Юлиус Эвола:Раса как революционная идея

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

«Точно так же, как в случае с чистокровной лошадью или кошкой, биологический элемент является центральным, человек представляет собой биологическую и антропологическую реальность, но связанную с элементами, силами и законами иного, сверхбиологического характера».

§ 1. Расовая идея как антиуниверсализм[править]

Расовая идея — это движущая сила национализма, ибо ощущать свою принадлежность к определенной расе важнее, чем ощущать принадлежность к одной нации. В качестве политического мифа раса — это «живая» нация, которая не укладывается в абстрактные, юридические или территориальные рамки и не исчерпывается простым единством цивилизации, языка или истории. Концепция расы глубже этого, она достигает всеобщих начал и, будучи неотделимой от чувства непрерывности, затрагивает глубочайшие струны человека.

Расовая теория оживляет чувства, которые восходят к донациональным формам общества. Род, происходящий от одной патриархальной или патрицианской семьи, связан кровным единством.

Современные концепции представляют нацию как объединение разнородных элементов, которые нельзя ни прямо, ни косвенно определить как единокровные. Одного этого соображения достаточно для того, чтобы показать, что для законного перехода от национального чувства к более энергетическому расовому чувству необходима концепция расы, отличная от элементарной, определяемой чисто биологическим элементом. Нужно принять во внимание и ряд других факторов.

Согласно расовой теории, «человечество» есть абстрактная фикция, некая конечная фаза процесса инволюции, распада, коллапса. В действительности человеческая природа различна благодаря различию кровей и рас. Это различие является первичным элементом.

Такое соотношение между ценностью расы и ценностью личности подтверждается тем фактом, что расовая идея политически противостоит демократическому миру, а в культурной сфере — конструкциям и предрассудкам буржуазного общества, утверждая принципы доблести, благородства и достоинства, которым нельзя «обучить», но которые человек либо имеет, либо нет, — это неотъемлемые свойства рода, расы, связанные с традицией и с силами, гораздо более глубокими, нежели силы отдельного человека и его абстрактного разума.

Эти неотъемлемые ценности, которые нельзя «обрести», которые не поддаются ни сравнению, ни уничтожению, как раз и способствуют в действительности развитию личности, не только в естественном, но, особенно, в сверхъестественном плане.

Теория среды[править]

Чтобы защитить догму об изначальном равенстве всех людей, несмотря на то, что она опровергается опытом и историей, марксизм и либерализм цепляются за теорию среды. Согласно этой теории, любое различие соотносится с внешним влиянием условий природной, общественной или исторической среды. Любое различие, таким образом, является чисто внешним, случайным и зависящим от обстоятельств и всегда может быть устранено путем изменения внешних условий. Естественным следствием подобных взглядов является гуманизм: если есть низшие существа, то они «жертвы среды», а не низшие от природы.

Против этой концепции расология выдвигает теорию наследственности, в соответствии с которой различия между людьми, хотя порождены частично внешними причинами, но не только случайны, а в них-то и заключается суть: это врожденные и обусловленные наследственностью различия. Внешние условия могут благоприятствовать или препятствовать развитию врожденных задатков, но никакая внешняя сила, ни материальная, ни моральная не может изменить самую интимную сущность человека.

Ценности каждого, его представления о добре и зле — это не результат влияния хорошей или плохой среды, а наследственные свойства данной крови и расы, дошедшие в специфической форме в процессе разветвления расы до отдельного индивидуума.

Расовая идея как антиэволюционизм[править]

Еще один миф, который дорог сердцу научной, буржуазной, демократически-масонской идеологии, — это миф об эволюции. Расовая теория — антитезис этому мифу. Для расовой идеи «человечества» вообще не существует. Не считая историю процессом автоматического развития однородного человечества, расовая идея оспаривает и взгляд на историю, как на развитие цивилизации от низших форм к высшим в соответствии с общественными и экономическими законами. Причем «низшими» считаются цивилизации традиционного, иерархического, сакрального типа, а «высшими» — современные, социальные, «просвещенные» цивилизации.

Расовая идея смотрит на историю, как на результат столкновения, подъема, упадка и смешения сил, принадлежащих к разным расам. Это взгляд на историю, как на динамичный, антагонистический процесс, при котором важные исторические события, разные формы цивилизации, разные общественные структуры и даже феноменология форм правления и государств рассматриваются не как причины, а, скорее, как следствия, знаки и почти символы соответствующих сил расы, представляющие собой этнические и духовные реальности на этапах подъема и упадка.

