Свобода

From Традиция
Jump to navigation Jump to search
Свобода
Этимология слова: Древнерусское слово свободь восходит к праиндоевропейскому языку, явным образом соотносясь с древнеиндийским svapati (сам себе господин: «svo» — свой и «poti» — господин)
Определение свободы: способность человека поступать в соответствии со своими желаниями, интересами и целями
Введение:
Ввёл:
Самозародилось в Ноосфере
Отношения с другими понятиями:
Теория:
Философия, Политическая философия, Политология, Либерализм, Этика
Противопоставляется:
Несвобода, Рабство
Свобода:

Свобо́да — способность человека поступать в соответствии со своими желаниями, интересами и целями на основе знания объективной действительности. Глоссарий.ru

Развитие понятия[edit | edit source]

Понятие свобода базируется на аффектах человеческой психики, которые присутствуют в жизни людей на всей длине их истории. Как это следует из этимологии слова, древнерусское слово свободь восходит к праиндоевропейскому языку (ранее 5 тыс.лет до н.э.[1]), явным образом соотносясь с древнеиндийским svapati (сам себе господин: «svo» — свой и «poti» — господин)[2]. Как психологический аффект, свобода лучше понимается от своего обратного, от чувства несвободы[3][4][5], и этот аффект в силку своей универсальности[6] имеет «биологические корни».

Далее, индивидуальная свобода имеет четыре аспекта. Первые два, для которых И. Берлин ввел названия[7], которые будут использоваться здесь, - это негативная свобода, или свобода от, означающая отсутствие для человека принуждения и насилия, и позитивная, или свобода для, означающую возможность действовать по своему желанию и усмотрению.[8]

Для этих двух аспектов можно было бы предположить, что снижение уровня «ощущения несвободы» именно что сигнализирует об увеличении зоны свободы индивида, его/ее персональном освобождении [9], если б не хорошо известные факты того, что людей можно «забить», то есть довести их до такого состояния, когда «чувство несвободы» индивида вдруг перестает подавать сигналы, в то время как сам индивид с очевидностью находится в очень стесненных обстоятельствах[10]. Такой релятивизм в отношении индивида со свободой с необходимостью требует «внешних костылей» для определения уровня его свободы в социальном и географическом месте его нахождения, каким-то образом проведенной объективизации его степени освобождения. Типовым ответом на данную необходимость стали списки — перечни того, что должно быть точно можно делать людям, за что они точно не должны получать никаких санкций «со стороны». Одним из самых знаменитых таких списков является «Всеобщая декларация прав человека», принятая резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 года [11].

Следующие два аспекта свободы / освобождения получаются при переходе из перспективы «один действующий агент в среде» в классическую ситуацию «раба и господина». В теорию эмансипации данный круг проблем дает вклад прежде всего в виде «неоримской теории» Квентина Скиннера [12], для понимания контекстов которой предположим, что есть очень хороший господин, который создал своим рабам такие условия жизни, что при рассмотрении их с точки зрения «свободы от» и «свободы для» к качеству жизни рабов никаких претензий не возникает. Свободны ли эти рабы? Понятно, что при таком вопрошании мы получаем дополнительные измерения к пониманию феномена свободы, те измерения, которые при рассмотрении в плане «свободы от / для» обычно остаются в тени. При этом подобное «отсутствие владетельного иного» оказывается актуальным и для отдельного индивида, и для сообщества индивидов, причем во втором случае наличествует существенная взаимосвязь с концепцией суверенитета.

Ну и четвертый аспект свободы и межличностного взаимодействия - это «цель или средство» (Аристотель)[13]. Данный аспект отражает то, насколько индивид / сообщество в своем бытии вольны быть для себя своею собственною целью и не служить пассивно кому-то орудием / средством. При рассмотрении персональных качеств раба и господина, а также личостных аспектов освобождения очень интересна теоретическая линия (ГегельНицше–Кожев–Лакан)[14]. Схематично данная линия в интерпретации / расширении Крупкина[4] может быть представлена следующим образом:

