Освальд Шпенглер

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Освальд Шпенглер.

Освальд Арнольд Готтфрид Шпенглер (нем. Oswald Arnold Gottfried Spengler),[1] 29 мая 1880, Бланкенбург, Гарц — 8 мая 1936, Мюнхен — немецкий философ и историк, один из основоположников современной философии культуры, представитель «философии жизни» и «консервативной революции».

В творчестве Шпенглера можно выделить влияние некоторых идей А.Шопенгауэра, Ф.Ницше, А.Бергсона, а также эстетического учения В.Воррингера. Сам Шпенглер не признавал за философией сколько-нибудь значительной роли в век «цивилизации».

Идеи Шпенглера, высказанные им в работе «Прусский социализм» в 1930-е гг. нацисты восприняли как соответствующие их идеологии. Однако философ отклонил в 1933 предложение национал-социалистов о сотрудничестве, что привело к его опале. После запрета одной из его книг Шпенглер вёл уединённую жизнь.

Биография[2][править]

1880 29 мая: В Бланкенбурге (Гарц) в семье почтового секретаря Бернгарда Шпенглера и его жены Паулины (урожденной Гранцов) родился сын Освальд Арнольд Готтфрид Шпенглер. Из автобиографических заметок Шпенглера: «Моё первое воспоминание — это ужас: факельное шествие 1883 года. Тогда и началась моя внутренняя жизнь».

1887 Семья переезжает в Зост, где Освальд поступает в гимназию.

18991903 Окончив гимназию, Шпенглер изучает математику и естественные науки в Галле, Мюнхене и Берлине.

1904 Под руководством знаменитого в то время философа Алоиса Риля Шпенглер защищает в университете Галле диссертацию «Основная метафизическая идея гераклитовской философии» (нем. Der metaphysiche Grundgedanke der Heraklitischen Philosophie) и получает учёную степень кандидата наук.

19081911 Шпенглер работает учителем гимназии в Гамбурге, преподает естествознание, математику, немецкий язык и историю.

1911 Переселившись в Мюнхен, Шпенглер работает редактором по культуре в различных газетах, затем становится свободным писателем и дает частные уроки.

1914 Шпенглер публикует несколько статей монархической и антипарламентской направленности.

1915 В меморандуме «Императору Вильгельму» (нем. An den Kaiser Wilhelm) Шпенглер называет начало Первой мировой войны «величайшим днём мировой истории». Из заметок Шпенглера: «Я ощущаю большинство великих мировых свершений — например, войну — как личную вину. Как это происходит? Я блуждаю вокруг в ужасном отчаянии, словно некий злодей, заслуживающий за это наказания».

1918 Выходит из печати первый том основного труда Шпенглера «Закат Европы» (нем. Der Untergang des Abendlandes). Книга становится самой громкой интеллектуальной сенсацией своего времени и вызывает ожесточённую полемику, продолжавшуюся вплоть до начала 1930-х годов. В поддержку Шпенглера высказываются философы Николай Бердяев, Георг Зиммель, Хосе Ортега-и-Гассет, теолог Адольф фон Гарнак, историки Эдвард Майер, Арнольд Тойнби, социолог Питирим Сорокин, писатель Эрнст Юнгер; среди противников — философы Вальтер Беньямин, Бенедетто Кроче, Отто Нойрат, писатели Франц Кафка, Курт Тухольский, историк Фридрих Майнекке, социолог Фердинанд Тённис, теолог Эрнст Трёльч. Параллельно с критикой на Шпенглера обрушиваются обвинения в плагиате, причём число «выявленных» критиками «предшественников» Шпенглера исчисляется десятками.

