Константин Константинович Рокоссовский

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Рокоссовский, Константин»)
Перейти к: навигация, поиск
Константин Константинович Рокоссовский
RokossovskyKK.jpg
военный
Дата рождения: 21 декабря 1896
Место рождения: Варшава, Царство Польское, Российская Империя
Дата смерти: 3 августа 1968
Место смерти: Москва, РСФСР, СССР
Гражданство: Союз Советских Социалистических Республик СССР
Ошибка: В одном из подзапросов не указано правильного знака условия.

Константин Константинович (Ксаве́рьевич) Рокоссо́вский (польск. Konstanty Rokossowski, буквально Конста́нты Рокоссо́вски; 9 (21) декабря 1896, Варшава, Царство Польское, Российская Империя — 3 августа 1968, Москва, РСФСР, СССР) — советский и польский военачальник, Маршал Советского Союза (1944), маршал Польши (1949). Командующий Парадом Победы. Один из крупнейших полководцев Второй мировой войны. Дважды Герой Советского Союза (1944, 1945).

В годы войны Москва салютовала войскам Рокоссовского свыше 60 раз.[1]

Биография[править]

Сын железнодорожного машиниста Ксаверия Юзефа Рокоссовского и Антонины Овсянниковой, учительницы из города Пинска.[2] По утверждению литературоведа и историка Б. Соколова, приходился правнуком подпоручику Юзефу Рокоссовскому, который служил Наполеону Бонапарту.[3]

Согласно автобиографии, опубликованной в 1990 году в «Военно-историческом журнале», «родился в г. Варшаве в 1896 г. в рабочей семье. Отец — рабочий машинист на Риго-Орловской, а затем Варшавско-Венской жел[езной] дороге. Умер в 1905 г. Мать — работница на чулочной фабрике. Умерла в 1910 году… Самостоятельно начал работать с 1909 года. Работал рабочим на чулочной фабрике в г. Варшаве (предместье Прага) до 1911 г. и с 1911 г. до августа 1914 г. работал каменотёсом на фабрике Высоцкого в г. Гройцы Варшавской губернии. Окончил четырёхклассное городское училище в 1909 г. в г. Варшаве (предместье Прага)».

В первые же дни Первой мировой войны был призван в 3-й[уточнить] драгунский Каргопольский полк, в котором прослужил рядовым, а затем младшим унтер-офицером вплоть до октября 1917 года. За отличия в боях с германскими войсками был награждён Георгиевским крестом и двумя георгиевскими медалями. Затем добровольно вступил в Красную гвардию и воевал на Восточном фронте против войск А. В. Колчака, где якобы лично убил саблей некоего колчаковского генерала по фамилии Воскресенский. За боевые отличия дважды удостоился ордена Красного Знамени. В марте 1919 года вступил в РКП(б).

В 1925 году окончил ККУКС — кавалерийские курсы усовершенствования командного состава в Ленинграде, а в 1929 году — КУВНАС (курсы усовершенствования высшего начальствующего состава) при Военной академии им. М. В. Фрунзе. В том же 1929 году принял участие в конфликте на Китайско-Восточной железной дороге и удостоился третьего ордена Красного Знамени.

На 1930 год уже был командиром 7-й Самарской кавалерийской дивизии,[4] дислоцировавшейся в Минске, затем командовал 15-й Отдельной Кубанской кавдивизией (Даурия), 5-м кавалерийским корпусом, дислоцированным во Пскове.

В упоминавшейся выше автобиографии, датированной 4 апреля 1940 года, писал:

С августа 1937 года по март 1940 года находился под следствием в органах НКВД. Освобожден в связи с прекращением дела.[5]

Великую Отечественную войну встретил в должности командира 9-го механизированного корпуса 5-й армии, дислоцировавшегося в Киевском особом военном округе.

