Владимир Митрофанович Пуришкевич

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Владимир Митрофанович Пуришкевич
Puriskewicz.jpg
Род деятельности: политик, поэт, фельетонист, публицист
Дата рождения: 24 августа 1870
Место рождения: Кишинёв
Дата смерти: 24 января 1920
Место смерти: Новороссийск
Отец: Митрофан Васильевич Пуришкевич
Мать: Луиза-Елизавета Владимировна Джуминская
Супруга: Анна Николаевна Альбранд
Дети: Всеволод, Вадим
Вероисповедание: православный
УДК 92

Владимир Митрофанович Пуришке́вич (12 (24) августа 1870, Кишинёв — 24 января[1][2] 1920, Новороссийск) — российский политик, поэт, фельетонист, публицист. Один из лидеров Союза Русского Народа, позднее создатель раскольнического Русского Народного Союза имени Михаила Архангела. Известен также как участник убийства Г. Распутина. В годы Первой мировой войны — англофил.[3]

Биография[править]

Сын Митрофана Васильевича Пуришкевича и Луизы-Елизаветы Владимировны Джуминской.[4]

С конца 1905 года участвовал в избирательной кампании в I Государственную думу. В ноябре 1905 года был представлен публике правой кишинёвской газетой «Друг» как «убеждённый член бессарабской партии центра» (умеренно-правой организации, поддержавшей обновление государственного строя и шедшей на выборы вместе с октябристами). Несмотря на то, что в Думу шёл в составе блока конституционно-монархических партий, заявлял своему избирателю, что является убеждённым черносотенцем. На деле же приветствовал Манифест 17 октября и учреждение Думы. Но пройти в депутаты тогда не сумел, хотя пытался опротестовать результаты выборов.[5]

Позднее пытался выдать себя за стоявшего у истоков создания Союза Русского Народа (СРН).

Во II Думу был избран при прямом содействии П. А. Столыпина, выделившего средства на его избирательную кампанию.

Осенью 1907 года был исключён из СРН (формально за контакты с октябристами). 8 ноября того же года основал Русский Народный Союз имени Михаила Архангела (РНСМА).

24 ноября 1910 года передал императору Николаю II через дворцового коменданта В. А. Дедюлина записку с «верноподданническим предупреждением» о подготовке А. И. Гучковым военного заговора.[6]

В ноябре 1911 года дал согласие баллотироваться на пост председателя РНСМА и был избран единогласно (до этого в течение нескольких лет руководил Союзом в должности товарища (заместителя) председателя при вакантном месте председателя).[7]

В апреле 1912 года во время своей лекции в Харькове заявил, что столыпинский «ветеринарно-зоологический национализм» вреден для единства России.

26 июля 1914 года обменялся символическим рукопожатием с П. Н. Милюковым.[8]

12 февраля 1916 года произнёс известную речь, в которой ввёл в оборот ставшее крылатым выражение «министерская чехарда».[9]

3 ноября того же года был якобы принят Николаем II.[10]

19 ноября того же года произнёс историческую[11] речь против Г. Распутина, находясь при этом среди ораторов Прогрессивного блока,[12] который ранее высмеивал в стихотворении «Лесной царь XX в.», включавшем фразу про Распутина.[13]

В ночь с 16 на 17 декабря 1916 года, имея депутатскую неприкосновенность, участвовал в убийстве Распутина.

В апреле 1917 года выступил с открытым письмом депутатам Петросовета:

Я обвиняю вас в том, что, крича о свободе, вы добиваетесь такой цензуры мысли, слова и дела, когда у каждого печатного станка вы поставите своего шпика, заткнете рот рукой.[14]

В январе 1918 года был приговорён в Петрограде к «принудительным общественным работам при тюрьме сроком на четыре года условно; при условии, если в течение первого года свободы не проявит активной контрреволюционной деятельности, он освобождается от дальнейшего наказания». Затем был временно освобождён из заключения в связи с болезнью сына. Вскоре опубликовал заявление, в котором, в частности, писал:

Не вхожу в подробности прений, касавшихся моего освобождения, оставляя на ответственности говоривших все, что ими было сказано обо мне. Скажу кратко: я не Рузский, не Гучков и не Шульгин, чтобы лягать отказавшегося от трона бывшего государя… И я менее, чем кто-либо, способен быть «апологетом Советской власти»… Я остался тем же, кем был, само собой разумеется, не изменившись ни на йоту.[15]

Несмотря на такое заявление, был освобождён Советской властью по амнистии, после чего оказался на Юге России в стане контрреволюционеров.[15]

По воспоминаниям князя Г. Н. Трубецкого, во время французской интервенции на Юге России читал в Одессе лекции, в которых призывал к объединению всех «русских армий» вокруг Великого князя Николая Николаевича.[16]

Умер от сыпного тифа.

