Хуан Доминго Перон

From Традиция
Jump to navigation Jump to search
Хуан Доминго Перон. 1946

Хуан Доминго Перон (исп. Juan Domingo Peron, 8 октября 1895 — 1 июля 1974)[1] — аргентинский военный и государственный деятель, президент Аргентины с 1946 по 1955 и с 1973 по 1974, его действия повлекли ряд положительных изменений в сферах национальной политики и социального обеспечения Аргентины. Пользовался поддержкой рабочего класса, одновременно защищая национальные интересы.

Ранние годы[edit | edit source]

Будущий президент родился в Лобос («Волки»), недалеко от Буэнос-Айреса 8 октября 1895. Его отец был богатым владельцем ранчо, работал в качестве судебного пристава. Образование Перон получал в «Colegio Militar» (1911—1913) и в «Escuela Superior de Guerra» (1926—1929).

18 декабря 1913 — второй лейтенант пехоты, с 1915 — лейтенант. 31 декабря 1919 года произведён в чин первого лейтенанта, в 1924 году — капитана. В 1926 году поступил в военную академию.

5 января 1929 года Перон женился на молодой музыкантше Аурелии Тисон (умерла от рака в 1938 году), а закончив высшую военную школу, стал преподавать в ней военную историю и стратегию, а также опубликовал ряд книг.[2]

31 декабря 1931 в звании майора. В 1932 году он опубликовал книгу «Записки военной истории», в 1933 году «Историю русско-японской войны».

В 1930 Перон участвует в восстании против президента Иполито Иригойена, а затем служит личным секретарём военного министра в течение следующих пяти лет, с 1930 по 1934 годы.

Дипломат и разведчик[edit | edit source]

В 1934‒1938 годах подполковник Перон был военным атташе в Чили, в 1939‒1941 годах находился в европейской командировке с миссией наблюдения за подготовкой Второй мировой войны и для определения соотношения cил двух международных блоков — фашистского и демократического, чтобы составить условия нейтралитета Аргентины. Будучи уже довольно опытным профессионалом, геополитиком, дипломатом и разведчиком, Перон действовал во всех направлениях. Избрав местом пребывания Италию, посетил Германию, Францию, Испанию и Португалию, изучая ситуацию в странах с различными режимами, имел встречи в Испании и с франкистами, и с республиканцами, посетил германо-советскую границу на линии бывшего Восточного фронта в Первой мировой войне и проехал по части территории со стороны Германии. После ознакомления с боевой тактикой альпийских стрелков в Италии посещал 6-месячные курсы по общественным и прикладным наукам в университетах Милана и Турина, имел беседы с Муссолини и германскими военачальниками, проявил интерес к фашизму и «русскому коммунизму».[2]

Путешествуя по Италии Перон публикует пять книг про Муссолини, его военные методы и тактику. Именно тогда он познакомившись с «доктриной фашизма» задаётся вопросом — насколько подходящей является подобная модель в условиях его родной страны и приходит к выводу, что «политика, как и ботаника, требует знания почвы и национальных особенностей».

Военный переворот[edit | edit source]

После возвращения в Аргентину в 1941 году Перон присоединяется к тайной офицерской группе (исп. Grupo de Oficiales Unidos; GOU).[3]

4 июня 1943 года Перон вместе с генералами Раусоном и Рамиресом возглавил военный переворот.

В созданном после этого правительстве Рамиреса Перон был министром труда и социального обеспечения (очень характерно, какую должность отвёл себе в новом правительстве социально ориентированный фашистский генерал).[4]

С проанглийским консервативно-олигархическим режимом латифундистов было покончено. Массы ненавидели земле- и скотовладельческую олигархию. В ней видели английских прихвостней. Профашистские же военные выглядели патриотами и народными защитниками.

Верховным главой военной группировки GOU был поначалу генерал Педро Рамирес. Но он был склонен уступать требованиям Вашингтона. Это не устраивало ни вице-президента Фарреля, ни, тем более, министра труда Перона.