9-й мехкорпус состоял из трех дивизий. Это были 131-я моторизованная дивизия под командованием полковника Н.В. Калинина, 35-я танковая дивизия генерал-майора Н.А. Новикова и 20-я танковая дивизия, командиром которой был полковник М.Е. Катуков (оговорюсь, что из-за болезни командира в первые дни войны 20-ю водил в бои его заместитель полковник В.М. Черняев).[6]

11 июля 1941 года подписан наградной лист на командира 9 мех. корпуса 5 армии — Орден Красного Знамени.

В разгар боёв под Новоград-Волынским получил указание убыть в Москву. Приказом Ставки ВГК был назначен командующим армией на Западном фронте. Однако фактически вынужден был на протяжении нескольких месяцев кочевать со своим штабом, получая в подчинение войска, имевшиеся под рукой.

В 1942 году был тяжело ранен осколком снаряда, но уже 28 мая убыл из госпиталя на фронт, где получил назначение на должность командующего войсками Брянского фронта. Однако затем был поставлен во главе Сталинградского фронта (в конце сентября 1942 года переименованного в Донской), которым и руководил в Сталинградской битве. Лично предложил план операции «Кольцо» по уничтожению окружённой под Сталинградом группировки Ф. Паулюса.

15 января 1943 года получил звание генерал-полковника.[7][8]

4 февраля 1943 года был отозван в Москву и поэтому не мог присутствовать на снимавшемся на киноплёнку митинге, организованном в Сталинграде в связи с окончанием сражения.

28 апреля 1943 года получил звание генерала армии.[9]

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 августа 1943 года награжден Орденом Кутузова 1 степени.

В Курской битве командовал Центральным фронтом, занимавшим северный фас Курского выступа (в октябре 1943 года переименованным в Белорусский).

В мае 1944 года приступил к разработке плана операции по освобождению южной части Белоруссии с последующим выходом в восточные районы Польши (в рамках предстоявшей летом Белорусской стратегической операции). За успешное наступление стал 29 июня 1944 года Маршалом Советского Союза.

За образцовое выполнение боевых заданий Верховного Главнокомандования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство 29 июля 1944 Указом Президиума Верховного Совета СССР присвоено звание Героя Советского Союза с вручение ордена Ленина и медали "Золотая Звезда".

По решению Ставки ВГК от 12 октября 1944 года передал командование 1-м Белорусским фронтом Г. К. Жукову, а сам принял войска 2-го Белорусского фронта.

Войдя с войсками на земли Восточной Пруссии, издал приказ № 006, призванный «направить чувство ненависти людей на истребление врага на поле боя», карающий за мародёрство, насилия, грабежи, бессмысленные поджоги и разрушения.[10]

31 марта 1945 года одним из первых среди советских военачальников «за искусное руководство крупными операциями, в результате которых были достигнуты выдающиеся успехи в разгроме немецко-фашистских войск», удостоился ордена «Победа».

В начале апреля 1945 года был вызван в Ставку, где ознакомился с планом участия войск его фронта в Берлинской операции.

Награжден 2-й медалью "Золотая Звезда" Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 июня 1945 года.

24 июня 1945 года командовал Парадом Победы в Москве.

Маршалы Советского Союза Г. К. Жуков и К. К. Рокоссовский на Параде Победы в Москве
Парад Победы 1945 года

После окончания войны до октября 1949 года возглавлял Северную группу советских войск, дислоцировавшуюся на территории Польши, пока не был вызван к И. В. Сталину, предложившему стать министром обороны Польши. В ПНР вошёл в состав высшего государственного руководства, получил воинское звание Маршала Польши, был назначен на должность министра национальной обороны (сменив легендарного М. Роля-Жимерского), а с 1952 года одновременно стал и заместителем председателя правительства. Кроме того, в 1950 году был избран членом политбюро ЦК ПОРП.

