Реставрация Бурбонов

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Wiki letter w.png Эту статью следует викифицировать.
Пожалуйста, оформите её согласно общим правилам и указаниям.
 Просмотр этого шаблона  История Франции
Портал Франция
Armoiries république française.svg
Доисторическая Франция
Античность

Римская Галлия (220 до н. э. — 481)

Средневековая Франция

Династии:
Меровинги (481—751)
Каролинги (751—987)
Капетинги (987—1328)
Валуа (1328—1589)
Бурбоны (1589—1792, 1814—1848)

Дореволюционная Франция

Сословная монархия (1302—1614)
Абсолютная монархия (1643—1789)

Современная Франция

Французская революция (1789—1799)
Первая республика (1792—1804)
Первая империя (1804—1814)
Реставрация Бурбонов (1814—1830)
Июльская монархия (1830—1848)
Вторая республика (1848—1852)
Вторая империя (1852—1870)
Парижская коммуна (1871)
Третья республика (1871—1940)
Режим Виши (1940—1944)
Временное правительство (1944—1946)
Четвёртая республика (1946—1958)
Пятая республика (с 1958)

6 апреля 1814 г. сенат, действуя по внушению Талейрана и по желанию союзников, провозгласил восстановление монархии Бурбонов, в лице Людовика XVIII, при условии, однако, принесения им присяги на верность составленной сенатом конституции, гораздо более свободной, чем наполеоновские. Она признавала свободу слова и религии и рядом с назначаемым короной наследственным сенатом ставила избираемый населением законодательный корпус. Людовик XVIII сначала отказывался подчиниться требованию наполеоновского сената, но, по настоянию императора Александра I, подписал декларацию с обещанием конституции (Déclaration de Saint-Ouen), после чего торжественно въехал в Париж. 30 мая 1814 г. Людовиком XVIII был подписан первый парижский мир, коим Ф. возвращалась к границам 1792 г., с прибавлением Савойи. 4 июня вступила в силу «хартия 1814 г.», октроированная королём; она представляет развитие конституции 6 апреля (две палаты — пэров и депутатов; избирательное право обусловлено платежом 300 франков прямых налогов; см. соотв. статью). Конституция эта в действительности не соблюдалась; уже в октябре 1814 г. была восстановлена цензура для произведений ниже 20 печатных листов, а также требование предварительного разрешения для журналов, типографий и библиотек. Людовик XVIII не стремился к крутой ломке: он принял учреждения империи (организацию департаментов и округов, Почётный легион и многое др.), не внося в них серьёзных изменений. Были сохранены в основном даже чиновники империи. Тем не менее реакция сказывалась не только в стеснениях свободы слова (не новых для страны, пережившей наполеоновский гнёт), не только в введении обязательного празднования воскресного дня и в требовании украшения домов при проходе крёстного хода; она затрагивала или грозила затронуть экономические интересы множества лиц. Земли, конфискованные революцией, но почему-либо ещё не проданные, были возвращены вернувшимся эмигрантам. Стало ясно, что эмигранты хотят добиться возврата и всех других, потерянных ими имуществ, хотя бы они перешли в руки новых владельцев. Большое практическое значение имело также удаление со службы или перевод на половинный оклад значительного числа (свыше 20000) наполеоновских офицеров (мера эта была необходима по финансовым соображениям, требовавшим сокращения расходов на армию). Оставшиеся на службе офицеры и вся армия чувствовали, что новое правительство относится к ним с пренебрежением. Недовольна была и наполеоновская придворная знать, которая хотя и была принята к новому двору, но чувствовала там себя затёртой. Недовольно было и крестьянство, опасавшееся восстановления феодального права, хотя бы и не во всей его дореволюционной силе.