Вместе с Фаррелем Перон выступил против разрыва дипломатических отношений с Германией и Японией, последовавшего 26 января 1944 года под давлением США и Англии. В результате раскола в GOU по этому вопросу Рамирес вынужден был уйти в отставку и был заменён Фаррелем.[4]

Перон становится вице-президентом. Он активизирует социальную политику, установив прочные связи с аргентинскими профсоюзами. Которые начали интенсивно перестраиваться в духе муссолиниевских синдикатов.

В октябре 1945 года слабовольный Фаррель демонстративно — с публичным поцелуем на балконе президентского дворца — сдал власть Перону. К тому времени армейское командование уже относилось к харизматичному популисту с глубочайшим подозрением. Однако сделать с ним что-либо было затруднительно. Миллионы «дескамисадос» («безрубашечники», голытьба) видели в нём вождя. Массовые протесты буквально отбивали его из-под ареста.

Как Хуан Перон и обещал в своем письме, они с Эвой Дуарте (которая сыграла важнейшую роль в событиях 17 октября 1945 года, в борьбе за освобождение Перона) поженились на пятый день после его освобождения, 22 октября 1945 года. Церемония венчания состоялась в декабре того же года.[5]

Хустисиализм[edit | edit source]

Свою идеологию Перон назвал хустисиализмом — от испанского слова «справедливость». Стержень новой системы создавал институциональный союз профобъединений, в которые на манер национал-социалистического Трудового фронта записывали всех — с подачи государственной администрации. Железные дороги, тяжпром, энергетика, инфраструктурные коммуникации, медицина и образование перешли в государственную собственность. Уже в конце 1940-х в перонистской Аргентине подумывали об атомном оружии.

Авторитарная власть Перона была глубоко эшелонирована. Её низовая основа создавалась традиционными структурами «теневой экономики». Такого рода синдикаты получались самыми прочными. Это отразилось и на политической жизни. Подавление коммунистов, социалистов и либералов стало общим делом полиции и гражданских «железных команд». Во главе пероновских «сквадр» стал силовик для особых поручений Альберто Брито Лима.

Потребности Европы в аргентинской сельхозпродукции обеспечили благоприятную внешнеэкономическую конъюнктуру. Экспортные доходы не растрачивались на престижные буффонады и не омертвлялись в стабфондах. Они оборачивались массированными бюджетными инвестициями, создавшими национальную промышленность и социальную инфраструктуру. Дополнительные средства изымались у крупных собственников.

Аргентинский хустисиализм-перонизм по праву занимает особое место в ряду социальных учений и устройств. Здесь демонстрировалось, как мог бы развиваться классический фашизм — не расистский, не тоталитарный, не склонный к внешним захватам. Картинка вырисовывалась не хуже любой другой и заметно лучше многих. Это был уникальный сплав авторитарного каудильизма, социального популизма, буржуазного динамизма, социалистического модернизма, огосударствленного криминала и романского карнавала.[6]

Национальный социализм[edit | edit source]

В своем обращении к перонистам города Росарио 9 октября 1971 года Перон говорил: «Существует два типа социализма: автономный, национальный социализм, который каждая страна стремится построить в соответствии с ее особенностями и потребностями, и интернациональный, догматический социализм, называемый коммунизмом. Итак, коммунизм — это догматический интернациональный социализм, который руководствуется принципами марксизма и существует во всех странах, находящихся под господством нынешнего советского империализма… Советский социализм — это тоже социализм, но интернациональный, догматический, марксистский. Мы нуждаемся в эволюции к социалистическим формам, но с национальной целью, — в аргентинском социализме для аргентинцев. А это есть хустисиализм».[7]

Хустисиалистское государство[edit | edit source]

Перон определяет будущее хустисиалистское государство как «синдикалистское»:

«То, что рассматривается как шаг вперед, скажем так, в теории, заключается в том, что между политическим и социальным обществом находится переходное состояние. В моем понимании, мы находимся на вершине этой эволюции. В нашем распоряжении наполовину социальное и наполовину политическое общество. Мир движется от „политического“ к „общественному“. Мы не занимаем ту или иную сторону, мы способствуем концу политической организации и началу социальной… Я не могу отказаться от политической партии и заменить ее общественным движением, равно как и общественное движение заменить политическим — они оба необходимы. Если эта эволюция продолжится, мы продолжим способствовать ей. Когда наступит подходящий момент, мы упраздним политическую партию и перейдем к другому типу организации. Однако, вне всякого сомнения, мы движемся в направлении синдикального устройства».