Расовая теория антиисторична и антиэволюционна. Если она хочет показать общий смысл истории, начиная с древнейших времен, она скорее будет говорить об инволюции, чем об эволюции. Утверждая, что исторические события привели ко все большему смешению и гибридизации, расовая идея естественно рассматривает начальные цивилизации как более «нормальные» и правильные формы цивилизаций, в которых смешение еще не достигало нынешнего уровня и когда законно можно предположить существование достаточно неизменных этнических ядер.

К этому следует добавить желание любой высшей формы расовой теории взять на вооружение новую теорию происхождения человека, отрицающую гипотезу эволюции, согласно которой Землю первоначально населяли дикие, звероподобные люди, происходящие от обезьян. По мнению расологов, таких людей либо не было, либо они принадлежали к низшим расам, ныне вымершим. В действительности, человек происходит от высших рас, которые уже в доисторические времена имели цивилизацию с низким материальным уровнем, но с высоким духовным содержанием. Настолько высоким, что в памяти всех народов сохранились их символические названия: «божественные расы», «богоподобные люди»…

Не только в этом различие в естественных условиях человеческого существования. Различны и этичные ценности, которые нужно защищать.

Расовая идея — это желание, которое можно назвать классическим по форме. Универсализм, понимаемый как интернационализм и космополитизм, это не просто мир из множества мнений, это показание барометра, точно свидетельствующее о климате этнического хаоса и неестественных изменений. Расовая идея — это национализм в его положительных аспектах. Оба они являются здоровой реакцией против демократических и коллективистских мифов. В противовес мифу безликой пролетарской массы без Отечества, расовая идея и национализм означают превосходство качества над количеством, космоса над хаосом, формы над бесформенностью.

С политической точки зрения, пробуждение чувства нации и расы — одно из предварительных условий реорганизации тех сил, которые в результате кризиса современного мира погрузились в трясину механической, коллективистской и интернациональной обезличенности. Сознание долга перед расой — вопрос жизни и смерти для будущего европейской цивилизации.

Расовая идея как антииндивидуализм. Раса и личность[править]

Идея расы противостоит индивидуализму. Она является продолжением фашизма, потому что, подобно фашизму, отказывается рассматривать отдельную личность саму по себе как атом, на котором ничего достойного не построишь. Каждый человек — член сообщества, как в пространстве, так и во времени, неотделимый от рода, крови и традиции, от непрерывной связи прошлого с будущим.

Конечно, если у человека нет правильного понимания принципов, он всегда может уклониться на опасный путь. В этом случае удар по индивидууму имеет целью затронуть то, что называется личностью. Но личность не имеет ничего общего с такой абстрактной фикцией как индивидуум. Личность это органическое целое. Кровь, порода и традиция — ее неотъемлемые, конструктивные элементы, так что личность может самоутвердиться, только опираясь на расовую идею и на наследственные ценности.

§ 2. Различные значения термина «раса»[править]

Расовое понимание человека не может остановиться на простом биологическом уровне, иначе надо было бы признать правильным определение Троцкого, что «расизм это зоологический материализм».

Недостаточно также сказать, как это делает Вальтер Гросс, что «под концепцией расы мы понимаем полноту человеческой жизни, при которой тело и душа, материя и дух сливаются в высшем единстве», взаимно определяя друг друга. Определяется телесная форма душой или, наоборот, это метафизическая проблема, которая не является предметом изучения для расологии?

Еще менее удовлетворительно следующее утверждение Альфреда Розенберга: «Мы не согласны с тем предрассудком, что дух создал тело, равно как и с тем, что тело создало дух. Между духовным и физическим миром нет четкой границы: оба они составляют неразрывное целое».

Если мы не будем по-прежнему считать расу «мифом», а сделаем ее предметом изучения, то нельзя застрять на этих уровнях.

Концепция расы включает в себя разные значения, не только применительно к человеку и видам животных, но и к разным человеческим типам. Поэтому мы должны ввести первое фундаментальное разграничение: между «природными расами» и расами в высшем, более человеческом, более духовном смысле. С методологической точки зрения абсурдно рассматривать расологию как самодостаточную дисциплину, а не в тесной зависимости от общего учения о Человеке. Взгляд на человека определяет характер расовой теории. Если это материалистический взгляд, то материализм переносится на саму концепцию расы; если же это спиритуалистический взгляд, то такой же будет и расовая теория. Даже учитывая материальное в человеке и зависящее от законов материи, расовая теория никогда не забывает о месте в иерархии и функциональной зависимости материального начала в человеке, как целом. Человек сам отличает себя от животных своей причастностью к сверхъестественному, сверхбиологическому уровню и только благодаря этой причастности он может быть свободным, может быть самим собой.

