Третий Рим

From Традиция
Jump to navigation Jump to search
Мнение митрополита Кирилла (Гундяева)

«Москва — Третий Рим» — идеологическая (религиозная и политическая) концепция, зародившаяся в XV — начале XVI века. Обосновывала всемирное значение Москвы как религиозно-политического центра, ставшего преемником Рима и Константинополя, которые пали по причине «уклонения от истинной веры».

Зарождение и суть концепции[edit | edit source]

Теория «Москва — Третий Рим» послужила смысловой основой мессианских представлений о роли и значении России, которые сложились в период образования Русского централизованного государства. В явном виде она впервые была сформулирована в посланиях старца Псковского Елизарова монастыря Филофея великому князю Московскому Василию III Ивановичу.

«Храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвёртому же не бывать.» (Послание старца Филофея к великому князю Василию. // Памятники литературы Древней Руси: Конец XV - первая половина XVI века. М., 1984. С. 441.)

Эта формулировка из письма Филофея стала классическим выражением сути концепции.

Статья Е. Шмурло из «Энциклопедического словаря» Брокгауза и Ефрона[edit | edit source]

Преемство наследования[edit | edit source]

Основная его мысль — преемство наследования московскими государями христианско-православной империи от византийских императоров, в свою очередь наследовавших ее от римских. Ход развития этой идеи можно представить в следующем виде. Величие древнего Рима, мощный рост и обширные размеры его территории, вместившей почти все известные тогдашнему миру страны и народы, высокая степень культуры и успехи романизации породили в современниках убеждение в совершенстве и незыблемости созданного порядка (Рим — вечный город, urbs aeterna). Христианство, восприняв от языческого Рима идею единой вечной империи, дало ей дальнейшее развитие: кроме задач политических, новая христианская империя, как отражение царства небесного на земле, поставила себе задачи религиозные; вместо одного государя явились два — светский и духовный. Тот и другой связаны органически неразрывными узами; они не исключают, но взаимно дополняют один другого, будучи оба двумя половинами одного неделимого целого. Так, в обновленной форме священной римской империи возродилась в средние века идея древнего мира; языческий orbis terrarum превратился в tota christianitas. По вопросу о том, кому принадлежит право быть носителем светской и духовной власти, возникло разногласие: в Зап. Европе признавали таковыми римского (немецкого) императора и папу; на греческом Востоке — византийского императора и патриарха (точнее: собор духовных лиц). Названия западной и восточной империи — лишь обозначение реальных фактов, но не идейных, ибо и та, и другая империя считала только себя единою, всемирною, исключая возможность существования другой. Отсюда раскол политический и церковный, противопоставление православного Востока латинскому Западу. Императоры византийские видели в Карле Вел. бунтовщика, дерзкого узурпатора; ни за Оттонами, ни за Гогенштауфенами они не признавали прав на императорскую корону; германо-романский мир платил им тою же монетою; параллельно этому, представители церквей слали проклятия один другому. Обе стороны были искренно убеждены в собственной справедливости и в этом смысле воспитывали людей своего круга. Таким образом католические народы восприняли мысль, что «Священная Римская Империя Немецкой нации», с папой и императором во главе, есть настоящая законная представительница истинного царствия на земле; народы православные, наоборот, видели в византийском императоре своего верховного главу, а в патриархе константинопольском, совместно с другими — истинного представителя вселенской церкви.

Второй Рим[edit | edit source]

Под углом этих последних воззрений воспитывалась и Россия. До XV в. она считала себя покорною дщерью константинопольского патриарха, а в византийском императоре видела верховного блюстителя общественной правды. Константинополь стал в глазах русских как бы вторым Римом. Со второй половины XV века во взглядах русского общества произошла значительная перемена. Флорентийская уния (1439) пошатнула в самом корне авторитет греческой церкви; обаяние Византии, как хранительницы заветов православия, исчезло, а с ним и право на главенство политическое.