Отпевал его архиепископ Евлогий (Георгиевский).[17]

Семья и родственные связи[править]

24 января 1899 года Пуришкевич обвенчался в Одессе с Анной Николаевной Альбранд, происходившей из семьи выходцев из Франции. В том же году у них появился первенец, названный Всеволодом, а в 1901 году родился ещё один сын, Вадим.[18]

По утверждению графа А. И. Коновницына, родственником Пуришкевича был товарищ (заместитель) министра внутренних дел С. Е. Крыжановский.[19]

Творческая деятельность[править]

Пуришкевич занимался поэзией и прозаическим творчеством.

Одно из его стихотворений:

Aquote1.png Эй! Народ, молодцы из торговых рядов,

Православные, Русские люди.

Вон их к чёрту, носителей смутных годов,

Что сдушили Славянские груди.

Пусть исчезнут как дым, как негодный туман,

Сколько лет проживали мы дружно,

А теперь погибаем от скорби и ран,

Пусть и беден народ, пусть народ наш и пьян,

Но жидовской Руси нам не нужно!

Aquote2.png

Цитаты[править]

  • «Несмотря на разрушительную работу над ним [народом] так называемой „интеллигенции“ за последние годы, масса народная осталась ещё сравнительно чуждой её тлетворного влияния, почти сохранила ещё свои верования, свои веками слагавшиеся понятия, своё вдумчивое мировоззрение высокопоэтической славянской души» (1905)[20]
  • «Нестерпима для национального русского чувства та черта холопства, та угодливость, которую проявляют перед Западом представители наших радикальных групп, и то стремление их найти там дружественную улыбку, дружелюбный кивок одобрения и поощрения своим поступкам <…> Мы готовы расшаркнуться перед всяким иноплемённым проходимцем и в любом пришельце с запада, не желающем даже знать языка нашего и третирующем нас en canaille [негодяйски] как дикаря и ашантия, ищем обновителя своего бытового уклада» (1905)[21]
  • «Наш общественный элемент, так называемая интеллигенция русская, в переводе на простой русский язык — извините за выражение — сволочь» (1 ноября 1910)[22]
  • «Всё то, что я говорил и думал до сих пор о евреях, есть ложь и заблуждение. Все свои слова я беру назад. В эти исторические дни я убедился, что евреи — такие же верноподданные Русского Государя, как и мы сами» (лето 1914)[23]
  • «Прошу включить меня в число кандидатов в депутацию членов Государственной думы, собирающихся посетить Англию… Наш долг, забывая партийные разногласия, явиться от всех политических групп…»[24]

Отзывы и воспоминания современников[править]

Из телеграммы Н. Н. Тихановича-Савицкого самому Пуришкевичу от 13 мая 1911 года:

Находим недопустимым Ваше выражение в Гос. думе. Правительство не уклоняется от пересмотра бюджетных правил в пределах, которые не затрагивают прав, предоставленных Верховной власти. Царю-Самодержцу права быть предоставляемы не могут. Он сам себе[sic] представляет. Столыпин [и так] все время подрывает авторитет Царской власти. Теперь Вы начали.[25]

Некто Дм. Ба… писал 20 декабря 1911 года со станции Любань самому Пуришкевичу:

Получаю от Вас ряд приглашений принимать участие в борьбе в Русском собрании.

Считаю нужным Вам сказать, что раздоры в Русском собрании я не понимаю и их не допускаю. Почитаю Русское собрание учреждением, где нет партий, где не должно быть места борьбе личностей и самолюбий. Вне стен Р. С. могут еще быть личные счеты между правыми (если так неизбежно, чтобы русские везде переругались), но кто хочет входить в Русс. Собр., те должны в нем отрешиться от всякой партийности, иначе они явятся разрушителями Р. С. Думаю, что правым и победителем окажется тот из борцов, кто, сознав вред борьбы для общего дела, от нее откажется. Ваши действия безусловно агрессивны, а потому сочувствовать им я не могу...[26]

Из письма академика А. И. Соболевского профессору Т. Д. Флоринскому от 25 февраля 1912 года:

Правых [из] старых С[оюзов]РН начал еще Столыпин забирать в руки при помощи Пуришкевича, Восторгова, агентов Департамента полиции. Поход продолжается при Макарове с не меньшей силой. Недавно взято приступом Русское собрание. Чтобы оно не могло воскреснуть, Пуришкевич провел в члены человек 80 своих, по большей части подозрительных людей или хуже. Происходит, таким образом, нечто вроде старой зубатовщины. Правых организаций самостоятельных не будет, а будут, под именем правых организаций, действовать чины Департамента полиции. Результата хорошего ждать нельзя, так как Департамент полиции наполнен евреями и служит, кажется, много больше евреям, чем русским.[27]

Императрица Александра Фёдоровна писала супругу 13 февраля 1916 года:

В Думе произносятся ужасные речи, но они не производят эффекта, никто их не подхватывает. Пуришкевич произнес нечто ужасающее, — и зачем это он так сумасшествует всегда? Ты принес здесь много пользы, так как их речи не производят впечатления.[28]

31 мая того же года императрица интересовалась у супруга:

Понравился ли тебе поезд Пуришкевича? Пожалуйста, сообщи, был ли это № 1 или 2, так как в № 2 находится сестра моего крымца Седова, и он очень хотел бы знать, какой поезд ты посетил.[29]

На что император ей ответил 1 июня того же года:

Я в последний раз, благодаря спешке, забыл упомянуть о нашем посещении поезда Пуришкевича. Это не санитарный поезд — в нем 3 вагона с библиотекой для офицеров и солдат и полевая аптека, очень хорошо оборудованная и рассчитанная для обслуживания трех армейских корпусов. Он с нами обедал и рассказал много интересных подробностей!

Удивительная энергия и замечательный организатор! В этом поезде совсем нет сестер, одни мужчины.[30]

И. И. Дудниченко писал председателю бессарабской палаты Одесского народного Союза имени архангела Михаила Л. И. Самарскому-Лицкому 30 октября 1916 года:

Пуришкевича я считаю потерянным для монархических организаций; вообще, наши правые главари губят все дело.[31]

Генерал-лейтенант И. Н. Толмачёв писал самому Пуришкевичу 23 ноября 1916 года:

С какою острой болью в сердце прочли все люди, горячо любящие Россию, вашу речь в Гос. думе. Как тяжко было сознавать, что вы сознательно проваливаете то, за что боролись много лет. Правда, вы добились пожатия руки со стороны кадета, но в этом ли состоит ваша историческая задача? В столь тревожное время, когда в государстве должна быть твердая власть, вы поддерживаете врагов Самодержавия. Этого ли ждали от вас люди, искренне любящие Россию? Разве возможны теперь какие-либо изменения в Основных законах империи? Если, по вашему мнению, Протопопов не годится быть министром, то почему же вы думаете, что Милюков, Шингарев, Керенский, Аджемов будут лучше Протопопова? Вы должны сознать, что ваша речь ведет Россию к погибели и русский народ вам этого не забудет.[32]

Публицист О. А. Платонов приводит (со ссылкой на ГАРФ, ф. 102, д. 297, л. 129) следующие слова Г. Распутина (не указывая, правда, время, собеседника и вообще контекст):

Вся политика вредна, вредна политика… Понимаешь? — Все эти Пуришкевичи, Дубровины беса тешат, бесу служат. Служи народу… Вот тебе и политика… А прочее — от лукавого. Понимаешь, от лукавого.[33]

Сам Пуришкевич заявил В. В. Шульгину незадолго до убийства Распутина:

Я знаю, что вы скажете… Вы скажете, что все это неправда про Царицу и Распутина… Знаю, знаю, знаю… неправда, неправда, но не все ли равно? […] Пойдите — доказывайте… кто вам поверит?[34]

Из агентурных сведений Департамента полиции по Государственной думе от 21 февраля 1917 года:

В частной беседе член Гос. думы Н. Е. Марков 2-й передавал, что член Гос. думы В. М. Пуришкевич весьма озабочен проникшими до него сведениями, что в настоящее время ведется энергичное следствие по делу об убийстве Распутина (а не «прекращено», как думают в широкой публике) и что результатом этого следствия будет привлечение Пуришкевича к суду по обвинению в соучастии в убийстве Распутина. Особенно тревожится Пуришкевич, чтобы привлечение его к суду не совпало с выборами в Гос. думу 5-го созыва, ибо в таком случае он будет лишен возможности выставить свою кандидатуру.[35]