Личные вещи Рокоссовского в музее армии (Дом инвалидов, Париж)

В ПНР якобы пережил несколько покушений. 20 октября 1956 года проиграл выборы в политбюро ЦК ПОРП. 13 ноября того же года подал в отставку со всех государственных постов ПНР и через два дня возвратился в Москву. По возвращении в СССР был назначен заместителем министра обороны СССР Г. К. Жукова.

После октябрьского (1957 год) пленума, где был осуществлён политический расстрел Жукова, был понижен в должности и направлен командовать войсками Закавказского военного округа. После того, как Н. С. Хрущёв остыл, был возвращён на прежнюю должность, но в апреле 1962 года был отставлен уже окончательно и направлен в группу генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

Подробности (?) о периоде заключения[править]

С 17 августа 1937 года по 22 марта 1940 года Рокоссовский содержался во внутренней тюрьме УГБ НКВД Ленинградской области.

В книге военного историка О. Ф. Сувенирова «Трагедия РККА 1937‒1938» (М., 1998) утверждается (со ссылкой на АВКВС РФ, оп. 55, д. 12373, л. 2), что комдива Рокоссовского оговорил командарм 2-го ранга М. Д. Великанов.[11]

По утверждению историка Ю. В. Рубцова, маршал поведал на встрече со слушателями Военной академии им. М. В. Фрунзе в апреле 1962 года, что в тюрьме его «били… Вдвоём, втроем, одному-то со мной не справиться! Держался, знал, что если подпишу [признание] — верная смерть». Однако ссылается Рубцов не на «слушателей академии», а на книгу «Неизвестное о советских полководцах» (М., 1995) работавшего в той академии военного историка Ф. Д. Свердлова, члена правления Центра «Холокост».

Известные публицисты-диссиденты Вл. Ис. Соловьёв и Е. Клепикова утверждали в своей книге «Заговорщики в Кремле: От Андропова до Горбачёва» (М., 1991) без указания источника, что комдива Рокоссовского дважды выводили на расстрел:

Один раз, ночью, он был с другими приговоренными приведен в лес, поставлен на краю вырытой могилы и взвод солдат по команде выпалил из своих ружей. Стоявшие справа и слева от Рокоссовского генералы замертво упали в яму. По самому Рокоссовскому был дан холостой залп[sic].[12]

На той же странице Соловьёв и Клепикова утверждали, что комдиву Рокоссовскому во время пыток выбили девять зубов, сломали три ребра, отбили молотком пальцы ног.[13]

По утверждению Рубцова, в книге генерал-майора в отставке М. И. Белова «Маршалы Победы» (М., 1995) приводятся некие воспоминания генерала И. В. Балдынова, который якобы находился в заключении вместе с Рокоссовским. Константин Константинович, возвращаясь в камеру после допросов, каждый раз якобы упорно повторял:

Ни в коем случае не делать ложных признаний, не оговаривать ни себя, ни другого. Коль умереть придется, так с чистой совестью.

.... В. В. Поздняков (бывший начальник химической службы 67-го стрелкового корпуса 21-й армии подполковник В. В. Поздняков (в 1945полковник, начальник командного отдела штаба войск Комитета освобождения народов России), сидевший в 1937 в одной камере с К. К. Рокоссовским и переживший мучительные пытки во время «следствия» .....[14].

Семья и родственные связи[править]

В упоминавшейся выше автобиографии, опубликованной в 1990 году в «Военно-историческом журнале», Рокоссовский писал:

Никаких родственников за границей не имею и не имел. Женат на уроженке г[орода] Кяхта БМ АССР. Отец жены состоял в артели ломовых извозчиков, перевозя грузы на участке Кяхта — Улан-Удэ. Умер в 1933 г[оду]. Мать [жены] — домашняя хозяйка. Умерла в 1934 году. Жена до Октябрьской революции училась в Кяхтинской гимназии. С 1919-го до выхода замуж (1923 г.) работала в Кяхтинской городской библиотеке. В настощее время один брат работает бухгалтером в Новосибирске, второй — шофером в Кяхте, третий — чертежником в инженерной академии в Москве. Сестры: одна работает в Новосибирске на почте, другая замужем за командиром пограничной заставы (Средняя Азия), третья за старшим политруком — работником БУРКА в г. Москве и четвертая за слушателем академии моторизации и механизации в г. Москве.[15]

