Академическое дело

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Академическое дело (дело Академии наук, дело Платонова — Богословского) — дело, сфабрикованное ОГПУ в 19291931 годах, по которому проходила элита историков Ленинграда, Москвы и других городов, обвинённая в создании контрреволюционной организации «Всенародный союз борьбы за возрождение свободной России» с целью свержения советской власти и установления конституционно-монархического строя.

Зачин[править]

6 ноября 1929 года в канун праздника ленинградская «Красная газета» преподнесла читателям новость:

В Академии наук были спрятаны важные политические документы. Академик С. Ф. Ольденбург отстранен от должности непременного секретаря. <…> Некоторые из этих документов имеют настолько актуальное значение, что могли бы в руках Советской власти сыграть большую роль в борьбе с врагами Октябрьской революции как внутри страны, так и за границей.

Оказалось, что членами Правительственной комиссии Наркомата рабоче-крестьянской инспекции СССР по проверке аппарата Академии наук «в одной из комнат» Библиотеки АН (БАН) были обнаружены нигде не зарегистрированные списки лиц, получавших «особое вознаграждение за борьбу с революцией». Также членам комиссии был предъявлен запечатанный пакет, в котором оказались подлинные экземпляры отречения от престола Николая II (его подпись была засвидетельствована министром двора В. Б. Фредериксом)[1] и его брата Великого князя Михаила. Председатель комиссии Ю. П. Фигатнер (одесский еврей[2]) подчеркнул:

В распоряжении правительства этих документов не было.

Среди других бумаг, обнаруженных членами комиссии в рукописном отделении БАН, были материалы Департамента полиции, корпуса жандармов, царской охранки и контрразведки. В Пушкинском Доме были обнаружены переписка Николая II с петербургским генерал-губернатором Д. Ф. Треповым по поводу событий 9 января 1905 года, архив московского губернатора и шефа жандармов В. Ф. Джунковского, материалы посла Временного правительства в Лондоне К. Д. Набокова. В Археографической комиссии оказались ещё более интересные документы: архив ЦК партии кадетов, архив ЦК партии эсеров, архив Объединённой социал-демократической организации Петербурга, списки членов Союза Русского Народа, шифры жандармского управления, дела провокаторов, материалы Учредительного собрания и Комиссии по его роспуску, часть архивов П. Б. Струве и А. Ф. Керенского.

Из уст Фигатнера и прозвучало впервые имя непосредственного «виновника» случившегося — академика С. Ф. Платонова. Учёный пытался оправдываться:

Как непременный секретарь, так и сам я не придали особой актуальности документам и подвели их под действие постановления 16.11.1926 г. …О том, что правительство их ищет 12 лет, нам известно не было. …Тов. Фигатнер не различает терминов «архив» и «архивные материалы» и злоупотребляет первым.

В составленной вице-президентом АН А. Е. Ферсманом по поручению председателя СНК СССР А. И. Рыкова «Докладной записке…» от 6 ноября 1929 года основным виновником был назван Платонов, которому было предложено подать в отставку, что он и сделал через два дня. Однако его отставка ничего не дала. На рубеже 1929/1930 годов пошли аресты историков, был арестован и сам Платонов, на квартире которого были обнаружены револьвер иностранного производства, а также письма на его имя от Великого князя Константина Константиновича (младшего) и П. Н. Милюкова.

Следствие[править]

На следствии Платонов вёл себя мужественно, несмотря на угрозы в отношении арестованных дочерей, и долго отказывался дать нужные показания. Сломал историка следователь А. А. Мосевич, указавший, что «правдивые» показания нужны не следствию, которому всё и так ясно, а истории. Учёный сдался:

Касаясь своих политических убеждений, должен сознаться, что я монархист. Признавал династию и болел душой, когда придворная клика способствовала падению б. царствующего Дома Романовых.

Далее было установлено, что в одной из «приватных» бесед в кабинете Платонова он имел неосторожность указать на более подходящую с его точки зрения кандидатуру Великого князя Андрея Владимировича как претендента на русский престол по сравнению с выдвинутым русскими белоэмигрантами-монархистами Великим князем Кириллом Владимировичем.