  1. Все люди начинают свой жизненный путь из положения «раба» [15].
  2. Каждый когда-то пытается «уйти из рабства», самоопределиться как свободная автономная личность. Первый шаг в самоопределении - это сделать над собой усилие и стать себе целью - хотя бы лишь только в своем представлении. Начать набирать навыки и умения «вести себя автономно».
  3. Когда-то процесс самоопределения выводит человека «на край», на границу «рабского состояния», и это положение характеризуется индивидуальной перцепцией большого риска для жизни [16].
  4. В данной ситуации индивид либо сдается, откатываясь назад и «утрясая» себя с этим своим вновь обретенным опытом, либо совершает прорыв.
  5. Если человек не спасовал и прошел испытание — он вступает в борьбу на новом для себя уровне с уже наличествующими «господами» за свое признание в этом новом обретенном собой статусе. Данная схема индивидуального освобождения человека может быть дополнена социальным аспектом: человек может попытаться «совершить побег из рабства» в составе группы. Такой вариант отнюдь не избавляет человека от индивидуальной работы, но на этом пути могут оказаться существенно ниже социальные барьеры освобождения [17] - особенно если скрепляющая группу коллективная идентичность будет на необходимом для того уровне.

Далее, перейдем с персонального уровня на социальный. Главное, что возникает при таком переходе - это «парадокс свободы», который «может быть сформулирован следующим образом: неограниченная свобода ведет к своей противоположности, поскольку без защиты и ограничения со стороны закона / общественных институтов свобода необходимо приводит к тирании сильных над слабыми. Этот парадокс… был разрешен Кантом, который потребовал, чтобы свобода каждого человека была ограничена, но не далее тех пределов, которые необходимы для обеспечения равной степени свободы для всех» (К. Поппер)[18]. «Метод Канта» освобождения людей прекрасно понимаем в уже предлагавшейся перспективе - в перспективе «от обратного», задаваемой рассмотрением вопросов освобождения людей «из несвободы». Действительно, если ввести уровень несвободы общества через сумму несвобод всех его участников, то даже значительное ограничение свободы единиц в пользу пусть совсем малого уменьшения степени несвободы миллионов может оказаться очень продуктивной в общесоциальном плане практикой освобождения общества, уменьшающей его суммарную несвободу. Такой метод эмансипации через установление ограничивающих институтов[19] / табу для произвола «сильных» - оказался основным методом освобождения в обозримое историческое время - до недавних пор. В этот класс попадают и борьба общин за ограничение и регламентацию насилия, и усилия людей, направленные на ограничение экономического диктата - через создание систем социального страхования. Наряду со способом «ограничение могущественных меньшинств в пользу большинства» в последнее время появился и набрал силу способ социальной эмансипации «ограничение большинства в пользу меньшинств». Обычно результат тут достигается через переформатирование индивидуальных картин мира людей с тем, чтобы облегчить бремя, на которое обречены различные меньшинства, живущие в среде, порождаемой традициями большинства [20]. Данный результат тоже достигается путем изменения социальных институтов.

В конечном итоге, эмансипационный мета-рассказ является одним из определяющих мета-рассказов Современности / англ. Modernity[3].

Свобода является основной базовой ценностью либерализма. Пределы свободы индивида в обществе, как это было разобрано выше, определяются общественными институтами принятыми в обществе, легитимированными им. Например, во всех обществах и всегда сильно ограничена свобода детей до определенного возраста - по сравнению со свободой взрослых, а принятые например на начало XX в. изъятия из свободы женщин по сравнению со свободой мужчин в европейских странах были в основном ликвидированы относительно недавно - лишь к 70-м годам XX в. Обычно в любом обществе есть и другие изъятия и привелегии для разных его групп и сообществ - и все это является предметом политического торга.[21] Но в обычной своей пропаганде либерализм презентует следующий упрощенный тезис: Естественные пределы свободы человека определяются:

  1. законами природы,
  2. свободой других людей.

Высказывания на тему свобода[edit | edit source]

Свобода – это отсутствие ограничений в жизненно необходимом. Это когда человека не ограничивают в том, что для него очень важно, при условии соблюдения общечеловеческих принципов морали. Если жизненно необходимое материально, то у человека должна быть возможность его как приобретать, так производить и продавать.