По некоторым сведениям, дальним родственником предкам Рокоссовского приходился один из царских генерал-губернаторов Финляндии (то есть барон П. И. Рокасовский), чьё поместье находилось под Великими Луками.[16][17]

Сочинения[править]

Цитаты[править]

  • «Товарищ Жуков проводил неправильную линию… и нашей обязанностью было, как членов партии, своевременно обратить на это внимание… Я краснею, мне стыдно и больно за то, что своевременно этого не сделал и я» (октябрь 1957)
  • «…ко мне обращаются товарищи — участники Курской битвы с вопросами: почему Г. К. Жуков в своих воспоминаниях искажает истину, приписывая себе то, чего не было? Кому-кому, а ему не следовало бы допускать этого!»

Воспоминания о войне[править]

Маршал Рокоссовский вспоминает[18]:

Генерал-полковник Ф.И. Кузнецов короткое время побыл заместителем Жукова по Западному фронту, но и на этом посту сумел продемонстрировать свою полную дремучестъ в военном деле. Кузнецов в конце января 1942 года прибыл инспектировать подготовку 16-й армии к штурму Сухиничей: «Расположившись в одном из домов со своей машинисткой (больше с ним никого не было), он вызвал меня к себе. Выслушав мой доклад, в повышенном тоне заявил, что наши мероприятия никуда не годятся. Дескать, вместо того, чтобы усиливать равномерно всю занимаемую нами полосу (мало в Крыму равномерно паусиливал? - Авт.), мы, стягивая Сухиничам силы, ослабляем другие участки, давая возможность этим воспользоваться противнику. С ним я не мог никак согласиться и счел своим долгом доложить о том командующему фронтом по телеграфу. Тот мое решение одобрил, а Кузнецову приказал выехать в 61-ю армию... И там ему тоже все не понравилось. Мероприятия, которые М.М. Попов проводил в войсках, он забраковал и доложил об этом по телефону Г.К. Жукову. Георгий Константинович реагировал немедленно: приказал генералу вступить в командование 61-й армией и показать, на что сам горазд. Как ни пытался тот избежать назначения, ссылаясь, что после его указаний командарм справится со своими задачами, выправит дело, пришлось самому принять армию и ответственность за нее. Не прошло и недели, как немцы продвинулись в полосе его армии на 30 километров. М.М. Попов опять вступил в командование армией, а Ф.И. Кузнецов вообще выбыл из состава Западного фронта».

Фрагмент из книги "Год 1942 — учебный"/Под общей редакцией А. Е. Тараса.-M.: ACT; Mн.: Харвест, 2006.- 303 с.:

В конце мая 1942 года Жуков решил провести еще одну операцию по разгрому болховско-брянской группировки противника силами левого крыла Западного фронта. Охватывающие удары на Брянск предстояло нанести войскам 16-й армии Рокоссовского и 61-й армии Попова. Боевой порядок стрелковых дивизий был выстроен в один эшелон, каждой дивизии придавалось 12—15 танков непосредственной поддержки, плотность артиллерии составляла от 30 до 40 орудий на километр фронта. Для развития успеха во втором эшелоне 16-й армии был сосредоточен танковый корпус. Что касается «согласования» и «взаимосвязи», то Рокоссовский прямо указывает, что окончательные цели операции ему были неизвестны: «Плохо было еще и то, что командование фронта почему-то не всегда считало обязанностью посвящать командующего армией в свои замыслы, т.е. не ставило в известность» о том, какая роль отводится армии в данной операции во фронтовом масштабе. В данном случае это было так». Откуда же взяться взаимодействию, если каждый фигурант выполнял свою узкую задачу в отведенной полосе? Кроме того, армии должны были наносить удары поочередно. Первыми после 30-минутной артподготовки перешли в наступление войска Попова, сутки спустя — дивизии Рокоссовского. Пехота 16-й армии при слабом противодействии противника ворвалась о траншеи первой позиции. Немцы отходили на вторую полицию, преследуемые советскими танками, которые самозабвенно палили по ним из пушек. По наблюдению командарма, «наши танкисты почти не применяли пулеметного огня, предпочитая вести пушечный, где надо и даже где не надо». Довольно успешно войска преодолели и вторую позицию. Настала пора в соответствии с планом операции ввести в прорыв танковый корпус, но он на поле боя вовремя не появился. Получилось так, что штаб армии разрабатывал планы ввода этого соединения и ставил задачи штабу корпуса на карте. А вот заблаговременно разведать местность, проверить степень проходимости намеченного маршрута и те и другие как-то сделать «забыли». На пути выдвижения корпуса оказалась речушка с заболоченными берегами, где танкисты успешно застряли. Поэтому потребовалось еще 2 часа на то, чтобы вывести подвижную группу к указанному рубежу. За это время противник сумел перебросить свежие силы с разных направлений и из глубины.К моменту появления на сцене танкового корпуса в воздухе уже прочно господствовала германская авиация: «Над полем боя образовали круг сорок пикирующих бомбардировщиков. В первую очередь они набросились на головную танковую бригаду, которая, красиво развернувшись, проходила высоту в двух - трех километрах сзади наступавшей пехоты. И тут произошло нечто невероятное: вместо того чтобы рвануться вперед, бригада остановилась. Она стояла на голой высоте, а «юнкерсы» сыпали на нее бомбы». Танкистов, оказывается, «ошеломило»! «Наша пехота залегла и еле сдерживала контратаки. Танковый корпус под бомбежкой топтался на месте, рассыпавшись по всему полю...» — кроме красивых разворотов у него пока ничего не получалось. Под прикрытием авиации немцы подтягивали новые части. Похожая картинка наблюдалась и в полосе наступления 61-й армии. Командармы попросили у фронта истребительной поддержки, и просьбу их удовлетворили, однако прибывшие в район сражения «сталинские соколы» вступить в бой с «фашистскими стервятниками» убоялись, ввиду явного превосходства последних: «Вражеские истребители, обеспечивавшие свои бомбардировщики (немцы-то какие хитрецы: бомбардировщики у них без сопровождения не летают.—Авт.), не позволяли нашим даже приблизиться к месту боя... верткие «мессершмитты», подобно стае борзых собак, набрасывались на наших и отгоняли их. В этот день не было даже случая, чтобы советские самолеты вступили в бой. На этом наступление закончилось, разгромить кого-либо и открыть ворота на Брянск не удалось, советские войска на отдельных участках продвинулись вперед до 10 км. «В целом, — пишет Рокоссовский, — задачу мы не выполнили, противника потрепали и напугали здорово». Это и называется частной операцией: «напугали» — вот и «здорово». В подготовке и проведении этого наступления принимал участие представитель Ставки генерал Воронов, зафиксировавший свое мнение: «Мне было непонятно, зачем расходовать силы и средства на ряде фронтов для проведения частных операций с ограниченными целями... Зачем нужно начинать наступление двух армий одного и того же фронта с разницей во времени в одни сутки? Кого хотели обмануть? Противника? Мне думается, больше обманывали себя. Трудно представить, чтобы при активной воздушной разведке противник нс смог заметить наших перегруппировок. Это учтено не было. Вот и получилось, вражеская авиация обрушила свои удары вначале на боевые порядки наступавшей группировки 61-й армии, а затем столь же ожесточенно стала бомбить перешедшие в наступление войска 16-й армии. Пехота была слабо подготовлена к наступлению...»