Получив недостающее звено, следствие смогло сфабриковать версию о создании Платоновым в Академии наук контрреволюционной монархической организации под названием «Всенародный союз борьбы за возрождение свободной России», целью которой якобы являлось свержение советской власти и установление конституционно-монархического строя во главе с Великим князем Андреем Владимировичем. Причём роль будущего премьер-министра отводилась самому Платонову. Для большего размаха «дела» через 8 месяцев после ареста Платонова к ленинградской группе историков были «присоединены» московские во главе с академиком М. М. Богословским, умершим ещё в апреле 1929 года, чьё «преступление» состояло в том, что в своё время он был близок к Платонову. Всего по делу «Всенародного союза борьбы за возрождение свободной России» проходило 115 человек (материалы «Академического дела» насчитывают 18 томов[3]).

Следствие продолжалось более года. 2 февраля 1931 года на чрезвычайном Общем собрании АН СССР её новый непременный секретарь, член ВКП(б) академик В. П. Волгин сообщил «об установлении факта участия» академиков Платонова, Е. В. Тарле, Н. П. Лихачёва и М. К. Любавского «в контрреволюционном заговоре» и предложил их исключить из состава её действительных членов. После этого слово взял президент АН А. П. Карпинский. Стенограмма его выступления не сохранилась, но «Красная газета» сообщила о «контрреволюционной вылазке» учёного, который якобы назвал необязательным исключение Платонова и его коллег из Академии (каковое всё же состоялось).

На рубеже января/февраля в Ленинграде состоялось постыдное судилище над Платоновым и Тарле, на котором оставшиеся на свободе младшие коллеги и ученики Платонова из опасений за свою судьбу вынуждены были отрекаться от него.

Идеологическое обеспечение сфабрикованного «дела» взял на себя историк-марксист М. Н. Покровский, чьи сотоварищи вроде Г. С. Зайделя обзывали Платонова «германофилом-монархистом» и т. д.

Эпилог[править]

Однако в условиях «социалистического строительства» до своего логического конца (публичного судебного процесса с освещением в печати) дело не дошло. Приговор для 15 арестованных «главарей» оказался сравнительно мягким — 5 лет ссылки.

Е. В. Тарле, осуждённый Постановлением Коллегии ОГПУ от 8 августа 1931 года, через год не только был на свободе, но и был направлен 26 ноября 1932 года Наркомпросом РСФСР для зачисления штатным преподавателем «по курсу колониальной политики» Ленинградского историко-лингвистического института. Постановлением Президиума ЦИК СССР от 17 марта 1937 года с него была снята судимость и он был восстановлен в звании действительного члена АН СССР.

Иной была судьба остальных. 30 человек получили от 5 до 10 лет концлагерей, около 47 человек было отправлено на Соловки сроком на 10 лет, 20 человек были отправлены в Печорский концлагерь сроком на 5 лет.

Византинист В. Н. Бенешевич был досрочно освобождён в 1933 году, но в 1937 году вновь арестован и 27 февраля 1938 года расстрелян. Та же участь постигла его брата Д. Н. Бенешевича, Т. А. Корвин-Круковскую, А. А. Петрова и ряд других учёных, которые, отбыв полностью или частично определённые им сроки ссылки или исправительно-трудовых лагерей, были расстреляны после вторичного ареста в 1938 году.

Историография[править]

В журналах СССР/России на рубеже 1980-х/1990-х годов одну из первых статей по данной тематике опубликовал ленинградский историк В. С. Брачёв.

В работах зарубежных историков «дело Платонова» рассматривается как одна из заключительных акций органов государственной власти, направленных на подчинение АН СССР.[4]

Аналоги[править]

По типу «Академического дела» ОГПУ позднее создаст «Дело славистов», якобы организовавших «Российскую национальную партию».[5]

Примечания[править]

  1. Ныне сам факт «отречения» Николая II ставится под сомнение, но в данном случае это к делу не относится.
  2. Данные общества «Мемориал»
  3. Хранители мудрости // «Российская газета-Неделя» — Северо-Запад. — 3 декабря 2009. — № 5055.
  4. Горяинов А. Н. Еще раз об «академической истории» // Вопросы истории. — 1990. — № 1. — С. 180.
  5. Блюм А. В. Как выбирали в академики (По секретным сообщениям госбезопасности) // Звезда. — 2001. — № 8. — С. 160.

См. также[править]

Ссылки[править]

Литература[править]