Падение Константинополя[edit | edit source]

Последующее падение Константинополя (1453), понятое как Божия кара за отпадение от веры, еще более укрепило новый взгляд. Но если «Второй Рим» погиб, подобно первому, то с ним еще не погибло православное царство, потому что оно никогда не может погибнуть. Из того, что сосуд разбит, еще не следует, чтобы иссякло и его содержание: истина, хранимая в сосуде, бессмертна. Бог мог попустить неверных покорить греков, но Он никогда не допустит стереть с лица земли истинную веру и дать над ней торжествовать латинянам или измаильтянам. Правая вера — вечная, неумирающая; иссякнет она — тогда и миру конец. Но мир пока еще существует, и потому разбитый сосуд должен быть заменен новым, чтобы воплотить вечную истину и снова дать ей внешние формы существования.

Третий Рим[edit | edit source]

Таким новым сосудом, новым Т. Римом и является Москва. — Освобождение от татарского ига, объединение разрозненных мелких уделов в большое Московское государство; брак вел. кн. Иоанна III на Софии Палеолог, племяннице (и как бы наследнице) последнего византийского императора; успехи на Востоке (завоевание царств Казанского и Астраханского) — все это оправдывало в глазах современников представление о праве Москвы на такую роль. На этой почве сложился обычай коронования московских государей, принятие царского титула и византийского герба, учреждение патриаршества, возникновение трех легенд: а) о бармах и царском венце, полученных Владимиром Мономахом от византийского императора Константина Мономаха (офиц. ссылка — в 1547 г.); б) о происхождении Рюрика от Прусса, брата римского кесаря Августа, и в) о белом клобуке: клобук этот, как символ церковной независимости, император Константин Вел. вручил римскому папе Сильвестру, а преемники последнего, в сознании своего недостоинства, передали его константинопольскому патриарху; от него он перешел к новгородским владыкам, а потом к московским митрополитам. Первые два Рима погибли, третий не погибнет, а четвертому не бывать. Литературное выражение мысль эта нашла у старца псковского Елеазарова монастыря Филофея, в посланиях к вел. князю Василию III, дьяку Мисюрю Мунехину и Иоанну Грозному. Новое положение вызывало новые обязательства. Самодержавно-царская, автокефально-православная Русь должна хранить правую веру и бороться с ее врагами. В этом направлении одно время ее поддерживал и сам латинский Запад: римские папы старались поднять московских государей против турок, пропагандируя мысль, что русские цари — законные наследники Византии; в том же духе действовала и Венеция. Теория Т. Рима до конца XVII ст., а именно до войн с Турцией, не выходила из сферы отвлеченных вопросов: но и позже она никогда не получала характера определенной политической программы, хотя некоторое отражение ее и слышится: более слабое — в правительственных заявлениях во время освободительных войн России с Турцией на Балканском п-ове, более сильное — в воззрениях славянофилов.

Литература[edit | edit source]

«Полн. Собр. Русск. Лет.»; Яковлев, "Сказания о Цареграде (СПб., 1868); Терновский, «Изучение византийской истории и ее тенденциозное приложение к древней Руси» (Киев, 1874—76); Прозоровский, «О регалиях, приписываемых Владимиру Мономаху» («Труды III археолог. съезда», т. II; сравн. его же в «Записках отд. рус. и слав. археологии рус. арх. общ.», т. III); Жмакин, «Один из литерат. памятников XVI в.» («Журн. Мин. Нар. Пр.», 1882, № 6); Иконников, «Опыт исследования о культурн. значении Византии в русск. истории» (Киев, 1869); Успенский, «Как возник и развился в России восточный вопрос» (СПб., 1887); Каптерев, «Характер отношений России к правосл. востоку в XVI и XVII ст.» (М., 1885); Дьяконов, «Власть московских государей» (СПб., 1889); Pierling, «La Russie et l’Or i ent» (П., 1891; рус. пер., СПб., 1892); Жданов, «Русский былевой эпос» (СПб., 1895); Шахматов, «Путешествие М. Г. Мисюря Мунехина на Восток» («Известия отд. рус. языка и сл. Академии Наук», 1899, т. IV, кн. 1); Голубинский, «История русской церкви» (М., 1 9 00, т. II, первая половина, стр. 458—468); Малинин, «Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания» (Киев, 1891; новейшее и самое полное исследование вопроса; ср. его же статью о Филофее в «Трудах Киевск. Дух. Акад.», 1888, № 5). Послания Филофея см. в «Правосл. Собеседнике», 1861, т. II; 1863, т. III, в упомян. статье Жмакина и в книге Малинина.