Из письма Шпенглера издателю Оскару Беку:

«Мне пришлось на этот лад познакомиться с более чем пятьюдесятью предшественниками, включая Лампрехта, Дильтея и даже Бергсона. Число их тем временем должно было перевалить далеко за сотню. Если бы мне вздумалось прочитать хоть половину этого, я ещё и сегодня не подошёл бы к концу… Гёте и Ницше — вот те два мыслителя, зависимость от которых я чувствую наверняка. Тому, кто откапывает „предшественников“ за последние двадцать лет, и в голову не приходит, что все эти мысли, и притом в гораздо более предвосхищающей редакции, содержатся уже в прозе и письмах Гёте, как, скажем, последовательность ранней эпохи, поздней эпохи и цивилизации в маленькой статье „Духовные эпохи“, и что сегодня вообще невозможно высказать чего-либо такого, что не было бы затронуто в посмертных томах Ницше».

1919 Январь: Гёттингенский университет предлагает Шпенглеру философскую кафедру, но Шпенглер отказывается, желая заниматься исключительно творческой работой.

Из статьи Шпенглера «Пессимизм ли это?»: «„Философию для неё самой“ я всегда глубоко презирал. Для меня нет ничего более скучного, нежели чистая логика, научная психология, общая этика и эстетика. Жизнь не имеет ничего обобщающего, ничего научного. Мне кажется излишней каждая строчка, которая написана не для того, чтобы служить деятельной жизни».

Ноябрь: Архив Ницше присуждает Шпенглеру почётную премию за «Закат Европы». Шпенглер избирается членом президиума Архива. Из заметок Шпенглера о Ницше: «Он открыл тональность чужих культур. Никто до него и понятия не имел о темпе истории… В картине истории, которую научное исследование складывало тогда из дат и чисел, он прежде всего пережил ритмическую смену эпох, нравов и образов мыслей, целых рас и великих индивидов, словно некую симфонию… К музыканту Ницше восходит искусство вчувствования в стиль и такт чужих культур, безотносительно к источникам и зачастую в противоречии с ними — но какое это имеет значение!»

1920 Декабрь: Шпенглер публикует книгу «Пруссачество и социализм» (нем. Preussentum und Sozialismus), ставшую одним из политических манифестов движения германских консерваторов, получившего (с легкой руки Томаса Манна) название «консервативная революция». Из статьи философа-консерватора Эдгара Юлиуса Юнга: «Консервативной революцией мы называем восстановление всех тех изначальных законов и ценностей, без которых человек утрачивает связь с природой и с Богом и не может установить никакой истинный порядок».

1922 В Германии выходит второй том «Заката Европы». Шпенглер — на пике популярности. Типичная для тех лет картина: Шпенглер с отрешенным видом прогуливается по улице, а встречные студенты благоговейно шепчутся: «Смотри, вон идёт Закат Европы!» В России выходит сборник статей Николая Бердяева, Якова Букшпана, Фёдора Степуна и Семёна Франка «Освальд Шпенглер и закат Европы». Ленин называет его «литературным прикрытием белогвардейской организации». Гнев вождя настолько велик, что именно эта книга становится непосредственным поводом для высылки из России лучших представителей оппозиционно настроенной интеллектуальной элиты.

Из газеты «Правда» за 31 августа 1922 г.: «Советская власть обнаружила слишком много терпения по отношению к этим элементам, надеясь, что они поймут бессмысленность своих надежд на возвращение к прошлому. Она предоставляла им полную возможность работать для дела восстановления нашего хозяйства и для действительной научной работы… Высылка активных контрреволюционных элементов из буржуазной интеллигенции является первым предостережением Советской власти по отношению к этим слоям».

1923 Ноябрь: в Мюнхене Шпенглер впервые становится свидетелем выступления пока ещё малоизвестного политика Адольфа Гитлера.

1924 26 февраля: Шпенглер выступает перед студентами с речью «Политические обязательства немецкой молодежи» (нем. Politische Pflichten der deutschen Jugend), в которой осуждает «надувательство всеобщих выборов и свободной прессы». Выходит книга Шпенглера «Восстановление Германской империи» (нем. Neubau des Deutschen Reiches), в которой он углубляет критику капитализма с консервативных позиций.