А еще чувство свободы можно охарактеризовать как отсутствие страха. Потому что если человек свободен, то он ничего не боится. В.В. Михайлова

См. также в других словарях Традиции

Ссылки и комментарии[edit | edit source]

  1. Статья в русскоязычной Википедии
  2. Бурлак С.А., Старостин С.А. Сравнительно-историческое языкознание. — М.: Издательский центр «Академия», 2005. — С. 80—81.о книге
  3. а б Крупкин П.Л. Россия и Современность: Проблемы совмещения: Опыт рационального осмысления. — М.: Флинта: Наука, 2010. — С. 189–194. — ISBN 978-5-02-037220-7о книге
  4. а б Крупкин П.Л. «Свобода и РФ» // Вопросы Национализма. — М.: 2017. — № 1(29). — С. 20-24. Текст на Традиции
  5. Крупкин П.Л. «Пора говорить о свободе по русски» // сайт "Полярная Звезда". — М.: 13 сентября 2008. Текст на Традиции
  6. Каждый человек имеет опыт актуализации проблематики свободы в личном плане, когда его/ее «воление» - т.е. такое желание человека, которое в его/ее личном представлении является вполне реализуемым и к реализации которого он уже приступил - наталкивалось на волюнтаристски полагаемое кем-то препятствие. Эмоции, возникающие в момент такого «конфликта», вполне можно определить как «эмоции несвободы».
  7. Berlin I. «Two Concepts of Liberty» // Berlin I. Four Essays on Liberty. — London: Oxford Univ. Press: 1969.
  8. Актуализация ценности чего-либо в моменты нехватки / дефицита / «редкости» презентует это самое нечто в виде ресурса. И по зрелому размышлению можно действительно признать, что свобода вполне может трактоваться как ресурс, необходимый человеку для сотворения своей биографии.
  9. В этом месте уместно вспомнить пресловутый тезис: «Свобода - это познание необходимости», который обеспечивал молчание «чувства несвободы» людей, например, в советском ГУЛАГе
  10. Текст Декларации можно найти на сайте ООН по ссылке]
  11. Скиннер К. Свобода до либерализма. — СПб.: Изд-во ЕУСПб, 2006. — С. 120с.о книге
  12. Аристотель «Политика» // Аристотель. Сочинения: в 4 т.. — М.: Мысль: 1983. — Т. 4. — С. 380–386.
  13. См., например, изложение в работе: Немцев М.Ю.. О диалектике господства и рабствав процессах самоопределения, Antropolog.ru, 25 января 2008. Проверено 2023-04-15. (in ru)
  14. Этот тезис нетрудно признать, если вспомнить, что все мы выходим из детства
  15. В общем-то, за редкими исключениями, из положения «со стороны», данное состояние скорее определяется как содержащее лишь риск для судьбы индивида, для его биографии. Но в восприятии самого индивида ситуация как правило именно что экзистенциальна. При этом выше сказанное не отрицает возможности попадания индивида в реальные ситуации с действительно высоким риском для жизни.
  16. Не будем забывать, что при индивидуальном освобождении изменение статуса человека происходит и в обществе, и в его близком окружении. При групповом же освобождении человеку уже не требуется приучать к своему новому статусу свой ближний круг.
  17. Цитата из книги: Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 2: Время лжепро-роков: Гегель, Маркс и другие оракулы. — М.: Культурная инициатива, 1992. — С. 528 с. С.56.о книге
  18. «Институтами… обычно называют всю совокупность правил и норм, которые определяют поведение человека, как формальных (конституции, законы, стандарты, нормы), так и неформальных (обычаи, привычки, “понятия”, традиции, внутренние системы мотивации людей)» (Крупкин П.Л. Россия и Современность: Проблемы совмещения: Опыт рационального осмысления. — М.: Флинта: Наука, 2010. — С. 189–194. — ISBN 978-5-02-037220-7о книге
  19. Рассмотренные два класса эмансипационных практик различаются и по своим социальным последствиям. Если ограничение могущественных меньшинств обычно сопровождалось ликвидацией законодательно определенных привилегированных сословий в обществе, то решения по ограничению большинства и так называемой «положительной дискриминации» меньшинств связываются с фиксацией данных меньшинств в законодательстве с наделением так образованных «сословий» различными привилегиями.
  20. Крупкин П.Л. «Проблемы либерализма в России» // Политкласс : журнал. — июль 2007. Текст статьи на Традиции.