Мнения исследователей[edit | edit source]

Н. Д. Зольникова утверждала про старовера Исая Назаровича:

Полной оригинальностью отличаются представления Исая Назаровича о трех рогах или трех царях пророчества Даниила, погибших от малого, 11-рога (его, вслед за традицией, книжник толкует как Антихриста). Это те три государства, которые титуловалась как Римская империя, унаследовав, таким образом, символ власти старого Рима. К ним относились, перечисляет Исай Назарович, империя Карла Великого, Священная Римская империя германского народа и русская монархия со времени Ивана Грозного, венчавшегося на царство как наследник власти греческим императоров Нового Рима (Царьграда)! Таким оригинальным способом енисейский книжник включает в свое сложное эсхатологическое построение популярнейшее в старообрядчестве средневековое представление о Москве как о Третьем Риме: «С того времени Москва носила звание Третий Рим. А цари назывались римской власти… И сказали: „Четвертому Риму не бывать“. На русском царизме кончатся все».[1]

По мнению Светланы Лурье, «Российская Империя, в плане региозно-мистическом, осознавала себя как продолжение Римской и Византийской Империй, как Третий Рим. Вопреки часто раздающимся утверждениям… идея Третьего Рима — это вполне осязаемая политическая реальность, признававшаяся не только в России, но и во всём православном мире… Православная мысль не считалась и не хотела считаться с многочисленностью земных царств — всё это были царства языческие, неистинные. Православное царство могли быть лишь одно — Римское и все прочие православные госуларства воспринимались не иначе как его подданные».[2]

Современная религиозная и политическая концепция «Москва — Третий Рим»[edit | edit source]

«Москва — Третий Рим» — величественная теория исторического призвания Руси (Малинин В.) — находится в развитии.

В качестве иллюстрации можно привести созданное в 2011 г. неизвестным автором лубочное изображение концепции «Москва — Третий Рим», стилизованное под православную икону.[3]

Концепция Т. Рима является программной для Православного информационно-аналитического портала «Москва — Третий Рим», который публикует описание этого изображения:[4]

МоскваТретийРим.jpg

Данная икона представляет собой символическое изображение града Москвы, самого Русского Царства как Третьего Рима, наследника Византии- Второго Рима. Так как содержание иконописного изображения строго ограничено сугубо духовными образами и темами, то эта икона отражает только события, связанные с духовной миссией Третьего Рима: сохранением Православия и Престола Удерживающего - православного Императора, Царя.

Первый Рим, «вечный» город- столица самой могущественной империи в мировой истории, в образовании и возвышении которой усматривается особый Божий Промысел. Византия стала ее не только политической, но и духовной преемницей. Равноапостольный Константин, перенесший столицу Империи в г. Византий, первым из римских императоров показал пример ее служения Православию и личного участия царя в церковных делах. История Первого Рима особым образом отмечена чудесным явлением на небе перед ним, еще не уверовавшим во Христа, и его войском Креста(на иконе это явление показано внизу слева над самим Римом).

Церковный историк Евсевий описывает это чудесное явление следующим образом: «Усердно вознося свои молитвы и прошения (к Богу о том, чтобы Он вразумил его о Себе и обратил от заблуждения к свету истины), царь получил удивительнейшее, посланное от Бога знамение, так что и поверить было бы не легко, если бы говорил кто другой. Однажды в полуденные часы дня, когда солнце начало склонятся к западу, говорил царь, я собственными очами видел составившееся из света и игравшее на солнце знамение креста, с надписью: «сим побеждай».