Своего рода промежуточный элемент между человеком и животным — душа. Различение в человеке трех родных начал: тела, души и духа, — фундаментально для традиционных воззрений на Человека. В более или менее полной форме можно встретить это различение во всех древних традициях, оно сохранялось и в средние века. Аристотелевская, схоластическая концепция «Трех душ» — растительной, чувствительной и умственной; Троица «сома», «псюхе» и «нус»; у римлян — «мене», «анима» и «корпус»; индоарийская Троица «стхула», «линга» и «каранаарья» — равнозначные выражения этого различения. Кроме того, важно подчеркнуть, что такой взгляд не следует считать одним из множества сугубо философских толкований, а объективным знанием, соответствующим самой природе вещей.

В виде основного пояснения к этим трем концепциям можно сказать, что «дух» в традиционной концепции всегда означает нечто сверхъестественное и сверхиндивидуальное, он не имеет ничего общего с обычным разумом и еще меньше — с бледным миром «мыслителей» и «ученых». Это элемент, в котором сосредоточены основы любого мужественного, героического восхождения, любого усилия достичь при жизни того, что «больше, чем жизнь».

В классической древности дух как «нус» или «анимус» противопоставлялся душе как мужское начало женскому, как солнечный элемент лунному. Душа принадлежит к миру становления больше, чем к миру бытия, но связана с жизненной силой, со всеми способностями восприятия, со всеми страстями. Своими бессознательными разветвлениями она устанавливает связь между духом и телом.

Человеческая триада «дух-душа-тело» соответствует космической триаде «солнце-луна-земля».

Отсюда видно, что неравенство рода человеческого не только физическое, биологическое или антропологическое, но и психическое и духовное. Люди различны не только телесно, но также душевно и духовно. В соответствии с этим расовая теория должна выражаться на трех уровнях.

Три уровня расовой теории[править]

Функция расовой теории первого уровня — рассматривать человека как тело, как чисто биологическое и природное существо. Далее следует взгляд на человека как на душу и, наконец, изучение человека не только как тела и души, но и духа.

Природные расы и высшие расы[править]

Человек, вместо того, чтобы сделать центром своего имущества дух, как положено, может пасть на один из низших уровней — на уровень души или тела, которые в этом случае будут управлять и сделают высшие элементы своими орудиями. Перенося этот взгляд с отдельных личностей на расы, можно провести вышеупомянутую разделительную черту между биологическими и духовными человеческими расами.

Некоторые расы можно сравнить с человеком, который, деградировав, скатился к чисто животному образу жизни: таковы «природные» (биологические) расы. Они не просвещены никаким высшим элементом, никакой силой с более высокого уровня, чем тот, на котором проходит их жизнь во времени и пространстве. Поэтому в них преобладают коллективные элементы, такие как инстинкт, родовой характер, дух единого этноса.

В других расах натуралистический элемент сохраняет свою нормальную функцию носителя и выразителя высшего, сверхбиологического элемента, который так же относится к первому, как дух к телу в отдельном человеке.

В этих расах за расой тела, крови и души находится раса духа.

Эта истина ощущалась, когда в древности приписывали «божественное», или «небесное» происхождение той или иной расе, роду или касте и сверхъестественные, героические черты вождям или первым законодателям.

§ 3. Расы души и духа[править]

Расовая теория второго уровня — расы души[править]

Расовой теорией второго уровня называется теория рас души и типология расовых душ. Эта теория выявляет первичные, несводимые элементы, которые действуют изнутри, так что группы лиц ведут определенный образ жизни и отличаются определенным стилем действий, мыслей и чувств. Здесь мы приходим к новой концепции расовой чистоты определенного типа. Речь идет не только о том, обладает ли данная личность определенными физическими характеристиками, как в расовой теории первого уровня (основанной на чисто биологических соображениях). Возникает необходимость установить соответствие между «телом» и «душой» расы. Если такое соответствие налицо, мы имеем дело с чистым с точки зрения исследований второго уровня типом.