Корнет П. Н. Шабельский-Борк, проходивший по делу Пуришкевича, писал:

Порой мне кажется, что Пуришкевича [большевики] судили не за «правизну», а за левизну. Речь его во время последнего слова была шедевром митингового ораторства, но местами мне не понравилась. — Мне было грустно, когда он завел волынку об Императрице Александре Федоровне и о Распутине. Какой это монархизм[?]![36]

П. Г. Курлов писал в своих воспоминаниях, вышедших в 1923 году в Берлине, о Распутине:

Я далек от мысли выступать его защитником: моя цель — рассеять этот «кошмар старого режима», как нагло называет его в своей книге Пуришкевич.

Он решается называть себя монархистом и, с цинизмом повествуя об убийстве Распутина, позволяет себе инсинуации на Императрицу, причем и тут прибегает к обычным приемам самовосхваления и лжи, сделавшим его думским шутом. Его записки изданы после революции; в них, кроме указанных выше побуждений, сильно проскальзывает рабское желание угодить «новым господам» не без тайной надежды, что, может быть, и у этих «освободителей» окажется секретный фонд, из которого он может черпать за свою службу деньги, как это было с секретным фондом департамента полиции.[37]

А. И. Деникин вспоминал о 1917 годе:

«Контрреволюция» явилась лишь однажды в лице В. М. Пуришкевича и его помощника, с нерусскими лицом и фамилией. Пуришкевич убеждал меня в необходимости тайной организации, формально, — на основаниях устава, — утвержденного еще до революции, — «Общества русской государственной карты». На первой же странице устава, красовалась разрешительная подпись кого-то из самых одиозных министров внутренних дел. Общество ставило себе действительной целью, активную борьбу с анархией, свержение советов и установление не то военной диктатуры, не то диктаторской власти Временного правительства. Пуришкевич просил содействия для привлечения в состав общества офицеров. Я ответил, что нисколько не сомневаюсь в глубоко патриотических его побуждениях, но что мне с ним не по пути. Он ушел без всякой обиды, пожелав мне успеха, и больше нам не пришлось встретиться никогда. Пуришкевич в 1919 году приехал на Юг, держал вначале «нейтралитет», но к концу года повел сильную кампанию, отчасти лично против меня, но более против левой половины «Особого совещания», прекратившуюся только с его смертью, в Новороссийске, от сыпного тифа.[38]

Деникин же о временах Гражданской войны:

Большой шум создавал вокруг себя Пуришкевич, перессорившийся со всеми правыми лидерами и насаждавший повсюду отделы своей «Народно-государственной партии», имевшей главный источник комплектования среди обитателей курортов. Я был немало удивлен, найдя в делах ходатайство управления министерства внутренних дел о солидной субсидии Пуришкевичу, по-видимому удовлетворенное отделом пропаганды…

…Пуришкевич допускал конституцию и все «свободы», причем, однако, в его программе все социалистические партии объявлялись «антигосударственными», народному просвещению придавался характер «церковно-государственный», и даже кинематограф объявлялся государственной регалией...[39]

В культуре[править]

В поэме Н. А. Клюева «Песнь о Великой Матери» Великий князь Дмитрий Павлович пророчит самому себе:

«Не от мальчишеской ли рыси
Я заплутал в бурьяне чёрном
И с Пуришкевичем задорным
Варю кровавую похлёбку?
<…>»[40]

Киновоплощения[41][править]

Историография[править]

Первое серьёзное исследование о Пуришкевиче появилось лишь в начале второго десятилетия XXI века. По данным автора этой монографии, А. А. Иванова, по отцу предками Пуришкевича были малороссы (по нынешней терминологии украинцы), а по материнской линии — поляки. По мнению Иванова, «патриотизм … был для Пуришкевича более значимым, нежели консерватизм и монархизм». Движимый импульсивными порывами, часто сам того не осознавая, Пуришкевич стал игрушкой в руках либеральных сил, ставивших перед собой далеко идущие планы, связанные с низвержением в России монархического строя. По утверждению Иванова, Пуришкевич в своём дневнике специально исказил истинные факты, стремясь представить себя своеобразным «героем», избавившим Россию от «временщика» Г. Распутина. Смысл участия Пуришкевича в убийстве Распутина заключался, по мнению Иванова, не в желании укрепить «основы зашатавшегося трона императора Николая II», как традиционно утверждают многие историки, а в стремлении осуществить «бархатный» дворцовый переворот.[46] Иванов указал и на возможные еврейские корни фамилии «Пуришкевич».