Отзывы и воспоминания современников[править]

Маршал Советского Союза И. Х. Баграмян, бывший сокурсник Рокоссовского, вспоминал:

Константин Константинович выделялся своим почти двухметровым ростом. Причем он поражал изяществом и элегантностью, так как был необычайно строен и поистине классически сложен. Держался он свободно, но, пожалуй, чуть застенчиво, а добрая улыбка, освещавшая его красивое лицо, притягивала к себе. Эта внешность как нельзя лучше гармонировала со всем душевным строем Константина Константиновича, в чем я вскоре убедился, крепко, на всю жизнь сдружившись с ним.

В 10-м издании мемуаров Г. К. Жукова, служившего одно время под началом Рокоссовского, говорится:

С Константином Константиновичем Рокоссовским… мы… хорошо знали друг друга. Ко мне он относился с большим тактом. В свою очередь, я высоко ценил его военную эрудицию, большой опыт в руководстве боевой подготовкой и воспитании личного состава.

Главный маршал авиации А. Е. Голованов рассказывал Ф. Чуеву:

Я не слышал, чтобы Верховный называл кого-либо по имени и отчеству, кроме Б. М. Шапошникова, однако после Сталинградской битвы Рокоссовский был вторым человеком, которого И. В. Сталин стал называть по имени и отчеству. Это все сразу заметили. И ни у кого тогда не было сомнения, кто самый главный герой — полководец Сталинграда.

Участник Парада Победы А. И. Абрамычев вспоминал:

Вместе со мной в одном строю участвовал в парадах Геннадий Силин, племянник маршала Рокоссовского. На следующий день после парада он пригласил своих товарищей по шеренге на квартиру Константина Константиновича Рокоссовского. В то время семья знаменитого маршала жила на улице Горького, недалеко от площади Пушкина. Рокоссовский вышел к нам в простой нательной белой рубашке. Спросил, как мы учимся, где наши близкие. Перед нашим уходом он тепло попрощался с нами и разрешил на вес попробовать его маршальский мундир с орденами. Мундир был тяжёл и не только от орденов… Он не успел высохнуть. Во время парада шёл дождь.[19]

В. С. Семёнов записал в своём дневнике 14 мая 1964 года:

Я часто встречаю на приемах людей уходящих времен. …Рокоссовский — худой и полузастенчивый человек (с двумя инфарктами), некогда кумир патриотической России и всех девиц ее...[20]

Г. Х. Шахназаров вспоминал, что спрашивал В. Ярузельского, как тот относится к Рокоссовскому, на что тот ответил:

— Конечно, преклоняюсь перед полководцем, уважаю как человека. В бытность министром обороны Польши он много сделал для укрепления армии, но, к сожалению, не совсем учитывал национальные чувства. Привез с собой из Москвы много генералов — Ивановых, Петровых, Сидоровых, — у чутких к этим вещам поляков складывалось впечатление, что страна чуть ли не оккупирована. Потом, когда его уже отозвали, мы встретились на праздновании 20-летия Победы в Москве (Ярузельский был тогда начальником польского Генерального штаба. — Г. Ш.). Маршал подошел ко мне и громко сказал: «Я поляк и всегда им буду, запомните!».[21]

Киновоплощения[22][править]

Историография[править]

Все советские энциклопедии указывали, что Рокоссовский — русский, и место его рождения — Великие Луки.

