Септуагинта

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Септуаги́нта (лат. Interpretatio Septuaginta Seniorum — «перевод семидесяти старцев», или просто LXX — «семьдесят»; др.-греч. Μετάφραση, Εβδομήκοντα) — собрание переводов Ветхого Завета на древнегреческий язык, выполненных в III—II веках до н. э. в Александрии.

История создания[править]

Наиболее ранним свидетельством о создании греческого перевода Священного Писания является «Послание Аристея к Филократу» (вероятно, 150—100 гг. до н. э.). В нём говорится о том, что царь Птолемей II Филадельф (285—246 гг. ) пожелал иметь в Александрийской библиотеке греческий текст еврейского Закона, для чего он обратился к первосвященнику Элеазару. В ответ первосвященник послал царю семьдесят два учёных книжника, которые, разместившись в предоставленном им доме на о.Фарос, закончили работу в 72 дня. Текст получил название «Перевода семидесяти толковников» или Септуагинта. Считается, что события, описанные в "Послании", не являются вымыслом, поскольку эти факты подтверждаются и иными источниками. В послании ничего не сообщается о переводе прочих книг Ветхого Завета. Предполагают, что они были переведены чуть позже. Автор предисловия к библейской «Книге премудрости Иисуса сына Сирахова», живший во время правления царя Птолемея III Эвергета (170-117), упоминает греческие переводы всех трёх частей Священного Писания: Закона, Пророков и Писаний. Наименование Септуагинта было впоследствии перенесено на весь корпус ветхозаветных греческих текстов, включая и так называемые "второканонические книги".

Существуют и другие гипотезы о появлении этого перевода. Предполагают, что инициатива перевода исходила от грекоязычной александрийской еврейской общины, нуждавшейся в своей версии Пятикнижия для богослужений и изучения. П. Э. Кале выдвинул гипотезу, согласно которой Септуагинта была составлена и отредактирована из вольных (подобных Таргумам) переводов Писания на греческий язык, которые, по его мнению, имели своим источником вольные переводы на арамейский.

Язык перевода и оригинал[править]

Язык перевода 70-ти — т.наз. «греческое койнэ» — был общеупотребительным разговорным и литературным языком народов, входивших в состав империи Александра Македонского. Этот язык образовался из элементов классического греческого языка со множеством позднейших изменений его в греческой литературе и разговорной речи, которые были привнесены из языка народов Востока и Запада. По наблюдениям П.А. Юнгерова, в греческом языке Септуагинты немало слов, свойственных классическому греческому языку, но, кроме того, множество лексических заимствований из латинского, еврейского, персидского, египетского и других восточных языков. Грамматика перевода 70-ти толковников значительно отступает от классической греческой грамматики: она часто сближается с грамматикой простонародного, а не строго классического литературного языка. Кроме того, в грамматическом строе перевода "видно влияние еврейского языка и его грамматики"[1].

В процессе перевода еврейского текста Ветхого Завета на греческий толковники создавали специальные термины, относящиеся к области сакрального и впоследствии вошедшие в церковный христианский язык. Таковы, например: ἁκροβτυσία- краеобрезание, крайняя плоть, ἁγιάζω — освящаю, ἀντιλήπτορ — защитник (Бог), στρατεία τοῦ ο̉υρανοῦ — небесное воинство, κάρπος τοῦ κόλπου— плод чрева и др.

Кроме того, сама греческая лексика подвергалась терминологизации, изменяла свое значение, будучи приспосабливаема к выражению священных понятий. Многим греческим словам придавалось особое, «высшее значение», которого они не имели в классической литературе, например: σπλάγχνα - милосердие, вместо классического значения «внутренности, сердце в физическом смысле», χρίστος —помазанник, царь, мессия, вместо классического значения «помазанный, нарумяненный», ἁμαρτωλός - грешник, вместо классического значения «промахивающийся (в стрельбе из лука), ἀπόστασις— отступник от веры, вместо классического значения политический отступник», διάβολος- злой дух, вместо классического значения «клеветник, лжец человек» и др.

Исследователи перевода 70-ти отмечают, что переводчики Ветхого Завета ставили перед собой отнюдь не научную цель точного, в буквальном смысле слова перевода еврейского текста. Цель их перевода носила церковно-богослужебный характер — сделать священный текст общераспространенным и понятным как для иудеев, так и для народов всего мира. По этой причине переводчики по-гречески называются ἑρμηνευτής— герменевтами, а перевод ἑρμηνεία - то есть толкованием. По существу, переводчики толковали священный текст Ветхого Завета и переводили парафрастически-изъяснительно. По словам П.Л. Юнгерова, они допускали «значительную свободу в переводе еврейского текста и свободные опущения и вставки, способствовавшие уяснению отрывочной, афористической речи священных писателей и еврейского языка»[1]. Трудные для понимания слова нередко заменялись другими «по догадке». По этой догадке и составлялся уже пояснительный перевод - несомненно, далекий от еврейского текста.