Мы можем считать «теорию расовых душ» или психоантропологию Людвига Клаусса расовой теорией второго уровня. Он подчеркивал необходимость такого рода исследований на убедительных примерах. Возьмем, например, феномен понимания. Зафиксировано много случаев с людьми одной телесной расы, одного рода, иногда даже, как в случаях с братьями или отцами и детьми одной крови, которые не понимают друг друга. Их души разделяет граница. У них разный строй чувств, разный взгляд на вещи. С этими различиями ничего не может поделать общность телесной расы и крови. Возможность понимания, подлинная солидарность могут существовать только при общности «расовой души».

Раса души и культура. Место еврейского вопроса[править]

Свойства характера отражают определенный стиль, который различается в зависимости от расовой души. Кроме того, на втором уровне исследований легко можно разработать более общую концепцию, согласно которой нельзя быть исследователем, воином, аскетом, торговцем, художником вообще, но есть различные способы выполнения этих функций, обусловленные внутренней расой. Таким образом, выявляются различные законы стиля, формы, которые действительно подходят для выражения определенных значений или способностей к определенной деятельности, фундаментальных с внутренней стороны для определенной расовой души.

Например, еврейский вопрос, в том виде, в каком он ставился в Италии, явно вдохновлялся рассуждениями, характерными скорее для расовой теории второго, нежели первого уровня. Евреев в Италии преследовали не столько исходя из расовых, биологических соображений, сколько «по делам их»: не из-за физических черт евреев, абсолютно противоположных чертам средиземноморской расы, но из-за их «стиля», их поведения; разрушительных действий в общественной и культурной сфере, совершаемых евреями, за редкими исключениями, бессознательно. Так огню свойственно жечь, а гадюке — жалить и отравлять.

Этот стиль, этот иудаизм, как свойство души расы, распознается любым человеком иной расы, если он не совсем деградировал под влиянием «ценностей» современной, нейтральной, интернациональной цивилизации.

Тех, кто проявляет еврейскую ментальность и черты их душевной расы, называют «почётными евреями», даже если с их телесной расой «все в порядке». В «Талмуде» есть рассказ об одном человеке, который пришел к раввину и сказал: «Давайте объединимся, давайте все станем одним народом». Раввин ответил: «Хорошо, но мы, евреи, обрезаны, так что есть лишь один способ достичь этого: вам тоже нужно сделать обрезание».

Врис де Хеекелинген, напоминая нам этот анекдот, справедливо указывает, что в современном мире происходит ассимиляция в противоположном направлении. Речь уже идет не о физическом, а о духовном обрезании. Евреи могут прогрессировать внутри нееврейской цивилизации, потому что неевреи часто усваивают ментальность и образ жизни, первоначально свойственные евреям.

Это показывает пользу расовой теории второго уровня. Он позволяет антииудаизму быть цельным, вести борьбу против еврейской ментальности, даже если она проявляется без прямого влияния еврейской крови людьми, которые иудаизировались в душе и ведут еврейский образ жизни, хотя и принадлежат к расам индоевропейского корня.

Расовая теория третьего уровня[править]

Предметом расовых исследований третьего уровня являются, как мы уже знаем, расы духа. Эти исследования доходят до самых глубинных корней расы, когда речь идет о нормальных цивилизациях и высших человеческих породах, корней, связанных со сверхличными, сверхэтническими, метафизическими силами.

Для таких исследований особый способ восприятия священного и сверхъестественного, равно как и обращение человека к самому себе, взгляд на жизнь в ее высшем смысле, весь мир символов и мифов — все это является предметом изучения так же, как черты лица и структура черепа являются предметом изучения для расовой теории первого уровня.

Для расовой теории третьего уровня самое большое значение имеют признаки вертикальной, сверхисторической наследственности.

В качестве первого шага необходимо, как мы уже сказали, избавиться от мифа об эволюции во всех его формах. Если продолжать верить, что, чем дальше мы уходим в прошлое, тем больше погружаемся в ужас зверского варварства, то будет безумной надежда найти в доисторических исследованиях точки опоры, имеющие значение для наших дней.

Если исходить из принципов эволюционизма, исследование начальных эпох с упором на наследственность неизбежно приведет к искажениям вроде тех, что содержатся в некоторых психоаналитических толкованиях, как, например, в книге «Тотем и табу» Фрейда.