Это зрелище объяло ужасом как его самого, так и все войско, которое само, не зная куда, следовало за ним и продолжало созерцать явившееся чудо». Однажды, уже основывая Царьград, Новый Рим, равноапостольный Константин ясно выразил согласованность своих планов с Божией волей. Произошло это так. Император решил показать границы будущего царственного града, очертив их своим копьем. Это он делал, сидя верхом на коне, и находившимся рядом с ним его приближенным показались эти границы слишком продолжительными. На их недоумение император ответил: «Буду идти, пока не остановится Идущий впереди меня» (на иконе показан равноапостольный Константин на коне с копьем, опущенном до земли и оставляющем за собой след на земле; внизу- крепостные стены будущего Царьграда).

В течение целого тысячелетия Второй Рим во главе с Помазанником Божиим занимал ведущее место в деле укрепления и сохранения православной веры(на иконе внизу справа показан Первый Вселенский Собор). Однако, не всегда он оставался верен Православию, его духовным и нравственным идеалам, что и привело его к неминуемой гибели. Падению Царьграда предшествовало много предзнаменований.

Самым ярким из них представляется явление огня и света, исходящих из купола Софии (на иконе показан собор св. Софии, из окон которого вырываются языки пламени, а с верха купола выходит свет). Византийский историк описывает его так: «В 21 день мая, грехов ради наших, было страшное знамение в граде: ночью осветился весь город ... Сбежалось множество людей и увидели: у великой церкви Премудрости Божией, из окон купола, изошел великий пламень огненный, надолго окружил купольную шею, и собрался пламень и соединился в единый, и был как свет неизреченный, и се взят был на небо.

...Когда же свет достиг неба, отверзлись двери небесные и, приняв свет, опять затворились». Патриарх сказал царю: «Этот - тот свет неизреченный, который совокупно действовал в великой церкви Божией Премудрости с прежними светильниками и архиереями вселенскими. Се- ангел Божий, которого утвердил Бог при Юстиниане-царе на сохранение святыя великия Церкви и града всего, отошел в ночь сию на небо; и сие знаменует, что милость Божия и щедроты Его отошли от нас ...». Явление Тихвинской иконы Божией Матери в северных землях Руси также рассматривается как одно из таких предзнаменований (на иконе показан ангел, несущий с Царьграда этот образ и само явление).

После падения Константинополя духовную миссию Второго Рима возложило на себя православное Московское государство. Можно сказать, что внешним выражением этого стало изгнание Великим князем Василием Темным митрополита Исидора, принявшего Флорентийскую унию (в центре на иконе над сиянием, исходящем из купола Софии Константинопольской, показан Великий князь Василий, повиливающий заточить митрополита Исидора, прибывшего с Флорентийского собора, в келью Чудова монастыря). Немного позже (1523г.) преподобный Филофей, старец Псковского Елеазарова монастыря, Великому московскому князю Василию3 написал Послание, в котором и было записано: «Два Рима пали, Третий стоит, а четвертому не быть»(на иконе эти слова в надписи на свитке, который держат ангелы под образом Господа Иисуса Христа, именуемом «Царь Царей»).

Исключительное значение в деле сохранения Православия отводится деятельности русских государей (в центре иконы показан на троне святой царь Иоанн Грозный,ведущий прение о вере с посланным к нему католиком). Милостию Божией никто из наших великих князей и царей никогда не склонился ни к какой-либо ереси или церковному расколу.

Основными врагами православной Руси на протяжении многих столетий были внутри самой страны жиды, на Востоке- мусульмане, на Западе- латиняне (католики). Но самых опасных из них и до ныне представляют собой все те же жиды (на иконе справа показан святитель Геннадий Новгородский, наказывающий осужденных Московским Собором (1490г.) жидовствующих, которые по его благословению были проведены по всему Новгороду на лошадях (ослах) лицом к хвосту в берестяных остроконечных шлемах и в вывороченных платьях; в руках святителя свиток с надписью «Се воинство сатанино», эта надпись была нанесена на их берестяные шлемы).