Историк А. В. Короленков писал в рецензии на книгу Б. Г. Соловьёва и В. В. Суходеева «Полководец Сталин» (М., 2001):

На с. 197 рассказывается, как Хрущев предложил маршалу К. К. Рокоссовскому написать о Сталине что-нибудь «почернее», на что получил ответ: «Никита Сергеевич, товарищ Сталин для меня святой». На следующий день Рокоссовский, придя в свой служебный кабинет, увидел в кресле К. С. Москаленко, передавшего ему приказ о снятии его с поста заместителя министра обороны СССР. «Так обращался с неугодными Н. С. Хрущев», — патетически заключают авторы, …"забыв" указать, кто поведал им эту историю о мстительном Хрущеве...[40]

«Военный историк» Н. С. Черушев в своей книге «Удар по своим» (М., 2003) утверждает, что в рукописи мемуаров Рокоссовского присутствовал рассказ о событиях 1937 года, но впоследствии был опущен, однако на чём основано это утверждение, неизвестно.

В научно-популярной книге С. Бёртона и Дж. Поттс «Warlords. The Heart of Conflict 1939‒1945» (L., 2005) Рокоссовский постоянно именуется Россоковским.[41]

Интересные факты[править]

  • Отец историка К. Б. Виноградова Борис Агапитович якобы сидел в одной камере с Рокоссовским.[42]
  • В первые месяцы Великой Отечественной войны Рокоссовского именовали в советской печати «командиром Р.». И лишь 13 декабря 1941 года во всех центральных газетах были опубликованы фотоснимки Г. К. Жукова и командующих армиями Западного фронта с подписями.
  • Среди ведущих партийно-государственных деятелей стран Восточной Европы реакция на факт назначения Рокоссовского министром обороны ПНР была своеобразной. Сформировался некий «синдром Рокоссовского». В Праге раздавались голоса, что «полякам можно только позавидовать… Жаль, что среди советских маршалов нет чеха»; румынский министр обороны Э. Боднэраш считал, что «было бы хорошо, если бы в Советском Союзе подобрать человек 15 офицеров из молдаван, знающих румынский язык, и прислать их в Румынию для использования хотя бы в качестве начальников штабов соединений». Ещё до назначения Рокоссовского болгарское руководство обратилось к И. В. Сталину с просьбой назначить на пост начальника болгарского Генштаба советского генерала.[43]
  • По данным Всесоюзного социологического исследования, проведённого в 19871988 годах кафедрой идеологической работы Академии общественных наук при ЦК КПСС, на вопрос, «кого из полководцев Вы знаете», Рокоссовского назвали 40,7 % опрошенных (пятое место).[44]
  • Российским независимым институтом социальных и национальных проблем в 1999 году был проведён опрос о том, кого «россияне» считают «самым-самым» в уходящем веке среди военачальников и учёных. Что касается военных, на втором месте оказался Рокоссовский.[45]

См. также[править]

Примечания[править]

