Вадим Валерианович Кожинов

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Кожинов, Вадим Валерианович»)
Перейти к: навигация, поиск
Вадим Валерианович Кожинов 1930—2001

Вадим Валерианович Кожинов (5 июля 1930, Москва — 25 января 2001) — русский критик, литературовед, философ, историк. Кандидат филологических наук. Ведущий научный сотрудник ИМЛИ.

Биография[править]

По окончании филологического факультета МГУ в 1954 году остался в аспирантуре ИМЛИ, занимался актуальными проблемами теории литературы. Наряду с П. В. Палиевским и С. Г. Бочаровым был одним из ведущих авторов трёхтомного фундаментального труда «Теория литературы», вышедшего в начале 60-х годов.

Смерть[править]

В январе 2001 года у Кожинова обострилась язвенная болезнь, повлекшая смерть, по медицинскому диагнозу, от «острого желудочного кровотечения»,[1] за несколько лет до смерти Кожинов жаловался Льву Аннинскому на постоянно ухудшающееся здоровье.[2]

Труды[править]

Основные работы 50-х — 60-х годов посвящены вопросам теории литературы, русской литературе XIX века, а затем он всё большее внимание уделяет современному литературному процессу (в первую очередь поэзии). В 90=е годы В. В. Кожинов сосредоточился на изучении истории Руси и России.

В. В. Кожинову принадлежит заслуга в «открытии» для широкой публики значения таких поэтов, как Николай Рубцов, Юрий Кузнецов,Василий Казанцев и мн.др., а также в «реанимации» для читателя творчества пребывавшего в забвении мыслителя и литературоведа М. М. Бахтина, общение с которым оказало на В. В. Кожинова большое влияние. Чрезвычайно важные работы В. В. Кожинова по осмыслению русской литературы собраны в книге «Победы и беды России», выпущенной издательством «Алгоритм» в 2000 году. Особого внимания заслуживают работы о «Преступлении и наказании» и «Мёртвых душах».

Ряд книг посвящен изучению русской лирики, в основном 19 — 20 веков. Одно из центральных мест занимает биография Ф. И. Тютчева, вышедшая в ЖЗЛ в 1988 году тиражом 150 тысяч экземпляров и ставшая дефицитом на «чёрном рынке». Книга остаётся лучшим жизнеописанием великого русского поэта. Она переиздаётся. как переиздаётся и сравнительно небольшая работа о Н.Рубцове (к примеру, сборник поэта, выпущенный в Москве издательством «Э» в 2016 году, открывается этой литературоведческой биографией).

Подлинное и мнимое в искусстве, в литературе, в жизни, их различение — вот важнейший пафос и нерв работ крупного мыслителя. Слава к В. В. Кожинову пришла после статьи «Правда и истина», опубликованной в «Нашем современнике» в 1988 году и уничтожившей именно с точки зрения истины тогдашний литературный шлягер, которым зачитывалась страна, — роман А.Рыбакова «Дети Арбата». В. В. Кожинов был одним из главных бойцов за русское в той борьбе, которая развернулась в пору перестройки на страницах газет и журналов. Работы этого периода вошли в сборник"Статьи о современной литературе" (1990), сохранили актуальность и обязательны для любого русиста «Размышления о русской литературе» (1991).

Либеральная пресса наклеила Кожинову ярлыки «черносотенца» и «реакционера», которых тот никогда не стеснялся. Мало того, именно Кожинов объяснил истинное значение этих слов, закономерность возрождения давних тенденций в отечественной истории. Однако скандальность вызывала большой интерес к спорной фигуре, всё больше читателей обращались к выступлениям Кожинова и видели ту логику, эрудицию, культуру мысли, которая редко встречается. Каждая большая статья Кожинова становилась фактом общественной жизни.

В реальной полемике противники ничего не могли ему противопоставить. Так, шок у «прогрессивной» общественности вызвала публикация в «Литературной газете» дискуссии В. В. Кожинова с горячим, но малосведущим критиком Б.Сарновым. Оказалось, что мировоззрение так называемой «интеллигенции» базируется на некомпетентности, а вместо рассуждений звучат лозунги. При этом надо отметить, что В. В. Кожинов никогда не состоял в КПСС, в отличие от большинства своих оппонентов.

Именно в эту пору В. В. Кожинов оживил дискуссию на тему Хазарии. Статья «Творчество Илариона и историческая реальность его эпохи», появившаяся в «Вопросах литературы» (1988, № 12)в бытность Д. М. Урнова главным редактором, вызвала бурные переживания у читательской аудитории. Постепенно «Хазария» стала иносказанием, эвфемизмом.