Наша официальная культура, которая называет себя «серьезной» и «критической» и, к сожалению, господствует в наших школах, настаивает на том, что миф это либо произвольное творение «дофилософского» сознания, либо реликт низшего порядка, либо суеверное толкование простых природных явлений, либо, наконец, часть фольклора. Я не говорю здесь об «открытиях» психоанализа и т. н. «социологической школы», типичных продуктов иудаизма. Мы должны вернуться к тому же пониманию мифов и символов, что и у древних людей, людей традиций, то есть видеть в них выражение сверхрациональной реальности, печать тех метафизических сил, которые действуют в глубинах рас, традиций, религий, исторических и доисторических цивилизаций.

Расы духа[править]

Мы считаем нордическую, «солнечную» расу высшей и предшествующей всем другим. «Солнечная» или «олимпийская» раса, которая соответствует гиперборейской традиции и крови, имела черты «естественной сверхъестественности». Основными особенностями этой духовной расы были мощь, спокойная властность и способность к быстрым реакциям, то есть чувство центральности и непоколебимости. Эти достоинства древние называли «нуминоза» (от «нумен») — это своего рода превосходство, которое навязывает себя прямо и несокрушимо, вызывая ужас и почтение. Благодаря этим чертам «солнечная» раса была от природы предназначена для власти.

Лед и огонь слились в этой расе как символы нордического происхождения: лед — символ трансцендентного и недоступного, огонь — символ лучей солнца, дающих свет и жизнь, всегда в контексте властной дистанции.

Символические обозначения «божественной» или «небесной» расы следует понимать так, что они прилагались к людям, которые сами не верили, что они боги, но чувствовали, что принадлежат к земной расе лишь волей случая, или по «незнанию», или «во сне». Два термина: «видья» и «авидья» древней индоарийской религии означали соответственно «знание» (высшей тождественности) и «неведение» — именно в этом смысле их и следует понимать. Другая раса духа, к которой принадлежат наши современники, предполагает разделение двух элементов духовности и мужественности, которые были едиными у «солнечной» расы.

Мы начнем с «лунной» расы или «расы Деметры». В то время как солнечный элемент содержит в себе собственный свет и собственное начало, лунный элемент получает свой свет и свое начало от других. Поэтому в «лунной» расе чувство духовной центральности было потеряно либо вследствие вырождения, либо вследствие пассивного скрещивания с другими расами, утратившими свои солнечные качества.

В широком смысле лунный человек — это священник в противоположность царю; это человек, который ведет себя перед лицом духа как нормальная женщина перед лицом мужчины, то есть подчиняется и отдается.

Другой лунный тип — это интеллектуал, человек пассивного отражения. В сфере политики, если происходит раскол между светской и духовной властью, неизбежно возникает лунный дух: лунный человек это властитель, который получает высшее освящение своей власти от касты священников. Третья раса духа, которую можно выявить на основе древних символических традиций, это «теллурическая» или «титаническая» раса. Ее образ жизни свидетельствует об инстинктивной, иррациональной привязанности к жизни.

«Теллурическая» раса (от латинского «теллус» — "земля') отличается взрывчатой импульсивностью, внезапными сменами настроения, абсолютной самоидентификацией. Это энергичная, мрачная раса, не обладающая, однако, глубиной и отрешенностью, необходимыми для достижения трагизма. Секс играет важную роль в ее жизни: чувство личности у теллурического человека мало развито, преобладает коллективный элемент; в этом плане и проявляются кровные связи, притом всегда в материальной, атавистической, фаталистической форме; эти черты можно распознать в ряде типичных аспектов чувства расы, свойственного еврейскому народу.

Термин «теллурический» использовался Кейзерлингом для указания на один из несомненных аспектов современной т. н. «мировой революции».

«Дионисийский» человек имеет ряд общих черт с «титаническим». Он надеется снова завоевать утраченный уровень, он способен частично подняться над обычными условиями человеческой жизни посредством радикального взрыва всех сил, связанных с чувствами, но этот взрыв не выходит за рамки простого экстаза, где чувственное смешано со сверхчувственным, где освобождение достигается только за счет предательства принципа утверждения личности. Не будет произволом установление взаимосвязи между дионийским и романтическим человеком.

Исходя из расовой точки зрения, мы не будем удивлены, когда обнаружим, что дионисийский тип под романтическим покровом широко представлен среди нордических рас — германцев и англосаксов.

