Эрнст Граф цу Ревентлов

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Эрнст Граф цу Ревентлов

Эрнст Кристиан Эйнар Людвиг Граф Детлев цу Ревентлов (нем. Ernst Christian Einar Ludwig Detlev Graf zu Reventlow; * 18 августа 1869, Хусуме, Шлезвиг-Гольштейн — † 21 ноября 1943, Мюнхен)[1] — граф, немецкий военно-морской офицер, журналист, фёлькише и национал-социалистический политик.

Начало биографии[править]

Cын Людвига Ревентлов, датского дворянина, и Эмили Джули Анны Луизы Ранцау.

Ревентлов начал карьеру в немецком императорском флоте, дослужился до звания капитан-лейтенант. В 1900-х гг. выступил в печати с рядом статей по политическим и военно-морским вопросам, выступал с позиций пангерманизма. Автор военно-теоретических трудов, в том числе «Русско-японская война» (в 3 томах). Руководитель Пангерманского союза.

После женитьбы на француженке Мари-Габриэль-Бланш d’Allemont и публикации в 1913 г. книги «Кайзер и монархисты», в которой критиковал действия императора Вильгельма II, был вынужден выйти в отставку.

Во время Первой мировой войны, как редакционный писатель в Deutsche Tageszeitung, выступал за крайние жестокие меры, особенно в вопросах подводной войны. Обвинил посла США Жерара британским шпионом, и пытался сформировать альянс между Мексикой и Японией против Соединенных Штатов.[2]

Der Reichswart

Он подверг резкой критике политику кайзера Вильгельма II, а затем и Веймарской республики. В 1920 году основал собственную газету, Der Reichswart («Рейх-хранитель») — еженедельник «за национальную независимость и немецкий социализм», в которой публиковал до 1943 г. статьи по политическим и религиозным вопросам.[1]

После Первой мировой войны сблизился с национал-большевиками и агентом Коминтерна Карлом Радеком, объясняя что между немецкими националистами и изолированным большевистским режимом в России существует общность интересов. Впоследствии Ревентлов осудил «заблуждение так называемых национал-большевиков, предполагавших что коммунизм может повернуть в сторону национализма», но в 1923 году, статьи Ревентлова в Der Reichswart с симпатиями к России, были переведены и напечатаны в коммунистическом «Красном Знамени». Позже он поддерживал КПГ, и требовал передачи синдикатам рабочих пятидесяти процентов управленческого контроля. Ревентлов, единственный среди нацистских лидеров, который не подвергался освистыванию на собраниях прокоммунистических рабочих. Но это сотрудничество было недолгим.

Именно граф Ревентлов познакомил Гитлера с национальным героем, генералом Людендорфом.

В 1933 году Ревентлов вместе с Якобом Вильгельмом Хауером учреждает «Движение Немецкой веры», которое должно было охватить все немецкие религиозные общины и стать костяком новой Имперской церкви.

DVFP[править]

В 1924 Ревентлов и Альбрехт фон Грефе выходят из Немецкой национальной Народной партии (DNVP) и становятся лидерами Немецкой Фёлькиш партии Свободы (нем. Deutschvölkische Freiheitspartei; DVFP),[3] которая была более «Völkish» (националистическая) и социалистическая, чем консервативная DNVP.

Ревентлов и Грефе в 1924 г. были избраны в рейхстаг как депутаты от DVFP.

В октябре 1924 г., произошло слияние DVFP и НСДАП под официальным названием национал-социалистической Движения Свободы (нем. Nationalsozialistische Freiheitspartei; NSFB или NF). Её лидерами стали: Эрих Людендорф, Альбрехт фон Грефе и Грегор Штрассер, однако находящийся в это время в месте лишения свободы Адольф Гитлер отверг это объединение.[4]

В мае 1927 Ревентлов поссорился с Грефе и вышел из партии, чтобы присоединиться к НСДАП, в результате чего вся его фракция целиком, в том числе Бернхард Руст, Франц Штер и Вильгельм Кубе, вошли в НСДАП, и каждый из которых впоследствии занял важные роли в нацистской партии. Это значительно улучшило положение НСДАП в северной Германии, где DVFP всегда был сильнее, чем НСДАП. Группа Ревентлова сразу же объединилась с левым социалистическим крылом НСДАП возглавляемой Грегором Штрассером. Сама же DVFP прекратила своё существование в конце 1928 г.[2] В 1929 г. соратник Ревентлова Константин Хирль, бывший член DVFP, вступает в НСДАП и становится руководителем Второго оргуправления НСДАП (первым, оргуправлением руководил непосредственно Штрассер).

DG[править]

В НСДАП Ревентлов считался последователем Грегора Штрассера, и после отстранения Штрассера от дел в конце 1932 г., был также изолирован от партийной деятельности.