С 1990 Вадим Валерианович — член редколлегии «Нашего современника». Здесь появляются не только его труды по истории 20 века, но и фрагменты неоднозначного, возможно, гениального двухтомника Д.Галковского «Бесконечный тупик», и целый ряд работ молодого тогда А.Дугина. В первой половине 90-х годов Кожинов продолжает принципиальную линию на разоблачение массовых заблуждений. Наиболее острые статьи этого периода собраны в книге «Судьба России: вчера, сегодня, завтра» (1997).

Еврейский журналист Томаш Соммер и заведующий кафедрой в Институте мировой политики Марек Ходакевич в статье «Возвращение апологетов Сталина» пишут, что Кожинов отстаивал невиновность Сталина в массовых репрессиях 1930-х годов. Затрагивая вопрос о гибели евреев в ходе репрессий, Кожинов утверждает, что они были более широко представлены в высших эшелонах советской власти, чем другие группы, — поэтому их больше и погибло. Тезисы Кожинова, по мнению авторов статьи, дают основания для обвинений в моральном релятивизме и сравнения отрицания массовых репрессий с отрицанием холокоста.[3]

Израильский историк Д. Романовский, в своём интервью причисляя Кожинова к отрицателям Холокоста, упрекнул его в отсутствии ссылок на источники и отметил вторичность тезисов.[4] Еврейский публицист П. Полян, анализируя очерк «Война и евреи», пишет что «Сам Холокост Кожинов не отрицает, но оспаривает его масштаб и ставит его в ряд с потерями русского народа».[5] Еврейская публицистка М.Альтман полагает, что Кожинова нельзя причислять к явным отрицателям Холокоста, отмечая, так же, как Романовский, что его тезисы не оригинальны и вполне укладываются в систему западного ревизионизма.[6]

Кожиновские чтения[править]

В начале 2000-х ректор университета Владимир Сосновский и заведующий кафедрой литературы АГПУ Юрий Павлов организовали ежегодную Международную научно-практическую конференцию «Творчество В. В. Кожинова в контексте научной мысли ХХ-ХХI веков».[7]

Признание как историка[править]

По воспоминаниям издателей, сам Вадим Кожинов говорил, что профессиональные историки его «не считают за своего»,[8] издатель так же отмечал, что «он (Кожинов) не работал с архивными документами, но тщательно следил за последними достижениями узких специалистов, в частности, в археологии, и затем использовал эти труды для выстраивания своей концепции общественных отношений и исторических связей». Писатель Борис Споров так же писал, определяя Кожинова «историческим публицистом-просветителем», что «ни по образованию, ни по характеру В. В. Кожинов не был историком. Он не работал с архивами, не определял приоритеты развития общества, не исследовал заново те или иные исторические периоды. Его источниками были готовые исследования».[9] Илья Глазунов обращал внимание на то, что Кожинов «был во многом идеологическим цензором-комиссаром органа Союза писателей» и стал заниматься исторической наукой только «в последние годы своей жизни, став яростным норманистом», так же художник уточнил, что «не стремился к общению с ним, не считая его для себя авторитетом в литературоведении и тем паче в живописи, а также в истории»,[10] надо отметить, Станислав Куняев высказал недоумение по поводу подобного критического высказывания Глазунова о Кожинове[11] напомнив о прежней симпатии художника к критику.[12] В конце 2000-х годов газета «Литературная Россия» обращала внимание читателей на то, что «современная историческая наука практически никак не отреагировала» на исторические опыты Кожинова.[13] По мнению журналиста Надежды Ажгихиной и историка Виктора Шнирельмана, историческая публицистика Кожинова относится к жанру фолк-хистори.[14][15]

Политическая деятельность[править]

В 1989 году Кожинов принимает предложение[16] о выдвижении кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР по Щёлковскому избирательному округу и проигрывает выборы Николаю Травкину.[17] Кожинов никогда не состоял ни в одной партии, но в преддверии президентских выборов 2000 стал доверенным лицом Геннадия Зюганова, чем, по утверждению журналиста Виктора Кожемяко, искренне гордился.[18] В 1991 году Кожинов говорил, что он сам «не только не член партии, но ещё и антикоммунист с большим стажем, но в нынешних условиях, — никуда не денешься, — получается, что КПСС — одна из опор страны».[19]

Интересные факты[править]