Мы еще раз подчеркиваем, что необходимо отличать первичную нордическую арийскую расу от современных нордических рас. Для последних характерна та роль, которую играл женский элемент в начале исторических времен (и сегодня еще немецкий — единственный из индоевропейских языков, в котором «солнце» женского рода, а «луна» — мужского).

«Раса Деметры» или «лунная» раса перед лицом узурпации власти «титаническими» или «теллурическими» расами не обладает больше высшим авторитетом, присущим солнечной расе, а ради самоутверждения перетягивает на свою сторону насильственные и материализованные формы своего врага, создавая новый тип амазонского человека.

Этот тип, подобно женщине, обладает лунной духовностью, но в борьбе против злоупотреблений мужчин с титанической духовностью самоутверждается, ведя мужской образ жизни, отходя таким образом от своей первоначальной природы. Амазонский человек по сути своей остается лунным, но самоутверждается, изображая как материальную, так и духовную силу.

Еще одна раса духа — «раса Афродиты». В ней «теллуризм» обретает формы чрезвычайной утонченности материальной жизни, окружает себя внешней роскошью и часто способствует развитию искусств и эстетических чувств. Но внутри него сохраняется пассивность и неустойчивость лунного типа, компенсируемая особым вниманием ко всему, что относится к женщинам, которые в свою очередь достигают преобладания и обеспечивают себе господствующие позиции.

«Раса Афродиты», с одной стороны, и «теллурическая» раса, с другой, представляют собой крайние формы, находящиеся внутри нордического, арийского цикла. За этими пределами мы вступаем в область природных рас.

Наконец, есть еще «раса героев». Термин «герой» понимается здесь не в обычном смысле слова, а в соответствии с мифической традицией, описанной Гесиодом, согласно которой в ходе циклов, уже пережитых человечеством, Зевс (то есть олимпийское начало) создал расу, способную снова обрести благодаря своим действиям первичное «золотое» или «солнечное» состояние первого поколения гиперборейского цикла. Если отвлечься от мифа, речь в данном случае идет о типе, в котором «олимпийские», «солнечные» качества перестают быть природными, а становятся долгом, который нужно выполнять путем внутреннего преображения, часто достигаемого в результате «второго рождения» или «посвящения», что только и позволяет выявить, в настоящем то, что скрыто, и вновь обрести утраченное.

Раса духа в иудаизме[править]

К арийским цивилизациям можно отнести цивилизации древней Греции, древнего Рима, Индии, Ирана, народов северо-фракийской и дунайской группы. Они возникли в героический период, когда арийской расе удалось достичь частичного возврата к своей первоначальной чистоте. Можно сказать, что семитский и, особенно, еврейский элемент представляет собой полнейшую противоположность арийским цивилизациям, потому что в еврейском элементе сконцентрированы расовые и духовные отходы, образовавшиеся вследствие столкновения различных сил в древнем средиземноморском мире.

С точки зрения духовной расы, в то время как потребность еврея в «избавлении» от плоти, равно как и мистически-пророческие аспекты иудаизма вроде бы позволяют отнести евреев к «дионисийской» расе, грубый материализм иных аспектов этого народа и упор на чисто коллективистские связи скорее сближают евреев с «теллурической» расой, их чувственность — с «расой Афродиты», наконец, строго дуалистический характер их религиозности заставляет вспомнить и о «лунной» расе.

С духовной точки зрения можно воспринимать Израиль как сложную по составу реальность. «Закон» Израиля пытается насильственно связать разнородные элементы и придать им определенную форму. В этом деле он преуспел, потому что Израиль сохранился на уровне священнического типа цивилизации. Но когда Израиль начал материализоваться, когда евреи оставили свои традиции и «осовременились», ферменты разложения и хаоса, загнанные внутрь, вырвались наружу и начали оказывать разрушающее воздействие на весь мир, став важнейшим орудием мирового заговора.

Отказавшись от своего «Закона», который заменял для них понятия Отечества и расы, евреи превратились в антирасу. Это опасные этнические парии, их интернационализм — простое отражение бесформенной природы сырья, из которого этот народ был первоначально сделан.

С учетом изложенного легко понять средний тип еврея, который, с одной стороны, соблюдает для себя и своего семейства остаточный традиционализм, а на практике проявляет часто непримиримый расизм; с другой же стороны, другие свои тенденции он направляет на неевреев и ведет, таким образом, разрушительную деятельность, предписанную, как мы знаем, самим еврейским Законом, когда еврей имеет дело с неевреем, с «гоем».