Все это дало Наполеону надежду вновь приобрести власть. 1 марта 1815 г. он высадился на юге Ф., был встречен восторженно значительной частью населения — в особенности крестьянами, рабочими, мелкой буржуазией, солдатами, офицерами, — быстро собрал довольно значительную армию и двинулся на Париж. Его личный деспотизм был забыт; его приветствовали как представителя революции, шедшего освободить страну от тирании Бурбонов. Людовик бежал, и Наполеон вновь стал императором, но ненадолго (см. Сто дней). 22 июня 1815 г., после поражения при Ватерлоо, Наполеон вновь подписал в Париже отречение от престола в пользу своего сына и хотел отправиться в Америку, но в дороге был захвачен англичанами. Союзники вторично вступили в Париж и вторично вслед за ними — в их багаже, как говорили тогда, — вернулся Людовик. Он немедленно назначил новые выборы в палату депутатов, на основе хартии 1814 г. и изданного в форме ордонанса избирательного закона. Министром-президентом был назначен сперва Талейран, потом (в сентябре 1815) герцог Ришельё. Избирательная система, на основании которой была избрана палата депутатов, отличалась крайней сложностью, соединяя в себе некоторые принципы наполеоновской эпохи (многостепенное избрание и влияние власти на выборы) с новым принципом имущественного ценза. Всего избирателей (вместо 5 млн., числившихся при Наполеоне) было во все время действия хартии 1814 г. от 88000 до 110000. Крупная буржуазия стала рядом с дворянством, господствующим классом страны. Для избрания депутатов избиратели группировались в окружные и департаментские избирательные коллегии; первые избирали кандидатов, списки которых дополнялись новыми лицами единоличной властью префекта, а департаментские коллегии из этих списков избирали уже депутатов. При условии публичной подачи голосов, эта система обеспечивала твёрдому правительству покорную ему палату депутатов. При выборах 1815 г. действовал, вдобавок, страх перед реакцией, грозившей местью сторонникам павшего режима. Естественно, поэтому, что выборы дали крайне реакционную палату депутатов (une chambre introuvable, по выражению короля). Опираясь на неё, правительство могло смело расправляться со своими врагами. Множество политических противников было предано военному суду и казнено или подверглось другим наказаниям. В особенности жесток был «белый террор» на юге; но и в Париже, по приговору пэров, был расстрелян маршал Ней, за переход на сторону Наполеона во время Ста дней. Все это противоречило торжественному обещанию Людовика XVIII не карать за политические преступления. В январе 1816 г., когда большая часть казней уже совершилась, через палаты был проведён закон об «амнистии полной и совершённой», однако, с исключением целых категорий лиц, перечисленных в законе, в том числе всех «цареубийц», т.е. членов конвента, вотировавших казнь Людовика XVI, если они при этом приняли какую-либо должность от «узурпатора»; они подвергались изгнанию навсегда из Ф. Сам король был настроен сравнительно миролюбиво и предпочитал не обострять отношения между правительством и оппозицией; но среди возвратившихся и получивших господствующее положение эмигрантов главенствовала партия ультрароялистов, стремившаяся к полному восстановлению дореволюционных порядков. Во главе этой партии стоял граф д'Артуа, брат и наследник бездетного короля (будущий Карл X). Эта партия свергла министерство Талейрана, хотя никто не сделал столько для восстановления власти Бурбонов, как именно он. Однако, и новое министерство, под председательством герцога Ришельё, с Деказом в должности министра полиции, не удовлетворяло её. Полное возвращение к старине было немыслимо. О восстановлении феодальных прав нельзя было и думать; даже вознаграждение эмигрантов за их потери не могло быть осуществлено в близком будущем, так как приходилось считаться с финансовыми затруднениями, созданными войной, уплатой контрибуции в 700 млн. и содержанием иностранных оккупационных войск. Немыслимо было отменить Code Napol é on и другие кодексы, с которыми свыклось население; возможны были только частичные реформы, например отмена развода, осуществлённая министерством Ришельё в мае 1816 г. Недовольный фанатизмом палаты депутатов, Ришельё, по настоянию Деказа, распустил её (осенью 1816 г.). Выборы дали министерству умеренное большинство в 60 голосов. В 1817 г. Ришельё провёл новый избирательный закон, несколько