Более сорока лет был женат вторым браком[20] на литературоведе[21] Елене Ермиловой,[22] «еврейке по национальности и православной по вероисповеданию»,[23][24] дочери литературного критика В. В. Ермилова.[25] Первый брак был со студенткой МГУ Людмилой Рускол.[26] По воспоминаниям редактора журнала «Наш современник» Станислава Куняева, в 60-х годах русские литераторы любили подшучивать над находящимся на национально-патриотических позициях Кожиновым следующим образом: «У Вадима первая жена еврейка, вторая полукровка, любовница у него сейчас русская, но её сына зовут Марик»,[27] причём эта острота была широко распространена.[28]

Сочинения[править]

Книги:

  • «Виды искусства» (1960),
  • «Происхождение романа» (1963),
  • «Книга о русской лирической поэзии XIX века.» (1978),
  • «Статьи о современной литературе» (1982),
  • «Тютчев» (1988),
  • «Размышления о русской литературе» (1990)
 и др.

Ссылки[править]


Примечания[править]

  1. В. В. Кожинов, «Грех и святость русской истории», стр. 461—462. ISBN 978-5-699-42342-2
  2. «Памяти Вадима Кожинова» (недоступная ссылка с 21-05-2013 (1587 дней) — историякопия) «Литературная газета», Лев Аннинский: «- Внутри, — ответил он (Кожинов) с неожиданной серьёзностью. — Четыре года назад я чувствовал себя значительно крепче…»
  3. Возвращение апологетов Сталина
  4. Еще раз о шести миллионах
  5. Полян П. М. Отрицание отрицания, или битва под Аушвицем. стр. 62‒63
  6. Раздел 3. Отрицание Холокоста в России
  7. «Мы вас помним, Вадим Валерианович!» «Литературная газета»,
  8. "Рубрика «Клуб издателей» (недоступная ссылка с 21-05-2013 (1587 дней) — историякопия) «Литературная газета», Павел Ульяшов, главный редактор издательства «Алгоритм-книга»: «Известный литературовед Вадим Валерианович Кожинов, автор вышедших в издательстве „Алгоритм-книга“ исторических трудов „История России. Век ХХ (1901—1939)“, „История России. Век ХХ (1939—1964)“, „Победы и беды России“, „Пророк в своем отечестве (Ф. И. Тютчев)“ и „О русском национальном сознании“, иногда с легкой иронической улыбкой говорил: „Ну, историки меня ведь не считают за своего“…»
  9. «Кто же такой Кожинов?»
  10. «Наш современник ждет другого» (недоступная ссылка с 21-05-2013 (1587 дней) — историякопия) «Литературная газета», Илья Глазунов.
  11. «Полного счастья не бывает» (недоступная ссылка с 21-05-2013 (1587 дней) — историякопия) «Литературная газета», Станислав Куняев: "Зря Вы (Илья Глазунов) пишете, что «у меня даже не было никогда его (Вадима Кожинова) телефона и я не стремился к общению с ним, не считая его для себя авторитетом в литературоведении и тем паче в живописи, а также в истории». Да были у Вас всегда все наши телефоны: и мои, и Кожинова. Не такой Вы человек, чтобы не иметь их. А если «не считали авторитетом», зачем тогда (позвонив по телефону) приглашали его читать лекции в Суриковском институте? Зачем, когда технари из города Королева уговорили Вадима в 1989 году баллотироваться в народные депутаты СССР (а не «в какие-то городские или районные», как язвительно пишете Вы), подписали предвыборную листовку, гласящую о том, что Кожинов «выдающийся деятель нашей культуры», «честный человек», «борец за „свободу церкви“ и „свободу совести“ и т. д. Вот кем был он для Вас в те времена, а теперь стал „цензором-комиссаром“ и „яростным норманистом“…»
  12. «Поэзия. Судьба. Россия.» «Наш современник» N7, 2002, Станислав Куняев: «Да что говорить, если человек с мировой славой, внешне не зависимый ни от кого, с высочайшими связями во все эпохи — да и талантливый по-настоящему! — Илья Глазунов всегда чувствовал, что для полного счастья ему не хватает признания Вадима Кожинова.»
  13. «Между смутой и воскрешением. Время Кожинова» «Литературная Россия» от № 21. 25.05.2007, Илья Колодяжный: «Обо всём этом нужно было сказать ещё и потому, что, судя по нынешним работам профессиональных историков, по школьным и вузовским учебникам истории, современная историческая наука практически никак не отреагировала на достижения кожиновской мысли.»
