Роберт Гроссетест

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Портрет XIV века

Роберт Гроссетест (лат. Роберт Большая Голова) или Роберт Линкольнский (англ. Robert Grosseteste, Robertus Lincolniensis; * ок. 1168 или 1175 — † 9 октября 1253) — английский философ, теолог и учёный-оптик. Доктор теологии (к 1214) и первый канцлер Оксфордского университета (1214‒21/31); епископ Линкольнский (с 1235).[1]

Биография[править]

Роберт Гроссетест родился в 1175 г. в графстве Саффолк; однако по другим данным указанное событие произошло ок. 1168 г. в местечке Стрэдбрук (также расположенном в Саффолке).

По собственным словам Гроссетеста: bumili de patre et matre sum natus («я рождён от незнатных отца и матери»), происхождения он был простого.

Первоначальное образование Роберт получил в Оксфорде, став к 1190 г. магистром искусств. Благодаря письму Гиральда Камбрейского, рекомендующему Гроссетеста епископу Херефорда Уильяму как человека, сведущего в областях права и медицины, Роберт сближается с последним и, вероятно, преподает в херефордской школе, а после смерти епископа в 1199 году продолжает преподавание на факультете искусств Оксфордского университета.

В дальнейшем Гроссетест, по всей видимости, учился и в Париже (1209‒1214 гг.), получив к 1214 г. звание доктора теологии.

Между 1214 и 1221‒1231 гг. он становится канцлером, вероятно, первым Оксфордского университета, а между 1224 и 1229‒1232 гг. — первым ректором оксфордских францисканцев (хотя, никогда не будучи членом Ордена).

В 1214‒1231 гг. Роберт Гроссетест был архидиаконом, последовательно: в Уилтсе, Нортгемптоне, Лестере.

По смерти в феврале 1235 года Хью де Уэллса (англ. Hugh de Wells), он наследует ему в должности епископа Линкольнского, в коей и пребывает вплоть до своей кончины.

В 1237 году Гроссетест принимал участие в Лондонском церковном соборе под председательством папского легата Отона. Одновременно, поддерживая отношения с Оксфордом, он помогал тем студентам, что попадали в беду вследствие своих выступлений против упомянутого легата. В том же 1237 г. его пытались отравить, но Роберт избежал смерти благодаря искусству своего друга — врача Джона Сент-Олбансского.


В 1242 году Роберт улаживает отношения между оксфордскими учеными и процентщиками-евреями, добившись для первых того преимущества, что в будущем все проблемы, связанные с займами, отдачей денег в рост или покупками провизии, должны решаться только через канцлера университета.


В 1249 году он ссорится с королём по причине совершенного им отлучения шерифа Ратленда — вследствие отказа последнего заключить в тюрьму провинившегося церковного служащего, которого Гроссетест лишил должности и также отлучил от Церкви.

В 1250 году обнаружив, что множество приходов обеднело и оставлено без постоянных священников вследствие того, что монастыри обратили в свою пользу принадлежавшую церквям собственность и доходы в виде десятин, он добился от папы письма, дающего ему право самолично отменять подобные присвоения.

В 1251 году Гроссетест был временно отстранён папой от занимаемого им поста вследствие отказа допустить итальянца, не знающего английский, к богатому бенефицию в своем диоцезе. Но уже на следующий год, несмотря на то, что ему по-прежнему препятствовали в попытках принудить всех бенефицированных лиц стать священниками, он добился папского письма, разрешающего ему назначать для собственных викариев вознаграждения вне зависимости от действительных доходов с их бенефициев.

Могила и часовня Гроссетеста в Линкольнском соборе

В 1252 году он отлучил бургундца Хуртольда, которому король предоставил бенефиций во Флэмстеде и которого королева уже назначила одним из своих капелланов, подвергнув при этом его церковь интердикту. В октябре он возглавлял парламентское противостояние королевскому требованию о выделении денег из доходов Церкви для нужд Крестового похода, поскольку запрашиваемая сумма не соответствовала расчётам.

В 1253 году папа Иннокентий IV пожелал пристроить на должность своего племянника, Федерико ди Лаванья, и Гроссетесту было приказано папскими посланниками зачислить его каноником в Линкольне. Ответное письмо Гроссетеста, где он отвергает неподходящую, по его мнению, кандидатуру, хотя и почтительное в целом по тону, было весьма решительно.

