Балтийского моря и ходил под брейд-вымпелом начальника отряда, флигель-адъютанта капитана 1-го ранга Н. Д. Дабича. Среди команды и переменного со­става учеников выделилось несколько революци­онно настроенных людей: артиллерийский квар­тирмейстер 1-й статьи Лобадин, баталер 1-й статьи Гаврилов, гальванерный квартирмейстер 1-й статьи Колодин, минер Осадский, матросы 1-й статьи: Кузьмин, Котихин, Болдырев, Шеряев и Пенкевич. Они вели с матросами разговоры политичес­кого характера, читали им «левые» газеты и даже прокламации Российской Социал-демокра­тической партии.

19 июля с борта минного крейсера «Абрек» на корабль, стоявший в бухте Папонвик, близ Ревеля, незаметно перешел переодетый матросом агитатор Арсений Коптюх. Около 11 часов ночи в таранном отделении началось заседание судово­го комитета, на которое собралось до 50 человек. Обсуждали полученную баталером Гавриловым телеграмму о восстании в Свеаборге и спорили о том, должен ли крейсер примкнуть к восставшим. во втором часу ночи старший офицер капитан 2-го ранга Мазуров узнал, что на крейсере есть посторонний человек. Арестованный Коптюх держался самоуверенно и грубо — давал ответы командиру, развалясь на ванне. Капитан 1-го ранга Лозинский приказал снять с Коптюха матросское платье и фуражку и немедленно отпра­вить на минный крейсер «Воевода», который ут­ром уходил за провизией в Ревель.

Под руководством квартирмейстера Лобадина команда стала бить лампочки и вооружаться. В 3 часа 40 минут утра на палубе раздался первый выстрел. Началась стрельба на верхней палубе. Сразу были ранены: смертельно вахтенный начальник и тяжело старший офицер. Командир крикнул: «Господа офицеры, с револьверами на­верх!» — и навстречу восставшим матросам подня­лись старший штурман лейтенант Захаров и вахтенный офицер лейтенант Македонский. Захаров был убит сразу, а Македонский бросился за борт, и его пристрели­ли в воде. Командир, кончив раздачу патронов офицерам и кондукторам, поднялся наверх и нашел здесь смертельно раненного вахтенного начальника мичмана Сборовского (Збаровского). Матросы из-за прикрытий обстреливали люк и через люки стреляли в кают-компанию; при этом убили старшего судового врача Соколовско­го и ученика комендора Тильмана, стоявшего часовым у каюты аре­стованного. Командир крейсера, пытавшийся урезонить команду, получил несколько колотых ранений в грудь. Старшего механика Максимова забили насмерть в каюте.

Офицеры прошли в кормовую батарею и спустились на баркас, стояв­ший на бакштове под кормой. Инженер-механики Высоцкий и Трофимов уже успели развести пары, и баркас отвалил, оставив на крейсере трех офицеров, судового священника, артилле­рийского содержателя, делопроизводителя штаба и штурманского подполковника. В погоню за бежавшими офицерами был выслан паровой катер с 37-мм пушкой. Баркас получил 20 попаданий снарядов, в результате чего были убиты командир капитан 1-го ранга Лозинский, флаг-офицер мичман Погожев, тяжело ранен лейтенант Унковский и ранен начальник от­ряда флигель-адъютант Дабич, легко контужены флаг-капитан, капитан 1-го ранга П. В. Римский-Корсаков и мичман Н. Я. Павлинов. Однако паровой катер сел на мель, и ему пришлось вернуться на крейсер. На крейсере матросы долго обстреливали кают-компа­нию, но офицеры не отвечали, и команда прекра­тила огонь. В 4 часа 30 минут утра матросы аресто­вали офицеров, заперли их по каютам, приставив надежных часовых, и освободили Коптюха.

По предложению Коптюха был избран комитет для уп­равления кораблем. Командиром крейсера выбрали Лобадина. После завтрака команда получила приказание сняться с якоря и поднять сигнал прочим судам, стоявшим на рейде. На мостике набрали сигналы, но минные крейсера «Воевода» и «Абрек», а также миноносец «Ретивый» отказались повиноваться. Лобадин приказал правому борту открыть огонь по «Абреку» и миноносцам. Прислуга встала по расписанию, но не стреляла. Лобадин со своими единомышленниками сделали два выстре­ла, но вследствие неумелого обращения орудие заклинилось. После этого крейсер вышел в море, взяв курс на Ревель.