  14. "Терминатор мировой истории". scireg.informika.ru. Archived from the original on 2012-02-17. Retrieved 2012-1-28.  Check date values in: |accessdate= (help)
  15. Шнирельман В. «Свирепые хазары» и российские писатели: история взаимоотношений (заметки о «народном хазароведении») // Хазары. Khazars / сб. статей. — М.-Иерусалим, — 2005. — С. 294—296.
  16. «Полного счастья не бывает» (недоступная ссылка с 21-05-2013 (1587 дней) — историякопия) «Литературная газета», Станислав Куняев: "Зачем, когда технари из города Королева уговорили Вадима в 1989 году баллотироваться в народные депутаты СССР (а не «в какие-то городские или районные», как язвительно пишете Вы), подписали предвыборную листовку, гласящую о том, что Кожинов «выдающийся деятель нашей культуры», «честный человек», «борец за „свободу церкви“ и „свободу совести“ и т. д.»
  17. «Вадим Кожинов — просветитель и политик» (недоступная ссылка с 21-05-2013 (1587 дней) — историякопия), «Литературная газета», Александр Дорин: «Основной же „противник“ — Николай Травкин — сил и средств не жалел, мощно используя административный ресурс, охватил весь район… В общем, наш проигрыш был предопределён…»
  18. Вадим Кожинов, Виктор Кожемяко, «Уроки русского. Роковые силы», стр. 197. ISBN 978-5-699-46920-8
  19. «Беседа с Вадимом Кожиновым» от 5 августа 1999 г. в «Русском переплете».
  20. Поэзия. Судьба. Россия. «Наш современник» N7, 2002, Станислав Куняев: «Не помню, кто познакомил нас, но было это жарким июньским днём 1960 года. Светловолосый, излучающий молодое дыхание жизни — ему ещё не было и тридцати — Вадим затащил нас с Передреевым в какую-то светёлку, которую он снимал в старинном московском особняке на бывшей улице Воровского. Он недавно ушёл от своей первой жены и, празднуя холостяцкую свободу, буквально купался в череде мимолётных, но искренних романов, наслаждаясь декламацией стихов, брызгами шампанского, стихией цыганской венгерки, звуки которой так естественно вырывались из полукруглых окон бывшего дворянского гнезда».
  21. «Его духовные заветы» «Литературная газета»: «Воспоминаниями о Вадиме Валериановиче поделилась Елена Ермилова, известный литературовед, жена и друг учёного».
  22. «Памяти Вадима Кожинова» интервью Ермиловой телеканалу Культура.
  23. В. В. Кожинов, «Грех и святость русской истории», «Приложение. Памяти Вадима Кожинова», стр. 460, ISBN 978-5-699-42342-2. Владимир Винников: «Он (Вадим Кожинов), женатый на Елене Владимировне Ермиловой, дочери известного литературного критика, еврейке по национальности и православной по вероисповеданию, с которой счастливо прожил более сорока лет, был начисто лишён какого то бы то ни было антисемитизма».
  24. «Беседа с Вадимом Кожиновым» от 5 августа 1999 г. Вадим Кожинов отвечает Вячеславу Румянцеву: «Кстати, жена у меня еврейка, но она совершенно православная. Это кстати к вопросу о моём якобы антисемитизме. Сорок лет живём».
  25. «Спасибо, Вадим!» «Литературная газета», Дмитрий Жуков: «Тестем Вадима был В. В. Ермилов, знаменитый в своё время могучий партийный критик и литературовед, с которым „недоспорил“ Маяковский, пожалевший об этом в своей предсмертной записке»
  26. «Вадим Кожинов. Сто рассказов о великом русском», Издательство: Алгоритм, 2012 г. ISBN 978-5-4320-0041-5. Глава «Брат», Алексей Пузицкий: «Паспорт Вадима она (мать) спрятала, но он ушёл из дома и женился на тогдашней студентке юрфака МГУ Людмиле Рускол».
  27. «Вадим Кожинов в интервью, беседах, диалогах и воспоминаниях современников», воспоминания Станислава Куняева «За горизонтом старые друзья», стр. 493, ISBN 5-9265-0151-2
  28. «Поэзия, Судьба, Россия» Журнал «Наш современник» N7, 2002, Станислав Куняев: "Злые русские языки за такую «всеядность» в те времена частенько трепали его (В. В. Кожинова) имя. Одна из самых остроумных шуток на его счёт, ходившая по Москве в 60-е годы, принадлежала, как говорят, его университетскому другу Петру Палиевскому: «У Вадима первая жена еврейка, вторая полукровка, любовница у него сейчас русская, но её сына зовут Марик».