1925 Один из лидеров нацистской партии Грегор Штрассер приглашает Шпенглера к сотрудничеству, однако Шпенглер отказывается, поскольку расценивает нацистское движение как «бунт бездарностей» и отрицательно относится к антисемитизму. Из высказываний Шпенглера о нацистах: «Партия — это когда безработные организуются бездельниками… Она подавляет каждый намек на критику и правду в прессе, книгах, общественности, вплоть до разговоров в кругу семьи, и делает это по необходимости, так как само существование этой банды кровопийц-ашантиев покоится на молчании жертв… Они говорят о расе и, вместо того, чтобы взглянуть на себя в зеркало, тычут пальцем в фотографию Бамбергского всадника… Один бегает за мальчиками, другой за шприцем с морфием, третий не может бежать, будучи косолапым… „Закат Европы“ — книга, прочитанная фюрером в объёме всего титульного листа».

1931 Выходит книга Шпенглера «Человек и техника» (нем. Der Mensch und die Technik), в которой Шпенглер впервые в европейской философской мысли ставит вопрос о роли техники в культуре, о её «нравственном или метафизическом уровне», о её «смысле в рамках истории».

1932 Шпенглер публикует работу «Годы решения» (нем. Jahre der Entscheinung) — интерпретацию идеи «заката Европы» в политическом ключе.

1933 18 марта: министр народного просвещения и пропаганды Йозеф Гёббельс предлагает Шпенглеру сотрудничать с нацистским режимом. Шпенглер отвечает отказом.

Из книги Детлева Фелькена «Освальд Шпенглер. Консервативный мыслитель между кайзеровской империей и диктатурой»: «Место лауреата в Третьем рейхе он уж обеспечил бы себе наверняка. Но Шпенглер сверх всякой меры мыслил в измерениях собственного величия, чтобы довольствоваться ролью идеологического декоратора».

25 июля: первая и единственная беседа Шпенглера с Гитлером в Байрёйте. Из воспоминаний одного из очевидцев: «После энергичного спора, лишь выявившего обоюдную неприязнь, они враждебно распрощались друг с другом. Гитлер критиковал в Шпенглере консервативную установку и недооценку значения расового вопроса, в то время как Шпенглер совершенно неприкрыто выражал свое презрение к Гитлеру».

31 августа: с критикой Шпенглера выступает центральный орган нацистской партии газета «Фёлькишер Беобахтер».

27 сентября: имя Шпенглера запрещено упоминать по радио.

1934 30 июня: Гитлер и его окружение устраивают в Германии «Ночь длинных ножей», в ходе которой эсэсовцы убивают ряд политических противников Гитлера из правого лагеря. Шпенглера не трогают, но среди убитых — его друзья и единомышленники: философ Эдгар Юнг, музыкальный критик Вилли Шмид, бывший верховный государственный комиссар Баварии Густав фон Кар.

1935 1 мая: на митинге в Темпельхофе с критикой Шпенглера выступает сам Гитлер. Из речи Гитлера: «Некий писатель обобщил настроения того времени в книге, которую он озаглавил „Закат Европы“. Итак, должно ли это действительно быть концом нашей истории и, следовательно, наших народов? Нет! Мы не можем в это верить! Не закатом Европы должно это называться, а новым возрождением народов этой Европы».

1936 8 мая: Освальд Шпенглер умирает в Мюнхене. Из воспоминаний сестры Шпенглера: «Мы положили в гроб синьора „Фауста“ и „Заратустру“. Он всегда брал их с собой, когда уезжал куда-то. Ноги покрыли белым покрывалом с широкими кружевами, которые связала когда-то матушка».