уменьшивший возможность правительственного давления на выборы; были отменены окружные избирательные коллегии и оставлены только департаментские; выборы сделаны прямыми (но остались открытыми); право префектов вносить своих кандидатов в списки уничтожено, но высокий имущественный ценз избирателей и ещё высший — избираемых сохранён. Одновременно была установлена система ежегодного обновления палаты депутатов на одну пятую её состава. Сравнительная умеренность министерства Ришельё не помешала ему провести в 1817 г. восстановление цензуры на годичный срок (цензура, созданная в 1814 г., была отменена Наполеоном и до 1817 г. не восстановлялась). На выборах в палату в 1818 г. прошло несколько либералов (Лафайет, Манюэль и др.), и потом число их все росло; в 1819 г. избран был даже «цареубийца», аббат Грегуар. Рост оппозиции объяснялся тем, что крупная буржуазия, вполне готовая поддерживать правительство Людовика, не желала перехода власти в руки старого дворянства и опасалась, чтобы крайности реакции не привели к новым революционным взрывам. Ришельё испугался проявлений оппозиционного духа и готов был идти на уступки правой, но встретил противодействие в Деказе и вышел в отставку в конце 1818 г. Перед отставкой он добился от держав на Ахенском конгрессе освобождения Ф. от оккупационной армии, занимавшей её с 1815 г. и обходившейся ей крайне дорого. Новое министерство генерала Дессоля, с Деказом в должности министра внутренних дел, а потом (с 1819 г.), после отставки Дессоля, министерство Деказа шло, в общем, по тому же пути, что и Ришельё. Важнейшим его делом были два закона 1819 г. о печати и о преступлениях печати. Ими отменялись цензура и предварительное разрешение журналов; последнее заменялось высоким денежным залогом (в 10000 франков и выше; цифра эта впоследствии подвергалась изменениям), и за преступления печати назначались весьма строгие наказания — например за оскорбление короля от 6 месяцев до 5 лет тюрьмы и штраф от 500 франков до 10000 франков, за оскорбление члена королевской семьи — до 3 лет тюрьмы и до 5000 франков штрафа (в 1822 г. этот последний закон был изменён в частностях; наказания немного понижены). 13 февраля 1820 г. убийство герцога Беррийского, совершённое фанатиком Лувелем на свой страх, без поддержки или внушения какой бы то ни было партии, дало ультрароялистам желанный предлог низвергнуть министерство Деказа; король вновь назначил первым министром Ришельё, принявшего в свой кабинет Виллеля и ещё двух ультрароялистов. В угоду этой партии министерство провело избирательный закон 1820 г., коим избиратели были разделены на две категории: все избиратели, платящие не менее 300 франков податей, избирали отныне 258 депутатов, а наиболее богатые из них — ещё 172 депутата. Этот закон привёл к усилению крайней реакционной партии на выборах 1820 г. и сл. годов, так что палата в 1823 г. могла постановить удаление из неё на всю сессию Манюэля, за указание в его речи, что реакционная политика может привести к тем же результатам, что и политика Людовика XVI. В виде протеста против этого изгнания, осуществлённого силой, так как Манюэль отказался ему подчиниться, палату оставили 62 либеральных депутата. В декабре 1821 г. министерство Ришельё уступило место министерству Виллеля. Это министерство постаралось очистить состав чиновничества от всех сколько-нибудь подозрительных в политическом смысле элементов, подчинило народное просвещение духовенству, создало министерство духовных дел, поддерживало суровыми наказаниями обязательное празднование воскресного дня. В области иностранной политики министерство (отчасти под влиянием желания охранить интересы многочисленных во Ф. собственников испанских государственных бумаг) оказало содействие Фердинанду Испанскому в подавлении испанской революции. В 1823 г. вновь была введена цензура (отменена в 1824 г.). В конце 1823 г. министерство распустило палату, чтобы окончательно удалить из неё оппозицию. Новая палата, избранная под сильным административным давлением, действительно удовлетворила всем ожиданиям министерства; в ней было всего 17 либералов и весьма мало умеренных; её называли Chambre retrouvée. Одним из первых её дел был закон, отменявший частичное обновление палаты и заменявший 5-летний срок депутатских полномочий 7-летним, причём палата распространила действие этого закона и на себя, хотя была избрана на 5 лет.