Интересные факты[править]

Пуришкевича целесообразно показать «естественным», то есть талантливым защитником интересов дворянства и царских, но безудержным психопатом в то же время.[49]

Примечания[править]

  1. Иванов А. А. Депутаты правых фракций в Государственной думе: новые биографические сведения // Вопросы истории. — 2010. — № 6. — С. 172‒173.
  2. Решетов С. К родословной В. Шульгина и В. Пуришкевича // Пiвденный Захiд. Одесика. Iсторико-краєзнавчий науковий альманах. — Вип. 16. — Одеса: Друкарскький дiм, 2013. — С. 288. ISBN 978-966-389-291-8
  3. Переписка правых и другие материалы об их деятельности в 1914—1917 годах // Вопросы истории. — 1996. — № 1. — С. 118‒119.
  4. Решетов С. К родословной В. Шульгина и В. Пуришкевича // Пiвденный Захiд. Одесика. Iсторико-краєзнавчий науковий альманах. — Вип. 16. — Одеса: Друкарскький дiм, 2013. — С. 286. ISBN 978-966-389-291-8
  5. Иванов А. А. Депутаты правых фракций в Государственной думе: новые биографические сведения // Вопросы истории. — 2010. — № 6. — С. 172.
  6. Гайда Ф. А. Эволюция внутриполитического курса П. А. Столыпина и думское большинство в 1910—1911 годах // Российская история. — 2012. — № 2. — С. 81.
  7. Вопросы истории. — 1998. — № 10. — С. 96.
  8. Отечественная история. — 2004. — № 4. — С. 165.
  9. Архипов И. Патриотизм в период кризиса 1914—1917 годов // Звезда. — 2009. — № 9.
  10. Куликов С. В. Бюрократическая элита Российской империи накануне падения старого порядка (1914—1917). — Рязань: П. А. Трибунский, 2004. — С. 326. ISBN 5-94473-006-4
  11. Здесь нет опечатки во втором слоге.
  12. Ольденбург С. С. Царствование императора Николая II. — СПб.: Петрополь, 1991. — С. 606. ISBN 5-88560-088-0
  13. Алексеева И. В. Агония Сердечного Согласия: Царизм, буржуазия и их союзники по Антанте. 1914—1917. — Л.: Лениздат, 1990. — С. 106. ISBN 5-289-00719-9
  14. Цит. по: Чхартишвили П. Ш. Временное правительство и свобода печати // Вопросы истории. — 2008. — № 9. — С. 175.
  15. а б Судьба Михаила Романова / Введ. И. А. Миркиной и В. М. Хрусталева // Вопросы истории. — 1990. — № 9. — С. 151.
  16. Михайлов В. В., Пученков А. С. Борьба политических направлений в Одессе в дни французской интервенции // Вопросы истории. — 2012. — № 6. — С. 98.
  17. Путь моей жизни: воспоминания митрополита Евлогия (Георгиевского)
  18. Решетов С. К родословной В. Шульгина и В. Пуришкевича // Пiвденный Захiд. Одесика. Iсторико-краєзнавчий науковий альманах. — Вип. 16. — Одеса: Друкарскький дiм, 2013. — С. 288, 290‒291. ISBN 978-966-389-291-8
  19. Переписка и другие документы правых (1911 год): [Продолжение] // Вопросы истории. — 1998. — № 11. — С. 124.
  20. Цит. по: Омельянчук И. В. Крестьянский вопрос в программах консервативно-монархических партий России (1905‒1914 гг.) // Вопросы истории. — 2006. — № 7. — С. 84.
  21. Цит. по: Омельянчук И. В. Противостояние «Россия — Запад» в идеологии российских консерваторов в начале XX в. // Вопросы истории. — 2012. — № 5. — С. 131.
  22. Цит. по: Витенберг Б. М. Русские либералы во времена «мнимого конституционализма» (Обзор книг о русском либерализме) // Новое литературное обозрение. — 2001. — № 51.
  23. Цит. по: Архипов И. Патриотизм в период кризиса 1914—1917 годов // Звезда. — 2009. — № 9.
  24. Цит. по: Алексеева И. В. Агония Сердечного Согласия: Царизм, буржуазия и их союзники по Антанте. 1914—1917. — Л.: Лениздат, 1990. — С. 173. ISBN 5-289-00719-9