1 мая 1952 года Перон публично заявляет:

«Для капитализма национальный доход является продуктом капитала и неприменно принадлежит капиталистам. Коллективизм предполагает, что национальный доход — это продукт совместного труда и принадлежит он государству, поскольку государство является полным и абсолютным собственником капитала и труда. Перонистская доктрина утверждает, что доход страны является продуктом труда и, следовательно, принадлежит трудящимся, которые его производят». И добавляет: «Трудящиеся со временем приобретут прямое право собственности на имущественный капитал производства, торговли и промышленности, но этот эволюционный процесс будет протекать медленно и постепенно».

Значимость профсоюзной организации для государства и перонистского движения, которая, по словам Перона, является их «хребтом»; наличие пролетарских министров, депутатов и губернаторов; роль профсоюзов в принятии конституций провинций, как в Чако; синдикализация (передача собственности профсоюзам рабочих) пивоварен «Bemberg» и газеты «La Prensa» — все это явные признаки того, что начиная с 1960 года Перон будет определять как «национальный, гуманистический и христианский социализм», а точнее: самоуправляемый синдикальный социализм национального освобождения и Третьей позиции.[8]

Отставка и победа[edit | edit source]

В 1944 Перон становится вице-президентом и одновременно — военным министром. Его полномочия росли, вместе с ними росло недовольство и оппозиционность, преимущественно в военной среде.

9 октября 1945 Перон вынужден покинуть занимаемые должности, более того, он попадает в тюрьму. Отставка Перона вызывает правительственный кризис, решение которого происходит после освобождения Перона 17 октября.

1945 года в Аргентине появляется новая политическая сила, известная своей поддержкой наиболее угнетенных отраслей сельского хозяйства и промышленности. Возглавляемый перрону движение в истории становится известен как «перонисты». Собственно они выдвигают Перона кандидатом в президенты. Перонисты усиленно работают, пропагандируя вождя и его взгляды, преимущественно в среде рабочего класса («Los Descamisados»).

Портрет Хуана Доминго Перона с женой Эвой Дуарте

На февральских выборах 1946 Перон получает решительную победу. В качестве президента он придерживается про-рабочей и про-национальной политики, в этом ему немало помогает жена, Эва Перон (Мария Эва Дуарте, широко известная как «Эвита»), которая выступала с политическими заявлениями, занималась благотворительностью и активно участвовала в общественной жизни.[9]

Хотя Перон был избран 62 % голосов, в глазах «мирового общественного мнения» он так и остался путчистом, автором «фашистского переворота», ниспровергателем демократии, а вскорости и диктатором, главой военной хунты.

Социально-экономические преобразования[edit | edit source]

В 1947 году Перон создаёт хустисиалистскую партию, организовывает по примеру Муссолини национал-патриотическое движение и приступает к масштабным реформам.

Свержение[edit | edit source]

К середине 1950-х Европа восстановилась. Спрос на аргентинский экспорт упал. Государственные ассигнования снизились. Привыкшие к неуклонному повышению благосостояния «дескамисадос» растерялись и заволновались. Армия же просто озверела. Она соглашалась терпеть перонистские выкрутасы только на условиях обильного финансирования. Возникли проблемы с Римом и католической церковью.

Похороны Эвиты

26 июля 1952 года умерла Эвита. Грандиозная похоронная процессия несла гроб в штаб-квартиру профсоюзной конфедерации. Страна утонула в отчаянном трауре. Обезумевшие от горя бойцы «железных команд» бросались с дубинами на каждого, кто недостаточно скорбел. Церковь анафемствовала «идолопоклонный культ». Оппозиция воспряла. Было ясно, что режиму осталось недолго. Слишком многое в хустисиализме значила эта женщина.