Нападавших на западные русские земли латинян начал сокрушать еще святой благоверный князь Александр Невский (на иконе слева показано Ледовое побоище), а святой царьИоанн Грозный вел с ними войны, вошедшие в историю под названием «Ливонские» (это отражено на иконе над Ледовым побоищем). В тяжелейший период Смутного времени решающую роль в устранении латинской агрессии сыграли послания святого патриарха Ермогена, разосланные в разные города. В этих посланиях русские люди призывались встать на защиту православного отечества(на иконе изображен момент передачи одного из таких посланий).

На восточных рубежах Руси постоянные нападения со стороны мусульманского Востока были устранены взятием Казани (взятие Казани показано на изображениях двух связанных между собой событий: осадой этого города русскими войсками и водружением в нем после их победы православного креста святым царем Иоанном Грозным) Этой окончательной победе над татарами предшествовала Куликовская битва. Русское войско под командованием святого царя Иоанна Грозного шло на Казань под стягом, который осенял воинство Дмитрия Донского, идущее на Куликовское сражение (под Новгородом на иконе показан Троицкий монастырь и благословляющий святого князя Дмитрия Донского на этот ратный подвиг преподобный Сергий).

Падение Российской Империи не означает гибель Третьего Рима: явление Державной иконы Божией Матери в день отречения святого великомученика царя Николая означает , что трон русского царя заняла Сама Царица Небесная (икону Божией Матери «Державная» держат в центре иконы ангелы, за этим изображением показаны полыхающие в огне большевистской революции и воинствующего безбожия русские храмы и монастыри).

В наше время у России два основных врага: Ватикан, навязывающий разными способами Русской Православной Церкви унию (на иконе римский папа показан сидящим на своем престоле, подножие которого утопает в адской бездне, а ноги самого папы как своего верного слуги обнимает нечистый дух; папа отворачивает свое лицо от народа Божия,- православного народа, объединенного властью православного царя) и жиды, строящие на всей планете Новый мировой порядок, удобный для воцарения антихриста (в настоящее время их власть сосредоточена в сионистской Америке, и на иконе это символически представлено в виде здания с американским флагом; спереди этого здания изображен сионист в характерной для жидов шляпе, держащий сверху голову одурманенного им человека, вокруг которого в адском чаду еще здесь, на земле прибывают заклейменные тремя шестерками люди).

Издревле православная иконография содержала апокалиптический сюжет под названием «Ангелы, запечатлевающие верных», и на одной книжной миниатюре 16 в. этот сюжет изображен с православным царем в центре. Такая иконография прекрасно демонстрирует кульминацию событий конца мировой истории, когда, согласно многим пророчествам, в России будет править последний царь, который возглавит в непосредственно в предантихристовы и антихристовы дни православный русский народ, этот стан святых и город возлюбленный» (Откр.20, 8), на брань с апокалиптическим зверем-антихристом."


Султан Рима, или Третий Рим по-турецки[edit | edit source]

В 1453 году под ударами турок пал Константинополь. История Византийской империи, а с ней и Второго Рима, закончилась. Однако сама идея Римской империи не погибла со своей второй столицей. В Западной Европе уже несколько веков существовала Священная Римская империя, возводившая себя к тому самому античному государством. А в Восточной Европе складывалась концепция Третьего Рима, который «стоит, а четвёртому не бывать», в рамках которой московские великие князья и позже цари считались преемниками римских и византийских императоров.

Но идея Рима развивалась не только в Европе. На востоке ее подняли на щит те, кто и захватил Константинополь — турецкие султаны. Об этом парадоксальном факте мы сегодня и расскажем.

Османский султан Мехмед II Завоеватель (Фатих), взявший Константинополь в 1453-м, не считал себя уничтожителем Византии, как его оценивает ряд историков. Нет, он видел себя единственным преемником византийских и, через них, римских императоров. Поэтому после захвата Константинополя Мехмед принял титул «Кайзер-и-Рум» («римский цезарь», другой вариант — «Султан-и-Рум»). Объявив себя наследником императоров Октавиана Августа и Константина, он также провозгласил себя падишахом («тень Бога на земле» с персидского).