Работу 70 толковников в этом направлении можно иллюстрировать следующим примером. Из Ветхого Завета они устранили следы антропоцентризма, чем объясняются замены грубо-чувственных по отношению к Богу описаний на более приличествующие: например, выражение "видели Бога" (Исх.24:10-11) переведено как " увидели место, где стоял Бог". В книге Исход (Исх.17:6) Господь говорит: "Я стану пред тобою", — это переведено как "Я стану прежде пришествия твоего". Там же, (Исх.19:3) выражение "Моисей взошёл к Богу" переведено как "Моисей взошёл на гору Божию". Языческие боги не называются словом θεός, и соответствующие еврейские слова заменяются описательными выражениями: предмет страха (Быт.31:42), путь народов (Мих.4:5) и др.

Из всех книг Ветхого Завета наиболее близко к еврейскому тексту переведено Пятикнижие и книга Екклесиаста (по выражению библеистов, "рабствующий еврейской литере"), а вот разночтений между греческим и еврейским текстом Псалтири довольно много—более 100 примеров.

В целом, перевод 70-и высоко оценивается библеистами. К числу достоинств относят его ясность, простоту, общедоступность изложения, так что он легко читался и без труда понимался "как иудеями, так и язычниками" уже в момент создания. Вместе с тем многие и учёные, и богословы отмечали ряд его недостатков (которые, впрочем, неизбежны при любом переводе). Митрополит Филарет отмечал, что текст 70-и есть зеркало еврейского текста II и более ранних веков до Р.Х., но зеркало не совсем чистое, так как "не во всех местах он представляет желаемую ясность; иногда греческие переводчики не точно переводят текст еврейский".[2]. Недостатки перевода были замечены уже в древности. Иустин Философ (II век) отмечал неправильность в тексте перевода малых пророков (Амоса, Ионы, Михея), а блж. Иероним (IV век писал к Паммахию: "Долго рассказывать теперь, сколько 70-т прибавили от себя, сколько опустили"[2],— что в церковных экземплярах отмечено специальными звёздочками и значками. Во II, III веках перевод 70-и подвергался правке в процессе сличения его с текстом оригинала, в результате чего возникло несколько редакций (или "рецензий") Септуагинты. Так, Ориген предпринял труд исправления текста перевода 70-ти по иудейским источникам. Он, по его собственным словам, намеревался «при Божией помощи исправить (собственно исцелить — ἰάσασθαι) разность в списках Ветхого Завета»[2]. Кроме Оригеновой, наиболее авторитетными признаются рецензии Лукиана и Исихия. Библеисты отмечают, что Лукианова редакция перевода близка к Кирилло-Мефодиевскому переводу на старославянский язык, а Исихиева — к современному церковнославянскому библейскому тексту.

В XIX веке наши отечественные библеисты П.Ю.Юнгеров, И.Якимов, Троицкий и др. провели большую работу по исследованию Септуагинты и сравнению её с еврейским оригиналом. Фундаментальным трудом по всем библейским проблемам перевода 70-и в его отношении к масоретскому тексту является монография профессора П.А. Юнгерова "Введение в Ветхий Завет".

Значение перевода семидесяти[править]

  • Согласно Апостольской традиции, Христианская Церковь с древнего времени употребляла в общественном богослужении ветхозаветные книги в переводе семидесяти. Посредством этого перевода текст Ветхого Завета стал доступен всем христианским народам. В частности, славянский перевод Ветхого Завета составлен Кириллом и Мефодием также с греческого текста Септуагинты.
  • Перевод 70-и имеет апологетическое значение:[3] здесь перевед ены пророчества с ясным указанием на их мессианский смысл. Например, в Пс. 2:2 перевод указывает на мессианское понимание пророчества, как и поняли это апостолы (Деян. 4:26).
  • Под влиянием языка перевода 70-и формировался новозаветный и православно-богословский язык.Ощутимые следы такого воздействия явно обнаруживают себя и в старославянском, и церковнославянском, несмотря на обруселость последнего сначала под влиянием древнерусского, а затем русского языка. Не без оснований богословы признают всемирно-историческок значение языка Септуагинты "одним из важнейших достоинств перевода 70-и, отражающим на себе явные следы Божественного промышления".

Примечания[править]

  1. а б Юнгеров П.А., Введение в Ветхий Завет
  2. а б в цит. по Л. П. Клименко. К проблеме лексико-семантических разночтений масоретского текста и греческого перевода Псалтири царя Давида
  3. следует заметить, что в масоретском тексте, появившемся уже в II веке по Р.Х. были несколько искажены места, указывающие, что Христос и был обещанным Мессией

Библиография[править]

  • Л. П. Клименко. К проблеме лексико-семантических разночтений масоретского текста и греческого перевода Псалтири царя Давида// Труды Нижегородской духовной семинарии. Выпуск 5. Нижний Новгород, 2007.
  • Юнгеров П.А., проф. Введение в Ветхий Завет. Кн.1-2. М., 2003.