В мае того же года епископ Роберт еще заседал в парламенте и принимал участие в торжественном отлучении нарушителей Великой Хартии Вольностей. Однако вскоре его здоровье ослабло, и в октябре, пребывая в Бакдене (Хантингдоншир), он заболел и 9 октября 1253 г. — в ночь на праздник св. Дионисия — Роберт Гроссетест скончался и был похоронен в южном трансепте Линкольнского собора.[2]

Научная деятельность[править]

Теоретик и практик опытной науки, вдохновитель естественнонаучных традиций Оксфордской школы, помимо переводов и комментариев Гроссетесту принадлежат труды богословско-философские («О свободном решении», «О душе», «Об истине» и др.) и естественнонаучные («О свете, или О начале форм»,[3] «О линиях, углах и фигурах», «Шестоднев» и др.). Спецификой его творчества, испытавшего влияние августиновского платонизма, аристотелизма и греко-арабского естествознания, является единство теории познания, учения о физико-математической природе универсума и представления о космогоническом процессе в рамках метафизики света.


За основу эмпирического метода Роберт Гроссетест берёт логическую схему Аристотеля. Научное познание начинается с индуктивного анализа (лат. resolutio) опытных данных, предполагающего отыскание номинального (лат. quia), причинного (лат. propter quid) и родового (лат. genus) определений явления. Затем путём дедуктивного синтеза (лат. compositio) оно снова проходит этот путь, но в обратном направлении, то есть, исходя из полученной общей посылки (предполагаемой родовой причины), устанавливает видообразующие отличия (лат. differentiae specificae) следствий и выводит каждое явление определённой области, вновь подвергая его опытной проверке. Так как совершенное знание предмета возможно лишь при совпадении его эмпирических определений (лат. quia) с его существенными определениями (лат. propter quid), Гроссетест стремится к согласованию при посредстве света (схватывающего природу физического и математического миров, чувственной и умопостигаемой областей бытия) аристотелевской квалитативной физики с формально-математическим описанием реальности. Свет определяется им как «форма телесности» (лат. forma corporeitatis), которая, будучи общей формой всех тел, делает их протяженными. Причастие ей всего сущего обусловливает единство мироздания и придание геометрическим законам умножения и распространения света, действующим в рамках оптики, статуса всеобщих законов, применимых по отношению ко всей реальности. Всякое развёртывание (лат. replicatio) материи и формы тел, будучи причиной всех их изменений, происходит согласно математическим формулам и благодаря мультипликации света, являющейся тождественной и т. н. «мультипликации видов» (лат. multiplicatio specierum), то есть трансмиссии по силовым лучам форм действующей причины. Роберт Гроссетест утверждает также, что посредством света высшая часть человеческой души (лат. intelligentia) руководит и движет телом.


В космогоническом трактате «О свете, или О начале форм» Роберт Гроссетест показывает, каким образом математические отношения были внедрены в универсум. Бог творит в начале времен световую точку, в которой слиты воедино первоформа-свет и первоматерия и потенциально уже заключён весь мир; из неё по физико-математическим законам излучения света начинается процесс эманации. Путём бесконечного самоумножения свет распространяется во все стороны, простирая материю до размеров универсума, а затем, устремляясь в обратном направлении (к центру вселенной), сосредоточивает её и последовательно создаёт девять неизменных небесных сфер квинтэссенции и четыре изменчивые сферы элементов: огня, воздуха, воды и земли. В результате образуется физико-космологическая система Аристотеля, чьё функционирование, однако, объясняется математическими законами, ибо все тела в ней являются в большей или меньшей степени приумноженным светом.

При этом Роберт Гроссетест отстаивал реальное существование актуальных бесконечностей, которые суть хотя и непознаваемые человеческим разумом, но «определённые числа», полагаемые и мыслимые Богом. Между ними могут существовать пропорциональные отношения. Роберт Гроссетест оказал значительное влияние на развитие философии и опытной науки 13‒14 вв. (Р.Бэкон, Ц.Витело, Фома Брадвардин, Н. Орем).[4]

Сочинения[править]

Список трудов и переводов епископа занимает 25 тесно напечатанных страниц quarto.[2] Зная арабский и греческий языки, он переводил на латынь Псевдо-Дионисия Ареопагита и Аристотеля. Трактат Гроссетеста «О свете…», являясь памятником давно ушедшей эпохи, во многом не потерял свою актуальность и в наши дни, при сопоставлении его с некоторыми современными физическими теориями, например, с формулой Е = mc², теорией Большого Взрыва или теорией поля.

Корпускулярно-волновой дуализм света позволяет строить модели, в которых фотон рассматривается как объект, существующий вне пределов трёхмерного пространства. В этом плане, в философском смысле, идеи Гроссетеста совершенно современны.

На сайте Международного сообщества Роберта Гроссетеста[5] имеется обширная коллекция текстов и ссылок

Ссылки[править]

  1. en:Robert Grosseteste
  2. а б Роберт Гроссетест. Сочинения. / Параллельный текст на русском и латинском языках. Под редакцией А. М. Шишкова и К. П. Виноградова. — М.: Едиториал УРСС, 2003. — 328 с. ISBN 5-354-00359-8
  3. Роберт Гроссетест. О свете, или О начале форм. // Вопросы философии. 1995. № 6.
  4. Новая философская энциклопедия
  5. International Robert Grosseteste Society