Культурология[3][править]

В главном своем произведении — «Закат Европы» (нем. Der Untergang des Abendlandes, 1-й т. — 1918) Шпенглер выдвинул концепцию культуры, оказавшую большое влияние на общественную мысль 20 столетия. Опираясь на накопленный к тому времени археологией, этнографией, сравнительным языкознанием и др. науками обширный материал, Шпенглер стремится раздвинуть горизонты традиционной западной исторической науки, резко критикуя ее основные постулаты — европоцентризм, панлогизм — и пытаясь определить действительное место Западной Европы в исторической панораме других культур. Шпенглер выделяет в мировой истории восемь культур, достигших зрелости, это:

  • египетская,
  • индийская,
  • вавилонская,
  • китайская,
  • «магическая» (арабо-византийская),
  • «аполлоновская» (греко-римская),
  • «фаустовская» (западноевропейская) культура и
  • культура майи.

Это культуры «завершенные», полностью исчерпавшие свои возможности (в дальнейшем Шпенглер собирался сделать предметом обсуждения будущую русско-сибирскую культуру). Их существование в разные времена на самых отдаленных территориях планеты свидетельствует для Шпенглера не о едином процессе мировой истории, а о единстве проявлений жизни во Вселенной.

Культура у Шпенглера — это сложившаяся в веках историко-культурная целостность, некое внутреннее единство мышления, запечатленное в формах экономической, политической, духовной, религиозной, практической, художественной жизни. Анализ этого единства форм — основной способ рассмотрения Шпенглером истории. Движение истории, ее логика — это развитие и закономерные превращения (юность, расцвет, упадок) предельно обобщенных культурно-исторических форм.

Единая культура исторического целого (по Шпенглеру, ему отведено тысячелетие) до той границы, которая в пределах этого тысячелетия отделяет её от «цивилизации» — позднего этапа развития, перерождения культуры, резкого надлома всех творческих сил и перехода к переработке уже использованного историей материала. Цивилизация — это симптом и выражение отмирания целого как организма, затухания одушевлявшей его культуры. Здесь можно выделить главную философскую формулу учения Шпенглера: взаимодействие многовековой, убывающей исторической культуры с технобюрократической цивилизацией, предельно обостряет конфликт между ними; исход его Шпенглер видит трагическим для культуры. Культурология Шпенглера строится на идее предопределенности близкой гибели Запада. Глубоко переживая это, Шпенглер вместе с тем демонстрирует весьма двусмысленную позицию, приветствуя такие, напр., разрушительные факторы «цивилизации», как переизбыток техники, гиперурбанизм, война.

В работе «Человек и техника» (нем. Der Mensch und die Technik, 1932) антиномия «культура-цивилизация» сменяется представлением о всемирной культуре как всецело «искусственной», «противоестественной». Исключением Шпенглер считает лишь триумф научных открытий, порожденных техническим гением Запада. Техника, по Шпенглеру, — «тактика жизни». Он утверждает трансцендентный характер целей технической деятельности как не содержащей в себе ничего прагматического, ее символическую, «душевно-духовную» необходимость, видя в этом самозабвенное и самоубийственное подвижничество западного человека.

Немецкий социализм[4][править]

Одной из центральных идей «консервативной революции» был немецкий или прусский социализм, главным популяризатором которого являлся Шпенглер. В брошюре «Прусский социализм» (нем. Preussentum und Sozialismus, 1922) Шпенглер обращается к толкованию весьма идеологически запутанного и острого политического вопроса социализма, которого он считал исторически уникальным и присущим исключительно Пруссии с её структурными особенностями государства и особенностями прусской служебной этики. Прусский социализм противопоставлялся Веймарской «системе», в «уставе которой речь идёт не о народе, а о партиях, не о власти, чести, величии, а о партиях. У нас нет более отечества, у нас есть партии, нет целей и будущего, зато есть интересы партий. Партии — это не составляющие общества, а атавизм общества с оплачиваемой и продажной бюрократией; эти немецкие партии так же относятся к американским партиям, как старьёвщики к универмагу. Они готовы выполнить любое требование врага, они поддерживают дальнейшие претензии врага, лишь бы соблюсти свой собственный интерес … Поэтому современная немецкая политика — это продолжение частных дел другими средствами».