В 5 часов дня крейсер стал на якорь на ревельском рейде. Настроение восставших падало. Кондуктор Давыдов попытался призвать команду к порядку, но был убит. Лобадин решил немедленно расстрелять всех остальных кондукторов и артиллерийских квартирмейстеров-инструкторов, но те успели уговорить команду арестовать главарей мятежа. Арестованные офицеры были освобождены, и мичманы Крыжановский и Сакович возглавили подавление мятежа. Почти все революционеры собрались на баке, отстреливаясь от команды. Несколько человек бросились за борт. Лобадин был смертельно ранен, после чего мятежники сдались. Обезору­женных арестованных революционеров и большую часть команды свезли на берег, оставив лишь часть машинной ко­манды. На следующее утро сдался забаррикадировавшийся в парусной каюте член комитета баталер Гаврилов.

В тот же день новым командиром крейсера был назначен капитан 1-го ран­га Александр Парфенович Курош, старшим офицером капитан 2-го ранга князь Трубецкой.

К суду были привлечены: 91 нижний чин и четверо штат­ских. Дело разбиралось в Ревеле судом Особой Комиссии. Заседания суда начались 31 июля и происхо­дили ежедневно до 4 августа, когда в 1 час ночи подсудимым прочитали краткий приговор: Коп­тюх и 17 человек нижних чинов были приговоре­ны к смертной казни через повешение; 12 — к ка­торжным работам на срок от 6 до 12 лет, 13 матросов разослали по дисциплинарным батальо­нам и тюрьмам, 15 присудили к дисциплинарным наказаниям, 34 матроса были оправданы. Дознание о трех штатских было передано прокурору Ревельского Окружного суда. Командующий отрядом своей властью заменил повешение расстрелом, и утром 5 августа 18 приговоренных были расстреляны и похоронены в море.

Мятеж был подавлен, однако эти события стали главным поводом для переименования корабля. 12 февраля 1909 года «Память Азова» становится учеб­ным судном «Двина», имея на вооружении лишь четыре 47-мм пушки и запас топлива всего около 650 т.

Последние годы[править]

С осе­ни 1915 года «Двина» становит­ся плавучей базой английских подводных ло­док, действующих в Балтийском море. Места демонтированных устройств и механизмов, по­гребов и угольных ям заняли стеллажи для запасов и дельных торпед. Значительную часть корабля превратили в общежитие для подводников и русского обслуживающего персонала.

31 мар­та 1917 г. под давлением «революционных масс» Морское министерство издало указ «О возвращении названий кораблям, отнятым у них за революционные выступления», в результате которого «Дви­на» снова стала «Памятью Азова».

Весной 1918 года англичане взор­вали свои корабли и эвакуировали личный со­став соединения. Крей­сер «Память Азова» был частично законсервирован у причальной стенки Кронштадтской гавани.

В 1918 году «Память Азова» был флагманским кораблем русского морского на­чальника при обеспечении Ледового похода флота из Гельсингфорса в Кронш­тадт. Проводив более 250 кораблей, «Память Азова» в числе по­следних 6 мая покинул Гельсингфорс.

В ночь на 18 августа 1919 года английс­кие моряки провели комбинированную насту­пательную операцию по уничтожению боевых кораблей в Кронштадтской гавани: семь английских торпедных катеров с рассветом прорвались в гавань. Действия их были согласова­ны с отвлекающим авиацион­ным налетом и хорошо организованы. Одной из немногочисленных жертв этой атаки стал бывший крейсер «Память Азова», стояв­ший у выхода из гавани и всем бортом развернутый в сторону атаки. Подводные лодки, использовавшие его как плавбазу, в ту ночь сменили место стоянки и не пострадали. Это был первый и последний все бой за время службы крейсера.

Пораженный двумя торпедами, корабль лёг на грунт с креном примерно 60° на борт в сто­рону выхода из гавани. В течение шести следующих лет полузатоплен­ный остов корабля лежал на дне Кронштадт­ской гавани. Намеченные на 1921 год работы по его подъёму были отложены, и только в декабре 1923 года завершены. 16 ноября 1924 г. поднятый корабль был введен в Кронштадтский док, и с 16 апреля 1925 г. после заделки всех пробоин использовался как склад. 25 ноября 1925 года крейсер «Память Азова» был официально исключен из списка кораб­лей РККФ, и разобран в 1927—1929 гг.

Ссылки[править]