  1. Вопросы истории. — 2012. — № 6. — С. 175.
  2. Кардашов В. И. Рокоссовский. — М.: Молодая гвардия, 1980. — С. 8‒9. (ЖЗЛ)
  3. Соколов Б. Рокоссовский. — Калининград: Мастерская «Коллекция», 2010. — С. 11. ISBN 5-91989-009-6
  4. Антонов В. С. Три эпизода из мемуаров знаменитого полководца (к характеристике воспоминаний Г. К. Жукова как исторического источника) // Отечественная история. — 2003. — № 3. — С. 162.
  5. Военно-исторический журнал. — 1990. — № 12. — С. 87.
  6. Из воспоминаний К. К. Рокоссовского. Солдатский долг. М: Воениздат, 1997 г., с. 3.
  7. Великая победа на Волге / Под ред. Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского. — М.: Воениздат, 1965. — С. 467.
  8. Соколов Б. Рокоссовский. — Калининград: Мастерская «Коллекция», 2010. — С. 520. ISBN 5-91989-009-6
  9. Замулин В. Н. К предыстории Курской битвы: были ли у Германии шансы на успех в мае‒июне 1943 года? // Новая и новейшая история. — 2014. — № 1. — С. 225.
  10. Сенявский А. С., Сенявская Е. С. Историческая память о войнах XX века как область идейно-политического и психологического противостояния // Отечественная история. — 2007. — № 3. — С. 115.
  11. Сувениров О. Ф. Трагедия РККА 1937‒1938. — M.: TEPPA, 1998. — С. 167. ISBN 5-300-02220-9
  12. Сувениров О. Ф. Трагедия РККА 1937‒1938. — M.: TEPPA, 1998. — С. 191. ISBN 5-300-02220-9
  13. Сувениров О. Ф. Трагедия РККА 1937‒1938. — M.: TEPPA, 1998. — С. 211. ISBN 5-300-02220-9
  14. ЖИЗНЬ И ТРАГЕДИЯ ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА ВАСИЛИЯ ФЕДОРОВИЧА МАЛЫШКИНА
  15. Военно-исторический журнал. — 1990. — № 12. — С. 86.
  16. Константин Рокоссовский: Я храню архивы деда
  17. «Генерал-кинжал»
  18. Год 1942 — «учебный» / Под общей редакцией А. Е. Тараса.-M.: ACT; Mн.: Харвест, 2006.- 150 с. - Военно-историческая библиотека. ISBN 5-17-036471-7 (ACT). ISBN 985-13-6625-0 (ООО «Харвест»)
  19. Абрамычев А. «Кто к знамени присягал…» // Наш современник. — 2011. — № 8. — С. 252‒253.
  20. От Хрущева до Горбачева. Из дневника Чрезвычайного и Полномочного посла, заместителя министра иностранных дел СССР В. С. Семенова // Новая и новейшая история. — 2004. — № 3. — С. 110.
  21. Шахназаров Г. Х. Встречи с лидерами социалистических стран // Новая и новейшая история. — 2000. — № 3. — С. 110.
  22. Часть информации взята с: Konstantin Rokossovskiy (Character) // Imdb.com
  23. Создатели фильма: Падение Берлина // КиноПоиск
  24. Падение Берлина // KinoExpert.ru
  25. День командира дивизии // KinoExpert.ru
  26. Фильм День командира дивизии (1983) — актеры и роли // Кино-Театр.РУ
  27. Контрудар // KinoExpert.ru
  28. Фильм Контрудар (1985) — актеры и роли // Кино-Театр.РУ
  29. Создатели фильма: Сталинград // КиноПоиск
  30. Сталинград // KinoExpert.ru
  31. Фильм Генерал (1992) — актеры и роли // Кино-Театр.РУ
  32. Трагедия века // KinoExpert.ru
  33. Трагедия века (1993) — актеры и роли // Кино-Театр.РУ
  34. Великий полководец Георгий Жуков // KinoExpert.ru
  35. Фильм Великий полководец Георгий Жуков (1995) — актеры и роли // Кино-Театр.РУ
  36. Создатели фильма: Звезда эпохи // КиноПоиск
  37. Звезда эпохи // KinoExpert.ru
  38. Создатели фильма: Жуков // КиноПоиск
  39. Сериал Жуков (2011) — актеры и роли // Кино-Театр.РУ
  40. Отечественная история. — 2003. — № 1. — С. 188.
  41. Короленков А. В. СССР и его союзники по Второй мировой войне: два новых издания // Отечественная история. — 2007. — № 2. — С. 163.
  42. Сергеев В. В. Кирилл Борисович Виноградов (1921—2003) // Новая и новейшая история. — 2008. — № 5. — С. 182.
  43. Носкова А. Ф. Московские советники в странах Восточной Европы (1945—1953 гг.) // Вопросы истории. — 1998. — № 1. — С. 110.
  44. Журавлев Г. Т., Меркушин В. И., Фомичев Ю. К. Историческое сознание: опыт социологического исследования // Вопросы истории. — 1989. — № 6. — С. 121.
  45. Тощенко Ж. Т. Историческое сознание и историческая память. Анализ современного состояния // Новая и новейшая история. — 2000. — № 4. — С. 10.

Ссылки[править]

Литература[править]