  25. Переписка и другие документы правых (1911 год): [Продолжение] // Вопросы истории. — 1998. — № 11‒12. — С. 122.
  26. Переписка и другие документы правых (1911—1913): [Продолжение] // Вопросы истории. — 1999. — № 10. — С. 100.
  27. Переписка и другие документы правых (1911—1913): [Продолжение] // Вопросы истории. — 1999. — № 10. — С. 109.
  28. Платонов О. А. Николай Второй в секретной переписке. — М.: Алгоритм, 2005. — С. 405. ISBN 5-9265-0173-3
  29. Платонов О. А. Николай Второй в секретной переписке. — М.: Алгоритм, 2005. — С. 498. ISBN 5-9265-0173-3
  30. Платонов О. А. Николай Второй в секретной переписке. — М.: Алгоритм, 2005. — С. 500. ISBN 5-9265-0173-3
  31. Переписка правых и другие материалы об их деятельности в 1914—1917 годах: [Продолжение] // Вопросы истории. — 1996. — № 8. — С. 79.
  32. Переписка правых и другие материалы об их деятельности в 1914—1917 годах: [Продолжение] // Вопросы истории. — 1996. — № 8. — С. 84.
  33. Цит. по: Платонов О. А. Григорий Распутин и «дети дьявола». — М.: Алгоритм, 2005. — С. 103. ISBN 5-9265-0161-X
  34. Шульгин В. В. Последний очевидец: Мемуары. Очерки. Сны. — М.: ОЛМА-ПРЕСС Звездный мир, 2002. — С. 399. ISBN 5-94850-028-4
  35. Переписка правых и другие материалы об их деятельности в 1914—1917 годах: [Продолжение] // Вопросы истории. — 1996. — № 10. — С. 123‒124.
  36. Цит. по: Иванов А. Верный сын Императорской России // Русская линия, 18.06.2005
  37. I глава // Курлов П. Г. Гибель Императорской России. — М.: Современник, 1992. — С. 28. ISBN 5-270-01465-3
  38. Служба моя в должности главнокомандующего армиями Западного фронта // Деникин А. И. Очерки русской смуты. — Т. I. Крушение власти и армии. (Февраль—сентябрь 1917). — Париж, 1921.
  39. Деникин Антон Иванович. Очерки русской смуты. Поход на Москву
  40. Куняев С. «Ты, жгучий отпрыск Аввакума…»: [Продолжение] // Наш современник. — 2012. — № 7. — С. 196‒197.
  41. Часть информации взята с Vladimir Purishkevitch (Character) // Imdb.com
  42. Сериал 20-е декабря (1981) — актеры и роли // Кино-Театр.РУ
  43. Сериал Столыпин… Невыученные уроки (2006) — актеры и роли // Кино-Театр.РУ
  44. Создатели фильма: Заговор // КиноПоиск
  45. Фильм Заговор (2007) — актеры и роли // Кино-Театр.РУ
  46. Вопросы истории. — 2011. — № 6. — С. 172‒173.
  47. Куликов С. В. Бюрократическая элита Российской империи накануне падения старого порядка (1914—1917). — Рязань: П. А. Трибунский, 2004. — С. 121. ISBN 5-94473-006-4
  48. См., например: Платонов О. А. Григорий Распутин и «дети дьявола». — М.: Алгоритм, 2005. — С. 342‒343. ISBN 5-9265-0161-X
  49. Цит. по: Фомин С. Григорий Распутин: фотофальшивки // Исторический музей «Наша Эпоха»
  50. Семанов С. Справочное издание как поле идейной борьбы // Наш современник. — 2000. — № 1. — С. 277.

См. также[править]

Ссылки[править]

Литература[править]

  • Барбадым В. В. М. Пуришкевич в Екатеринодаре // Кубань. — 1991. — № 6. — С. 53‒58.
  • Миндлин А. Б. Проекты Объединенного дворянства России по «еврейскому вопросу» // Вопросы истории. — 2002. — № 4. — С. 13‒26.
    • электронная версия статьи содержит неверный заголовок
  • Велидов А. С. На пути к террору / Публ. И. В. Чуркиной // Вопросы истории. — 2002. — № 6. — С. 87‒118.
  • Омельянчук И. В. Правые партии и Столыпин // Российская история. — 2012. — № 2. — С. 62‒76.