Немецкий или прусский, социализм, по Шпенглеру, на первое место ставил интересы общности. Социализм, считал Шпенглер, это не система, не теория, не только общие социальные или экономические интересы, а скорее, дело традиции и невысказанных поэтому сокровенных идей, присущих конкретным нациям. Квинтэссенция немецкого (прусского) духа — это служение высшей идее. Прусский дух, по Шпенглеру, — это дух подчинения целому, что является настоящим основанием социализма, предпосылкой которого будет социальная дисциплина, чувство долга, добровольная организация, в целом социализм невозможен без старых прусских добродетелей: «Не я, а мы, чувство общности, в которую включён каждый целиком. Каждый готов пожертвовать собой в пользу общности. Каждый выступает не за себя, а за всех, и это гармонично сочеталось со свободой и послушанием». Шпенглер считал, что первым настоящим социалистом был не Маркс, а прусский король Фридрих Вильгельм I. Марксов [еврейский] социализм, полагал Шпенглер, был силён лишь в своём отрицании и разрушении, а в области положительного творчества он бессилен.

Едва ли не наиболее существенная мысль у Шпенглера — это мысль о том, что неважно, какое правление будет навязано нации: «народ всегда возвращается к своей собственной форме, существо которой почти не находит для себя точного обозначения. Инстинкт молодой расы так силён, что какую бы форму правления ни навязал ей исторический случай, она скоро переделает её на свой лад. Без отношения к определённому народу „республика“, „парламентаризм“, „демократия“ суть только пустые слова». По Шпенглеру, прусский социализм фальсифицировался Веймарской демократией в пользу английской либерально-капиталистической идеи. «С первого дня, — писал Шпенглер, — я ненавидел грязную революцию 1918 г. как предательство неполноценной части нашего народа по отношению к сильной, полнокровной, которая восстала в 1914 г. и которая хотела и могла иметь будущее». Под «будущим» нации подразумевалась реализация имперских целей: захват Бельгии и её портов, высадка в Англии, приобретение африканских колоний. Подобные национальные цели сделали Шпенглера «героем» тевтоманских страстей после войны.

Политическая культура[править]

Шпенглер отчётливо проводил линию разделения европейских наций по признакам политической культуры и национальных мифов. В книге «Прусский социализм» Шпенглер рассуждал следующим образом:

«Английский инстинкт решил: власть принадлежит отдельной личности. Пусто будет свободная борьба одних с другими, пусть торжествует сильнейший, да здравствует либерализм и неравенство. Если каждый борется за свои собственные интересы, то в конечном итоге всем от этого хорошо.

Французский инстинкт говорит: власть никому не принадлежит. Не должно быть подчинения, а следовательно и порядка. Не государство, а ничто: на словах всеобщее равенство, анархия, а на практике — деспотизм генералов и президентов.

Немецкий, точнее прусский, инстинкт таков: власть принадлежит целому, отдельные личности служат ему. Целое — суверенно. Государство приказывает и государству повинуются. Таков начиная с XVIII в. авторитарный социализм, по своему существу антилиберальный и антидемократический, если иметь в виду английский либерализм и французскую демократию».

Шпенглеровское понимание социализма было усвоено не только значительной частью «консервативной революции», но и национал-социалистами. Левый нацист Грегор Штрассер прямо указывал, опираясь на теоретизирование Шпенглера, что «социализм — это глубоко прусское служение целому».[4]

Ссылки[править]

  1. de: Oswald Spengler
  2. Освальд Шпенглер
  3. Новая философская энциклопедия
  4. а б О. Ю. Пленков. Мифы нации против мифов демократии. Русский Христианский гуманитарный институт. СПб.: 1977 576 с. ISBN 5-88812-027-6