Конечно, Восточная Римская империя как государство перестала существовать. Однако, объявив себя новым императором Рима, Мехмед II с точки зрения идеологии делал свою власть более близкой для ромеев, то есть коренных жителей Византии, оказавшихся под его властью. И это мера, судя по всему, принесла свои плоды. Современник султана греческий ученый и один из пионеров итальянского Возрождения Георгий Трапезундский писал: «столица Римской империи — Константинополь … и тот, кто владеет ею становится императором римлян, а также правителем всего мира.»

Свои притязания на римский престол султан также основывал и на кровном родстве с прежними императорами. Так, один из его предков — султан Орхан I, был женат на византийской принцессе. Кроме того, Мехмед возводил свой род к Иоанну Комнину.

Иоанн был внуком императора Алексея I. Он переселился ко двору султана Месуда I. Там Иоанн принял ислам и женился на дочери правителя. Дальнейшая судьба императорского внука неизвестна.

Но, по легенде, у него и дочери султана родился сын Сулейман-шах, который и стал дедом основателя Османской династии Османа I. Именно эту легенду использовал Мехмед II для обоснования своих претензий на императорский трон.

Претензии султана на римский престол были поддержаны Константинопольской православной церковью. Ставший в 1454 году Архиепископом Константинополя — Нового Рима и Вселенским Патриархом Геннадий Схоларий признал Мехмеда Завоевателя законным наследником византийских императоров.

Кроме того, в 1461 году турецкому султану прислал письмо папа римский Пий II. В этом письме он обещал Мехмеду II титул императора Рима.

Видимо, амбиции султана по этому вопросу не были секретом. А в обмен Мехмед Фатих должен был креститься. В своем письме Пий даже сделал попытку согласовать христианское вероучение с Кораном. Он говорил, что признает Мехмеда наследником византийских императоров, коронует его и заключит с ним союз, если только тот перейдет в христианство.

В результате Восточная Римская Империя возродилась бы, но под властью новой династии. Однако Мехмед Завоеватель так и не поменял веру, и история пошла по-другому пути.

Кстати, именно здесь кроются истоки векового соперничества Османской империи и Австрии. Турки не признавали за Габсбургами, правившими Священной Римской империей, их титула и называли их «королями Австрии», а то и «правителями Вены». С точки зрения турецких султанов Габсбурги были самозванцами, которые заслуживали кары.

Но в Житваторокском мирном договоре, заключенном в 1606 году и закончившем Тринадцатилетнюю войну между Австрией и Османской империей, австрийский герцог Маттиас был назван падишахом, то есть титулом, который мог принадлежать исключительно турецкому султану. Это было немыслимым нарушением гармонии мира, сравнимым с появлением на небе второго солнца. Само собой, подобная дерзость заслуживала расплаты. Вот турки и воевали с австрийцами несколько столетий.

А титул «Кайзер-и-Рум» султаны Османской империи носили вплоть до окончания 1922 года, когда монархия была упразднена и распалась сама их империя.[5]

Примечания[edit | edit source]

  1. Зольникова Н. Д. Эсхатология енисейского старовера-книжника часовенного согласия Исая Назаровича (1970-е гг.) // Отечественная история. — 2000. — № 5. Использована электронная версия статьи с ныне не работающего сайта Auditorium.
  2. Цит. по: Дейников Р. Т. К вопросу о выводе христиан из Крымского ханства в 1778 г. // Вопросы истории. — 2014. — № 4. — С. 158.
  3. www.runivers.ru
  4. 3rm.info: «ИКОНА „МОСКВА- ТРЕТИЙ РИМ“ (2011). Краткие пояснения»
  5. Секира Лектора

См. также[edit | edit source]

Ссылки[edit | edit source]

Литература[edit | edit source]