Ревентлов никогда не занимал высокую партийную должность или государственный пост, ни до, ни после захвата власти, но сотрудничал с ведомствами Розенберга и издавал свой журнал.

Антисемитизм Ревентлова не был расовым, а культурным, и это привело его в Немецкое движение веры (нем. Deutsche Glaubensbewegung; DG)[5] Вильгельма Хауэра,[6] которое разрабатывало собственные религиозные знания. С 1934 по 1936 год, Ревентлов занимал должность заместителя председателя этого полу-религиозного движения. Движение это было антихристианским и пыталось создать свой «истинный вид веры» для Германии. Ревентлов скоро разочаровался в возможностях этого движения и возвратился в христианство еще до того, как движение было фактически подавлено правительством в 1937 году (хотя, формально просуществовало до конца войны, и было возрождено в 1950-х годах).

Никиш про Ревентлова[править]

Своеобразным еженедельником в те годы был «Рейхсварт». Его издателем и редактором был граф Эрнст фон унд цу Ревентлов, брат известной, слегка склонной к авантюрам Франциски фон Ревентлов. Примечательно, что в «Рейхсварт» печатались только политические статьи графа. Граф Ревентлов, по его собственному признанию, боролся за ориентацию на Восток; он защищал договор, заключенный в Рапалло. Он вовсе не был новичком в политической публицистике. Оставив в 1895 году офицерскую службу на флоте, он вызвал небольшую сенсацию, опубликовал небольшое произведение «Император и византийцы». Это небольшое произведение стоило ему права носить форму. Первоначально он писал внешнеполитические статьи в «Дойче Тагесцайтунг», затем — в «Берлинер Тагеблатт». В 1916 году я слушал его речь на собрании Всенемецкого союза в Мюнхене. Его книга о немецкой внешней политике с 1871 года ввела меня во внешнеполитическую проблематику. После того как я основал свой журнал «Сопротивление», он нанес мне визит. Тогда я договорился с ним, что он выполнит поручение, связанное с кругом хофгейсмарских молодых социалистов. С этого времени мы стали встречаться часто и вели долгие политические беседы. Его переход в лагерь национал-социалистов стал для меня неожиданным потрясением. Поскольку он был твердым сторонником внешнеполитической ориентации на Восток, он был инородным телом в партии. Гитлер не любил его; он говорил о графе снисходительно — как о чудаке, которого просто терпят. Кроме того, присущий Гитлеру инстинкт плебса делал для него привлекательным аристократическое происхождение Ревентлова и его манеру держаться. Я порвал свои отношения с Ревентловом. Только в 1934 году я снова принял приглашение посетить его.

Он жил в Потсдаме в большом фешенебельном доме, который стоял посреди сада из огромных деревьев. У него была богатая библиотека; мы расположились в ней, в окружении стеллажей с книгами. Он был высоким, стройным человеком с чопорными манерами. Он всегда писал и говорил сухо; и в личной беседе это проявлялось тоже. Его не окружала какая-то особенная атмосфера; трезвость, ему присущая, никак не сочеталась с дурманящими спектаклями, которые разыгрывала его партия.

Он рассказал мне, как добился во фракции своей партии в рейхстаге продления немецко-русского договора о торговле. И в самом деле, фракция проголосовала за продление этого договора, но озаботилась тем, чтобы члены партии не узнали о таком политическом решении, которое противоречило антибольшевистской программе партии. В ходе беседы я открыто сказал ему, что не понимаю, как он держится в рядах Национал-социалистической партии: ведь я вижу, что ни его политическая позиция, ни его личность не вписываются в рамки этой партии. Он долго молчал. Затем ответил самым мрачным тоном: почти все члены человеческого тела снова срастаются после перелома; только для одной части скелета восстановление полностью исключено — для позвоночника. Его спинной хребет сломан, признался граф. У него нет никакого дохода, и в силу этого ему приходится рассчитывать только на те поступления, которые обеспечивает мандат депутата рейхстага. Он зависит от этого мандата еще и потому, что его жена, француженка, хронически больна и на ее лечение уходит очень много денег. Он не скрывал, что страдает от сложившейся ситуации, и не считает, что ведет себя в ней достойным образом. Он достаточно резко признал, что живет в своей партии как человек со стороны, на существование которого смотрят сквозь пальцы и не дают возможности политически развиваться.

В этих обстоятельствах его газетка «Рейхсварт» захирела. Ревентлов не мог больше писать статьи о внешней политике; в результате он включился в Немецкое движение за веру и принялся писать в этой чуждой для него области самые курьезные статьи. Он никоим образом не был философским умом и не дорос до тех религиозно-теологических проблем, которые брался обсуждать".[7]

Семья[править]

Писательница Франциска (Фанни) цу Ревентлов, входившая в круг Альфреда Шулера — младшая сестра Эрнста.

Сочинения[править]

Ссылки[править]