В 1824 г. умер Людовик XVIII и ему наследовал Карл X. Теперь палата, министерство и король вполне соответствовали друг другу; трудно было ожидать каких-либо конфликтов. Однако, в среде крайних обнаружилось сильное разногласие по вопросу об отношении к церкви; они распались на роялистов клерикальных и светских. Король был безусловно на стороне клерикалов (что он торжественно заявил восстановлением во время своей коронации всех средневековых обычаев, до возложения королевских рук на нескольких больных для их исцеления). В обществе росла оппозиция. Лафайет, Манюэль и другие вожди оппозиции встречали повсеместно восторженные встречи, в их честь устраивались банкеты; страна покрылась множеством обществ, иногда легальных, чаще тайных, преследовавших политические цели («Общество друзей печати», «Общество карбонариев» в Париже, «Рыцари свободы» в Сомюре, «Aide-toi, le ciel t'aidera» и др.). К обществам, даже тайным, принадлежали такие лица, как Лафайет. Правительство, зная это, не могло ничего поделать за отсутствием улик и невозможностью их отыскать при хорошей конспиративной организации обществ. Несмотря на стеснительные законы о печати, общественное недовольство находило выражение в прессе, среди которой только оппозиционные газеты имели действительное распространение и влияние; тюрьмы и штрафы для редакторов и авторов не действовали. В 1825 г. Виллель провёл закон о вознаграждении эмигрантов миллиардом франков; сумма эта должна была быть покрыта займом. Многие из крайних находили эту меру недостаточной, требуя возвращения им самых имуществ, в чьих бы руках они ни находились; но так далеко не могло пойти даже министерство Виллеля. И этот подарок на средства государственного казначейства вызвал сильное недовольство, хотя финансы к тому времени были настолько упрочены, что одновременно Виллель мог приступить к конверсии 5% государственных облигаций в трёхпроцентные. Эта мера вызвала недовольство среди собственников облигаций, т.е. как раз в том классе, который властвовал в стране в силу избирательного закона. В 1826 г. проведён закон о святотатстве, каравший смертной казнью за кражу в церквах и осквернение священных предметов. Реакционный закон о печати в 1827 г. хотя и прошёл в палате депутатов, но вызвал такое негодование в обществе, что палата пэров сочла нужным подвергнуть его изменениям, а правительство взяло его обратно, отомстив за своё поражение взысканиями с чиновников и членов академии, протестовавших против законопроекта. Национальная гвардия была распущена за манифестацию в пользу хартии. Чтобы получить вотум доверия от страны, министерство распустило палату депутатов, но ошиблось в своих расчётах: в новой палате либералы имели весьма значительное число сторонников; безусловных приверженцев министерства было всего 125. Вскоре после выборов (январь 1828 г.) министерство Виллеля должно было уступить место министерству умеренного роялиста Мартиньяка. Король громко выражал сожаление о необходимости дать отставку Виллелю, говорил, что политика Виллеля — его политика, и неохотно уступил Мартиньяку, требовавшему, чтобы в тронной речи короля были обещаны реформы. Мартиньяк несколько облегчил положение печати, уничтожил чёрный кабинет (в котором производилась перлюстрация частной переписки) и вынудил у Карла Χ два ордонанса, коими иезуитские школы подчинялись государственному контролю. В 1829 г. Мартиньяк внёс проект закона о местном самоуправлении, коим система назначения генеральных и муниципальных советов заменялась системой избрания, на основе высокого имущественного ценза. Против закона восстали роялисты, видевшие в местном самоуправлении торжество революционного принципа, но также и многие либералы, сторонники централизации. Проект был отклонён этой коалицией, что дало королю повод дать отставку кабинету. В августе 1829 г. было сформировано ультрароялистское министерство князя Полиньяка. Его назначение вызвало в стране протесты; стали основываться общества для отказа от уплаты налогов в случае ожидавшейся отмены хартии; поездка Лафайета обратилась в триумфальное шествие, и на обедах в его честь были произнесены угрожающие по адресу правительства речи. Правительство начало ряд процессов против членов обществ и ораторов, но суды в основном оправдывали обвиняемых. В «Journal des Débats» была напечатана статья, в которой говорилось: «Хартия имеет ныне такую силу, что об неё разобьются все поползновения деспотизма... Одновременно с незаконным взысканием податей народится новый Гампден, который сокрушит беззаконие... Несчастная Франция, несчастный король!» Редактор газеты, привлечённый к суду, был оправдан в апелляционной инстанции. В январе 1830 г. возникла новая оппозиционная газета «National», во главе которой стояли Тьер, А. Каррель, Минье; её программой была верность Бурбонам, если они будут соблюдать хартию — а так как они не хотят этого, то лучшим кандидатом на трон является герцог Орлеанский. Газета говорила крайне вызывающим тоном по адресу правительства и пользовалась громадным успехом (см. Тьер). Сессия палат 183 0 г. была открыта тронной речью, в которой заключалась угроза прибегнуть к особенным мерам для поддержания общественного мира. Палата депутатов избрала своим президентом либерала Ройе-Коллара и приняла, большинством 221 против 181 голоса, адрес, в котором протестовала против недоверия, выраженного к ней королём, и выражала опасение за вольности французского народа. Король отвечал отсрочкой сессии парламента, а затем распущением палаты депутатов. Исход новых выборов мог быть только неблагоприятным для министерства, а так как король отожествлял себя с ним, то личное вмешательство его в выборы не могло достигнуть цели. Почти все депутаты, подавшие голос за адрес, были переизбраны; общее число сторонников оппозиции возросло до 272. Однако король и тут не понял истинного положения вещей. Не созывая палат и не предвидя никакой серьёзной опасности, он подписал ордонансы 25 июля 1830 г. (введение цензуры, изменение избирательного закона в смысле отнятия избирательных прав у собственников движимых имуществ и предоставления их только землевладельцам и проч.), вызвавшие июльскую революцию. В области иностранной политики реставрации наиболее выдающиеся факты — сближение с Россией, происшедшее в министерство Виллеля, и совместное с нею участие в освобождении Греции. В 1830 г., под предлогом наказания алжирского бея за оскорбление, нанесённое французскому консулу, Ф. начала завоевание Алжира.