16 июня 1955 года флотская авиация атаковала Буэнос-Айрес. Погибли сотни людей. Но СухВо поддержали Перона и мятеж удалось подавить. Следующие три месяца ушли на более тщательную подготовку. В сентябре армейское выступление было уже вполне консолидированным. Войска Эдуардо Лонарди не оставили президенту шанса, и лишь перонистские взгляды путчистского лидера позволили Перону живым покинуть Аргентину.

21 сентября 1955 военные вновь расформировывают его правительство.

В течение следующих 18 лет изгнания Перон сохраняет поддержку работающих людей и свое влияние в Аргентине.

Ему позволяют вернуться на Родину в 1973 году, 12 октября 1973 года Перона вновь избирают президентом, а его третью жену — Изабель, вице-президентом.

1 июля 1974 г. Перон умирает при исполнении своих служебных обязанностей.

Цитаты[edit | edit source]

  • Мы избираем позицию маятника по его центру и вертикали, колеблющегося между индивидуализмом и социализацией.[10]
  • Как политическая доктрина хустисиализм уравновешивает право индивидуума с правом общества… Как социальная доктрина хустисиализм устанавливает социальную справедливость, которая даёт личности право на общественную деятельность… Как экономическая доктрина хустисиализм создаёт социальную экономику, ставя капитализм на службу благосостоянию общества.[10]
  • Хустисиализм в своей сущности является народным. Любая политическая группировка антинародна и потому не принадлежит к хустисиализму.[10]
  • То, что рассматривается как шаг вперед, скажем так, в теории, заключается в том, что между политическим и социальным обществом находится переходное состояние. В моем понимании, мы находимся на вершине этой эволюции. В нашем распоряжении наполовину социальное и наполовину политическое общество. Мир движется от «политического» к «общественному». Мы не занимаем ту или иную сторону, мы способствуем концу политической организации и началу социальной… Я не могу отказаться от политической партии и заменить ее общественным движением, равно как и общественное движение заменить политическим — они оба необходимы. Если эта эволюция продолжится, мы продолжим способствовать ей. Когда наступит подходящий момент, мы упраздним политическую партию и перейдем к другому типу организации. Однако, вне всякого сомнения, мы движемся в направлении синдикального устройства.[11]

Бытовая жизнь[edit | edit source]

Перон боялся быть отравленным (это старая традиция местных аристократов). Никому из своих подчинённых Перон не доверял. Кроме одного. Это был его старый денщик, прошедший с ним огонь, воду и медные трубы. Только этому старому солдату Перон доверял готовить себе пищу. Но умения преданного слуги не простирались далее, чем «мясо жареное» и «каша пшенная».

Время от времени Перон колесил по Буэнос-Айресу и пригородам, а затем, согласно генератору случайных чисел, выбирал заведение общественного питания, стараясь в своем выборе не повторяться. Где он сегодня появится, чтобы поужинать, не знал никто до последнего момента. Для ресторана, кафе или простой забегаловки появление Президента страны всегда было неожиданностью.[12]

Ссылки[edit | edit source]

  1. es:Juan Domingo Perón
  2. а б Мусский И. А. 100 великих диктаторов, 2004 г.
  3. es:Grupo de Oficiales Unidos
  4. а б ПЕРОН, ХУАН ДОМИНГО. Дипломатический словарь. Гл. ред. А. Я. Вышинский и С. А. Лозовский. М., 1948.
  5. Nacional-peronismo / Национал-перонизм
  6. Станислав Фреронов. Генералы аргентинских карьер
  7. Фернандо Надра. Критика национального социализма. Москва. «Прогресс». 1977
  8. Хавьер Иглесиас, Карлос Бенедетти. Пример революционного перонизма
  9. Лоботомия Эвиты: то, о чем молчали в Аргентине
  10. а б в Национализм в Латинской Америке: Политические и идеологические течения. Под ред. А. И. Шульговского. М. Наука. 1976
  11. FaR-Right
  12. Ordo Unitatem Justitia